Если он любит то же, что и ты,
16 апреля 2015 г., 10:35
Луффи сморщилась от боли, одевая футболку. Татуировка ныла и болела, а ткань ощутимо натирала кожу. Скоро за ней должен был заехать Ло, после чего они двинут к Киду.
Интересно, почему Ло решил взять её с собой? Может, думает, что они с Юстассом друзья? Девушка была бы рада этому, а если честно, она была бы не против быть даже больше, чем друзьями. Ей нравился Кид. И как парень, и как человек. Поначалу она его явно раздражала, к тому же наговорила столько гадостей, но, не смотря на это, он всё равно и отдал ей эти пресловутые ушки, и отвёз к Трафальгару, и вообще он не такой плохой.
Она не могла взять в толк, почему он ушел от отца. Ведь они – его семья. Луффи даже загуглила про мафию, и выяснила, что обычно члены синдиката не могут просто взять и уйти. Провинившийся человек отрезает себе палец, и чем больше проступок, тем больший кусок пальца он должен отрезать. Странно всё это, но сегодня у Луффи будет шанс со всем разобраться.
Эйса не было дома, он уехал к деду на пару дней, поэтому Луффи могла воротить, что хотела. Впрочем, ей было невдомёк, что её брат перед отъездом заявился к Гинтоки и в приказном порядке поручил ему глаз с Луффи не спускать.
Саката лениво послал его в лес собирать цветочки. Однако Эйс пригрозил ему, что расскажет Хиджикате, кто выбрасывает его майонез. А Тоширо был страшен и злопамятен, если кто-то трогал его майонез. Гин-сан не боялся собрата по профессии, он переживал за свои залежи сладкого, которые ныкал в комнате отдыха. А Тоши может быть очень изобретательным в мести.
Поэтому когда в дверь позвонили, Луффи пошла открывать совершенно без задней мысли. Когда на пороге объявилась почти вся честная компашка коллег её брата, девушка растерялась.
– Брата нет дома, – слегка севшим голосом сказала она.
– А мы и не к нему, – радостно сообщил Гин. – Мы к тебе.
– Но я скоро ухожу.
– А куда уходишь? – спросил Сабо.
– К Юстассу.
Стриптизёры переглянулись.
– Зачем? – с напускной мягкостью уточнил Хиджиката. Цукуё тихонько хмыкнула где-то из-за спин парней.
– Ну, он из клана ушёл. Ему грустно.
– Так ты его утешать пошла?
– Ну, не я одна, нас там будет четверо. Я, Кид, Сого и Ло.
– Трое парней и одна девушка, это так прелестно, – буркнул Гин.
– Тогда пойдёмте вместе, – предложил Кавендиш, который совершенно случайно примазался к ним вместе с Барто по дороге. Они вообще были странной парочкой друзей. Красивый, утончённый блондин-стриптизёр и грубоватый охранник.
– Неплохая идея, Капустка, – воспрял духом Гин. – Решено. Мы идём с тобой, Луффи. Вместе будет веселее.
Лу совсем растерялась и не знала, что сказать и как от них отмазаться. Она почему-то была уверена, что Кид не обрадуется такой толпе левых людей у себя в квартире. Однако когда она рассказала обо всём Ло, как раз заехавшему за ней, он её уверил, что Кид будет в большом восторге. И улыбнулся. Миленько так, гаденько.
На самом деле Ло просто не терпелось увидеть лицо приятеля, когда они всем скопом завалятся к нему. Первоначально хирург просто хотел привести Луффи к Юстассу, чтобы те занялись кое-чем поинтереснее выпивки. Нет, Ло не был сводником, просто так было бы лучше. Секс вообще способствует поднятию настроения. Да и Трафальгар не дурак и видел, что она действительно нравилась Киду. Стал бы этот красноволосый возиться с девчонкой просто по доброте душевной.
Таким образом, их набралось восемь человек: Ло, Луффи, Гинтоки и Цукуё, Хиджиката, Кавендиш, Бартоломео и Сабо. С Кидом и Сого десять. Превосходно. Теперь можно расслабиться и пустить всё на самотёк.
