Пятьдесят оттенков черного

POV Снейпа       Я проснулся от ужасной боли. Она пронзала своими тонкими иглами каждую клеточку моего тела. Я попытался закричать, но вместо крика с губ сорвался лишь сдавленный хриплый стон. Попытался открыть глаза – увидел лишь размытую картинку собственной спальни и мелькающие разноцветные блики. Эта боль, казалось, пожирала меня изнутри, разрушала. Что-то определенно было не так. Совсем не так.       Я судорожно попытался вспомнить все, что произошло до того, как я проснулся. Сколько сейчас времени? Что черт возьми происходит, и что было до этого? Ответов на вопросы было крайне мало, что невероятно раздражало бы меня, если бы голова не била набатом. Воспоминания о вчерашнем (или не вчерашнем?) дне были такими же размытыми, как и все вокруг. Кажется, я был не один. Нет, я совершенно точно был не один. Я был с Поттером.       С хрипом я повернул голову на ту половину кровати, где должен был быть мальчишка. Но я увидел лишь смятые простыни и зияющую пустоту на месте доблестного гриффиндорца. Хотя нет. Это не все. Когда взгляд окончательно сфокусировался, я увидел крохотный клочок пергамента. Дрожащими пальцами я взял бумажку, к которой оказался прикреплен маленький пузырек с неизвестной жидкостью. На бумажке до зубовного скрежета знакомым косым почерком было выведено: «Твоя игрушка у меня. Поиграем немного, а, Сев? Всегда твой, Л. М. P.S: Пришлось тебя немного обезвредить. Прости. Выпей содержимое пузырька, полегчает.»       Я недоверчиво покосился на темную жидкость. Принюхался. На яд вроде бы непохоже. С единственным желанием в голове – отделаться от раздирающей боли, я разом опрокинул в себя содержимое пузырька. Боль медленно начала отступать. Через несколько минут, казалось, даже дышать стало намного легче. Но теперь я наконец мог оценить всю ситуацию трезво.       Меня пробрала злость. Злость на себя за то, что все-таки не уберег этого глупого мальчишку; злость на этого самого мальчишку, просто за то, что он существует; злость на Люциуса за то, что он отыгрывается на нем, вместо меня. Не то, чтобы я отчаянно жертвовал себя, защищая других, но и все-таки хоть какие-то остатки чести я сохранил. Но что он может сделать с ним? Мне кажется, я уже причинил этому мальчишке столько и моральной, и физической боли, что хватит с лихвой.       Наверное, я бы чувствовал себя самым главным мерзавцем в этом мире за то, что так нагло пользуюсь обманчивыми юношескими чувствами ради собственного удовольствия, но моему обугленному сердцу уже не страшны никакие ожоги. Может оно и к лучшему, что я никогда не попаду в рай, ведь видеть презрительный взгляд изумрудных глаз девушки, которую я когда-то любил, было намного хуже самой кошмарной пытки в аду. Но сейчас нет времени на чувства и эмоции. Я должен найти Поттера. Нельзя терять время. Что ж, Люциус, хочешь игру? Значит я принимаю условия. Я должен был найти его, чтобы окончательно прекратить с ним все отношения. Все это с самого начала было ужасной ошибкой.       Нужно рассуждать адекватно. Для начала, надо понять сколько времени прошло с пропажи Поттера. Я бросил взгляд на зачарованное окно, за которым блистали мириады звезд. Значит, сейчас ночь. Третье января. После нашей ночи прошли сутки? Получается, что так.       Чем дальше, тем больше меня начинает раздражать сложившаяся ситуация. Хотя трудно найти вещь в мире, которая меня не раздражает. И где же я должен его искать? Надо хотя бы попробовать заявиться в Малфой-мэнор. Но сначала надо привести себя в порядок. Захожу в ванную и привычно кривлюсь, видя свое отражение в зеркале. Цвет лица стал еще более нездоровым, а под глазами залегли синяки. Не самое приятное зрелище.       Через полчаса я уже стою перед камином, теребя в руке летучий порох. Что ждет меня в мэноре? Люциуса я там, полагаю, не найду, это было бы слишком легко. Но что ж, попытаться ведь стоит. Я бросаю порох и четко произношу адрес, мир начинает знакомо кружиться.       Я выхожу в знакомом холле мэнора. Сам по себе мэнор мне всегда очень нравился, высокие, темные своды поистине гигантского здания напоминали скорее готические храмы, нежели жилище. Все в темных оттенках, кое-где знамена и портреты Слизерина – дань факультету, на котором училось практически все семейство, если его можно так назвать. Антикварная мебель в основном из темного дерева. Картины в дорогих массивных рамах. Все это было мне по душе.       