Пятьдесят оттенков черного

      Я не помнил, как оказался в своей спальне. Помню лишь, что что-то наплел всем про сильную усталость, задернул полог и рухнул на кровать. Казалось, мою голову сейчас разорвет от мыслей. Чувства распирали меня. Первое животное чувство, которое родилось внутри меня – страх. Он и правда делает это? И он хочет сделать это со мной? Этот секрет так и остался не раскрытым для меня. Я даже не знал, как к этому относиться. Кто вы на самом деле, Северус Снейп?       Вторым чувством, охватившим меня, стал стыд. Я раскрыл интимную тайну своего профессора. Хотя, что больше меня пугает, так это то, что он сам раскрыл эту тайну. Он делает это с мужчинами? Господи, он же меня на дух не выносит с самого первого дня в Хогвартсе! С чего вдруг ему предлагать мне секс, да еще и с садистским уклоном? Или это его вечное внимание ко мне – вовсе не ненависть. Мне кажется, я уже ничего в этой жизни не понимаю. С чего он вообще решил, что я соглашусь на это? Он выглядел таким потерянным, когда я захотел уйти. Господи да о чем я, это же Снейп. Тот самый Снейп с сальными волосами и презрительным отношением к Гриффиндору и ко мне в частности.       Может он был пьян? Хотя, тогда бы я чувствовал запах алкоголя. Чего я еще о нем не знаю?       Мысли сменялись одна за другой. Я не мог уснуть, беспокойно ворочался на кровати, перед глазами стояли эти холодные черные глаза.       Утро наступило внезапно. Окатило ледяной свежестью с ног до головы. Всю ночь мысли о повелителе подземелий не покидали меня. Благо сегодня суббота, и занятий нет. Зато есть поход в Хогсмид, и я надеюсь отвлечься, а то скоро я сойду с ума наедине с этими мыслями.       Если я просто-напросто забуду про это, то все будет хорошо и я не стану сексуальным рабом ненавистного профессора зельеварения?       В гостиной я встретился с взволнованными Роном и Гермионой. И я даже не соврал, когда сказал, что Снейп опять вывел меня из себя. Гермиона лишь покачала головой, и мы пошли в Большой зал. - Гарри, ты разве не пригласишь Джинни пойти с тобой в Хогсмид? – тихо спросила подруга так, чтобы слышали только Гарри с Роном, который недовольно скривился при упоминании наших с ней отношений, - Она только и ждет этого. - Вообще, у меня есть одно лишь желание. Мне надо выпить. - Ну так, пойдем в «Три метлы», какие проблемы? – сказал Рон, увлеченный едой. - Не только сливочное пиво, - отчего-то так стыдно и отвратительно это говорить. - Но, Гарри, мы же еще не совершеннолетние! К тому же мы с Роном старосты, - сказала Гермиона, неодобрительно смотря на меня. - А что? Я за, всегда мечтал попробовать огненный виски, - хмыкнул Рон.       Гермиона в беззвучном гневе посмотрела на нас и ушла в сторону весело смеющейся Джинни, бросив напоследок: - Я в этом участвовать не собираюсь. Мы с Роном переглянулись. - В «Кабаньей голове»? – он вскинул бровь. - В «Кабаньей голове» - улыбнулся я. Все-таки, когда на душе достаточно паршиво, отвлечься и забыться помогают друзья. И я безумно им благодарен за это.       Счет стаканов с обжигающим горло напитком я потерял уже давно. Я никогда не пил до этого момента ничего крепче сливочного пива. Наконец навязчивые мысли о Снейпе с его наклонностями ушли на второй план. Кажется, стало даже легче дышать. Меня накрыло пустое и необоснованное ничем счастье. Мы весело шутили о всякой ерунде с Роном. И все, что случилось накануне вечером, сейчас казалось глупой шуткой.       Вдруг дверь забытого богом бара открылась, и в дверь вошли два высоких человека в масках. В прочем в этом баре столько было подозрительных лиц, что на них никто даже и не обратил внимание. Рон также внимательно следил за ними. Парочка незнакомцев сели за дальний столик и быстро сказали что-то владельцу бара. - Пожиратели? Что им здесь надо? Выпить захотели?