Чучело

— Если вы думаете, что это тяжело, то вы никогда не пытались забраться на гору в сланцах! — треск рупора больно ездил по ушам, и снова то количество кругов, что они бежали уже с двадцать минут, выходило за пределы разумного. Фрэнк еле передвигал свинцовыми конечностями, пока резвые и миниатюрные девушки в коротких шортах в который раз обгоняли его. Фо, конечно же, проспала первые два урока, а Уэй считал традицией пропускать уроки физкультуры или опаздывать как минимум на пятнадцать минут. Футболка с группой болталась на Айеро, и приятный ветер охлаждал под полами одежды кожу, но лучше не становилось. — Еще два круга, и вы свободны, дамы, — Беррингтон проговорила в микрофон, смеряя взглядом всех своих несчастных учеников. И, наконец, Фрэнк увидел его – еще заспанного, одетого теплее, чем нужно, Джерарда, плетущегося к общей колонне. Непонятно, надеялся ли он прошмыгнуть незамеченным, потому что обычно ему было плевать на это, но Айеро буквально спиной почувствовал, как скривилась тренер, увидев зорким глазом опоздавшего ученика. — Ему конец, — Кортни, пробегающая мимо, хихикнула и сообщила это Элизе, и они снова убежали вперед, оставляя Фрэнка позади. Дерьмо. — Уэй, сейчас же ко мне, — иногда ее тон походил на дрессировщика в цирке. Айеро часто представлял ее в шляпе и в ярком костюме, а их всех – за лакомство прыгающими через обруч собачками. Джерард обошел площадку, закатывая глаза и нарочито неспешно шагая в сторону тренера, словно ожидая, пока ее голова дойдет до нужной точки кипения, как чайник на плите. Фрэнк не мог слышать их разговора, но видел непроницаемое лицо Уэя, сжатые в тонкую полоску губы Беррингтон и надеялся, что все это не закончится гражданской войной. Прокуренные легкие совершенно не хотели работать нормально, и Айеро отставал еще больше, наблюдая за тем, как идет разговор у двоих самых главных школьных ненавистников большинства учеников, и как меняется выражение лица Чучела. Сначала с равнодушного на заинтересованное, затем на некое подобие испуганного. Как будто Джерард всем видом хотел показать, что ему все еще все равно, но побелевшие сжатые губы и смятый в кулаке край футболки не давали ему такой роскоши, как оставаться непроницаемым. — Смотрите, Беррингтон высказывает Чучелу, — сзади раздался громкий противный голос, пока ближайшие от них подростки оборачивались посмотреть. — Вставь себе в рот кляп, придурок, — Фрэнк задыхающимся голосом прошептал себе под нос, искоса смотря на широкоплечую фигуру Корнера. Тот его, конечно, не расслышал, и продолжал отпускать гадкие комментарии, вызывающие все больше смеха, пока Айеро старался как-то отделиться от этой группы. Среди развеселенных лиц, наверное, легко было заметить его – кислое и недовольное, поэтому Фрэнк поймал на себе взгляд Пита, а затем и его друга, Джо. Но не успел и ничего предпринять, как раздался оглушительный свист тренера и новые команды, а Джерард с подавленным видом оказался совсем рядом. В воздухе оранжевыми пятнами замелькали баскетбольные мячи, передаваемые из рук в руки, и шум голосов стал слишком громким, чтобы поговорить нормально, и Уэй лишь скорчил недовольную мину, отбрасывая мяч от себя, как что-то противное, и просто встал на месте, как и делал почти каждый урок физкультуры. — Что случилось? — Фрэнк оказался рядом, тоже пытаясь отделиться от бегающих здоровых парней. — Ничего, просто эта женщина заставляет меня хотеть убивать еще больше, чем делают это остальные. И, похоже, уже по-настоящему угрожает. — В смысле? — Говорит, что я худший ученик и тому подобную хрень, — он сдувал волосы с лица и переминался с ноги на ногу, недовольно оглядываясь по сторонам. — Плевалась и говорила, что мы все еще наказаны из-за матча. Не понимаю, когда это уже забудется… — Она грозилась