Чучело

— Мне плевать, отстань, — Фо, не оборачиваясь, шагала в сторону своей парты, напрочь игнорируя попытки друзей начать разговор. Эта на первый взгляд миниатюрная девушка сейчас просто направляла все свои негативные волны на окружающих, перемещаясь быстрее, чем обычно. — Все, чего я сейчас хочу – лечь и не вставать. Она всегда раздражалась, когда вставала раньше полудня, и Фрэнк это прекрасно знал, поэтому просто занял свое место неподалеку, отстраненно слушая разговоры одноклассников. Пит же донимал ее очередной чепухой, и Айеро уже ментально посылал ему сообщения о срочном отступлении, пока не прозвенел долгожданный звонок, и Одли не сдался. Еще бы чуть-чуть – и парень бы точно получил маленьким девчачьим кулачком прямо в нос. В класс, прикрывая за собой дверь, вошел уже престарелый мужчина в твидовом пиджаке, но половина присутствующих даже не обратила на это внимания. Уроки психологии проходили только один раз в неделю, и только четверть класса выбрала этот предмет. Именно на нем Фрэнк точно чувствовал, что имеет право расслабиться: каждый раз, когда мистер Донован заводил очередную лекцию о, на самом деле, довольно важных и насущных проблемах общества, Айеро либо незаметно оседал на неприветливую поверхность парты, пытаясь балансировать на грани сна и бодрствования, либо надевал наушники и наслаждался музыкой до самого конца урока. Пит, сидящий сбоку и без конца крутившийся на месте, в попытке окликнуть через весь кабинет одного из своих знакомых, мешал сосредоточиться на распутывании проводов наушников, поэтому Фрэнк бросил это занятие, решив лечь за парту. — …И сегодняшняя тема будет посвящена дискриминации, — мужчина на скорую руку написал это слово на маркерной доске, дважды подчеркнув. Будто без этих двух жирных полосок ученики не могли понять, насколько это слово въелось в современный образ жизни. — Что, по-вашему, оно означает? Несколько человек, в основном сидящих на первых партах, подняли руку. Донован указал на Эшли Морган, и та набрала в легкие побольше воздуха: — Дискриминация направлена на ущемление прав людей, отличающихся от остальных. Признаков отличия могут быть десятки, и в каждом люди видят недостатки… — Какие признаки, например? — Пол, — Фо подняла брови, неожиданно подав голос. — Можно просто родиться женщиной, и уже будет достаточно поводов для унижения. — Мы живем в двадцать первом веке, Стюарт, а не в каменном, — Майкл Корнер нахмурился, и Фрэнк перевел взгляд на него. — Да? Хорошо. Я, к примеру, хочу вырасти успешным человеком, но как мы с моей будущей женой сможем обеспечивать нашу семью, зарабатывая по семьдесят пять центов на каждый доллар, который зарабатывает мужчина? — Фо повернулась к парню, который перебил ее, испепеляя того взглядом. Айеро мысленно присвистнул – кажется, девушка нашла того, на ком можно отыграться за накопившееся раздражение. — То, что ты лесбиянка – твоя проблема, — Корнер вызывающе ответил, но учитель поспешил остановить разгорающуюся перепалку: — Вот, о чем я говорю. Мы сидим на уроке, посвященном борьбе с дискриминацией, оскорбляя друг друга и обсуждая чью-то ориентацию, — оба спорящих замолкли, как и сидящие на последних партах болтуны. Все вслушивались в слова Донована, и Фрэнк точно не был исключением. — Вчера в столовой была драка, в которой трое нападали на одного. Хотя, зачем я вам это рассказываю, если вы были там и сами все видели, даже не удосужившись позвать кого-то из взрослых? — Били чучело, и он сам нарывался, — рыжая девушка из параллельного класса подала голос, равнодушно оглядывая учителя, и некоторые, сидящие вокруг, согласно закивали. Мистер Донован несколько мгновений смотрел на них, затем, повернувшись к доске, расправил плечи и поставил рядом с написанным словом тире, приписывая несколько дополнений. «Дискриминация – предвзятость, нетерпимость, ненависть» Пожалуй, стоит чаще слушать на уроках психологии.

