Квадратное уравнение

      Лязгнула металлическая дверь, и последнее эхо шагов растаяло в гулкой тишине подъезда. Вот и все. Глупость, помноженная на непробиваемое упрямство и приправленная фатальным недопониманием – и пятнадцать лет отправились коту под хвост. Ксандр устало закрыл глаза и прислонился к стене. В голове один за другим вспыхивали и гасли вопросы:       «Неужели конец?»       «Все кончено?»       «Мы больше не увидимся?»       «А что дальше?»       Последний полыхнул и, разгоревшись с новой силой, ударил по натянутым нервам. Предательская дрожь в коленях – и Ксандр сполз на пол, превращаясь в бесформенную кучу того, что еще вчера было человеком. Дыхание перехватило, а горло сдавил спазм. Молодого мужчину мелко затрясло в беззвучной истерике, а из-под опущенных век потекли слезы. ***       Ксандр и Алекс были знакомы еще со времен детского сада. Правда, тогда их называли Шурочка и Санечка. Однако уже в школе, признав подобное обращение несолидным, Шурочка превратился в Ксандра. А через пару лет и Санечка потребовал обращаться к нему не иначе, как к Алексу. Следующие десять лет прошли в спокойствии и гармонии. Друзья закончили школу и поступили в один университет, хоть и на разные факультеты. Ксандр всегда тяготел к гуманитарным наукам и решил связать свою жизнь с писательским трудом. Алексу же всегда нравилось командовать, и он выбрал стезю менеджмента. К радости обоих студиозусов, у них было несколько общих предметов. Они вместе шли на занятия, вместе возвращались домой, вместе готовились к сессиям, вместе закатывали вечеринки и вместе же разгребали последующий бардак. Идиллия продлилась вплоть до их двадцатилетия. Как и 15 лет до этого, они решили праздновать в один день, рассудив, что лучше одна хорошая пьянка, чем потом два раза переживать последствия. На протяжении многих лет семьи именинников арендовали один большой загородный дом. Именно там и решили отмечать. Когда с подготовкой было покончено, а до приезда первых гостей оставалось часа 3, парни разошлись по своим комнатам наводить марафет. POV Алекс       Я тучка, тучка, тучка! Я вовсе не медведь! Ах, как приятно тучке… Так-с, темно-серые джинсы с металлическими клепками – есть, белая футболка с черным принтом – есть, черный галстук с черепушками – есть, серый пиджак – есть! Нет, ну какой же я красавчик! Высокий, подтянутый, обаятельный и вообще самый альфистый альфа! Осталось навести творческий беспорядок на голове и можно отправляться поражать взгляды, сердца и прочие органы всех приглашенных омег. Пурум-пум-пум. Раз ступенька, два ступенька… Так, а что это за прелесть в гостиной? Со спины очень даже! Высокий, может, всего на пару сантиметров ниже меня, стройный. Светлые, почти белые джинсы выгодно подчеркивают длинные ноги и аппетитно обтягивают аккуратную попку. Белая туника ни разу не скрывает узкую талию. А высокий хвост, в который собраны длинные пепельно-русые волосы, открывает очаровательную тонкую шею. От такой картинки сейчас слюнки потекут. Эх, жаль запаха не чувствую. Организатор вечеринок явно перестарался с новомодным парфюмом для дома. Пахнет, конечно, вкусно, но этот сладкий виноград перебивает все остальные запахи. Ладно, уверен, у такого привлекательного омеги и аромат должен быть замечательным. Итак, надеваю свою самую очаровательную улыбку и вперед – покорять сердце прекрасного незнакомца! Незнакомца?! POV Ксандр       Я – идиот! Нет, я – сказочный долбоёб! Ну а кто еще может влюбиться в лучшего друга, почти брата, на пятнадцатом году знакомства?! Не, тот факт, что я тормоз, стал понятен, когда первая течка у меня не началась ни в 16, ни в 18 лет. Врачи прятали улыбки, советовали не дергаться и утверждали, что «подобные задержки в гормональном развитии» встречаются, хоть и всего раз на десять тысяч. И вот наконец два дня назад я почувствовал то, о чем неоднократно слышал от приятелей омег. Но радость моя была недолгой. Видать, где-то наверху все же переборщили с тормозной жидкостью в моем организме. Симптомы долгожданной течки оказались крайне скудными: перепады температуры, легкое, едва заметное томление внизу живота, а количество выделяемой смазки вообще похоже на издевательство – за первый день и столовой ложки бы не набралось. Про запах молчу. Как не было, так и не прибыло. И вот он весь такой я – течный, блядь, омега – ломаю голову, как привлечь внимание того, кто меня и за омегу-то не считает. Так, пора завязывать с рефлексией и собираться! Джинсы-дудочки, туника-размахайка, конский хвост – звезда готова к выходу. Надо бы спуститься проверить, закончили ли с приготовлениями.       