***
Как Трафальгар и думал, такой компании Кид не обрадовался. Когда он открыл дверь и узрел толпу, на его лице появилась целая гамма эмоций от растерянности до раздражения и злости. Юстасс так бы и вылил всё это на незваных гостей, но Гин, скорчив рожицу побитого щенка, сунул ему пару пакетов с ой какой недешёвой выпивкой и выжидательно уставился на хозяина квартиры. Тот поджал губы, но всё же принял плату и пустил их. Самыми последними шли Ло и Луффи. Их-то Юстасс и поймал. – Что за хрень? Кто это вообще? – он перевёл взгляд с одной на другого. – Они коллеги моего брата, – пояснила Лу. – Прекрасно, стриптизёров мне ещё тут не хватало, – проворчал Кид. – Но Ло сказал, что они тебе понравятся! – Да неужели? – Кид вперил жёлтые глаза в приятеля. – Ну, согласись, когда больше народу, пить становится гораздо интереснее, – хмыкнул Трафальгар. – А вдруг ты захочешь, чтобы они тебе предоставили определённые услуги… Юстасс молча ударил парня под дых. Ло практически увернулся, кулак скользнул по футболке и лишь костяшки зацепили напряжённый пресс. – Монки-я, иди, покажи им, что да где лежит, Цукуё-я покажи кухню, пусть приготовит что-нибудь, – попросил он девушку. Та кивнула и пошла вглубь квартиры. – Это и есть твой подарок? – буркнул Кид, кивнув на собравшихся. – Вообще-то нет, – тихо ответил Ло, – Я хотел привести только Монки-я, но когда пришёл за ней, они там уже поджидали. – А где её брат? – Без понятия, – пожал плечами Ло. – И в чём тогда подарок? – В Луффи, – ухмыльнулся Ло, – а мы с Окитой удалились бы позже и… – Что ты несёшь? – рявкнул Юстасс. – Ну-ну, не рычи, – невозмутимо ответил хирург. – И не говори мне, что не хочешь её. – Парень развернул его к толпе, которая постепенно осваивалась на новом месте. Луффи стояла и разговаривала с хохлатым зеленоволосым панком. Ну, он выглядел как панк, но перед девчонкой краснел и елозил здоровенным ботинком от Dr. Martens по полу. – Ты только глянь, – нашептывал ему на ухо Ло, – она так и ждёт, пока ты подойдёшь и возьмёшь её! – Ты бредишь! – А зачем, по-твоему, она тогда пришла сюда? – Потому что ты её притащил. – Ты дурак, – убежденно заявил Ло. – Если бы ей действительно было наплевать, как ты говоришь, она бы не пришла сюда ни под каким предлогом. А когда я её пригласил, глазки у неё светились аки прожектора в темноте. К тому же, если быть честным, это она виновата в том, что тебя выгнали из клана. – Я сам ушёл. – Не важно, суть в том, что, не объявись она тогда в доме твоего отца, ничего бы это не случилось. – Тогда ты точно можешь винить только меня: если бы я не забрал её ушки, она бы не пришла, – усмехнулся Кид. – Кто ж знал, что она попрётся возвращать их? – А ты жалеешь, что она пришла? – внезапно спросил Ло. Кид не стал отвечать на этот вопрос. – Ну, так вот, – продолжил Трафальгар. – Она тебя утешит. – Утешит? – фыркнул Кид. – Она явно подразумевает под этим словом совсем не то, что ты, грязный извращенец. – Ты совсем не понимаешь женщин, Юстасс-я, – закатил глаза Ло.– Ладно, моё дело предложить, ваше – отказаться. Если ты против, я сам за неё возьмусь, уж больно хороша чертовка. – Нет! – вырвалось у Кида, прежде чем он понял, что ляпнул. – То есть… ты же мне её привел, значит моей и будет! Трафальгар хмыкнул. Кидом при всей его силе и харизме было так легко манипулировать. Пусть он и отрицал это влечение, но его тянуло к ней. Единственное, чего не понимал Ло, так это того, почему Кид так сопротивляется этому.***
Веселье затянулось до ночи. Если поначалу все вели себя несколько скованно, а некоторые даже враждебно (Барто и Кид мрачно поглядывали то на Луффи, то друг на друга), то постепенно всё разрулилось. Цуки, как и просил Ло, скрылась на кухне, за ней ужом скользнул было Хиджиката, но Гинтоки, приметив это, рявкнул: – Куда намылился!? Страны майонеза ты там не найдёшь! Не смей даже заходить в святую обитель женщин! Там от тебя одни проблемы! Тоширо недовольно глянул на него и остановился. – Тебя что-то не устраивает, курчавая голова? – Не трогай святые кудряшки, майонезное чудовище! Если тебя так прёт от твоего белого наркотика, можешь им хоть ужраться, но добавлять его в общий котел не позволю! – Да что ты