Чучело

если наша жизнь – это всего лишь сон, причудливый сон о жадности, тогда мы должны скормить все наши драгоценности морю.

Фрэнк думал, что действительно попал. Он и представить не мог, как это случилось – вот просто так взять и стать зависимым. Это не как подсесть на сигареты, не как искать каждый день что-то галлюциногенное. Он как будто кусочек сахара, растворяющийся в большой чашке горячего кофе. Этим кофе и был Джерард. Вернее, не так. Фрэнк считал его чем-то далеким и одновременно близким – как пытаться поймать солнечный зайчик, сжать между пальцев снежинку или замедлить исчезновение вспышки. Именно вспышкой и был этот парень для Айеро, но вскоре последний подумал, что это можно вообразить чем угодно. Назови Джерарда солнцем – Фрэнк был бы луной. Назови одного холодным – другой был бы обжигающим. Назови как угодно – всегда найдется идеальная противоположность. Они сидели на том же выступе, с какого Джерард тогда плюнул вниз, и курили. Фрэнк просто в какой-то момент достал пачку, на что Джерард лишь демонстративно отвернулся и начал смотреть в другую сторону, слушая, как шуршит бумага и щелкает зажигалка. Айеро всегда покупал именно красные, чтобы легче было найти в темноте нутра рюкзака. — Знаешь, если бы люди искали других по запаху, ты бы точно не продержался в бегах слишком долго, — Уэй сочувственно покачал головой. — Это говорит мне кофейный монстр. — Хотя, думаю, сложно было бы кого-то найти, если бы мы чувствовали запах всего, что вокруг. До мельчайших деталей, — Фрэнк молчал, смотря на поднимающийся дымок, затем на Джерарда, затем на собственную кисть. — Думаю, деревья бы пахли по-разному. Сосны – смолой и хвоей, дубы – ветхостью и мокротой. Знаешь, которая осенью обычно бывает. По ночам было бы особенно здорово, потому что видно ночное небо, а с ним и космос. — А как он пахнет? — Фрэнк осторожно спросил, глядя на задумавшегося Уэя. — Наверное, молоком и медом. Или чем-то синим, вроде черники. Фрэнк снова подумал, что Джерард пахнет кофе и мятой. Немного нафталином, но не так сильно – только зеленый свитер, который слишком долго висел в шкафу, где этим самым нафталином они прогоняли моль. Уэй сам рассказывал ему об этом в потоке болтовни, на которые его вдруг прорывало в особенные дни, и чаще всего Айеро казалось, что тот говорит сам с собой. — А чем бы пах я? — Ты? — Джерард оглядел его, снова подвигаясь обратно, надеясь, что источник зловония в виде сигареты будет выброшен далеко за пределы выступа, вниз. — Ты пахнешь жвачкой и Лаки Страйком. И немного лекарством от кашля. — До сих пор? — Уэй утвердительно закивал на смешок Фрэнка, пока тот ковырял краешек бетонной плиты под ними, отколупывая мелкие серые камешки. — Ты когда-нибудь еще поедешь на какие-нибудь концерты? — Конечно. Может, я застрял тут совсем ненадолго. — Тебе настолько не нравится Джерси? Джерард вздохнул, глядя куда-то вниз. — Здесь все не так. Даже весна похожа на осень. И пока нет возможности, но я хочу снова поехать в Мехико, опять на те же выступления. — Чтобы снова быть облитым водой Галлахером? — Фрэнк ухмыльнулся. — Да! — Джерард выпятил грудь. — Сколько людишек может похвастаться, что помылись под лучами его славы? Ты можешь? — Нет, — Айеро горестно вздохнул, подыгрывая ему. — Вот и все, — тот торжественно заключил. — Знаешь, ты мог бы поехать со мной. Фрэнк чуть не поперхнулся, глядя сначала перед собой, потом на Джерарда, остававшегося таким же невозмутимым. — Ты серьезно? — Я не знаю. У меня правда еще не возникало