В гостиной пахнет сладким виноградом. Эх, что б я так пах. Но не судьба. А вот лох – это очень даже судьба! А как еще назвать альфу, который пятнадцать лет знает меня как облупленного, но, тем не менее, подходит со спины и задает самый дурацкий вопрос:       – Детка, может, познакомимся?       – Алекс, тебе гель для волос весь мозг пропитал? – разворачиваюсь на пятках и хмуро смотрю в шокированное лицо своей запоздалой первой любви.       – Мля, Ксандр, ты что с собой сделал? – шок на лице друга уступает место осознанию и какой-то растерянности. – Выглядишь как настоящий омега в расцвете лет.       – А я, по-твоему, искусственный?! – начинаю медленно закипать. Я, конечно, понимаю, что он меня как омегу и не воспринимает, но все равно обидно.       – Да? А, ну да… да… Прости, что-то мне пить захотелось. Пойду поищу бармена, он уже должен был приехать, – и, не глядя мне в глаза, это рокернутое чудо разворачивается и тикает от меня в глубины дома. И вот что это такое было, а?! Провожаю взглядом его статную фигуру и прижимаюсь пахом к холодной спинке стула. Твою дивизию!       Ситуация из серии «то ли чаю выпить, то ли повеситься». В том, что он меня не узнал, нет ничего удивительного. Я первый раз в жизни оделся как представитель слабого пола. Все предыдущие годы я предпочитал прямые или даже свободные штаны и футболки с толстовками. Мне не хотелось, чтобы все, кому не лень, спрашивали про присущий всем омегам запах, которого у меня нет от слова совсем. Да и с Алексом мне было комфортнее не выставлять напоказ свою неполноценную сущность. Но сегодня, на радостях от долгожданной первой течки, приспичило мне стать омегой на все 100%. А в результате лучший друг не может смотреть мне в глаза. Довыделывался, называется.       О, а вот и первые гости. Пойду встречать, может, получится отвлечься от грустных мыслей. POV Алекс       Бля! Бля-бля-бля! Что ж за жеваный крот! Ксандр, мать его! Омега! Твою налево!       Нет, я, конечно, знал, что он омега, но… Как бы это сказать? Забыл?       Я никогда не воспринимал его ни как омегу, ни как альфу. Он был моим лучшим другом, неотъемлемой частью меня самого. И вдруг – как пыльным мешком по голове. Надо срочно найти лед, пока этот «настоящий» омега не заметил моего явного интереса, который так и рвется из штанов. Раньше, если кто-то пытался шутить и называть нас парочкой, Ксандр быстро выписывал юмористу направление к травматологам и стоматологам. Боюсь представить, к какому эскулапу он может отправить меня. Хотя с виду он и выглядит тонким-звонким, но его правый хук валит получше всякой дубинки.       Бармен, родной, вот ты где! Дай-ка мне лёдику в полотенчике и стаканчик чего-нибудь крепкого. Текилла? Пусть будет текилла. Лизнул, выпил, закусил. Не сработало. Глаза словно приклеились к попке Ксандра. Хорошо, что он гостями занят. Но рано или поздно мне придется выйти из сумрака, ведь я вроде как тоже виновник торжества. Еще раз – лизнуть, выпить, закусить, и еще разочек. Ну, с Богом! POV Ксандр       Алекс вышел к гостям уже расслабленный и заправленный, кажется, текиллой. Точно, вон – на руке крупинки соли, а в пальцах другой зажат кусочек лайма. Гад, бухает в одно лицо, про друга забыл. Ну и хер с ним, пойду тоже познакомлюсь с барменом.       2 часа спустя.       Алекс, сученыш, прячется от меня по всему дому. Я уже успел познакомиться не только с барменом, но и с половиной содержимого самого бара. Хорошо… Точнее, плохо, но от этого так хорошо. Сейчас приму еще пару доз эликсира смелости и пойду искать своего подлого альфу.       Еще 2 часа спустя.       – Ксандр, какой же ты, оказывается, красивый! Сесу… Ксеу… Сек-су-аль-ный, во! – Алекс собственническим жестом притянул меня к себе за талию и начал шептать на ухо. – Твои ноги, твоя шея, ты весь – целиком и полностью – сводишь меня с ума. Не был бы ты моим лучшим другом…       – И что было бы, не будь я твоим, как ты говоришь, лучшим другом? – пьяно ухмыляюсь и теснее прижимаюсь к горячему боку.       – Трахнул бы я тебя, и не один раз! – жарко выдохнула эта синь мне в ухо и уткнулась в изгиб шеи. Пальцы, между тем, вырисовывают у меня на боку замысловатые узоры и, как бы между делом, ползут туда, откуда у всех нормальных людей ноги растут. А я что? А мне хорошо, мне уже так хорошо, что даже страшно. Где моя текила? Она, говорят, притупляет чувство страха.       Спустя еще час.       