Чучело

я так счастлив, потому что сегодня я нашел друзей – они в моей голове.

Ровно в восемь часов вечера, и ни минутой позже, Фрэнк стоял около уже слишком знакомого дома. Он раздумывал, стоит ли подняться и постучать, или же постараться переплюнуть в наглости хозяина дома и открыть дверь с ноги, но, как только оказался напротив двери, нос к носу столкнулся с летящим на всех парах Чучелом. Тот, не заметив Айеро, сбил его с ног, и они оба полетели кувырком через ступеньки, матерясь и вереща. — Блять, — когда пятая точка Уэя наконец оказалась на гравийной дорожке, он снова выругался, потирая ушибленную коленку. — Ты с ума сошел? — Я? Это ты налетел на меня! — Ты занимаешь слишком много места в проходе, задница, — Джерард фыркнул, вставая. Они оба оглядели предстоящий объем работы, на глаз оценивая количество будущих белых масляных пятен на одежде. — Черт, ты можешь просто не вляпываться в это? — Фрэнк уже еле сдерживался, чтобы не наорать на Уэя, руки которого, кажется, росли из еще более глубокой задницы, чем у самого Айеро. — Кто назначил тебя тут главным? — От тебя пользы никакой, знаешь, — Фрэнк тяжело дышал, пытаясь дотянуться валиком до довольно высоко расположенного участка. — И тебе не кажется, что мазать белой краской такую стену – глупо? Она будет пятнистая и ужасно… — Какая разница? — Уэй перебил, продолжая свое дело. — Мы могли бы раскрасить ее всеми цветами радуги, но мне наплевать на этот дом и на то, как что выглядит со стороны. Поэтому меня еще не стошнило от твоего вида, — он улыбнулся как-то искренне, будто эта шутка и вправду была смешной и милой, а не грубой, как показалось Фрэнку. — Знаешь, кто ты? — …А я, как все влюбленные, как все несчастные – поэт. Айеро замолк, уставившись в спину стоящему впереди парню. Чучело повернулось и, поджав губы, бросило на землю тряпки и кисточку. — Я устал. — Нам здесь возиться еще дня три, это точно, — Фрэнк очнулся. — Да, — Уэй снова поджал губы и поднял подбородок, важно оглядывая все вокруг, и всеми фибрами души Айеро почувствовал, что это не предвещает ничего хорошего. — Или… — Нет, — Фрэнк протянул, закрывая глаза ладонями. — О да, — Уэй хлопнул в ладоши, снова поднимаясь по ступенькам и что-то доставая из-за косяка двери. — Сегодня ночью будет кое-что повеселее. — Так обычно начинаются все фильмы ужасов… — Пакуй рюкзачок, — Джерард вытащил какой-то небольшой рюкзак, надевая его на одно плечо, — потому что мы идем в школу. А пока зайди в дом на несколько минут. — Нет, я ошибся. Именно так начинаются фильмы ужасов.