* * *

Салата в и так небольшой пластиковой тарелочке становилось все меньше, несмотря на то, что Фрэнк к нему не притрагивался больше одного раза. Зато Пит, что-то втирающий Айеро про одиноко сидящую девушку за соседним столиком, у которой с недавнего времени волосы имели ярко-синий цвет, уже успел оценить его вкус, постепенно выгребая остатки еды из тарелки друга. — Я бы, конечно, мог притвориться, что не замечаю, как ты меня игнорируешь, но мне все же хотелось бы спросить, что случилось? — Фрэнк очнулся, рассеянно глядя на лицо друга лишь для того, чтобы убедиться, что это спросил именно он. Гул, стоящий в столовой, был отличным шумовым фоном для терзающих голову парня мыслей, а беспокойный тон Пита никак не вливался в него, на мгновение останавливая непрерывный поток воспоминаний вчерашнего вечера. И ни то чтобы вчера вечером случилась какая-то трагедия, просто… — Мам, я дома, — Фрэнк привычным движением закинул рюкзак в угол прихожей, проходя в кухню и надеясь увидеть мать, стоящую у плиты в бледно-желтом фартуке. Его ожидания оправдались примерно на треть. Мать действительно была. Только вот вместо фартука на ней было надето бордовое платье и так давно не видавшие свет украшения из закрытой шкатулки, а стояла она не рядом с плитой, а рядом с высоким светловолосым мужчиной, серые глаза которого мгновенно уставились на парня, как только он оказался на кухне. — Ох, Фрэнки, ты уже вернулся? — Линда как-то виновато опустила взгляд, скорее всего сама не в состоянии определиться, перед кем ей стыдно больше: перед сыном или перед любимым мужчиной. — Мам, — у Фрэнка появилось странное желание как-то неестественно сжаться, чтобы не быть здесь притягателем всех взглядов присутствующих, отчего его ладони вспотели. — Эм, извините, я, наверное, пойду… Парень начал неуверенно пятиться спиной к выходу из кухни, как очнувшаяся от неловкости и снова повеселевшая женщина остановила его, хватая за локоть. — Фрэнки, стой. Я давно должна была это сделать, но все как-то не получалось, а сейчас такой момент... — Линда нервничала. Фрэнк чувствовал это по ее сбитой речи и бегающим глазам, которые рядом с тем незнакомым ему мужчиной почему-то сияли ярче, чем сейчас. — Мам, мне не десять, я все понимаю, — парню не хотелось растягивать этот дешевый спектакль, поэтому он ответит напрямую, глядя в глаза мужчине в дорогом темно-синем костюме. Фрэнк не мог сказать, нравится ли он ему или нет, потому что парень был знаком с ним буквально три минуты, если знакомством можно назвать тупое рассматривание друг друга. Поэтому сейчас ему действительно хотелось оставить их наедине, а заодно самому хорошенько подумать обо всем этом, сидя в своей комнате. А еще ему захотелось покурить. — Я Уильям, но ты можешь называть меня просто Уилл, — мужчина встал рядом с матерью и протянул руку Фрэнку, который в тот момент подумал, что про себя придумает ему имечко поинтереснее. Айеро ответил на рукопожатие, обдумывая факт, что этот человек не вызывал у парня ни отрицательных, ни положительных эмоций, поэтому Фрэнк так и не понял, как стоило ему относиться к этому жесту. — Фрэнк, мы с твоей мамой... встречаемся. "Капитан, с какого вы корабля?" — пронеслось в голове у парня, однако он решил не произносить этого вслух. В комнате и так слишком много людей, говорящих совершенно очевидные вещи, а Фрэнк уже достаточно испортил вечер матери. — Ну... эм... Я рад... наверное, — Айеро переводил взгляд со смущенной матери на смущенного мужчину, отмечая, что в этой кухне не осталось никого не смущенного. Казалось, что даже чайник сейчас покраснеет, уставив глаза в пол. — Не хочешь присоединиться к нам? — Уилл кивнул в сторону стола, на котором Фрэнк только