– заплетающимся языком спросил он. - Похоже на то, - в длинных черных плащах и масках они оглянулись и принялись что-то тихо говорить друг другу.       Тело вновь знакомо онемело, сердце билось в тревоге все быстрее и быстрее. Где-то в глубинах подсознания я понял, что знаю одного из них. Такие чувства у меня вызывает лишь один человек на свете. Северус Снейп.       В пьяном мозгу уже не оставалось сомнений, что это он. А долго думать над тем, когда я начал чувствовать его кожей не хотелось. Но кто это с ним? Неужели одна из его «жертв»? Фигура, обозначенная мной как Снейп, протянула какой-то длинный пергамент. Неужели контракт? Значит это и впрямь его «жертва»?       Тут родилось совершенно другое, доселе незнакомое мне, чувство. Он же выглядел таким потерянным, когда я ушел вчера. А сегодня он уже сидит в этом старом баре с подозрительным человеком и предлагает ему контракт. Неужели ему без разницы с кем делать это? А мне то какая разница? Я должен быть рад, что он предлагает это кому-то другому, а не мне. Так почему же вся эта хмельная радость мигом испарилась, оставив вместо себя душащее непонятное мне чувство?        «Жертва» подписывает пергамент, они еще о чем-то переговариваются и, наконец, идут в сторону выхода. На секунду я чувствую пронзительный взгляд холодных черных глаз из-под маски. И две фигуры уходят, оставив меня в непонятных чувствах. Рон хмельно улыбается владельцу, и наши стаканы вновь наполняются. Решать проблемы алкоголем – не самая лучшая идея, но в данный момент только так я могу подавить эти гнетущие чувства.       Когда мы дошли до замка уже смеркалось. Та сцена в баре никак не шла у меня из головы. Мне хотелось узнать, что это все-таки было? О, сколько еще мне хотелось узнать. В нетрезвую голову пришла безумная идея пойти прямо к Снейпу и спросить у него все. Алкоголь в крови придавал мне смелости, и я, бросив что-то невнятное Рону, решительно направился в подземелья с надеждой, что я не найду сейчас профессора с этой «жертвой» в компрометирующей позе в той самой комнате для средневековых пыток.       Мне повезло. Я вошел без стука, попав в знакомый кабинет. Он стоял около шкафа с ингредиентами и замер в удивлении, увидев меня. Не ожидал. Мне становится немного смешно от абсурдности ситуации, а может быть от страха. - Что надо, Поттер? - презрительно фыркает он, возвращаясь к поискам чего-то в шкафу. - Это…Это же вы были там? – я смотрю прямо на него, меня немного покачивает. - Где я был? – опять эта его ухмылка. - В баре…со своей «жертвой»…- голова побаливает, но я решительно не опускаю взгляд. - А что наш герой забыл в баре, м? Господи, да вы пьяны, Поттер! – кажется, он злится. Забавно. - Мне…надо было. Вы так и не ответили на мой вопрос. - Со своей «жертвой»? Ты про мои увлечения? – он приближается, и я опять чувствую себя кроликом перед разъяренным тигром. – Женщины, мужчины, они сами хотят делать это со мной. Тебе этого не понять, юнец. - Так объясни же мне! Хватит путать меня! С чего ты вдруг вообще рассказываешь про свои так называемые «увлечения»? Мне плевать с кем ты спишь в этой комнате боли, слышишь, плевать! – я не успеваю опомниться, как все мысли и чувства, которые распирают меня последние три дня, вырываются наружу сумасшедшим потоком. Он замирает на секунду, рассматривая меня. А затем победно ухмыляется: - Неужели? Тебе настолько плевать, что ты пришел сюда, пьяный, просто потому что увидел меня с моим другом в каком-то плесневелом баре? Смешно, Поттер. И с каких пор вы называете меня на ты? – Я пребываю в полнейшем смятении. Серьезно, почему я вообще здесь? Что я хотел узнать? Что я хотел ему доказать? Черт, а я ведь даже не заметил, как перешел на личности. - Пойми. Я не умею по-другому, - он замолкает, а его глаза светятся болью, - ты много не знаешь о моем мире. Я не насильник, и я ничего не сделаю, пока ты сам не захочешь этого. Ты всегда можешь уйти.       