Пятьдесят оттенков черного

      Вы когда-нибудь испытывали несколько чувств к одному человеку одновременно? Ненависть, страх и…уважение, трепет, предательскую боль в левой части грудной клетки? Разрывающие на части чувства, которые в смешении образуют взрыв боли и некого счастья одновременно. Особенно если этот человек вас терпеть не может настолько, что когда вы просто находитесь рядом, воздух, кажется, искрит от взаимной ненависти.       Северус Снейп. Каждое его едкое высказывание обо мне, моих умственных способностях, о моих родителях, заставляет монстра внутри меня злобно шипеть и отвечать так же язвительно. После очередной такой выходки вечером я вновь оказываюсь в холодных подземельях замка. Это место разительно отличается от теплой и уютной башни Гриффиндора. Иногда я вообще не понимаю, как здесь можно жить. Может в этом причина того что Слизерин выпускает в основном темных волшебников, ведь в таком холоде и тьме сердца детей и становятся черными и ледяными. Вздыхаю и стучусь в дверь. - Войдите, - холодный баритон, принадлежащий профессору Снейпу раздается приглушенным эхом.       Я вхожу в ненавистную до тошноты комнату. Он сидит за своим столом, весь в черном, словно летучая мышь - А, Поттер. Котлы в том углу. Я думаю, вы уже и сами знаете, что с ними делать. Приступайте, - он победно ухмыляется. - Да, сэр, - бурчу я, отправляясь к ненавистным котлам.       Занятый делом, я изредка на него посматриваю. У меня есть замечательные друзья, враги, даже любимая девушка. Но отчего-то бурю эмоций я испытываю именно рядом с ненавистным профессором зельеварения. Мне его даже жалко, его глаза, черные бездонные, без теплоты, присущей счастливому человеку. Его бледное лицо, испещренное морщинами, выдает в нем уставшего человека, уже давно потерявшего вкус жизни. Снейп выглядит старше своих лет, усталым и скрывающим печаль за маской язвительности и злобы.       Можно ли жалеть человека, которого ненавидишь? Можно. Еще как можно. С самого первого дня в Хогвартсе он выливал на меня все презрение, которое копилось в нем годами, презрение не ко мне – к моему отцу. Я спокойно относился к его ядовитым высказываниям в мою сторону, но как только он начинал говорить о моем отце, что-то переключалось в сознании, и я уже не мог держать в себе эту злобу, переставал контролировать эмоции. Оттого я и постоянно просиживал в этом кабинете.       Хотя, в такие моменты он занят делом, и почти не обращает на меня внимания. Мне это нравится. Я погружаюсь в собственные мысли. Анализирую свои странные чувства. Я никогда не умел понимать свои чувства и эмоции, не умел держать их в себе. Всегда думал и делал что-то по велению сердца, а не разума. Отдавался чувствам с головой, не обращая внимания на их природу. - Я выйду на пару минут, не смейте никуда уходить, Поттер, - он делает акцент на моей фамилии, и его лицо искажается таким знакомым презрением. Взмахнув полами черной мантии, Снейп удаляется, и я облегченно вздыхаю. Ноги предательски затекли, и я решаю немного пройтись по кабинету, пока профессора нет. Здесь темно и влажно, как и во всем подземелье. Стеллажи около стен плотно заставлены различными банками, колбами, ящиками с ингредиентами. Воздух здесь спертый, давящий. Прохожу мимо парт, разминая конечности. Дверь в личные покои открыта, представляю взору спальню, такую же темную и неуютную. Там тоже нет ничего обычного. Почти.       Кроме одной двери, которой я раньше никогда не видел. Она деревянная и явно выбивается из общего интерьера комнат. Закрыта на увесистый черный замок. Отчего-то к этой двери необъяснимо тянет, она зовет меня, призывая открыть ее, узнать ее секрет. Дверь кажется здесь лишней, оказавшейся здесь абсолютно случайно и я готов поклясться, что раньше ее и не было. Любопытство берет надо мной верх, и я робко делаю несколько шагов к ней. Черный замок с резными узорами наглухо закрыт. Колеблюсь с минуту. Сердце больше всего на свете сейчас хочет узнать, что скрывает там Северус Снейп, разум взывает одуматься и забыть про эту дверь навсегда. Но как всегда сердце побеждает разум. - Алохомора, - шепотом произношу я, направляя палочку на замок. Змейки узоров расползаются и со скрежетом замок открывается. Я даже немного удивляюсь, неужели Снейп не наложил на этот замок никаких защитных чар. Сглотнув непрошеное волнение, начинаю открывать дверь - Что мы здесь делаем, Поттер? – холодный отчетливый голос заставил сердце рухнуть вниз. Я не успеваю даже обдумать всю сложившуюся ситуацию, как сильные руки прижимают меня к этой самой двери. Снейп заламывает руки над моей головой, вдавливая меня в стену, его лицо оказывается совсем рядом с моим. – Вас не учили, что это невежливо вторгаться в личную жизнь других людей? Придется вас наказать, Поттер. - Я уже почти отдраил все котлы, - я чувствовал, как саднили запястья, крепко прижатые к стене мужскими руками. Откуда у него столько силы? - О, а ты не котлы драить будешь. Ты будешь делать более интересные вещи, - я раньше не видел Снейпа таким. Его черные глаза были прикрыты легкой поволокой…желания? Я резко дернулся, чтобы вырваться, но мне это не удалось. Я попытался закричать, но крик застрял где-то в горле. Я лишь смотрел на него, как кролик на голодного тигра.       