Услышав звук камина, из-за угла выходит Нарцисса. Надменная аристократка, воспитанная, чтобы стать выйти замуж за Люциуса, просто потому что такова обязанность. Иногда я вспоминаю ту улыбчивую светловолосую девушку, которой тайно восхищался, когда еще учился в Хогвартсе, но эта Нарцисса давно погибла под гнетом герба семьи Малфой и обязанностей аристократии. - Люциуса здесь нет, Северус, - ее голос холоден, словно лед. - Я рассчитывал на это. Но не подскажешь ли ты, где же мне искать твоего мужа? – я абсолютно вольно усаживаюсь на кресло с резными ручками, закидывая ногу на ногу. Глаза Нарциссы от такой вопиющей бестактности искрят в немом укоре. - Думаю, тебе известно, что мой славный муж не отчитывается передо мной, куда и зачем он ушел. Могу сказать тебе, что не видела его со вчерашнего дня. Я не имею права лезть в его дела, - она устало вздыхает, и сейчас похожа на простую уставшую от такой жизни женщину. – Что-то произошло, раз ты проявляешь такой интерес к нему? - Да, произошло. Как Драко?       Ее глаза наливаются сердечной теплотой и безмолвным отчаянием – так выглядят матери, которые переживают за своих сыновей. - Остался в Хогвартсе на каникулы. Ты же прекрасно все знаешь. - Верно, знаю. Как я правильно понимаю, от тебя я ничего не узнаю? - Ты как всегда проницателен, Северус, - тон ее голоса ясно дает понять, что что-то она знает, но мне она говорить это точно не собирается. - Что ж, тогда я ни на минуту не задержусь, - я встаю и иду к камину, краем глаза отмечая изображение внутренней борьбы на лице Нарциссы. Я иду нарочито медленно, не выдавая ни одной черточкой лица собственного самодовольства от сложенного годами умения вытягивать нужную информацию. - Постой, Северус. Неделя. Ровно через неделю он объявится сам, - ее глаза участливо-заинтересованные, хоть лицо и выражает холодное презрение. - Неделя, - повторяю я, смакуя срок, отведенный мне. Все становится только запутанней. Что такого хочет сделать Люциус с Поттером за неделю? – Спасибо, Нарцисса.       Она морщит аккуратный носик и уходит, стук каблуков разносится эхом по залу. Про себя хмыкаю, и бросаю порох в камин, исчезая в зеленом свечении.       Я оказываюсь в собственных покоях и обреченно сажусь на кровать. И что мне делать дальше? Просто сидеть и ждать неделю? Но ведь за эту неделю Люциус может так надавить на него, что мальчишка просто сломается. Но как его помочь, и должен ли я это делать? Чертов Малфой со своими замашками повелителя вселенной. Что за игру он затеял? Черт, и я подверг мальчишку такой опасности. Может как раз все заключено в том, что я лично сведу себя с ума?       Наверное, будь это кто-либо другой я бы и глазом не повел. Но это Поттер. Чертов Гарри Поттер, который лезет всюду, куда его не просят. Мальчишка, который меня не боится, который имеет смелость дерзить мне. Мальчишка, который нагло задевает самые потаенные струны моей души и умудряется при этом еще и невинно улыбаться и смотреть на меня своими изумрудными глазами. Я ненавижу его, но при этом, как бы я этот факт не отрицал, меня к нему необъяснимо тянет. И именно этот факт раздражает меня больше всего. Я знаю, что творю с ним ужасные вещи, когда он рядом со мной, но я просто теряю голову. Теряю голову от запаха его податливого тела, от его стонов, которые он и не пытается сдерживать, от раскрасневшейся кожи, покрытой испариной.       Нет, я определенно попаду в ад.       Я долго думал, все-также сидя на кровати и лишь изредка меняя позу. В голове то и дело всплывали какие-то идеи, но там же они и отметались по разным причинам. После часа размышлений единственным подходящим вариантом казалось зелье поиска. Конечно в то, что оно поможет, и Люциус это не предусмотрел, верилось слабо, но все же сидеть без дела не хотелось.       Вот только зелье готовится быстро и просто, но настаивается оно три дня. Значит, все-таки придется три дня мучатся от безделья. Ну что ж, по крайней мере что-то я попытался сделать, значит совесть моя чиста. Недолго думая, я направился в лабораторию.       