рассказать? — Ага, — Джерард махнул рукой, все-таки убирая с глаз надоедливые прядки и пытаясь стать громче, чем чьи-то противные возгласы на заднем плане. — И ты… Тебе совсем плевать? — Фрэнк теребил край футболки и оглянулся по сторонам. — Мы уже обсуждали это, — Уэй закатил глаза. — Если она думает, что сможет управлять мной только потому, что я боюсь, что она что-то разболтает про меня, то мне жаль эту женщину… Не успел Джерард закончить фразу своей тирады, как тяжелый баскетбольный мяч прилетел прямо в темную макушку, с характерным звуком отскакивая от нее и приземляясь на сухую траву. Уэй только потер голову в том месте и снова уставился на Фрэнка, пока тот боролся с желанием показать всей ржущей компании сзади средний палец. — Ты настолько боишься? — Нет, просто начнется что-то дерьмовое, как и всегда. Знаешь, все, вроде бы, успокаивается, а потом вдруг снова начинаются какие-то приключения. — Значит, нам нужно побольше творить всякой херни, чтобы и приключений было больше, — Джерард пожал плечами, и полы длинной футболки затряслись от его движений. У Фрэнка перед глазами на секунду промелькнули картинки худых косточек бедер под его руками и трясущихся плеч, но парень тут же заморгал и закусил губу, стараясь смотреть на что-то отталкивающее. И здоровые одноклассники, вспотевшие и носящиеся по площадке, были очень кстати. — Я не такой смелый, как ты, — Айеро вздохнул, прислоняясь спиной к решетчатой стене площадки. — И хочу покурить.

* * *

Дни шли за днями, но неизменным оставалось только одно: каждый предмет на столе лежал идеально на своем месте. Подносы с маленькими бортиками для отделений просто не сравнились бы с умением Эбби складывать и разравнивать абсолютно все, и сейчас она уже была занята чтением какой-то книги в разноцветной обложке и то и дело нервно теребила странички, листая их в хаотичном порядке, а затем снова делала вид, что сосредоточилась. Фрэнк краем глаза наблюдал за ней, боясь задать хоть один неуместный вопрос или подшутить, а Джерард лишь тихонько болтал ногами под столом и жевал маленький батончик мюсли, которых Айеро на дух не переносил. Вчера они до ночи лазили по заброшенной стройке, несколько раз едва не сорвавшись вниз, в кучу сваленных веток и какое-то маленькое полувысушенное озеро, из-за строительных химикатов окрашенное в почти что чистый сине-голубой цвет. Какая-то дрянь, которую Джерард опять раздобыл неизвестно где, обжигала нутро, а блики зажигалок то и дело сверкали среди темноты и бетонных стен. Джерард сначала облазил каждый уголок, исследовал все торчащие куски железа и надписи на стенах, а затем алкоголь дал о себе знать, и все, что он делал оставшийся вечер – носился по нижнему этажу, закручивал Фрэнка в танце и напевал все песни, которые мог вспомнить. Фрэнк пьяно хихикал и называл его «Джи-джи» пародируя Майки, а Уэй злился и грозил, что скинет его с крыши, и нес всякую чушь. «Давай кричать во всю глотку» «Что будет, если прыгнуть в это озеро?» «Я хочу сидеть здесь с тобой, Фрэнк» «Я твой Джоуи Рамон, Фрэнк» Айеро улыбался воспоминаниям и ковырял вилкой свой салат, уже зная, что никто не обратит внимания на перемены его настроения, и даже когда Фо довольно громко плюхнулась на стул так, что затрясся весь столик, никто не отвлекся от своего занятия. Джерард периодически шмыгал носом и все так же недовольно посматривал на уже взявших за привычку садиться к ним девушек, но делал это не так враждебно, как в первую неделю. И Фрэнк даже не раз замечал тень улыбки или незаметный взгляд на него из-под выбившейся на глаза челки, но Уэй тут же умело скрывал это за каким-то другим действием. А Айеро улыбался, как идиот. Фо, позвякивая браслетами, брала со стола свою еду и слишком резкими движениями открывала упаковки так, что даже Эбби на секунду отвлеклась