Попробуй, удержи

POV Лысого Отдышавшись, я снова поднялся и ринулся в бегство, понимая, что нельзя терять ни минуты, ни секунды, каждое мгновение может стать последним. Меня мучила жажда, а глотку разрывало от сухости во рту, но нигде поблизости воды не предвиделось. Но я надеялся, даже на то, что может быть пойдет дождь и освежит меня. Хотя я и старался не унывать и не терять энтузиазм в том, что мне удастся сбежать, скрыться от лап закона, затаится где-нибудь, в это с трудом верилось. Среди кромешной тьмы, в густом лесу, когда ты двигаешься почти в слепую, начинаешь понемногу, но паниковать. А что, если я вообще отсюда не найду выхода и наткнусь на какого-нибудь зверя, который меня съест. Вот что угодно, только не такая смерть. Совершенно не зная, где нахожусь, я продолжал бежать вперед и лишь надеялся, что не повернул случайно в обратном направлении. А было бы весело, окажись я сейчас рядом со своей машиной, а там наверняка меня уже поджидает куча ментов. Все деревья казались одинаковыми и выводили меня из себя. Уже стемнело так, что хоть глаз выколи, и свет луны сюда почти не проникал. Тропа еле различима для моих глаз, да и не сойти ли мне с нее? Может быть, так я быстрее доберусь куда-нибудь подальше? Не хотелось вот так внезапно лишаться свободы. Они не имеют права. Это я, и только я могу решать за себя. Это я должен решать, как мне дальше жить и что делать. И я не хочу, чтобы меня поймали. Я не сдамся. Остановившись, чтобы снова привести дыхание в порядок, я погладил, выпирающий из-за пояса, пистолет. Мысленно разрешив себе, что в случае, если меня найдут, то я предпочту казнить себя сам, нежели гнить за решеткой. Конечно, рука может дрогнуть, я не хочу умирать, но и сидеть пожизненно для меня будет еще хуже. Я не достоин сидеть в клетке. Но я слишком много дел натворил, мне не отвертеться от закона. Надеюсь, что сын при этом не пострадает. Как же он без меня будет жить? Кто о нем позаботится, оплатит счета, защитит? Нет, я никудышный отец и провалил свою миссию. Я совершил ошибку, которой сам себя подставил. Зачем я тогда взял этого щенка? Надо было пристрелить его папашу и убираться оттуда. Нет. Надо было уже тогда нажать на курок, направленный прямо в горло мальчишки. Но его взгляд. Этот чертов взгляд, полный уверенности и жажды жизни. Гордость в его глазах, даже под дулом пистолета. Я не смог устоять перед этим вызовом. Я принял его, решив, что сломаю этого мальчишку, понимая то, что это будет нелегко. И он был у меня в плену, он знал, как я могу быть жесток, но все равно при любой возможности рвался на свободу. И унижаться он не собирался, а я было поверил однажды, что он сломался, но этот гаденыш сбежал. Вот же я тогда был зол, но и в то же время, я был очень им доволен. Найти его не составляло большого труда, но мне нравилось, как этот парень боролся за свою свободу. Даже, когда понимал, что нет выхода, он боролся, не терял надежду. Но сегодня... Этот подонок сдался. Он нашел выход, уйдя в себя. Не самый лучший выход. Теперь его ничего не будет волновать в этой жизни. Не будет того огонька в глазах. Он меня расстроил. Все равно я оказался сильнее этого мальчишки. Но я его не сломил. Я не смог его победить. Я хотел, чтобы он с благодарностью заглядывал мне в глаза и вылизывал ноги. А теперь? Теперь он просто овощ, безмозглый, бесхарактерный. Теперь он просто псих. Да и трахать такого, это себя не уважать, поэтому я и не мог получить удовольствия. Лучше бы он кричал, сопротивлялся, вырывался, но так не пойдет. Я расстроен. Я разочарован. Он не оправдал моих ожиданий, что выдержит все и будет еще сильнее прежнего. Он не мог так поступить со мной. И почему я сейчас думаю лишь об этом мальчишке, в то время, как мне следует побеспокоится о своей свободе? Почему он зацепил мое сердце? За что? Зачем я полюбил его? Я снова бросился бежать. Вперед, без оглядки, несколько раз почти врезался в деревья, еле замечая их силуэты в темноте. Куда меня это в итоге приведет, я не знал, но не оставлял надежды, что смогу скрыться. Ничего, отращу волосы и бороду, начну новую жизнь. Эх, хорошо бы, если бы так, но чувствуется, что не судьба. А точнее уже слышится. Не знаю, далеко я убежал, или же сам вернулся