Но вдруг Снейп отпустил мои руки и отошел от меня на пару шагов, оставив меня в смятении. Глаза его вновь выражали привычный холод. - Завтра. В семь часов. Здесь. Я вам все объясню,– он чеканил каждое слово, - идите с глаз моих, Поттер. - Сэр, что находится за этой дверью? – выдохнув, спросил я. Его глаза вновь похолодели. Я отошел ближе к выходу, но он лишь хищно облизнулся. - О, вы действительно хотите знать? – с придыханием сказал Снейп, - Я вам все расскажу. И покажу. Завтра, мистер Поттер.       Отчего-то тон его голоса и холод его глаз отогнали мысль спрашивать что-либо еще, и я быстро покинул кабинет, попутно обдумывая произошедшее в подземельях. Оказавшись в Гриффиндорской гостиной, я облегченно вздохнул. Это место всегда было для меня по-домашнему уютным. Стены, облицованные алым и золотым, украшенные многочисленными знаменами факультета, потрескивание в камине. Если где я и чувствовал себя спокойно, так это здесь. Уже было достаточно поздно, и в гостиной почти никого не было, кроме пары незадачливых школьников, корпевших над пергаментом и книгами. Опустившись на кресло, я погрузился в свои мысли.       Что же скрывает Северус Снейп? Что там, за этой странной дверью? И отчего профессор был таким странным, не просто грозным как обычно, а каким-то...властным? Опасным? Жаждущим? Множество мыслей роилось в моей голове. Я никак не мог найти этому адекватного объяснения. Один вариант за другим, каждый хуже предыдущего. Я точно знал одно, какая-то неведомая сила внутри меня жаждала узнать этот секрет. Другая часть меня отчаянно билась в истерике, пытаясь доказать, что лучше, наверное, мне этого не знать, и вообще бежать от этого человека, открывшегося сегодня совсем с другой стороны. С очень странной и пугающей стороны.       От безумных мыслей меня отвлекла рука, которая легла мне на плечо, и тревожный тихий голос. Я, испугавшись от неожиданности, повернулся в сторону звука и встретился с теплыми янтаро-карими глазами. Джинни Уизли. - Гарри, что с тобой? О чем ты так задумался? – эта девушка как всегда чересчур проницательна, - Тебя что-то тревожит?       Я отрешенно взглянул на нее. Она все-таки очень красива. Медные волосы струились по плечам, нежно-белое лицо, украшенное мириадами веснушек, и большие карие глаза, струящиеся теплотой и любовью. Совсем не такие холодные, как у Снейпа. - Да так, - отмахнулся я, - был на отработке у Снейпа и нарвался еще на одну отработку завтра. - Вот же гад! Раскидывается отработками туда-сюда, - насупилась Джинни, отчего я невольно рассмеялся, уж больно забавно она выглядела, - Он просто терпеть тебя не может. Хотя он вообще всех Гриффиндорцев терпеть не может. - О, это я прекрасно знаю, - почему-то рядом с ней мне стало очень легко на душе. Вот такая она: простая, теплая. Полная противоположность профессора зельеварения. - Ладно, пойду-ка я спать. Спокойной ночи, Джинни. - Спокойной ночи, - она ласково улыбнулась и немного грустно отвела взгляд в сторону, - Но ты же не только поэтому так тревожился? Можешь не рассказывать, если не хочешь.       Я лишь благодарно улыбнулся. За это я ее люблю. Она всегда видит меня насквозь, все проблемы, переживания, но никогда не пристает с помощью или допросами. Ко всему относится с пониманием и никогда не говорит лишнего.       В спальне уже все давно спят. Усталость свинцовой тяжестью разливается по всему телу, и я без сил падаю на кровать. В голове лишь молоточком бьется одна мысль - что же ждет меня завтра?       Это утро оказалось невероятно солнечным и ярким. Казалось, солнечный свет был везде. Он проникал всюду, куда только мог добраться, согревая сонную спальню своим теплом.       Проснулся я от особо назойливого солнечного луча, который попал мне прямо в глаза. Я перевернулся на другую сторону, но уже не уснул. На душе скребли кошки. Я опять вспомнил то, что произошло вчера в кабинете зельеварения, и что сегодня мне снова придется идти к нему. Опять два противоречивых чувства боролись внутри меня. Я хотел знать, что находится за той дверью и хотел держаться от нее подальше одновременно.       Все уже проснулись и лениво начинали собираться. Рон натягивал рубашку, и чертыхнулся, обнаружив, что застегнул не ту пуговицу. - Доброе утро, - хриплым от сна голосом, сказал я. - Что-то вроде того, - буркнул Рон.       