Пятьдесят оттенков черного

      Бывают моменты, от которых хочется лишь одного – чтобы они никогда не заканчивались. Лишь доли секунды, в которые ты чувствуешь, что ты не просто существуешь, нет, ты чувствуешь себя по-настоящему живым.       Тем утром я проснулся от назойливого солнечного луча, скользнувшего по моему лицу. Я чувствовал жар чужого, нет, самого родного тела рядом с собой и невольно улыбался самыми кончиками губ. Мне хватило пары секунд, чтобы вспомнить все, что произошло в прошлый вечер и заулыбаться еще больше. Жар был чертовски сильным, а все тело ныло оттого, что я слишком долго лежал в одном положении, однако я бы скорее умер, нежели шевельнулся хоть клеточкой тела. Если и существует такое понятие, как счастье, то оно явно притаилось этим утром в этой постели.       Темную спальню заливает солнце. Это значит, что заколдованные окна чувствуют настроение и расположение хозяина. И от этого мне становится еще теплее. Северус еще спал, прижимая меня крепкими руками к обнаженной груди так, словно я могу вдруг исчезнуть. Лицом он зарылся в мои волосы, опаляя горячим дыханием нежную кожу головы.       Теперь все было по-другому. Не нужно быть гением, чтобы понять это. Правильный ответ висел в воздухе, и даже если бы сюда зашел человек, абсолютно нас не знающий, он понял бы все с первой секунды. Все преграды, разделяющие нас рухнули. Как я хотел в это верить! Но то чувство, та жадность, тот необузданный голод, которые я вчера увидел в Снейпе просто не могли быть простым плотским желанием. Нет, в этом было что-то невероятно сильное.       Я не вспоминал ни боли, ни разочарования, сейчас все казалось таким пустым и ненужным. Я чувствовал себя прекрасной принцессой, которую храбрый рыцарь спас из лап кровожадного дракона. Только вот дракон на самом деле скользкая змея, прекрасный рыцарь – мой преподаватель зелий, а я, слава всем богам, никакая не принцесса.       На мгновение руки, обвивавшие меня, точно влюбленные змеи, напряглись, но затем вновь расслабились. Я чувствовал, что Северус проснулся и что он тоже вспомнил те чувства, что читались в его глазах этой ночью. - Доброе утро, Северус, - прошептал я куда-то в район его груди, все еще не в силах сдержать улыбку. - Ммм, - невнятно протянул он, а его руки скользнули и сжали мои ягодицы. Естественная реакция моего тела не заставила себя долго ждать и тоже отсалютовала профессору. А я вдруг залился краской. – Уже готов, Поттер? - Может хоть раз назовешь меня по имени? - Никогда – игриво протягивает Снейп, опуская руки на мой член, жаждущий его прикосновений. Я невольно всхлипываю от и без того переполнявших меня чувств.       Его руки блуждают по моему члену, подразнивая его лишь легкими поглаживаниями, заставляя меня стонать ему в плечо и выгибаться на встречу хитрым тонким пальцам. - Ты теперь наверняка думаешь, что все изменится, - он хищно ухмыляется, я даже затылком это чувствую. Мне становится не по себе, ведь я в действительности так думаю. Когда я уже собираюсь что-то ответить, теплая ладонь сжимается в кольцо вокруг моей плоти, и из моего горла выходит лишь хриплый стон. - Я все равно собираюсь наказать тебя за непослушание, глупый мальчишка. Когда-нибудь, - у него тоже сбитое дыхание, и, кажется сам Северус заворожен ловкими движениями своих пальцев. – О, да я буду иметь тебя где хочу и как хочу, а ты будешь беспомощно извиваться и стонать.       Он снова превращается в того Северуса, которого я знаю и мне становится немного не по себе, однако это только накаляет обстановку. Он вводит ладонью по напряженному до предела фаллосу, но мне этого мало, чертовски мало. А эти разговоры только больше меня распаляют. - Сделай со мной…это…прямо сейчас, - я тихо шепчу, не в силах сдержать хриплые вздохи. – Я прошу…       Он на секунду останавливается, словно оценивая ситуацию, а затем рывком переворачивает меня спиной к себе. Я чувствую, как что-то горячее и твердое задевает мои ягодицы, в то время как уже горячая ладонь дразнит мой член легкими поглаживаниями. - Ну раз ты так просишь…       Снейп входит в меня легким движением, и из-за тысяч иголок, которые впились в пах от возбуждения, я совсем не чувствую боли. Я слышу несдержанный стон удовольствия, а затем ритмичные вздохи, когда он начинает двигаться. Точки медленные, неспешные. Он входит глубоко, задевая ту самую точку внутри меня, и всякий раз в такой момент сжимая пальцы на моей плоти. Я извиваюсь и стону, мечтая лишь о том, чтобы эта сладкая пытка продолжалась минимум вечность. Северус во мне, его искусные руки ласкают мой член, а сам он даже не пытается сдерживать стоны.       