обратно, честно признаться, заблудился, но до меня стал доноситься лай собак. Конечно, как же еще меня искать, как не с их помощью, взяли след и опа, вот он я, готовенький, горяченький, ну в смысле, вспотел весь. Но не сдамся в их лапы так легко, ни за что! Прибавив еще скорости, я продолжал бежать так быстро, как только мог, даже удивляясь своим атлетическим способностям. Но, как говориться, срать захочешь… Впереди показалась река. Река! Только бы удалось переплыть, тогда псы потеряют мой след, ведь они еще не настигли меня, а, значит, не видели и те, кто за ними бежит. Да и собаки быстрее людей, поэтому они будут лаять на этом месте, дожидаясь хозяев, а я в это время буду уже далеко. Не думая ни секунды более, я сбросил обувь прямо в воду, скинул куртку, чертыхнувшись, что не догадался сделать этого раньше, потому что было бы куда легче бежать без лишнего веса, а она все же кожаная, а значит тяжелая. Ступив в воду, я сначала вздрогнул от того, что она холодная, затем собрался с силами, понимая, что это был шанс на спасение, возможно, единственный, я занырнул, набрав побольше воздуха в легкие. Сильное течение мешало плыть, но я греб так, как только мог. Потом мне пришла замечательная мысль, что надо ему поддаться, так я окажусь дальше, чем бы напрямую добрался до противоположного берега и с меньшим усилием. Иногда выныривая, чтобы снова набрать воздух, я плыл по течению, надеясь, что не будет каких-то сюрпризов в воде, вроде больших камней, веток и чего-нибудь другого. Заметив вдалеке одинокий домик, я решил попробовать сделать его своим убежищем. Может меня вскоре и обнаружат, но сил бежать больше нет. А вот так утонуть? Ни за что! Доплыл я до берега, который был с той же стороны, где занырнул, а значит шансов, что меня будут искать в этом направлении меньше. Поэтому я порадовался одинокому домику, что заметил. Ведь в первую очередь перебираются на противоположный берег. В общем, я вылез из воды, чувствуя, что весь продрог до костей, даже не смотря на то, что двигался быстро. Ночь, холодно, я весь мокрый. А в доме кто-то есть. В одиноком окошке горит свет. Интересно кто там? Опасно ли туда соваться? Но выбора нет, мне бы раздобыть сухую одежду, да и может удастся там провести ночлег. И съесть бы чего не помешало, а то сил не будет бежать, если снова придется. Подобравшись близко к окошку, в котором горел свет, я сначала прислушался, но было тихо, тогда, приподнявшись на носочки, попробовал заглянуть внутрь. Было высоковато, и я еле разглядел там старика, сидящего одиноко за кухонным столом. Похоже, что он пил. Что ж алкаш вряд ли что-то заподозрит, поэтому стоит рискнуть. Я осторожно постучался в дверь... POV Виктора. Ожидание выводит из себя. Просто чертовски так выводит. Меньше всего мне хотелось сейчас находиться здесь, в машине с ментами, бездействуя и поглощая ногти. Куда важнее оказаться рядом с Алексом, обрадовать его, что лысый ублюдок и пальцем больше до него не дотронется. Никогда. Ну, я надеялся на это. Обнять. Как я хочу прижать его к себе, а потом поцеловать. Я не знаю, как мне быть рядом с ним, как себя вести, как он вообще ко мне относится. Только бы с ним все было в порядке! Как же долго идет время в ожидании. Почему я тут? Ну вот чем я им тут помогу? И, вообще, меня уже бесят их тупые шуточки на могильную тему. Вот будто больше не о чем поговорить. Да лучше бы молчали. Так хотелось рвануть с места, добежать до шоссе, поймать попутку и поехать в город. Но меня не собирались отпускать, отъехали мы далеко, так что бежать пришлось бы долго, но это еще ничего, я бы справился, проблема в том, что я не знал, куда повезли Алекса. А эти наглые менты не собирались пока мне говорить. Так что я сидел, нервничая и изводя себя, и пытался убедить в том, что в любом случае, так все быстрее разрешится, нежели я буду создавать лишние проблемы. Но время тикало медленно. Уже стемнело. Меня потянуло в сон от вдруг, резко навалившейся усталости, и я, зевнув, закрыл глаза, погружаясь в беспокойную дрему. - Жрать так хочу-у-у, - услышал я недовольное бурчание одного из них. - А я еще и срать, понимаешь? – тут же ляпнул второй. - Э, ну тебе проще, вон лес, сри не хочу, никто и слова не скажет. Красота, простор, гуляй, не