Пятьдесят оттенков черного

- Северус! Ответь мне немедленно, - я никак не могу уняться, колотя кулаками по двери, слишком сильно меня разозлила сложившаяся ситуация. – Объясни же ты, какого черта здесь произошло? Почему этот скользкий гад зашел в ту комнату, как к себе домой? Ответом мне послужила лишь тишина за дверью его кабинета, разрываемая лишь моими криками и истеричным стуком в дверь. - Снейп, я сейчас выбью эту дверь!       Последний угрожающий удар, и я, занося руку, чтобы сделать еще один, почти падаю прямо на Северуса. Его лицо казалось бледнее и старее, чем обычно, что заставило меня сглотнуть и ужаснуться серьезности всего случившегося. В темных глазах застыла тень чувства, которое я доселе не видел в них. - Успокойся, - обманчиво спокойный властный тон заставляет меня опустить раскрасневшиеся от ударов руки. Опять я оказываюсь под его властью. - Только после того, как ты мне все объяснишь, - парирую я, дерзко встречаясь своими зелеными глазами с его черными, с еле заметной дьявольской искоркой. - Сядь и успокойся, я расскажу тебе все, что тебе следует знать, - он делает акцент на последних словах, заставляя меня нервно вздрогнуть от холодного расчетливого голоса.       Я стиснул кулаки от злости, но все же послушно сел. Сложившаяся ситуация и открытое пренебрежение Снейпа раздражали до стука крови в висках. - Люциус, - он презрительно морщится, называя это имя, и делает паузу, - он такой же, как я. - Это значит, что он тоже доминант? – удивление скрыть не удается. – Но он же женат, и ведь, Драко… - Брак – это всего лишь фальшь. - Прикрытие для его…увлечений? - Скорее его обязанность. Жениться и дать роду наследника. - Но что ему надо от тебя? Кто он для тебя? - Скажем так, Люциус – мой коллега и мой друг, - он явно не до конца честен, от раздражения на лице едва заметно проступают желваки, а на лбу залегает глубокая складка. – У нас есть с ним…договоренность. Как бы то ни было, я не могу пойти против него. Я больше не допущу вашего соприкосновения, но лучше перестраховаться. - В каком смысле? Что за договоренность? К чему ты клонишь? – я слышу, как срывается мой голос. - Он опасен, - проигнорировав вопрос на неприятную тему договора, ответил Северус, а я упрямо вглядывался в его лицо, пытаясь прочитать все его эмоции. Но я вижу лишь, что лицо его бледнее, чем обычно, а морщин, казалось, стало еще больше. Сам не пойму своих чувств сейчас. Ощущение сказки мигом разрушилось от появления Люциуса, а гармония двух душ разбилась на мириады осколков, поставив нас по разные стороны баррикад. – Он положил на тебя глаз, а он не привык терпеть отказы. - Но я же заключил контракт с тобой. По правилам ты не можешь передать меня кому-то другому. - О, как интересно. Ты помнишь правила? – на его лице пробегает тень ухмылки, но голос все еще холоден и бесстрастен. – Ты расторгнул контракт, больше его не существует. - Что? Когда? – я откровенно не мог ничего понять. - Тогда, когда признался мне, и вышел из этого самого кабинета, - я заливаюсь краской, и с некой болью вспоминаю этот день. – Я сжег контракт, с того самого момента он недействителен. - Но я же все же занимался с тобой сексом, в той самой комнате. И при этом я не являюсь твоим сабмиссивом? Ты не подсунешь очередной контракт?       В какой-то мере я был даже рад тому, что контракта больше не существует, больше теперь наши отношения похожи на отношения простых людей. Но все же что-то необъяснимое терзало мою душу. - Ты – мой, - коротко и властно сказал Северус, а глаза его сверкнули огнем. – Быть тебе сабмиссивом, или просто партнером, - решать тебе. - Но кто я для тебя? – сердце кольнуло. - Я больше не хочу, чтобы наши отношения регулировались контрактом, - чеканит он, а меня заполняет странное чувство. Снейп меняется. Меняется в лучшую сторону. Наверное, он и сам этого не замечает, но все: манера разговора, мимика, жестикуляции свидетельствует о том, что сложные процессы происходят в его душе. Уже нет этого необузданного страха и трепета перед ним, лишь желание помочь, удержать рядом, пройти через все преграды вместе, перетерпеть все странности. Такое безрассудное желание протянуть руку, ну или