Оргазм накатил девятым валом, сметая все на своем пути. Я не знаю, как меня не разорвало от нахлынувших чувств. Их так много, они наполняют меня своей горячей субстанцией, захватывают мой разум и сердце. Я кричу, потому что не могу иначе. Я впиваюсь ногтями в простыни, потому что просто боюсь потерять контакт с миром. Еще несколько глубоких, уже более жестких толчков, и Снейп впивается мне в шею, пытаясь подавить животный крик наслаждения. Он оставляет багровые метки на моей шее, а я чувствую, как внутри меня разливается доказательство того, что все изменилось.       Да, все определенно изменилось.       Когда мы завтракали вместе, я не мог не болтать о всякой ерунде без остановки. И улыбался. Много улыбался. Северус же был напряжен как струна и отвечал мне преимущественно односложно. Я видел и знал, что все это было для него в новинку. Не думаю, что он когда-либо подпускал к себе кого-то ближе, чем на расстояние кожаной плети. - А ты не опаздываешь часом? – устало протянул Снейп, явно раздраженный моей болтовней. Осознание реальности окатило ледяной водой. Черт, занятия! Я же совсем забыл. - Сколько времени? – я вскочил, на ходу натягивая носки и ботинки. - Около десяти минут до начала занятий, - ухмыльнувшись моим трепыханием, ответил профессор. - О черт! Ты не мог сказать мне об этом раньше, черт возьми? Да у тебя же у самого занятия! – я беспомощно трепыхался, пытаясь завязать галстук, но я слишком спешил для того, чтобы сделать это ровно. - У меня окно, беспомощный ребенок, - вздохнул Северус и нарочито медленно подошел ко мне, и завязал этот проклятый галстук парой резких точных движений. Затем он наклонился и легко поцеловал меня в губы. Поцелуй был почти невесомым, однако он значил настолько много, что даже опоздание на уроки казалось сущим пустяком.       Но не настолько пустяком, чтобы я не вспомнил о нем через минуту. - Удачного дня, Северус, - сказал я и быстро выбежал из кабинета. - Удачи, Гарри…- донесся тихий шепот за закрывшейся дверью в личные покои зельевара.       Вряд ли, я хоть когда-то за эти шесть лет бегал по лестницам с такой скоростью. И какого черта гостиная Гриффиндора так высоко?! Когда я добежал до гостиной, ученики только-только начала разбредаться по классам, и я чуть замедлил шаг. Быстро скинув все учебники в сумку, я мельком углядел в расписании трансфигурацию, и со всех ног кинулся к кабинету МакГонагалл.       Когда я зашел в этот самый кабинет, ученики только расселись по своим местам и успокоились, хотя теперь все смотрели на меня с удивлением. Гермиона глазами буквально отчитывала меня, а во взгляде Рона читалось недоумение. Но они были половиной беды. - Мистер Поттер! Может вы назовете причину своего опоздания? – голос декана моего факультета разрезал воздух стальным кнутом. Она строго смотрела на меня, сурово поджав губы. - Я…мм.., - не зная, что сказать, я лишь обвел глазами кабинет. – Я проспал, мэм. - Я вынуждена снять десять баллов с Гриффиндора. Может хоть это научит вас вставать вовремя. Садитесь, - я облегченно выдохнул и свалился на место рядом с Роном. - Где ты был всю ночь? - шепотом спросил друг. – С ним?       Я лишь молча кивнул, доставая книги. - Ты же говорил, что все кончено. Что ты ненавидишь его. Я не понимаю, Гарри, - растерянно протянул рыжий. - Я сам ничего не понимаю, Рон. И знаешь, даже не хочу понимать.       Макгонагалл стала объяснять что-то у доски, но мои мысли блуждали где угодно, кроме этого урока.       Что же будет дальше? Всегда, как только я чувствую, что вот оно – счастье, жизнь тут же ударяет в самое сердце своим ледяным кулаком. Может ли Снейп любить меня? Я верю, что может. Хотя скорее всего мне просто хочется в это верить.       Однако все эти поцелуи, объятья. То нечитаемое тепло в его черных глазах. Запах сигарет и алкоголя, и беспокойство, сожаление в глазах, когда я перед ним расклеился и начал плакать. Все не может быть просто так. Но что будет дальше?       