* * *

Фрэнк не мог поверить, что действительно делает это. Что сейчас пролезает в окно на первом этаже школы, пытаясь не отставать от ненормального Чучела, и что в рюкзаке у них невесть какие предметы, потому что Уэй и словом не обмолвился о них. Молясь о том, чтобы это не оказался профессиональный набор для метания ножей, Айеро поймал себя на мысли, что понятия не имеет, зачем они вообще пришли сюда. Джерард, как только они оказались внутри, огляделся по сторонам и, почесав затылок, приглушенно спросил: — В какой стороне находятся раздевалки? — Блин, ты серьезно? — Веди меня, полярная звезда, — Уэй пропел, шатаясь из стороны в сторону по коридору, и Фрэнк только вздохнул, помахав ему рукой. В полумраке коридора было трудно что-либо разобрать, поэтому приходилось идти по памяти. По спине бежали мурашки от одного только осознания, где сейчас они находились. Парни прошли несколько поворотов и вышли прямо ко входу в мужскую раздевалку, которую Фрэнк, да и любой нормальный человек, не состоящий в футбольной команде, в свободные от физкультуры дни старался обходить стороной. — Вечеринка начинается, — Джерард заговорщически прошептал, отворяя дверь. В нос ударил так и не выветрившийся запах пота и грязной одежды, от которого в носу неприятно защипало. В таком коктейле из краски, пыли и вони одежда Айеро еще не купалась никогда. — Это твоя месть? — Довольно жалкая, но этих засранцев давно пора поставить на место, — судя по звуку расстегивающейся молнии, он открыл рюкзак и достал оттуда какие-то предметы, один из которых неожиданно бросил прямо в руки Айеро. Убедившись, что это всего лишь фонарик, Фрэнк выдохнул и нажал на кнопку. Пятно света заплясало перед глазами, и парень осветил другие вещи в рюкзаке. Там было всего несколько разноцветных пакетиков, отмычка и банка гуаши с кисточкой, и все это Чучело доставало на свободу. — Иди сюда, — Уэй позвал Фрэнка за собой, схватив один из пакетиков, и направился в угол раздевалки – к питьевому кулеру, одиноко стоящему у стены. Из него, по всем правилам, могли пить только члены футбольной команды, чтобы еще больше утвердить свое превосходство. — Сейчас мы проверим, насколько они крепкие орешки. Айеро, ведомый интересом, что же задумал этот псих, помог ему вынуть бутыль сверху и аккуратно перевернуть ее, а Уэй подцепил и разорвал пакетик, высыпая все содержимое в воду через тонкое горлышко. — Надеюсь, там не яд? — Фрэнку стало не по себе, когда они уже поставили бутыль на место. — Это было бы слишком просто и скучно, — Джерард улыбнулся во все тридцать два, и даже сквозь полумрак был виден его белоснежный оскал. Фрэнку, кажется, стало еще хуже. Дальше последовали такие же махинации, значение которых Уэй объяснять отказывался, чтобы «не испортить сюрприз». Парни открыли отмычкой три идущих подряд шкафчика, наугад вспоминая, что именно они принадлежали цели Джерарда номер один. Парень опять открыл какой-то пакетик, посыпав содержимым над футболками, и, когда Айеро уже показалось, что все закончено, и можно отсюда убираться, Джерард ответил, что осталось самое главное. Достав из шкафчика таблички, которые использовались черлидершами и раздавались зрителям, Джерард открыл банку гуаши, облизав сухую кисточку и макнув в краску. Все это время Фрэнк стоял рядом, освещая место действия двумя фонариками, и был слишком погружен в свои мысли, чтобы следить, что там делает этот ненормальный. Айеро просто пытался выстроить логическую цепочку, как и что привело его сюда. — Можем уходить, — Уэй отряхнул ладони, когда все было разложено обратно по местам, а орудия мести убраны в рюкзак. — О, и я клянусь тебе, парень, что я редко кому доверяю быть моим сообщником, поэтому если решишь сдать меня кому-то… — Ты вооружен и везде меня найдешь, — Фрэнк закончил за него, прикрывая дверь в раздевалку. Они шли по коридору, и больше всего он сейчас боялся наткнуться на кого-то или, наоборот, заблудиться. — Быстро схватываешь, — Чучело одобрительно кивнуло, заворачивая: они уже вышли на задний двор, осталось лишь перелезть через ограду, и… — Эй, стоять! — сзади раздался топот, и свет гораздо более яркого фонаря осветил весь двор. Охранник летел от выхода на всех парах, насколько ему позволяла его тучная фигура мужчины в возрасте. Парни сорвались с места и полетели к ограде, спотыкаясь и чуть не падая. Свет сзади все приближался, пока они перелезали через ограду, и Фрэнк, пытаясь успеть за Уэем и спасти собственную задницу, оцарапал руку и бедро, пока лез на невысокий школьный забор, подгоняемый воплями охранника и угрозами расправиться с хулиганами. И, когда их ноги коснулись земли по ту сторону от школьной территории, казалось, опасность уже миновала, но Уэй сорвался с места, удаляясь от света. Фрэнк поспешил за ним, игнорируя жжение в ободранных конечностях и боль в мышцах. Они бежали, пока из легких не выбился весь кислород, и Айеро начал сдыхать первым: курение явно давало о себе знать, – он хотел остановиться, но Чучело быстрой тенью двигалось вперед. Парни сели на бордюр уже у самого дома Уэя, держась за бока и охая. Точнее, так делал только Фрэнк, потому что Джерард лишь посмеивался, переводя дыхание. Айеро поглядывал на него исподтишка, думая, что же лучше сделать: дать ему в нос или просто встать и отправиться домой, навсегда забыв все происходящее, как страшный сон. — Это же круче идиотской вечеринки, верно? — он скривился, пиная камушек и снова улыбаясь. — Ты дышишь, как беременный марафоновец. — А ты бегаешь, как девчонка. — Это не оскорбление. — Пошел ты. Они еще несколько секунд молчали, прежде чем начать смеяться. Джерард – искренне и отстраненно, Фрэнк – истерически. Почти не спал уже третью ночь, полностью наплевал на учебу и жизнь дома. А все из-за сумасшедшего Чучела, сидящего под боком. Чучела ли?