Каждое его слово набатом раздается в моей голове. Почему в его глазах столько боли? - Вы…Вы любите меня? – я озвучиваю догадку, и только через несколько мгновений осознаю, что именно я ляпнул. Чувствую, как заливаюсь краской до самых ушей.       Злость Снейпа сменяется удивлением, а затем он вновь ухмыляется, хищно и властно. - Я не умею любить, Поттер, - несмотря на ухмылку, его голос наполнен горечью, болью. Мне становится его жалко. Такое детское и глупое чувство заполняет меня. Как можно жить без любви? Наверное, только я могу жалеть человека, который меня терпеть не может, особенно после этого глупого разговора. - Но что вы хотите от меня, сэр? – мой взгляд затуманивается, а тошнота подбирается к горлу, не могу стоять ровно. - Я, - он медлит, а его глаза опять заполняются желанием, - Я хочу вас.       Я ошарашенно смотрю на него, не в силах уже спокойно стоять, сажусь на парту. - Но…почему? – чувствую, как краснею. Черт, то ли алкоголь, то ли Снейп действуют на меня так, но я не хочу уходить, я хочу остаться здесь, с ним. - Ты другой. Ты не будешь дрожать в страхе при упоминании моего имени, ты не будешь сжиматься под моими оскорблениями, ты не повинуешься мне. Я привык, чтобы мне подчинялись. Но для тебя правила ничего не значат, - черные глаза темнеют, я сглатываю волнение. – Ты даже не знаешь, что я хочу сделать с этим дерзким ртом, с этим неподатливым телом. - Но вы – мой учитель, - выдыхаю я возмущенно. - Я думал, что вы меня ненавидите. - О, ты почти угадал. Я тебя ненавижу. Ненавижу, за то, что ты мне не принадлежишь. - С чего вы взяли, что я соглашусь? – он подходит все ближе и ближе, а я чувствую, как желудок делает сальто. - А с чего ты сидишь и задаешь вопросы? Повторяю, принуждать тебя я не собираюсь. - Вы правы, я ничего не знаю о том мире, в который вы пытаетесь меня вовлечь, - удивительно как спокойно и решительно я говорю. - Если вы так хотите, я все вам объясню. Но только, когда вы будете трезвы, - холодно разъясняет он. Как быстро меняется его состояние! Я не успеваю за ним. То он пылает ненавистью, то расстроен, то желает, то снова холоден и неприступен. – А сейчас, Поттер, идите и проспитесь, как следует. - Когда? – кажется, во мне уже проснулся совершенно другой человек, ибо я не узнаю своего голоса. Я что, правда, решил согласиться на сексуальное рабство профессора зельеварения? - Если вы так жаждете узнать, то приходите завтра вечером. Я все вам объясню. Также ознакомьтесь с контрактом, - он протянул мне пачку пергамента. Он говорил так, словно объяснял особо сложную тему по своему предмету. Удивительное спокойствие. Когда он стал говорить со мной на вы? - Но у вас же уже есть своя «жертва»? - Запомните, Поттер. Навязчивые идеи всегда кажутся нам реальными. Это было не то, что вы подумали. И мне не нравится ваше определение «жертвы», - кажется, он опять злится. - Но как тогда называть человека, который находится в сексуальном рабстве? - В рабстве?! – он удивленно вскидывает бровь. – Они сами хотят этого, я же уже говорил. Они такие от природы. Люди делятся на тех, кто управляют, и на тех, кем управляют. Если ты подпишешь контракт, ты станешь сабмиссивом, нижним, ведомым, называй это как угодно. Но я буду твоим хозяином, господином, доминантом.       Я молча взял бумаги. Куда этот человек втягивает меня? И неужели, где-то там, в глубинах подсознания, я готов согласиться. Чувствую, я буду жалеть об этом. Мои зеленые глаза вновь встречаются с его черными, холодными, с иглами боли глубоко внутри. Я молча смотрю на него, голова ужасно раскалывается, а сон накатывает мощным цунами. Нет никаких сил сопротивляться, хотя еще пару минут назад я был полон смелости, а сейчас не могу даже одолеть сон. Веки наливаются свинцом, и после бессмысленной борьбы я проваливаюсь в сон, последнее, что я помню – это крепкие мужские руки, которые бережно меня ловят.