хочу, а вот поесть совсем нечего. - А может, - и, перейдя на еле различимый шёпот, продолжил - зачем мы его тут держали? Сейчас-то мы и поужинаем! Сквозь дрему я расслышал довольную интонацию и потирания рук. Надо сказать, что сон тут же улетучился, а я подскочил, как ошпаренный, хватаясь за ручку, чтобы бежать отсюда. Спасибо, но я не хочу быть их едой! - Эй, малой, - позвал меня первый, - ты че так подскочил? Я, заикаясь, даже ответить ничего не мог, а сердце бешено колотилось в груди. Сожрут, ведь, и еще пальчики оближут, смакуя мои косточки. - Че это он? - так же недоумевающе глядя то на меня, то на первого, спросил второй. - Откуда я знаю, - пожав плечами, он посмотрел на меня, -ну… спокойней, ты чего подскочил, как ужаленный? - А че, может его правда, того, пчела в жопу? - заржал второй. - Выпустите меня, жить хочу, - продолжал я рваться из машины. - Вот и сиди себе тихо, чего тебе там делать одному и в темноте? - непонимающе спросил меня первый. - Я не собираюсь быть вашим ужином! – все еще дергая заблокированную дверцу, ответил я. Оба мента заржали в голос, они никак не могли успокоиться, хватаясь судорожно за животы и тыкая в меня указательными пальцами. Я что, клоун, чтобы такую реакцию производить? - Ну ты и насмешил нас, ой не могу, ой я щас сам помру от смеха, - первый все никак не мог успокоиться. - Подожди...- завис второй, - так это получается, что он решил, будто мы его будем есть? - Похоже, что так, - и первый снова прыснул от смеха. - А... - произнес я и тут же замолчал, когда они оба уставились на меня. - Говори, чего замолк? - потребовал первый. - Не, ничего, - я почувствовал, что покраснел, да и хотелось провалиться сквозь сиденье прямо тут на месте, сгорая от стыда, когда я понял, с чего менты так ржали надо мной. А я то уже и вправду принял их за каннибалов. Мало ли, сидеть в засаде, это вам не шуточки. - Да ладно, сам-то, поди, есть хочешь, - подмигивая мне, первый вылез из машины и направился к багажнику. Вскоре он принес паек, откуда достал всем по бутерброду и торжественно вручил, - извиняй, больше ничего нет, но хоть подкрепиться. А есть и вправду хотелось, поэтому я жадно умял то, что мне дали. К счастью, у мента был еще и чай в термосе, а горячее очень даже кстати. Приятное тепло согрело желудок и стало даже спокойнее. Вскоре приехала подмога с собаками, которые, взяв след, ринулись вглубь леса. Менты о чем-то поговорили с подъехавшими и, сев в машину, поехали в сторону автострады. - Радуйся, малой, - возвращаемся. Вздохнув с облегчением, что смогу скоро увидеть Алекса, я уже более спокойно сидел и не заметил, как задремал. А я, хоть и удивился этому, но оказывается, что заснул, потому что, когда открыл глаза, то мы находились возле больницы. - Хватит спать, ты так рвался к нему. Иди, - улыбаясь, сообщил мне первый, - или ты передумал? - Где он? - я сразу подскочил, вылетая из машины, но мент затормозил меня, схватив за руку. - Да подожди ты, тебя так не пропустят к нему. Мужчина проводил меня внутрь больницы, где мы остановились у регистратуры, я ответил на вопросы, сказав имя, фамилию, а вот кем я являюсь Алексу? Что сказать? - Можно только близким родственникам и членам семьи, - повторили мне из окошка, - вы ему кто? - Брат, - вспомнив спор с отцом накануне о том, что он присвоил парню свою фамилию без спроса, я подумал, что такая легенда сойдет. И правда в карточке сделали пометку и мне выдали пропуск. - Но ты же не брат ему? - шёпотом спросил мент, показывая, куда идти к нужной палате. - Нет, но что я мог еще сказать? – краснея и пожимая плечами, так же тихо ответил я. - Ты прав, смотри, веди себя осторожно, и все наладится. Но, когда твоего отца поймают, вам еще предстоит немало выдержать на суде. Подготовь парня морально, ему, думаю, будет много чего рассказать. - А это обязательно? – уточнил я у мента. - Что? - Чтобы он давал показания? Улик ведь итак много, а парень столько натерпелся, что лишний стресс ему не нужен, - в надежде спросил я, понимая, что окажись на месте Алекса, то проходить через все заново, пусть и просто вспоминая, не захотел бы ни за что на свете. - Эх, малой, - вздохнул мент, - пока ничего не могу обещать. Да и, - помолчав пару секунд, он