от своего разглядывания трубочки от сока и заинтересованно поглядывала на нее. — Что с тобой? — Фрэнк осторожно спросил, забирая у нее из рук пакет молока, который она пыталась открыть уже с две минуты, просто раздирая его на части. — Ничего, все классно, — она раздраженно повела плечами, так, что накинутая сверху вязаная кофта чуть не слетела на пол. — Почему вы не рассказали мне? — О чем? — Уэй, конечно же, не понял, что под «вы» имеют в виду еще и его, а Фрэнк вопросительно посмотрел на подругу, чувствуя, что что-то не так. — Я услышала в коридоре то, чего слышать не должна была, — губы девушки слегка побелели, и Айеро серьезно начал переживать. Понять, злится она или просто напугана, было трудно. — Кто-то разболтал секрет мистера Томаса? — Эб, он не работает у нас уже года четыре, — Фрэнк между делом напомнил, а девушка только сузила глаза и зашептала, наклонившись: — Это ты так думаешь… — Нет, Эбби, дело не в Томасе, а в двух идиотах, которые побили все рекорды мира по тупым развлечениям, — Фо быстро перебила обоих, обращая на себя внимание не только Уэя и Айеро, но и даже нескольких человек с соседнего стола, а затем понизила голос: — Как насчет того, чтобы иногда, хотя бы для разнообразия, включать мозги?! — руки Фо, казалось, остановились на пол пути к горлу Фрэнка, который почему-то понимал, что девушка обращается именно к нему. К Джерарду обращаться было бесполезно. — Да что случилось? — тревожное чувство билось в животе, нарастая и поскрябывая изнутри, и Айеро посмотрел в сторону, заметив несколько задержавшихся взглядов на их столе. — Я не уверена, но вы натворили что-то, за что вас собираются размазать по стенам этой школы, — голос девушки почему-то стал тише, как и все звуки вокруг. В воздухе опять повисло то самое ощущение чего-то надвигающегося, и от этого Айеро начал вдыхать его осторожнее, бегая глазами по мимолетно усмехающимся лицам. Ему это не нравилось. Но больше ему не нравилось то, что Джерард закрыл книгу, смотря прямо на него. Это привело его в панику. Потребовалось около минуты для того, чтобы голоса в столовой сократились до перешептываний и язвительных усмешек, а все взгляды обратились в одну точку. К этой точке уверенно приближался звук шагов и сильный запах пота, старательно прикрытый дезодорантом, если верить рекламе, «для настоящих парней». Сердце Фрэнка не упало в пятки, нет. Оно пробило пол и зарылось в землю вместе со способностью говорить. — Хэй, — первым к ним обратился тот самый Трей, лицо которого Фрэнк уже почти забыл за те жалкие недели, когда наступило затишье и их наконец оставили в покое. Тычки в спину и подножки, конечно, входили в подарочный набор каждого дня в школе, но ничего особенно страшного не было. — Все уродцы в сборе, смотрите. Все заулыбались еще больше, пока брови Фо ползли все выше, а Эбби, наоборот, улыбнулась вместе со всеми, как будто было действительно весело. Джерард молча наблюдал за происходящим, слегка покачивая головой из стороны в сторону, будто под игравшую в голове мелодию. — Почему на вашем столике нет специальной таблички? — Какое тебе дело? — Фо раздраженно смяла упаковку от батончика и отбросила ее на другой конец стола. Фрэнк редко видел, чтобы подруга настолько была раздражена чем-то, и появилось ощущение, что у всех в помещении есть какой-то секрет или общая тема, и один только Айеро не понимает, о чем они говорят. — Нам нужно поговорить с этими двумя, а вам лучше убраться, — другой парень, с щербинкой между зубов и длинными волосами, прогнусавил, кладя руку на спинку стула Уэя так, что, кажется, пол под пластиковыми ножками должен был треснуть под весом его руки, но Джерард остался таким же невозмутимым. Если честно, Фрэнк даже немного завидовал его полному пофигизму, если бы сам не знал, как тот от него