понимаешь в еде, сладкоежка! – заспорил Тоши. – Неужели, Хиджиката-сан, вы не отучились от этой противной субстанции? – насмешливо спросил Окита. Хиджиката проигнорировал его, лишь злобно зыркнул из-под спадающёй на глаза чёлки. Они с Окитой старательно избегали прямого общения, что было к лучшему. Незачем кому бы то ни было знать лишнее. Впрочем, кухню от Хиджикаты всё же оградили, поскольку все кроме Кида и Ло знали, чем это может закончиться. Всего того, что принесли гости, хватило часа на три. Хотя к тому времени все уже были в драбадан. Цуки доставала Гинтоки, который был уже не адекватен, и потому плохо отбивался от своей возлюбленной. Точнее сказать, он не смог бы от неё отбиться, даже будь он трезв как стёклышко. Мы в ответе за тех, кого напоили. Его женщина уже после пары рюмок становилась сущим монстром: агрессивной, до безумия сильной и неутомимой, и чем больше пила, тем больше требовала. Именно она пинками погнала Кида доставать выпивку из закромов. Юстасс стал было сопротивляться, но резко передумал, когда с визгом: «Чё ты там вякнул, скотина?», в него прилетела пустая бутылка. Вернее, бутылка-то осталась цела и аккуратно сползла по мягкой спинке дивана, но в виду сей несправедливости Киду прилетело красивой женской пяткой в рёбра, так что он быстро ретировался. Тоши бегал по квартире с криками «Где майонез? Мало майо в моей жизни!». Кавендиш, взобравшись на стол, заявил, что будет делать стриптиз. Правда, когда он начал снимать штаны, то запутался в штанине и упал на пол. Хотя ему это не помешало и он продолжил стаскивать их с себя уже лежа на полу. Он походил на рыбу, которая, попав на берег, начинает крутиться и подскакивать на земле. Наконец он устал и свернулся под столом, потому что выше забраться никуда не мог. Оттуда блондин начал вещать о себе любимом. Бартоломео пытался подкатить к Луффи, но та мало обращала на него внимания, поскольку была занята текилой и Кидом. Тогда бедный парень забился с бутылкой в угол и предался мечтам. Там его нашёл Сабо. Блондин был осведомлён о его объекте воздыхания и душевных ранах. Пить в одиночку – верный признак алкоголика, а вот посидеть рядом с другом, который тебя поддержит и разделит с тобой и ношу, и бутылку, считается чуть ли не светской беседой. Даже Трафальгар с Окитой были в стельку и о чём-то жарко спорили. – Я те говорю, лесбиянки – зло! Они отбирают у нас женщин! – заявил Трафальгар заплетающимся языком. – Иди ты! Как две грудастые красотки, ласкающие – ииик! – друг друга, могут быть злом? – фыркнул Сого. – Ты придурок! – фыркнул Ло. – Вы, мужики, мало понимаете, что грудастые красотки бывают только в порнухе. В жизни чаще всего это мужиковатая тёлка в мешковатой одежде. Представь-ка себе такое и я посмотрю, как сильно твой младшенький воспрянет. Хотя, может, тебе как раз нравятся такие… – Хрена лысого! Лично я считаю, что бич общества это – геи!.. – Неа, мужиковатые бабы! – Женоподобные трансвеститы и педики! – Да что ты понимаешь!.. Луффи и потрепанный Кид распивали текилу. – Вооот смотри! – Луффи насыпала себе на шею соль, оставшуюся дорожкой на чуть вспотевшей мягкой коже. – Ты щас выпиваешь, – она ткнула в рюмку, – затем слизываешь, – она указала на свою шею, – а потом лайм! Кид послушно выполнил всё, что она сказала. Выпил, слизал, закусил. Луффи захихикала. – Щекотно! Кид рыкнул, схватил её за волосы и откинул голову назад, присосался к её шее как вампир. Облизывая, посасывая и покусывая кожу, на которой уже не было соли, он упивался её вкусом. – А что теперь? – он заглянул в её затуманенные алкоголем глаза. Вместо ответа она перекатилась через него и слезла на пол, затем уползла в сторону ванной, попутно стукаясь головой об углы. Веселье продолжалось.***