такого желания ни с кем. Просто подумал, что было бы весело слушать твои причитания весь путь туда, или смотреть на твое лицо, если ты попадешь в похожую ситуацию. Просто было бы весело, — Уэй выпалил на одном дыхании, смотря на собственные ногти. Фрэнк несколько секунд молчал, а потом кивнул. — Да, было бы весело. Следующие минуты прошли в молчании, пока Айеро просто смотрел на заканчивающую свою короткую жизнь сигарету меж его пальцев, а Джерард, как тот мог видеть, глядел перед собой, вдаль. — Ты мог бы доказать мне кое-что, — он нарушил тишину. — Что? — Что ты действительно не просто так. Это заявление было трудно разобрать, но Фрэнк понял. Без лишних объяснений. — И как же? — Мы могли бы сделать что-нибудь, что будет довольно тяжелым, и это будет как бы связывающим звеном. Фрэнк не был ничем ему обязан, не должен был ничего делать. Не должен был ничего доказывать, не обязан был терпеть. Но вместо этого, несколько мгновений поглядев в глаза Чучелу, вдруг поднес сигарету к правой кисти и прислонил тлеющий конец к оголенной коже на боку запястья, сквозь зубы прошипев что-то нечленораздельное. Уэй во все глаза смотрел на него. Смотрел, как парень прожигает себе кожу, не издав почти ни звука, а затем дернулся и вырвал окурок, проделывая тоже самое. Честно говоря, в ту минуту Айеро стало было плевать на все. На какие-то бегущей строкой проносящиеся проблемы, на то, что его семья развалилась на части, что в школе его ждали только перешептывания за спиной, что, скорее всего, он так и останется на всю жизнь пустым местом. Он чувствовал острую боль в руке, глядя, как Джерард прожигает в том же месте свою, сжимая челюсть, и выкидывает окурок с выступа, наблюдая за падением этой потухшей кометы. — Шрамы точно останутся, — Фрэнк констатировал, рассматривая кровавое пятно идеально-круглой формы. — Зато теперь мы знаем, что навсегда. Фрэнк действительно попал.

* * *

— Как тебе эта? — Фрэнк указал на рыжую девушку в очереди, стоящую к ним боком. Свободные джинсы и большая кофта, поверх ворота которой был надет тонкий полосатый шарф. — По-моему, она творческая личность. — Я тоже могу намотать себе колготки на шею и сказать, что я творческая личность, — Фо отмахнулась, тут же снова сосредотачивая внимание на собственном завтраке. — Слушай, как будто одному мне это надо! — Тебя это волнует больше, чем меня, Супер-сводник. Они сидели тут уже около десяти минут, потому что Фрэнк вдруг загорелся желанием найти девушке подругу, и если это не было странным, тогда уже Фо точно не знала, что сказать. — Знаешь, я понимаю, почему ты это делаешь, — девушка со знанием дела обратилась к другу, открывая пакет сока. Фрэнк в ожидании замер, удивленно приподнимая брови, ведь сам не знал, почему. — Ты не хочешь, чтобы я оставалась одна, потому что сам больше времени проводишь с Джерардом. Тот факт, что Фо, помимо Фрэнка, – единственная в школе, кто не называет Уэя Чучелом, радовал Айеро, но в ту минуту тот только чуть не подавился, во все глаза глядя на подругу. Левая рука сама дернулась к запястью на правой, скрытому под рукавом толстовки, потирая наспех перевязанный бинтом маленький и глубокий ожог. За прошедшие два дня он даже не думал заживать. — Что за бред? — Это не бред. Это правда, — девушка сложила руки перед собой, не отрывая взгляда карих глаз от Фрэнка. — Итак, ты разгромил его лужайку, а теперь не можешь оторвать от него глаз? Фрэнк готов был поклясться, что вот-вот упадет со стула. Не знал, что пугает больше – то, что Фо знала