***
POV Тошик. С трудом размыкаю ресницы и вижу над собой встревоженное лицо Альбины. Она ощупывает меня. Не нахожу ничего лучше, чем прохрипеть: -Руки убери...Все со мной нормально. -Девушка переводит дух. -Как хорошо. Я очень испугалась. -Игнорирую её слова. Женя! С Женей что-то случилось! Поднявшись на ноги, бегу в сторону дома, а в голове крутится та самая фраза про грешника. Кто её сказал? Кто придет за мной? На эти вопросы ответа нет, но сейчас это и не важно. Сердце колотится с ужасной быстротой и кажется, что сейчас оно выскочит из груди и побежит впереди меня. Спиной ощущаю как Альбина бежит за мной. Почему-то это немного, совсем чуточку, успокаивает. С ноги открываю дверь в дом. В комнате вижу ужасную для меня картину, которая выбивает из строя. На полу лежит белый балахон с капельками крови, а над ним струится прозрачная дымка. Царапины от ногтей на полу и вмятины от кулаков. Ору как резаный и кидаюсь к одежде на полу, по дороге ухитрившись споткнуться и удариться лицом об спинку кровати. Ощущение, будто я сломал нос, но боли от этого нет. Хватаю то, что раньше называл простыней, прижимаю к себе и выкрикиваю на все лады имя парня: -Женя! Женечка! Евгений! Женек! Мильковский, блять!!! -Все было бесполезно. Солист не появлялся. Неужели это конец и я больше никогда никогда его не увижу?***
POV Женя. Очень тесно и не хватает воздуха. Темнота давит, погружая сознание в пучину страха. Руки против моей воли поднимаются и упираются во что-то деревянной. Собрав все силы в кулак, давлю на эту вещь. По лбу начинает струиться пот, на руках набухают вены. И наконец это что-то исчезает. На мое лицо начинают сыпаться комки земли. Поспешно встаю и, схватившись ладонями за края ямы, подтягиваюсь и оказываюсь наверху. Яркое горячее солнце тут же ослепляет и я рефлекторно закрываю глаза. Немного придя в себя, начинаю осматриваться и натыкаюсь взглядом на два надгробных камня. На одном, уже поваленном, надпись: Мильковский Евгений. 1991-2014. Усмехаюсь и смотрю на другой: Ниженко Антон. 1994-2014. Губы непроизвольно кривятся, а к глазам подступают слезы. Смахиваю их и осматриваю себя. Белая футболка, джинсы, красные кеды. Видимо меня похоронили в том, в чем я был на сцене. Как это мило. Знакомый улица и дом. Ощупываю карманы в поисках ключа и к своему великому удивлению нахожу его, даже на том же брелке. Поворачиваю в двери ключ и тихонько захожу внутрь, стараясь не издавать ни звука. В квартире тишина, только из комнаты Влада доносятся тихие звуки гитары и слова какой-то английской песни. В голову бьет странная мысль. Увидев у стены аккустику, хватаю ее и, так же тихо, иду в комнату друга. На кровати сидят Влад и Рома, одетые во все черное и изрядно заросшие. Начинаю перебирать струны и негромко пою, стараясь подражать ремиксам на эту песню. -Плакали плакали батареи и трубы, батареи и трубы...-Друзья резко вздрагивают и смотрят на источник звука. Раскидываю руки, так что гитара повисает на ремне и весело кричу.-Тадаааам! -Женя? -Влад мотает головой.-Не может этого быть! Ты глюк! -Конечно!-Делаю сальто вперед, прямо к кровати.-Ведь глюки тоже так могут! -Рома с Зайченко все еще ошарашенно смотрят на меня. Делаю "фейспалм" -Бля...Ну ладно, пойдем на крайние меры.-Беру с тумбочки нож и провожу по ладони. Тут же начинает капать кровь. Вытираю руку об джинсы.-Довольны? -ЖЕНЯЯЯ! -Парни вскакивают и стискивают мое многострадальное тело в обьятиях. Громко смеюсь и обнимаю их по очереди и обоих сразу. Вроде все хорошо, но мне не хватает Тоши...