Девушка облокотилась на раковину и посмотрелась в зеркало. Красное лицо и пьяный взгляд, а ещё ей было жарко. Алкоголь гулял по венам, разгоняя и без того горячую кровь. И язык Юстасса был горячим, и его дыхание… и пальцы, пробегающие сзади по шее… Включив холодную воду, девушка наклонилась и умыла лицо. Стало чуть легче. Под шум воды она не услышала, как открылась дверь. Подняв голову, она ойкнула, увидев в зеркале отражение Кида. – Тебе плохо? – участливо поинтересовался он. – Нет. Жарко. – Тогда разденься. – Логично, – кивнула девушка и быстрым движением стянула футболку, продолжая глядеть на отражение Юстасса. Смущение и стыд унёс алкоголь, оставив после себя только голый абсурд. Выпивка развязывает шнурки невидимых мешков, в которые насильственно упаковывается человеческое естество. Кид перевел взгляд, на её оголившуюся спину и как-то странно улыбнулся. – Она красивая, – прошептал он, дотрагиваясь кончиками пальцами до кожи между лопаток. – Почему дракон? – Мне понравился этот иероглиф. И вообще, драконы красивые существа. Неважно, китайские или западные, все они символ силы, могущества, богатства и мудрости, – так же тихо ответила Луффи. Она наслаждалась его пальцами на своей коже. – Вот как. Юстасс внезапно положил свои руки поверх её ладоней, тем самым взяв её в кольцо своих рук. Его голова склонилась к её плечу и он осторожно поцеловал его. Медленно, сантиметр за сантиметром, он покрывал её плечи и шею поцелуями. Девушка даже не шелохнулась, только глаза расширились, и она всё так же упрямо смотрела в зеркало. Юстасс, не встретив отпора, стал поглаживать ладонями её предплечья. К губам добавился язык, парень лизнул ушко девушки. Луффи резко выдохнула. Пальцы крепче сжали холодную керамику раковины. Кид улыбнулся про себя и ладонями провёл по спине, прошёлся вниз по бокам, затем снова вверх, и руки остановились под грудью, затянутую в красный лифчик. – Ты любишь красный? – хрипло спросил он, поднимая голову встречаясь взглядом с её отражением. – Я люблю яркие цвета. – Луффи едва узнала свой дрожащий голос. Его пальцы скользнули под ткань нижнего белья и чуть приподняли чашечки, касаясь низа груди. – Тебе идёт, но я хочу его снять… – прошептал он ей в затылок. Девушку, несмотря на жар, прошибла дрожь. – Нет, – голос прозвучал неожиданно громко. Юстасс поднял голову и посмотрел на Луффи в зеркало. Затем опустил руки и отошёл на шаг назад. Лу развернулась и недоумевающе глянула на него. – Ну и? – насмешливо спросил Кид, хотя во взгляде проскользнуло непонимание и какая-то детская обида. Вместо ответа девушка протянула руку, уцепилась за край его майки и одним шагом сократила расстояние между ними, а потом, привстав на цыпочки, прижалась к его губам. Кид не растерялся и, подхватив её на руки, усадил на край раковины. Пальцы девушки вцепились в его волосы. Поцелуй вышел диким, неконтролируемым, глубоким. Луффи задыхалась от его объятий. Её губы были кисло-горькими от текилы и лайма, но мягкими. От губ он снова перешёл к шее и ниже к ключице, к той части груди, которая была свободна от лифчика. Он не мог оторваться от неё. Но тут девушка вновь оттолкнула его. – Да чтоб тебя! – зарычал Юстасс. Теперь его глаза метали молнии. – Ты что, издеваешься?! Девушка молчала, пара капель пота скатилась откуда-то из-под волос вниз, к виску. Она не могла объяснить своё поведение. Она боялась и хотела одновременно. Это такое состояние, когда комок неопределённости застрял в горле, и ты не знаешь, чего тебе хочется больше – убежать или кинуться в омут с головой. Алкоголь вроде бы прибавлял ей смелости, но в тоже время остатки здравого смысла отнимали её. Выходил парадокс. И Луффи пришла идея, как его разрешить. Она слезла с раковины и вышла мимо Кида из ванной. Юстасс застыл. Потом медленно уселся на край ванной. Так, наверно, даже лучше, иначе бы он сорвался и взял бы её тут же на полу. После выпитого всегда тянет вниз. Как ни крути, а алкоголь всегда ведёт к половым отношениям. И не важно, какой пол: противоположный или кафельный. Каково же было его удивление, когда Луффи вернулась, да ещё и с бутылкой виски в руках. – Понижать нельзя, так что будем держаться заданного темпа, – она уселась на пол, дёрнула его за штанину, чтоб он присоединялся, и открыла бутылку. – Что это ты? (Прост)) – прим. автора) – Компенсирую своё поведение,– последовал лаконичный ответ и Юстасс не стал уточнять. – Как там отреагировали на твоё появление без футболки? – А никак. Они там все заняты. Кто-то спит, кто-то пьёт, а кто-то спорит. Они даже не обратили на меня внимания. – Луффи протянула ему бутылку, и Кид сделал глоток. Обжигающая жидкость