Мне не хотелось даже думать, что это когда-нибудь прекратиться. Если, расставаясь на дни, на неделю, я начинаю медленно умирать, что же со мной будет, когда все закончится? Нет, я просто не переживу этого. Северус Снейп для меня, словно наркотик. Темный пугающий, его боятся все окружающие меня люди, но я никак не могу им насытиться. Мне все мало. Каждую секунду я хочу еще и еще.       Да, наверное, я просто беспросветный наркоман.       За этими размышлениями уроки пролетали быстро, после обеда у нас стояло зельеварение. И я невольно начинал улыбаться каждый раз, когда думал об этом. Я уже начинал скучать. Мне так хотелось увидеть эти черные глаза с едва проблескивающими лучиками тепла, словно только так я мог удостовериться, что все это был не сон.       На этот урок я не опоздал, я просто не смел. Сев с Гермионой, чтобы быть поближе к учителю, я задумчиво взглянул на него. Снейп читал какую-то книгу, перелистывая странички своими тонкими длинными пальцами. Этими самыми пальцами. Я потерял счет времени, и очнулся лишь, когда Северус закрыл книгу с громких хлопком, и посмотрел на меня обжигающим взглядом без единого намека на нежность. Да, пожалуй, стоит перестать жить в своих мечтах.       Класс гудел, всюду слышались чьи-то восторженные разговоры о квиддиче, о девчонках, о предстоящих экзаменах. Я поморщился. Знали бы они, как все это глупо и абсолютно неважно.       - Если вы сейчас же не закроете свои рты, то за каждое слово, слетающее с вашего языка, я буду снимать по пятьдесят баллов, - тут же воцарилась гробовая тишина, Северус злорадно ухмыльнулся и сцепил пальцы в замок. – Рад, что вы понимаете все с первого раза. Тема нашего урока – Растягивающее зелье. Оно необходимо в…       Дальше я наблюдал лишь за тонкими пальцами, переплетающимися друг с другом. Снейп несколько раз неосознанно облизал бескровные губы, что не укрылось от моего внимания. Я знал, что Северус прекрасно знает, что я смотрю его и все эти плавные неспешные движения неспроста. Это игра.       Я вышел из оцепенения, лишь когда он слегка одернул воротник своей черной мантии, оголяя бледную шею с розоватой отметиной, настолько не заметной, что ее увидит только тот, кто собственно ее и оставил. Приняв правила игры, я расслабленно откинулся на спинку стула, расстегивая верхние пуговицы рубашки. Я увидел, как распахнулись на секунду его глаза, внимая моему телу с жадностью, но он не оторвался от чтения лекции. Тогда я отогнул воротник, оголяя ключицы, и начал обмахиваться им, делая вид что тут невыносимо жарко. И я на самом деле не замечал привычного холода подземелий. - Приступайте к работе, - скорее рыкнул, чем сказал он, садясь за свой стол и погружаясь в какую-то книгу. На доске вспыхнул рецепт какого-то там зелья – я не потрудился запомнить. Проходя мимо его стола к шкафчику с ингредиентами, я закатал рукав и запустил руку в волосы, зачесывая их назад. И я очень надеялся, что тихий вздох мне вовсе не послышался.       Однако и Северус не был так прост. Я только сейчас заметил, что он облизывает палец перед тем, как перелистнуть страницу. Пытаясь сосредоточиться на нарезании каких-то корней, название которых я тоже не помнил, я завороженно наблюдал, как влажный язык мимолетно касается длинного пальца, облизывая подушечку какую-то долю секунды с такой отрешенностью… - Черт! – вскрикнул я, порезав палец острым ножом. Нет, просто так я не проиграю. Я рефлекторно вобрал раненый палец в рот, слегка посасывая его, чтобы хоть немного унять боль. - Поттер! Почему ты не можешь быть таким же ловким в зельях… - прозвучало над моим ухом тихо, но тем не менее укоризненно. Таким же ловким… Я почувствовал, как по моему лицу разливается багрянец. Я не позволю ему вывести меня из себя! - Мы не можем быть первыми во всем, - протянул я, продолжая облизывать несчастный порез. – Вам ли не знать, сэр… - Это будет стоить Гриффиндору тридцати баллов, а вы, Поттер, задержитесь после урока и ответите за свои поступки в полной степени своей виновности, - вкрадчивый голос заставил одну мою вполне определенную часть тела нервно дернуться. Я не знал куда деться от этого пронзительного взгляда и нахлынувшего после всего этого спектакля возбуждения смешанного с адреналином. Все ученики смотрели на меня так, словно я был восьмым чудом света. Лишь друзья предпочитали неловко отводить глаза. Никому и никогда из них не понять, какой огонь разливается по жилам от одной сказанной знакомым до последнего звука голосом простой фразы, разрушающей тишину опустевшего класса. - О, ты мне ответишь за все, Поттер.