обо всем, что творится у него в голове, лучше, чем он сам, или что говорила об этом совершенно спокойно. Как если бы они обсуждали погоду над городом. — Откуда ты… Это глупо, — Айеро уткнулся взглядом в гладкую и липкую поверхность стола. — Неужели? — девушка в ответ приподняла бровь, растягивая губы в хитрую улыбку. Развернула шоколадку и положила в рот маленький кусочек, подпирая подбородок руками. — В любом случае, можешь не переживать за меня. Одна я точно не останусь. — Я не ухожу на войну и не собираюсь бросать тебя на необитаемом острове. Я не смотрю на Чучело и вообще… Ложь. Фрэнк кусал изнутри губу все время, пока происходил разговор. Он начал выискивать знакомую взъерошенную фигуру в толпе столовой, еще когда сам вошел в кафетерий только одной ногой. Он боялся, что кто-то заметит это. И, разумеется, Фо знала об этом уже давно. Не говорила, не подшучивала, не намекала. Айеро просто не сомневался, что она знает. — Фрэнк, — она помахала ладошкой у него перед лицом. — Помнишь Эбби? Как только Айеро очнулся от собственных мыслей и поднял взгляд, то невольно вздрогнул: почти вплотную к нему сидела неизвестно откуда взявшаяся девушка, отстраненно разглядывающая его еду. — Привет, — Фрэнк кивнул, а Эбби только одарила его широкой улыбкой, заправляя светлую прядь длинных волос за ухо. — Как себя чувствуешь? — Хорошо, — она еще раз улыбнулась. Каким бы глупым со стороны этот вопрос ни казался, каждый разговор Фрэнка, да и любого, кто общался с ней, начинался именно с него. — У вас ужасный бардак тут, — Эбби сказала с самым серьезным видом, принимаясь расставлять каждый предмет по порядку. Фо изредка переглядывалась с Фрэнком, грустно покачивая головой и наблюдая за подругой. Похоже, именно Эбби она имела в виду, когда говорила, что не будет одна, но этот факт никак не утешал Айеро – он лучше будет советовать всем и каждому подружиться с Джерардом, чем хоть немного пообщаться с этой девчонкой. У Эбби из-под короткой клетчатой юбки выглядывали безумно тонкие ноги в черных колготках, но фигуру хорошо скрывали мешковатые кофты с надетыми поверх нелепыми бусами и жилетками. У Эбби были длинные волосы, которые она изредка заплетала в несколько тонких кос с ленточками; веки и губы пестрели разными цветами химической косметики и блестками. «Диско-ногти» помогали справиться с беспокойством, которое могло одолевать ею в любую минуту. У Эбби был обсессивно-компульсивный синдром, от которого она вела себя странно еще с самой начальной школы. Фрэнк не мог понять, правда ли она слегка тронутая или же просто притворяется, но некоторые ее выходки говорили сами за себя, да и то, с какой простотой она всегда говорила довольно колючие и правдивые вещи, не прибавляло ей нормальности. Сами подумайте, какой человек в своем уме будет говорить правду в глаза? Фрэнк знал ответ, но поклялся, что засунет мысли об этом человеке куда подальше хотя бы до конца этого дня. Тем более, что в кафетерии он так и не появился. — Вот так лучше, — Эбби заключила, и Айеро снова обратил внимание на происходящее вокруг, чуть приоткрыв рот: каждый предмет на столе, от пакета сока на подносе Фрэнка до забытой кем-то пластиковой ложечки – все лежало идеально ровно, на своем месте, не касаясь друг друга. — Спасибо, милая, — Фо улыбнулась ей и пригласила подняться и отправиться на урок, многозначительно смотря на Айеро из-за плеча. — Удачи, Фрэнк. И не убивайся так, — Эбби помахала ему рукой, и девушки нырнули в выходящую толпу, оставляя парня одного за столом.