страдает. — Мы еще не закончили есть, — Эбби озабоченно пролепетала веселым голосом, хотя сама реже всех притрагивалась к собственной еде на подносе. — Неужели? — Мы никуда не уйдем. — Идите, — голос Уэя прервал диалог девушек с парнями, и те оглянулись на него, а вместе с ними и Фрэнк, затем медленно поднялись, взяли сумки и отошли от стола, вставая рядом. Айеро наблюдал, как они послушались неожиданно твердого Джерарда, который снова принял я-тут-ни-при-чем вид. — Благородное Чучело, — послышался смех, который тут же замолк по маху руки Трея. — Я смотрю, вы очень хорошо подружились, да, Фрэнк? Айеро молчал, скрывая за грозным выражением лица настоящий страх. Их больше? Да. Они сильнее? В яблочко. — Может, они педики? — кто-то из компании выплюнул, и все снова засмеялись в голос. — Все время вместе трутся! — Сколько раз вы трахались? — Столько же, сколько с тобой это делала твоя собака, — Джерард мило улыбнулся, а Фрэнк вдруг ощутил, как изнутри поднимается истерический смех, смешанный с адреналином, и парень улыбнулся во все тридцать два, наслаждаясь реакцией. Смешки в толпе убавились, потому что каждый попытался скрыть, что смеется уже над шуткой Уэя, а Маккой резко сжал челюсть. — Ты так и не научился молчать? — Как видишь. — А твой бойфренд не жаловался, что ты слишком болтливый? — Ты не жаловался? — Джерард невзначай спросил у Фрэнка, а тот так же серьезно помотал головой. — Они этого не стесняются, — сказал кто-то с отвращением, и кольцо вокруг стола сузилось еще больше. — Не думал, что Айеро до такого опустится, — Фрэнк услышал голос того самого Джо, которого всегда считал не другом, но, по крайней мере, хорошим парнем с большим запасом шуток, а теперь он с недовольным лицом стоял неподалеку и выкрикивал что-то, с чем окружающие соглашались. Прямо рядом с ним с потерянным лицом стоял Пит, явно не знающий, что говорить и смеяться ли. Айеро хмыкнул, ловя себя на мысли, что даже если бы тот плюнул ему сейчас в лицо – Фрэнку было бы все равно. — Ты его верный песик, Фрэнк? — Трей обращался теперь к нему. — Чучелу уже достаточно синяков – может, теперь повеселимся с тобой? Все согласно закивали, а Фрэнк почувствовал холодное покалывание в каждой части тела и то, как вдруг напрягся Джерард, стискивая рукав рубашки. В висках застучало, и Айеро собрался с духом, чтобы продолжать смотреть в глаза обидчикам. — Пошел к черту. — Ты подхватил заразу от его дрянного языка? — Давайте попросим их это сделать сейчас? — Успокойся, извращенец, — в компании смеялись, а столы вокруг подхватывали. Джерард пожал плечами и показал средний палец всем, кто мог его видеть, и за это гнусавый парень сзади дернул за спинку его стула, хватая Уэя за волосы и не давая ему упасть. Джерард зашипел от боли, но шум вокруг поглотил все звуки. — Что с твоими волосами, педик? — Отпусти, ублюдок, — Фрэнк вскочил, смотря прямо в глаза ухмыляющемуся здоровяку, на что тот рассмеялся еще больше. — А то что? — Он ревнует свою шлюху! Фрэнк рванулся к задире, замахиваясь кулаком, но его вовремя сбил с ног Корнер, впечатывая в один из столов и сжимая сильными руками плечи. Все отвлеклись от Уэя и смотрели теперь на них и жалкие попытки Айеро вырваться из цепкой хватки. — Ты стал слишком смелым, Айеро. Помнишь, что мы делаем с дерзкими уродцами? — Вроде тебя? Рот, похоже, отдельно от мозга решал, что же будет говорить его хозяин, поэтому Фрэнк получает удар в челюсть, отчего перед глазами полетели искры. Лишившись возможности говорить, он просто пытался расслышать, кто что говорит вокруг, но слышал только шум в ушах. — Уже согнулся, — противный голос Корнера все еще отличался от других. — Слабак. — Пошел к черту, — Айеро выплюнул, сам не зная, зачем это делает, но теперь, когда первая волна боли прошла, наступило какое-то