добавил, - поймать еще надо твоего отца… Мы остановились возле нужной двери, мент, хлопнув меня по плечу, ушел. Я, набрав воздуха в грудь, шагнул внутрь. Алекс лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Меня он не заметил, даже когда я тихо подошел к нему и взял его ладонь в свою руку. Никакой реакции, я понимал, что ждать от него радости не имело смысла. Скорее я предполагал, что он оттолкнет меня, как делал это в последнее время. Но он просто молча лежал, продолжая смотреть в потолок, словно меня тут и не было рядом. - Алекс, - позвал я его, в надежде, что ответит, но он так же не реагировал. Его взгляд был невидящим, он был не тут. Это сейчас не тот парень, которого я знал. Это его тело. Неужели он не выдержал? Неужели он не смог потерпеть еще немного? Совсем чуть-чуть? И не поэтому ли он оказался выкинутым на обочине дороги? Не думаю, что этот лысый подонок захотел бы возиться с парнем, потерявшим рассудок. Я схватился в отчаянии за голову, не зная, что делать и как быть. Я не был готов к такому. Я не хотел в это верить. Метровыми шагами я измерял помещение бесчисленное количество раз. В палату вошел врач, стараясь поймать меня, в то время как я метался по всему периметру комнаты. - Прошу вас, - обращался он ко мне, - успокойтесь, прошу. Давайте выйдем и поговорим у меня в кабинете. Я не сразу понял, что меня уже выводили в коридор, еле собравшись с мыслями, что бы не паниковать, я последовал за врачом. - Что с ним такое? - повышенным тоном спросил я сразу же, как мы оказались в кабинете главного врача. - Молодой человек, я вас прошу, успокойтесь, пожалуйста, иначе мы не сможем с вами нормально поговорить, и я буду вынужден попросить вас покинуть помещение, - и, помолчав, добавил, - а если совсем себя не будете контролировать, то запрещу навещать больного. - Да, простите, - извинился я, присаживаясь на стул, - что с ним? Я просто очень переживаю. - Только, пожалуйста, - сделав продолжительную паузу, врач посмотрел на меня, - я вам сейчас объясню, но оставайтесь на своем месте. - Хорошо, - согласился я, говоря дрожащим голосом, - обещаю, что выслушаю. - Сразу скажу, что шанс на выздоровление есть, но гарантий на это никаких нет. Случай не простой. Физически ваш брат поправится. Он был избит и изнасилован, но повреждения не тяжелые. Все гораздо сложнее с его душевным состоянием. Он не реагирует ни на что. - Вы хотите сказать, что он сошел с ума, да? - не выдержав, спросил я. - Проще говоря, да, - с печалью в голосе, сказал врач, - но это если совсем упрощать, чтобы вы могли понять суть. Пока мы не знаем, чему послужила такая реакция организма, возможно, будет шанс, что парень вернется к реальности. Сейчас главное понять, что было для него важно. Не создавать провокационных ситуаций. Все возможные агрессоры для него не должны находиться рядом. Тогда, возможно, он вернется к нормальной жизни. - Я знаю, что для него было важно! - Вы в этом уверенны? - с сомнением спросил меня мужчина. - Да, я точно знаю. Ему нужна свобода. В последнее время его пару месяцев лишали ее, и я уверен, что если вы будете держать его в палате, то он не сможет вернуться, продолжая чувствовать себя, как в клетке. - Но почему вы так думаете? У нас хорошие условия, высококвалифицированные врачи… - Потому что, когда он был болен, после очередного избиения или изнасилования то находился в пустынной комнате, похожей на больничную палату. Я уверен, что в такой же атмосфере он еще больше уйдет в себя. - Хмм, - врач призадумался, постукивая ручкой по столу, - надо об этом подумать. Но сейчас в любом случае ему нужно медицинское лечение, поэтому парень останется под наблюдением врачей, пока не заживут раны. - Но если он придет в себя и испугается этой обстановки? - К сожалению это может произойти в любой ситуации, но мы сделаем все, что сможем. - А когда он поправится физически, что дальше? Его можно будет забрать домой? - Вот тогда и будем решать по ситуации, а пока что ничего более не могу сказать, - сочувствующе сказал врач, пожав плечами. - Хорошо, а можно я сейчас пойду к нему? - Молодой человек, - наклонившись чуть вперед, мужчина посмотрел на меня с просьбой в глазах, - скажите, только честно, как он относился к вам?