задницу, помощи. И это чувство дает силы жить. - Разве это не против твоей природы? – ехидно ухмыляюсь я, отмечая некое его смущение, вызванное сказанными словами. - Мальчишка, - шипит он сквозь зубы. – Но в ближайшее время нам надо прервать связь, это может быть опасно. - Нет, - отрицаю я, так же сквозь зубы. - Да. - Я пообещал. Пообещал сам себе, что никогда добровольно не уйду из этого кабинета. Можешь убить меня, но я не уйду. - Я сказал, что тебе будет безопаснее держаться подальше от меня, я не смогу защитить тебя от Малфоя. И не стоит его недооценивать. - Я буду рядом с тобой, - я выдыхаю каждое слово, упрямо смотря в его черные беспросветные глаза. – Давай заключим контракт, хотя бы для вида. Когда мы связаны договором, он не имеет право прикоснуться ко мне, так? - Так. Ты точно уверен, что хочешь этого? - Абсолютно. – врать не приходилось, в этот раз я знал твердо, что готов быть с ним несмотря ни на что, если так надо, значит надо. - Что ж, ладно, - он с секунду подумал, взвесил все у себя в голове, и щелчком пальцев призвал знакомый пергамент. - У тебя их целая коллекция что ли? - Не твоего ума дело. Думаю, ты знаком с содержанием, - он протянул мне бумаги, и я мельком пробежался глазами по строчкам. - Но я опять буду подчиняться этим правилам, да? - Решать тебе, - туманно ответил Северус.       Молча я призвал перо с чернильницей и поставил свою подпись внизу пергамента. Мне одновременно и безумно хотелось снова испытать эту дичающую смесь из боли и наслаждения, но тут же хотелось долгих поцелуев, взаимных ласк и ночей в обнимку друг с другом, безумно нежно, притягательно.       Он бросил на меня быстрый взгляд черных глаз, и скрылся за дверью, бросив напоследок: - Надеюсь, мы все решили. Мне надо утрясти кое-какие дела, делай что хочешь, но вечером ты должен быть у меня.       Я быстро кивнул, поднимаясь с кресла. В голове было лишь одно желание – спокойно принять ванну, и собраться с мыслями.       Все та же знакомая ванная встретила меня теплым солнцем из зачарованных витражных окон. Я открыл краны с той же белоснежной густой пеной и нырнул в горячую воду, облегченно вздохнув.       Слишком многое изменилось за два дня. Слишком много изменилось за последнее время. Казалось, еще недавно я был самым обыкновенным парнем, да избранным, да мальчиком-который-выжил, но обыкновенным. Веселился с друзьями, горел от нежности к Джинни, ненавидел Северуса Снейпа. Но жизнь показала, как все может круто перемениться за короткий срок.       Насколько Снейп сложный человек. Чем больше я узнаю, тем больше думаю о том, какие же раны скрывает он в самой глубине, в самой тьме свой души. Ведь ничего не бывает просто так. Глядя в эти черные холодные, нестерпимо печальные глаза сердце наполняет боль и жалость. Простая искренняя жалость и желание помочь. Что за договоренность может быть у Снейпа с этим скользким типом Малфоем? Ведь не посмеет же Малфой лезть ко мне. Я вновь под контрактом и принадлежу Северусу. Ведь он не может пойти против правил. Или может? Я уверен лишь в одном: чтобы ни случилось, я буду рядом с Северусом, не потому что связан с ним контрактом, а лишь потому, что мое сердце и душа уже принадлежат ему. Просто от такой глупой и приторно-сладкой, но при этом мучительно-болезненной любви. Хочется просто быть рядом с ним, молча сидя рядом или соединяясь в танце страсти с громкими стонами, разговаривать ночами тихим шепотом. Просто быть рядом, всегда, чтобы ни случилось.       Не помню, сколько времени я просидел в ванной, глупо улыбаясь своим мыслям. Но кожа предательски сморщилась и покраснела от пребывания в горячей воде, так что пришлось выйти из воды, наскоро вытеревшись мягким белоснежным полотенцем, и, запахнувшись в халат, который явно был мне велик. Интересно, как отреагирует Северус, обнаружив меня в его халате на голое тело? Когда я вышел, кожу неприятно обожгло холодом, и я заметил взгляд, прикованный ко мне. Во тьме комнаты разглядеть человека было нельзя, но я абсолютно точно знал, что это не Северус. Я поежился не то от холода, не то от этого самого взгляда. - Под халатом ведь ничего нет? – приторно-сладкий омерзительный голос, ненавистный до дрожи. - Что вам здесь надо, Люциус? - мне не было страшно, даже после рассказов о его опасности. Лишь злость все-таки взял надо мной верх. Мой собеседник вышел из тени, приближаясь ко мне, но я не шелохнулся. - Что же ты не трепещешь при виде меня, малёк? – ответил он вопросом на вопрос, приближаясь все ближе, давая рассмотреть тонкие черты лица на алебастровой коже.