Собравшись, все голодные студенты отправились в Большой зал на завтрак. Рон с аппетитом принялся поглощать еду. Через пару минут рядом с ним села Гермиона и они вновь завели вечную шарманку переругиваний. Я отрешенно смотрел на них, периодически односложно отвечая. Меня мучили мои мысли и эмоции. Страх и предвкушение.       Время летело предательски быстро. Я пытался сосредоточиться на занятиях, но это никак у меня не выходило. Я лишь все больше уходил в размышления. Почему я его боюсь? Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, избранный, где же твое знаменитое бесстрашие? Почему рядом со Снейпом я чувствую себя каким-то ничтожным? Он подавляет меня. И это раздражает больше всего. Моя дерзость в разговоре с ним – обычно лишь слабые попытки защиты. И он это знает. Манипулирует моими чувствами, играет.       Без десяти семь я вышел из Гриффиндорской гостиной и нехотя поплелся в подземелье. Опять этот холод и сырость. Резкий контраст между теплой и уютной гостиной факультета и каменными, мрачными, бесконечными коридорами. Собрав в кулак всю свою силу, я решительно отворил дверь. Он привычно сидел за своим столом, но он не был погружен в бумаги, как обычно, а сидел и ждал меня, постукивая костлявыми пальцами по столу. - О, Поттер. Как ни странно, вовремя, - Снейп опять хищно улыбнулся, - Садитесь, нам предстоит долгий и весьма неприятный разговор. Он махнул палочкой и прямо перед его столом появился деревянный стул. Я лишь покорно сел. - Насколько я помню, ты хотел узнать секрет той двери? – его голос звучал странно. Обыкновенно холодный и грозный, сейчас он звучал как-то тихо и подавленно. - Да, сэр, - решительно сказал я, прогнав все волнение по этому поводу. Ну что такого может быть за этой дверью, что я так боюсь, а Снейп так странно себя ведет? - Ты подпишешь контракт о неразглашении. Попробуешь рассказать о том, что увидел хоть одной живой душе и…в прочем, тебе лучше даже не знать, что с тобой будет, - профессор оскалился, протягивая пергамент. - Ты в любой момент можешь уйти из этого кабинета, запомни.       Его слова лишь еще больше все усложнили и запутали. Контракт о неразглашении? Что, черт возьми, там? Надеюсь, не еще один василиск. Поколебавшись, я молча подписал пергамент и протянул его Снейпу, встречаясь с его холодными глазами. - Контракты следует читать, Поттер. - Что за этой дверью, профессор? – нетерпеливо спросил я.       Он ухмыльнулся и молча встал, жестом показывая идти за ним. Снова его личные покои и эта странная дверь. Профессор достает из кармана большой черный ключ с такими же резными узорами, как и на замке. - Вы всегда можете уйти, Поттер, - туманно говорит он, открывая дверь и включая свет.       И я замер в глубоком шоке.       Это была просторная комната. Стены обиты темно-бордовым бархатом. В комнате царил полумрак. Посередине стояла гигантская кровать на четырех столбиках с ярко-красным балдахином и такими же простынями. Диваны, обитые черной кожей. Вокруг висели различные ремни, плети, цепи, прочие пугающие вещи. Там даже была настоящая клетка, в которую мог поместиться человек. Царил запах кожи и еще какой-то неопределенный аромат. Цепи, кожа, клетка. Это было больше похоже на комнату для пыток.       И вдруг вся эта страшная тайна, поведение Снейпа, все мигом складывается в одну, пугающую картину. Я пытаюсь сказать что-то, но слова застревают где-то в горле, и я лишь беспомощно хватаю ртом воздух. Я раскрыл очень личную, интимную тайну Снейпа. А самое страшное, что он сам мне ее открыл. - Вот она – моя тайна, - он говорит с придыханием, но его слова разрезают звенящую тишину между нами. Сейчас он был совершенно не похож на того профессора, что постоянно снижает мне баллы. Он был совершенно другим человеком. Пугающим властным человеком. - Но…Это же неправильно. Что? Зачем вам все это?.. Вы садист? – бессвязно говорю я, наконец, обретя дар речи. - Я привык доминировать над людьми. Властвовать. Я не умею по-другому, - он подходит ближе, и я чувствую, как сердце колотится в моей груди, невольно отстраняюсь назад. - Вы делаете это с женщинами? - Не только с женщинами. Пол в принципе не имеет значения, - черные глаза затуманиваются, Снейп подходит все ближе и ближе. - Я хочу уйти, сэр, - испуганно кидаю я, медленно отходя от него в сторону двери, стараясь при этом не встречаться с ним глазами. - Вы всегда можете уйти, Поттер, - его глаза вновь наливаются привычным холодом, и он немного обреченно отстраняется.       Я со всех ног бегу из подземелий в Гриффиндорскую башню, пытаясь справится с клубком мыслей, чувств и эмоций, которые роятся у меня в голове.       Что, черт возьми, происходит?