сейчас заметил мило сервированный на двоих ужин с бутылкой дорогого красного вина. Заметив на себе умоляющий взгляд матери, Фрэнк слабо улыбнулся, уже начиная раздумывать, где-бы провести этот вечер, ведь здесь он был явно не к месту. — Эм, нет, спасибо, мне надо идти, — парень быстро ретировался из кухни, по пути к входной двери хватая джинсовку, на дне кармана которой его преданно ждала пачка сигарет. Резко задевший его за плечо объект заставил Фрэнка перестать прокручивать в голове вчерашний вечер, поднимая голову. Мало того, что парень вообще не выспался, полночи шатаясь по спящим улицам, и даже попытался зайти в один из баров, но здоровый охранник живо разузнал про возраст делового посетителя и дал ему пинка оттуда, – так еще легкая боль в мышцах из-за долгого хождения давала о себе знать. Пит уже возвращался на свое место напротив Фрэнка, который даже не заметил его исчезновения, пока тот отходил за соком. — Черт, пока до тебя дошел, в меня чуть не врезался Чучело. Похоже, он за своими патлами вообще не видит, куда идет, — Одли жаловался и ворчал, усаживаясь рядом, но не успел сделать и пары глотков, как они с Фрэнком подскочили на месте: Фо с грохотом бросила поднос на стол. — Нас-то за что? — Айеро отодвинулся, потирая ушибленный локоть. — Я проходила мимо стола этих недоносков, и они там снова обсуждали, как бы достать этого парня! — девушка села так тяжело, что стул отодвинулся чуть назад. — Какого именно парня? — Джерарда, балда, — она сморщила носик на друзей и отвернулась, выискивая кого-то глазами. — Кто это? — Пит почесал подбородок, а Фрэнк уставился на него. Похоже, не только один Уэй не утруждал себя запоминанием имен. — Чучело, — Фо сказала это слово так, будто ее заставили, а затем махнула рукой одной из своих подруг на другом конце столовой и повернулась к друзьям. — Он сидит совсем один, и я боюсь, что они снова пойдут его бить. — Он сам не хочет ни с кем сидеть, — Фрэнк ляпнул, подавляя желание сразу захлопнуть рот ладонью, и Пит посмотрел на него, подняв бровь: — Тебе-то откуда знать? — Я… Он же сам говорил, что мы его все бесим. — Бесим или нет, но лично я не собираюсь больше смотреть, как этого парня бьют головой об пол просто за то, что он существует. Фрэнк мысленно согласился с подругой. Подписался под каждым словом, и это касалось не только чучела, но и всех остальных, кому доставалось просто так. — Ты будто и вправду на него запала, — Одли сощурил глаза. — С чего бы ему такая забота? — С того, что я отношусь ко всем так, как хочу, чтобы они относились ко мне. — Донован-младший на посту сегодня? — Заткнись, идиот. — Вот так ты ко мне относишься, — Пит трагично вздохнул и с плохо скрываемой улыбкой уставился на подругу. Фо побелела и вскочила так резко, что колечко в ее носу чуть подлетело, вернувшись в свое положение только когда девушка оперлась руками о стол: — Ты просто мудак, и другого не заслуживаешь, — она прошипела и схватила свою еду, перемещаясь со скоростью пули. Друзья удивленно смотрели ей вслед, и Фрэнк, почему-то, сразу же понял, куда девушка направляется. Она, как ни в чем ни бывало, прошагала пол столовой и без разрешения и лишних слов поставила поднос за стол Чучела, усаживаясь рядом. Айеро успел заметить, что за её действиями смотрел, по меньшей мере, еще десяток человек. Фрэнк не слышал и не имел понятия, о чем они там говорили, но вместо того, чтобы прогнать ее из-за стола, как ожидал этого Айеро, Уэй смерил ее равнодушным взглядом, что-то сказал и продолжил заниматься своими делами. — Я ведь ничего такого не сказал, а она уже к этому придурку убежала, — Пит зло ковырял обед, прожигая чужой стол взглядом. Пожалуй, стоит чаще слушать на уроках психологии.