Три дня тянулись адски долго. Я почти не спал, потому что во сне видел тощего мальчишку с багровыми переплетениями синяков и засосов на бледной коже. Почти не ел, пища просто не лезла внутрь. И очень много пил. Вливал в себя алкоголь литрами, пытаясь отвлечься, забыться. Огневиски приятно обжигал горло и давал легкость в голове, но не более. Ни одной весточки, ни одной новости, абсолютная тишина. Я долгими часами просиживал в собственной спальне, пытаясь понять, куда мог исчезнуть Люциус с Гарри. Также просиживал и в захудалых барах, прислушиваясь к старым болтунам, любящим собирать всякие сплетни. Но все было тщетно. Они словно исчезли, резко, не оставляя за собой никаких следов.       Когда же, наконец, эти дни подходили к концу, чему я был невероятно рад, неожиданный, и не самый приятный сюрприз ожидал меня в кабинете. Я просто проходил мимо, когда заметил отблески зеленого пламени в камине. Через секунду из него выступила эта Грейнджер и Рон Уизли. Я устало закатил глаза, хотя и был удивлен увидеть их у себя во внеурочное время. Но вот только их мне здесь и не хватало для полного счастья. - Профессор Снейп, - начала Гермиона, явно смущаясь. – У нас к вам один вопрос. - Мне очень интересно, - собственный голос сочился ядом, отчего гриффиндорка еще больше сникла. - Где Гарри? – напряженно спросил рыжий, оглядевшись по сторонам.       Я думал, что такого им ответить, чтобы они успокоились и ушли, но в захмелевшей голове как назло не было ни одной мысли. - Сэр, где Гарри? – громче повторил Уизли, его взгляд горел огнем. Точно так же он выглядел, когда кричал на меня тогда, в Норе. Черт. - Его здесь нет, - так и не придумав ничего, честно признался я, вложив как можно больше раздражения в голос. - В смысле нет? – повторила девушка, испуганно глядя то на меня, то на своего друга. Или не совсем друга. А, кто их разберет, этих подростков. - В прямом, Мисс Грейнджер. Его здесь нет, и я понятия не имею где он. Такой ответ вас устроит? - Да как ты смеешь! – горячо отозвался Рон, стискивая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. – Из-за тебя Гарри страдал. Он не ел, не спал, только курил, как паровоз, и кричал во сне. Все это из-за тебя, ублюдок. А сейчас ты даже не знаешь где он! - Напомню вам, мистер Уизли, что этот, как вы выразились, ублюдок – все еще ваш профессор, так что будьте добры подбирать выражения и идти отсюда туда, откуда вы пришли, - я чертовски злился на этих надоедливых детей, отмечая, как голова начинает болеть. – Вам все ясно? - Ничего нам не ясно! Если с Гарри что-то случилось, то я не посмотрю профессор вы или кто...да хоть сам Бог! – а мальчишка то вовсе не промах, а я всегда считал его мямлей и фанатиком великого Гарри Поттера. - Я сказал все, что я знаю, - отрезал я холодно. – И не смейте повышать на меня тон в моем же кабинете. А сейчас последний раз прошу вас удалиться, не то я вышвырну вас отсюда сам. - Да как вы…- попыталась, что-то фыркнуть Грейнджер, но парень резко развернулся и направился к камину, уводя девушку за собой. Через секунду с характерным звуком они исчезли, и я длинно выдохнул.       И каким идиотом я был, когда решил связаться с Поттером? Нет, это все определенно было ошибкой. А я ведь хотел его. И вот ко мне уже заваливаются его шайка и что-то кричит. Я так привык к ненависти, обращенной ко мне, что как-то особо и не зацикливался на этом. Я и себя ненавижу, ненавидел всегда, еще тогда, когда был простым затравленным подростком. Поттер вот не такой, а я был таким. Но тот мальчишка, который в диком испуге убегал от мародеров, остался далеко в прошлом. А мне в настоящем еще предстоит забрать Поттера из рук Малфоя-старшего и спокойно жить дальше, выполнив свой «долг». Я спасу его, и на этом все закончится.       Еще раз длинно выдохнув, я сорвался в лабораторию, подходя к зелью, на которое я три дня даже не дышал. Повертев в руках флакон с вязкой фиолетово-черной жидкостью, я добавил в него последний ингредиент, снятый мной с подушки, - волос самого Поттера. Зелье изменило цвет на темно-изумрудный. Я вылил эту жидкость на карту, которую подготовил заранее, и субстанция сгустилась до маленькой плотной капельки, чем-то напоминающей ртуть. Нехитрый ритуал, и капелька заметалась по карте, вычерчивая непонятные узоры, она становилась все быстрей и быстрей, но останавливаться явно не собиралась. Наконец она замерла, задрожала, и с грохотом взорвалась крохотным фонтанчиком, забрызгивая все вокруг.       Значит, все-таки защита, которую этим не провести. Черт. Неудача. И что же мне теперь ждать оставшуюся неделю? Больше мне ничего не остается. Я сел на стул лаборатории и устало развалился на нем. Что же ждет меня в конце недели? Что же ты такое задумал то все-таки, Люциус?