скользнула вниз по пищеводу, оставляя за собой огненный след, который сменился через пару секунд приятным теплом. Луффи тоже сделала глоток, гораздо меньше, чем он, поморщилась и закашлялась. Всё же виски крепче текилы. – Расскажи мне, – произнесла она через минуту, – почему ты ушёл от отца? – Тебе Ло разве не сказал? – удивился Кид, забирая у неё бутылку. – Неа, сказал, чтоб я у тебя сама спросила. – Тогда я не скажу тебе. – Почему? – Незачем тебе знать. – Это что-то серьёзное? – Луффи посмотрела вниз через плечо. – Пальцы вроде все на месте… Ты кого-то убил? – Нет, – фыркнул Юстасс. – Что за мысли обитают в твоей голове? – Пьяные, – внезапно хихикнула Лу. – Ну расскажи! Ло ты сказал, и Сого наверняка тоже. – Они мои друзья. – Я тоже. – Нет, я не могу назвать тебя своим другом, – немного резко ответил Юстасс. – Почему? – обиделась Луффи. – Во-первых, я тебя почти не знаю… – Чувак, ты только что пил со мной и домогался до меня. Этого тебе мало, чтобы быть друзьями?! – вознегодовала девушка. – Ты со всеми своими друзьями так делаешь? – Нет, только с тобой. – Вот ты и сама ответила на свой вопрос. – Не поняла, – девушка нахмурилась. Она всё же была ещё пьяна. – Я всё равно хочу быть твоим другом! – Ты хочешь выведать, почему я ушёл из клана. – Нет! – оскорбилась девушка. – Ну и это, конечно, но ты хороший. Я просто хочу дружить с тобой. – Она провела рукой по рыжим волосам, ероша их. – Я не могу… – Но почему!? «Да потому что ты мне нравишься, дура ты эдакая!» – мысленно взвыл Кид. Но вслух сказал: – Просто потому что ты девушка. К его удивлению, Луффи промолчала. Весь её вид показывал, что она о чём-то задумалась. –Тогда, – медленно начала она, – раз я не могу быть твоим другом, потому что я девушка, тогда остается лишь один выход. – И какой же? – насмешливо спросил Кид. – Давай встречаться! – Ты пьяна… – Пф, подумаешь! Нашёл отмазку… Ох… – Боже…***
Трафальгар сидел на диване, откинув голову назад. В глазах всё кружилось и не хотело вставать на место, в теле сквозила приятная лёгкость. Как врач Трафальгар Ло определил, что у него алкогольное опьянение в степени выше средней. Как человек Трафальгар Ло глуповато хихикнул, осознав это. Краем глаза он заметил Гинтоки и Цукуё, которые спали в обнимку. Сабо пытался вытащить из-под стола Кавендиша, чтобы увести домой. Он был самым трезвым здесь. Выловив блондина и сдав его Бартоломео, он подсел к Трафальгару. – Где Луффи? Трафальгар глянул на него и пожал плечами. – Пробегала тут недавно. – Её тоже надо отвести домой. – Не переживай, пускай тут останется. Тем более, некоторые ещё тут– он кивнул на парочку на диване. – И ваш Майонезный принц где-то рядом ошивается. Завтра и уедут. – С ней ведь ничего не случится? – Сабо подозрительно уставился на Трафальгара. – Нет, всё будет в лучшем виде. – Я бы не хотел оставлять её тут … – Сабо чуть нахмурился, потом нашёл взглядом Тоширо, и, подойдя к нему, что-то сказал. У того алкоголь долго в организме не задерживался, и поэтому Хиджитката успел более-менее протрезветь. Парень просто знал свою меру. Он, выслушав Сабо, кивнул. После этого блондин, подхватив Кавендиша и Барто и кивнув Ло, ушёл из квартиры бывшего якудза. – Так на чём мы остановились? – Сого плюхнулся рядом с Ло. – На плюсах гомосексуалистов. – Какие у них могут быть плюсы? – Массаж простаты. После него мужчины переходят на тёмную сторону и стучатся в заднюю калитку. Это я тебе как врач говорю. – Да это не плюс, это один сплошной минус! Да и гадость же! – Не тебе говорить, ты ведь даже не пробовал. Вот подожди, стукнет тебе сорок, – хмыкнул Ло, откидываясь на спинку дивана и делая глоток из бутылки. Затем Окита очень удивил Трафальгара, сев на него сверху. – Так зачем ждать так долго, – прошептал он ему в губы. – Надо попробовать сейчас, чтобы знать, чего ожидать, если доживу до старости. Затем отстранился и жадно припал к бутылке. Тонкая струйка саке вытекла из уголка его губ и покатилась вниз по шее. Трафальгар сосредоточенно смотрел, как дёргается острый кадык, когда парень глотал. Окита перехватил его взгляд, вытер рот тыльной стороной ладони, провёл пальцем по губам, по своему подбородку, вниз к шее. Пьяный и доступный