ненормальное удовлетворение от злости, которой кипел его обидчик. — Надо проучить этого выскочку! — кто-то выкрикнул прокуренным голосом из толпы, и Фрэнк даже уже не различал, кто. —Тогда, может быть, начнешь со своего папочки? — шокированный вздох, прокатившийся по толпе, через секунду утонул в звоне черепной коробки, ведь не так легко сохранять сумасшедшую ухмылку, когда тебя со всей силы прикладывают головой к поверхности стола. Все это походило на Колизей. Кто-то пришел поесть, кто-то требовал мяса и зрелищ, а кто-то был этим самым мясом. Зажмуренные на несколько секунд глаза распахнулись, и Фрэнк проделал усилие, чтобы поднять голову со стола. Она была главным блюдом этого званого ужина, и если сейчас он не сделает что-нибудь, они набьют ею свои желудки. Немного пошатываясь, Айеро сдул челку с лица и, растягивая губы в улыбке, повернулся лицом к тому, кто наносил удары. Он бывал в драках, но никогда не били именно его, именно с целью повалить на землю и причинить боль. Он слышал среди общего шума голос Фо и видел рядом с собой Уэя, которому как-то удалось вырваться из рук того громилы и даже дать ему под дых, но помочь Фрэнку ему не дали. — Как себя чувствуешь? — издевательский тон над ухом только ухудшал ситуацию. — Дайте Чучелу уже добраться до него, а то будет драма! — Корнер, пусти уже его, — хватка не ослабевает, но шум потихоньку затих, и Фрэнк смог привести мысли в порядок: он все еще в лапах этого урода, а Джерард, почти без видимых увечий на лице, взволнованно наблюдает за ним. — Мы же можем нормально поговорить, без всех этих выпадов? — О чем? — О том, что кто-то из вас явно провинился перед нами и всей школой, — Трей подошел ближе, заглядывая в глаза Фрэнку. — Не хочешь нам что-то рассказать, Айеро? — Не знаю, о чем ты, — он хмыкнул, но боль в челюсти тут же дала о себе знать. — А я думаю, ты знаешь. И знаешь, замешано ли там Чучело. Просто тебе нужно подумать, за что ты больше боишься: за своего педиковатого дружка или за собственное лицо. Мы можем все решить быстрее, чем сюда нагрянет Беррингтон или другие учителя. Фрэнк шумно сглотнул, уже не так уверенно смотря на Уэя, лицо которого снова вдруг стало непроницаемым и равнодушным, и он смотрел куда-то себе под ноги, пока вокруг него все плотнее смыкалось кольцо. Дышать стало тяжело и липко: как будто кровь, текущая тонкой струйкой из носа, затекла куда-то в легкие. — Все еще не понимаешь, о чем я? — Он реально двинутый, — в толпе снова засмеялись, когда Айеро медленно покачал головой. — Может, будет легче, если мы сделаем больно? — не успел Фрэнк и вставить фальшиво-уверенный ответ, как Маккой добавил: — И не только тебе, но и твоим подружкам? Айеро, казалось, побледнел еще больше, пытаясь найти глазами Фо и Эбби, но ученики стояли слишком плотно. — Это Чучело испоганил вещи в раздевалке? — Нет, — Фрэнк получил несильный удар в челюсть под громкие возгласы. — Кто это был? — Я… Не понимаю, не знаю, — Корнер еще раз замахивается и ударяет в бок, которым Фрэнк недавно ударился, и он сгибается пополам. Видит, как Джерард все еще смотрит в пол, жмурится и шевелит губами. — Кто это, блять, был? Было трудно нормально думать и даже дышать, поэтому Айеро прохрипел что-то, за что получил легкий пинок по ноге. — Это был он? — Да. — Кто? — Чучело. Хватка тут же расжалась, и Фрэнк чуть не упал на пол. Притихшая во время разговора толпа зашумела, и мерзкие звуки голосов резонансом отдавались в висках. Кажется, за одну секунду о нем все забыли и повернулись в сторону Джерарда, на лице которого теперь не было абсолютно никаких эмоций. Стало легче, как только Айеро перестали сжимать за ворот грубые руки, но теперь было трудно дышать: на мгновение он встретился взглядом с Чучелом, а затем тот исчез за чужими спинами. Он так, так облажался.