- Я зашел вновь проведать своего давнего доброго друга Северуса и, вот незадача, встретил его игрушку. Удивительно совпадение, не находишь? - Что вам надо от меня? – мне хотелось разодрать ему глотку, заливая кровью эту фарфоровую кожу. - Я тебе не враг, Гарри, - Люциус говорил так, как говорят с шестилетними детьми, пережившими какую-то ужасную трагедию, что невероятно раздражало. - А кто же вы мне? - Это решать уже тебе, - повторил он фразу, которую я уже слышал сегодня, но из его уст она звучала настолько мерзко, что хотелось вырвать ее из его глотки вместе с языком. - Мы с Северусом связаны контрактом, ты не можешь прикоснуться ко мне. - С Северусом значит? – Малфой отстраненно отвел взгляд. – Значит, он тебе не рассказал… - Что не рассказал? – прошипел я. - Да так, одно маленькое условие. Право, не обращай внимания. Ты называешь его Северусом, где же твое почтение к хозяину, щенок?       Я не ответил, зная, что если я скажу то, что я хочу ему сказать, мало мне потом не покажется. Хотя еще одно его слово, и я точно выскажу ему все. И неважно чем: словами или кулаком. - И много ты знаешь о Северусе? – ехидно выгибает он бесцветную бровь. - Достаточно. - Ты так уверен? Забавный ты сабмиссив. Но ведь он даже тебе раньше не рассказывал о наших с ним отношениях, да и возможно не рассказывал вовсе. Но тебе, наверное, будет неинтересно. - В этом вы абсолютно правы, - кивнул я, подавляя весь тот фонтан злости и агрессии, что сейчас бурлил внутри меня. Хотелось узнать, к чему он клонит, но я знал, что услышав из его уст что-либо в адрес Снейпа, я не сдержусь. - Спроси, как-нибудь у своего Северуса, - он презрительно растягивает его имя, делая на нем акцент. – И попроси его, научить тебя манерам, в конце концов. Твоя дерзость может обернуться для тебя большими неприятностями. А, ты своенравный. - Почту за комплимент, - вызывающе улыбнулся я, вглядываясь в его серые глаза. - Знаешь, крепкие орешки всегда интересней - туманно заметил он, отстраняясь от меня дальше. – Что ж оставлю тебя, так уж и быть. Но знай, что ты еще очень много не знаешь о своем хозяине.       С этими словами он удалился в зеленом пламени камина, оставляя меня наедине с самим собой и своими мыслями. Что еще скрывает от меня Северус? Неужели у них с этим типом было что-то? А что если он стал таким именно из-за Люциуса? При одной мысли об этом, хотелось еще больше ударить его по лицу. Я присел на кровать, вновь переваривая всю информацию, и пытаясь собрать все мысли в единую картину.       Меня прервал Северус. Он влетел в комнату буквально через несколько минут, бросил настороженный взгляд на камин, и длинно выдохнув. Вид у него был какой-то вздернутый. Мантия кое-где запачкана и помята, а сам он тяжело дышал, словно от бега. - Люциус был здесь? – бросил он мне, наконец, обратив внимание на меня, все еще пытаясь восстановить дыхание. - Да, - коротко ответил я, находясь в замешательстве. - Что он тебе говорил? Что он вообще здесь делал? - Пытался заверить, как он опасен, и что я многого о тебе не знаю, - раздраженно бросил я. - Ты действительно многого обо мне не знаешь. - Я знаю достаточно, чтобы любить тебя, как бы глупо сейчас это не звучало, - я привстал, подходя к нему ближе. - Но я не люблю тебя, - говорит он холодно, но его глаза наливаются огнем желания. - Ты волнуешься за меня, это для меня самое главное, - высказал я мысль, которая грела мое сердце. Я нагло воспользовался его замешательством, и нежно оставил легкий невесомый поцелуй на его бескровных губах. Он ответил на поцелуй, а руки принялись жадно изучать мое тело. Снейп запрокинул меня на кровать, хищно оставляя алый след на моей шее. - Мой, - выдохнул он мне в губы, впиваясь в них страстным животным поцелуем.       И я абсолютно готов принадлежать ему, просто потому что люблю.