Сого – всё равно, что атомный реактор без присмотра. – Ну что… Трафальгар не дал ему договорить, закинул его на плечо и унес в ближайшую спальню. Хиджиката, задумчиво наблюдавший за этой сценой, сообразил, что диван теперь свободен. Но сперва просьба Сабо. Подойдя к двери ванной и услышав характерные хлюпающие звуки, он заглянул внутрь. Луффи, стоя на коленях перед белым фаянсовым другом, показывала ему весь свой внутренний мир. Кид, пошатываясь, заботливо придерживал её волосы. Повернув голову и увидев Тоши, он показал большой палец вверх, явно говоря, что всё прекрасно, а дальше будет ещё лучше. Тоши молча кивнул и, зайдя обратно в гостиную, упал лицом в диван, мгновенно проваливаясь в сон. (я готова забрать этот абзац в цитатник хD – прим. беты)***
Стянув кофту с Ло, Сого занялся татуировками на его груди – облизывал и кусал их. Ло это не нравилось, но Сого садист, даже если он снизу. От этого никуда не деться. Трафальгар зашипел и задергался, оторвал его от себя, взглядом стальных глаз приказывая Оките остановиться. А у того зрачки почти достали до края радужки, а сами глаза чуть блестят красноватым светом. Напряжение между ними так и искрило, и воздух сгущался словно перед грозой. Трафальгар нервно облизал пересохшие губы. Предвкушающая тяжесть заполнила низ живота, а пальцы судорожно сжали плечи парня. Ему не терпелось разложить Сого как кусок мяса на разделочной доске. Или как пациента на хирургическом столе. Он даже хотел оповестить партнёра об этом, но язык заплетался и он бросил эту затею. Ло кровожадно оглядел Окиту, и, схватив того за волосы, жёстко поцеловал, почти кусая. Его язык горчил от саке, а пальцы слепо шарили где-то в районе его, Ло, бёдер, когда они, целуясь, бросились на кровать. Судорожно снимая друг с друга штаны и трусы, они осознанно старались причинить друг другу боль, сдирая ремнём кожу на бедрах, заставляя партнёра зашипеть от боли. Садисты такие садисты. Ло усадил Окиту себе на бёдра, плюнул на свой средний палец и без предупреждения загнал его в тело парня. Тот охнул – скорее от неожиданности, и плотоядно осклабился. Фак Ло шевелился в узком проходе и, что удивительно, это было весьма приятно. Спустя пару минут хирург, борясь с головокружением, сквозь зубы бросил: – Поработай сперва ты, крошка. Сого приподнялся, опираясь руками в грудь Ло, закусив губу от волны возбуждения и боли, и очень медленно сел на возбуждённого дружка. Ему было больно, и Трафальгар видел это, но ему абсолютно плевать. Нервы обоих напряжены до предела, парни тяжело дышали. Окита сжал зубы, чтобы ни один звук не слетел с его губ, не причинил лишнего удовольствия и гордости собой этому загорелому бабнику. Именно он должен управлять процессом. Он окидывал доктора взглядом полного превосходства смешанного с похотью, направленным сверху вниз, а тот лишь насмешливо скалился. Стоит привыкнуть к ощущениям – и вот уже Окита развратно улыбается и двигает бедрами. Ногти впивались в грудь Ло, оставляя красные отметины-полумесяцы, заставляя хирурга скрипеть зубами от боли. Сого, выгибаясь с каждым новым движением, заставляет свою «жертву» хотеть подчиниться ему, лишь бы ещё и ещё ощущать и чувствовать его. Но Трафальгар не тот, кого можно заставить подчиниться, а вот потопить в себе, сливаясь в этой животной пляске влажных тел, вполне. Он приподнялся и его язык скользнул по груди, обвёл тёмный ореол соска, кусая мягкую кожу. Сого зарычал совсем по-звериному, приподняв губу и выставив клыки, и в отместку впился ногтями в спину Ло, царапая её, оставляя кровавые дорожки. В момент оргазма краем сознания хирург подумал о том, что скажет Юстасс, когда найдёт их. Однако эта мысль вылетела из головы как пуля из пистолета, когда Сого, явно не осознавая, что он делает, провёл кончиком языка по верхней губе, отчего у Ло совершенно снесло шифер. Комната расплывалась перед глазами, и единственное, на чём фокусировалось зрение – торс и лицо Короля садистов. Однако в ту секунду Трафальгар готов был поспорить, кому больше подошла бы эта кличка… Он резко перевернул якудзу на живот и поставил на колени. Заломив парню руку, чтобы вынудить его прогнуться сильнее, Ло снова резко входит в него. Под таким углом ощущения другие. Парень двигается навстречу, податливый и горячий, комкая простыни свободной рукой, сжимаясь и расслабляясь. Внутри него стало ещё горячее, и весь мир начинает плавиться и всё кружится и кружится, как карусель. Продолжая удерживать одну руку Сого, Ло наклонился и с силой сжал его член, надавив на самый кончик. «Взять. Подчинить», – мысли, что бились в голове Ло. Больно. Развратно. Сильно. Грязно. Пошло. Хриплый голос возбуждает ничуть не меньше, чем поза или взгляд. Несчастная мебель стонала не хуже парней. Сого мимолётно вскрикнул и закусил ткань наволочки. Он не успел ещё прийти в себя после первого оргазма, а они, оказывается, даже и не собирались заканчивать. Ло резко бросил его на спину и раздвинул его ноги пошире. Быстро и сильно двигаясь внутри него, он смотрел, как раскрасневшийся, с растрёпанными волосами Окита запрокидывает голову, вытягивая линию шеи, сводя с ума ещё сильнее. Наклонившись, Ло провёл по его горлу языком, чуть прикусив кожу под кадыком. В отместку Сого приподнялся и ловко дёрнул зубами серёжку в ухе хирурга, почувствовав моральное удовлетворение от ойкнувшего от боли Ло. В его глазах их, правда, было двое, так что чтобы поймать Трафальгара, пришлось изрядно напрячься, но ему уж точно не пристало об этом знать. В комнате витал запах мускуса и пота. Снова и снова, раз за разом Ло жёстко двигался, причиняя неожиданному любовнику боль напополам с возбуждением, вгоняя и вдавливая его в матрац с бешеной силой. Сого под ним тихо стонал и всхлипывал, прося и умоляя не останавливаться, и Ло не мог и не хотел отказывать. Трафальгар потерял счёт времени. Его мир сузился до одной кровати в квартире его друга. Долгожданная разрядка накрыла их жаркой волной. То самое чувство, будто бы ты идёшь по синей океанской глади и внезапно проваливаешься в омут с головой. Это поглощает тебя, оставляет без сил, ломает, душит, позволяя лишь иногда втянуть глоток свежего воздуха. Но, если честно, это не так уж и плохо.***
Луффи проснулась от того, что в ушах громко бухало и стучало. Когда она открыла глаза, то узрела широкую мужскую грудь. Мгновением позже она поняла, что чьи-то руки её бережно обнимают. А затем воспоминания вернулись к ней вместе под ручку с жуткой головной болью, тело заныло от лежания на полу. Похмелье – вообще страшная вещь. Со стоном она приподнялась и посмотрела на Юстасса. Спящим тот казался сущим ангелом. Умиротворённое лицо, падающие на лоб кроваво-красные волосы и слюнка, стекающая по щеке. Это ли не милости? Ох, она же вчера ему такой ерунды наговорила! Девушка залилась краской, как только вспомнила, что вчера вытворяла. Юстасс приоткрыл глаза и уставился на Луффи. Поняв, что её застали за рассматриванием спящего, она быстро отвернулась и, пошатываясь, поднялась на ноги. – Тебе нельзя пить, – голос Юстасса был хриплым ото сна. – Ага, – девушка кивнула и, не глядя на Кида, подошла к умывальнику. Холодная вода остудила мысли и чуть убрала головную боль. Напившись вдоволь и притупив сушняк, она только сейчас сообразила, что стоит перед парнем без футболки. Охнув, она прикрылась, однако смысла в этом всё равно больше не было. Юстасс молча отдал ей одежду и Лу быстрым движением натянула её на себя. – Хочешь поговорить? – мягко спросил он. – Н-нет, – она судорожно замотала головой. – Я была пьяна, о чём тут можно разговаривать? – Действительно, – Кид кивнул. – Иди проверь, есть ли там выжившие, а я душ принять хочу. Девушка без лишних разговоров выскользнула из ванной. Ей было стыдно смотреть ему в глаза, она вела себя вчера совершено глупо: сначала предложила встречаться, затем ей резко стало плохо, а Юстасс целый час держал её волосы и поглаживал вздрагивающую спину, потом девушка уснула у него на руках. «Он так и не сказал мне свой ответ» – вдруг подумала она, заходя в гостиную. Гинтоки храпел лёжа на спине, под его боком, закинув на него ногу и руку, спала Цуки. На диване рядом посапывал Хиджиката. Остальные, видимо, ушли. Девушка вернулась к ванной и замерла в нерешительности. Она не слышала, чтобы там шумела вода, значит, он ещё не начал. Резко распахнув дверь, она застала парня в одних только сиреневых трусах с нарисованным пушистым заячьим хвостиком на заднице, которые он уже собирался снять. – О! – только и могла выдать она. – Чего тебе надо? – рявкнул он. – Ответ. – Какой? – На вчерашний вопрос. Юстасс открыл было рот, но потом, явно сообразив, что она имела в виду, закрыл его обратно. – Ты подождать можешь, я же сказал, что я в душ… – Я тоже хочу! – Женщина… – рыкнул Кид и захлопнул дверь перед носом Лу. Девушка вернулась в гостиную. От шума проснулись и остальные. – Чтоб я ещё раз бухал с этой ненормальной… – проворчал Гин, почёсывая макушку. За свои слова он получил чувствительный удар в бок и застонал. Цукуё тоже была явно не в самом хорошем настроении. – Кофе бы… – подавил чудовищный зевок Хиджиката. Он, пожалуй, единственный, кто себя более-менее нормально чувствовал. Все потянулись на кухню. Минут через двадцать, попивая кофе, они узрели подозрительно бледного Кида на пороге. И только Тоши смутно догадывался о причине… Луффи подозрительно окинула парня взглядом и спросила: – Ну чё там? – Всё в порядке. И да, моя девушка не должна больше столько пить! – выдавил из себя Кид. – Чтооо?! Когда вы успели… – простонал Гин. – Я точно труп! Луффи улыбнулась про себя, решив, что расспросы оставит на потом, и стала разглядывать новоявленного парня. Кид, кстати, был в одном полотенце.***
Ло уже несколько минут уговаривал себя открыть глаза и оценить масштаб ущерба. Он проснулся от резкого ругательства и хлопка двери. Потом, кажется, ключ повернули… Голова была словно высечена из камня, веки смазаны клеем. И что, ради всего святого, оттяпало его руку? (ахахах ЭТО БЫЛ ДОФЛА ЛОЛ ЛОЛ ЛОЛ – прим. беты) Он всё же разлепил глаза и застонал от боли, въевшейся в мозг. Пошевелив пальцами одной руки, пришёл к выводу, что она функционирует нормально. И тогда он медленно, осторожно повернул голову… и встретился взглядом с Сого. – Доброе утро. – В его устах это прозвучало как издевательство. Хирург молчал и пытался собрать мысли воедино, но никакого адекватного объяснения тому, что голый Окита спал на его руке, найти не удавалось. Вернее, объяснение было настолько очевидно, что Ло просто не мог в это поверить. В конце концов, он кое-как приоткрыл рот, и пересохшее горло начало издавать невообразимые, но чрезвычайно удивлённые звуки. – Я тоже рад тебя видеть… дорогой, – с наглой ухмылкой и полубезумным взглядом продолжил садист. – Мы… что… того? Точно? – Точнее не бывает. – Поганец вытянул указательный палец и обвёл им вокруг соска Трафальгара, затем состроил лицо невинной девушки и спросил: – Неужели ты ничего не помнишь? Ло предпочёл промолчать. В висках стучали сумасшедшие кузнецы, пытаясь пробить пелену алкоголя и раскопать вчерашний вечер из-под обломков, падающий в окошко свет вгрызался в глаза. Нет, всё же даже Сого не способен на подобные шутки. Он высвободился и сел, прикрывшись простынёй. – А это… кто кого хоть? – Ты даже этого не помнишь? – Глаза Окиты округлились, потом в них заиграл насмешливый огонёк. – Ну конечно, я был сверху. – Врёшь. – Судя по описаниям «очевидцев», в таком случае было бы больно сидеть. Кажется, Ло всё же пронесло… Окита вздохнул: – Ну, вру, ладно. Но притащил меня сюда точно ты. Чё делать-то предлагаешь? – Почему я должен что-то предлагать? – огрызнулся темноволосый парень. Опыт – это, конечно, интересно, но не в случае, когда его совсем не помнишь. – Мы взрослые люди, оба парни, так что посмеялись и разбежались. – Я так и думал, все вы мужики такие, поматросили и бросили – притворно вздохнул Сого, привставая и потирая зад. Они оделись и нашли на полу ключ и краткую записку от Кида: «Выйдете, когда все свалят». Ло хмыкнул. Уж Кид-то прикроет их… – Слушай, – спросил он неожиданно для самого себя. – Мы же вчера спорили про геев, а потом пошли попробовать, так? – Ну и? – Сого зевал со своей равнодушной, ничего не выражающей миной. – Что скажешь теперь? Парень задумался, почесал в затылке и выдал: – Всё равно их не люблю. Гомики и педики – не по моей части. Но это было неплохо. И кстати, твои девки правы, ты в постели – настоящий зверь. Трафальгар радовался, что сидит спиной к парню. Потому что впервые за последние лет десять он покраснел от шеи до корней волос.