Алекс захлопывает за нами дверь своей комнаты и прижимает меня спиной к стене. Его губы жадно впиваются в мой рот, язык скользит по моим зубам навстречу моему ждущему язычку, вовлекая в сумасшедший танец, зубы прихватывают нижнюю губу и немного оттягивают. Пальцы Алекса уже забрались под мою тунику и нежно скользят вдоль позвоночника, добираются до пояса узких штанов, опускаются еще ниже и стискивают попу, тесно прижимая к своему паху. Алекс не просто возбужден, еще чуть-чуть и молния на его штанах лопнет. Я тоже не отстаю.       Пиджак мы посеяли еще где-то на лестнице, майки я его лишил примерно два вдоха назад и теперь воюю с ремнем. Есть! Долой ремень, джинсы тоже долой! Кладу свою ладонь на стоящий колом член друга и не могу сдержать довольного стона. Вверх-вниз, и у Алекса на мгновение сбивается дыхание. Утробно рыкнув, он разворачивает меня лицом к стене, расстегивает джинсы и сдергивает их с меня вместе с бельем. Это животное вжимается в меня и начинает тереться своим перевозбужденным органом между ягодиц. Издевается, сволочь! Я уже могу только поскуливать от предвкушения. Ниже пояса все горит огнем и требует немедленного продолжения банкета. Завожу руки за спину в попытке избавить Алекса от трусов, поддеваю толстую резинку и тяну вниз. Хер там! В прямом смысле. Стоящий по стойке смирно член цепляет резинку и не дает стащить боксеры. Друг детства тихо матюгается и, на секунду отстраняясь, расстается с последним выжившим предметом гардероба. Да! Мысленно танцую ламбаду и действительно начинаю призывно крутить задницей. Такого издевательства Алекс не выдерживает, сгребает меня в охапку и бросает на кровать. Ну надо же, не промахнулся. А матрас у него, кстати, жесткий. Поразмышлять об ортопедических особенностях кровати мне не дают, переворачивают на живот, приподнимают бедра, раздвигают половинки и… Боооооожееее! Горячий язык Алекса проходится по пульсирующей дырочке, а я давлюсь восторженным полустоном-полувсхлипом. Мой сладкий мучитель вылизывает меня, периодически проталкивая язык в колечко мышц. Я уже не могу стонать и просто задыхаюсь от накатывающих волн наслаждения. Тем временем на смену языку приходит сначала один, а затем и два пальца. Возможно, из-за течки или выпитого алкоголя, а может, из-за всего вместе, но я совершенно не чувствую боли. Секундный дискомфорт, появившийся в момент, когда в меня вошел третий палец Алекса, растворился в океане удовольствия. Я стонал, комкал простынь, приподнимал бедра и толкался навстречу терзающим меня пальцам. В какой-то миг, ощутив пустоту в своей попке, я возмущенно пискнул. Алекс теснее прижимается ко мне, устраиваясь между разведенных ног, и приставляет свой член к моему анусу. Медленно – и откуда у него терпение взялось? – он входит в меня на всю длину и замирает, позволяя привыкнуть к ощущениям растянутости и заполненности. Нетерпеливо дергаю бедрами и, видимо, задеваю какой-то спусковой крючок. Алекс срывается и в безумном темпе начинает вдалбливаться в меня. Раз за разом, глубже, сильнее, быстрее. Он еще немного приподнимает мои бедра, меняя угол проникновения, и я почти теряю сознание, когда головка его члена проходится по простате. Меня обхватывают за талию, прижимаясь животом к горячей спине, и начинают покусывать шею. Член во мне начинает двигаться еще быстрее, и я, ощутив резкую боль от очередного укуса, окончательно теряю связь с реальностью, взрываясь от ярчайшего оргазма и проваливаясь в темноту.       Первым ко мне вернулось обоняние – воздух пропитан запахом секса. Осторожно вдыхаю и резко распахиваю глаза. Осознание ситуации резко наваливается на меня и сползает по спине каплями холодного пота. Я лишился девственности. Я лишился девственности по-пьяни. Я лишился девственности по-пьяни с лучшим другом. Хуже просто и быть не может. Или может? Дергаюсь в попытке отползти от Алекса и понимаю, что еще как может. Мы лежим в сцепке в позе ложек. У меня течка, мы занимались сексом без презервативов, я не принимаю никаких противозачаточных. Если в начале вечера я задавался вопросом, то теперь ответ очевиден – нахуй чай, дайте мне веревку и мыло!       С трудом дождавшись, когда узел на члене Алекса спадет, сползаю с кровати, собираю свои вещи и пробираюсь в свою комнату. Очень надеюсь, что наутро Алекс не вспомнит о событиях прошедшей ночи. Мне и самому хотелось бы о них забыть. Да, моя дружба по какой-то злой насмешке судьбы переросла в любовь. Да, эта ночь стала одним из лучших событий в моей жизни. И да, я был бы счастлив проснуться в объятиях любимого. Но я совершенно не готов увидеть в его глазах сожаление. Я категорически не хочу терять дружбу Алекса, тем более что шанса на взаимность у меня нет.       Вытираю бегущие по щекам слезы (и когда только плакать начал?) и ползу в душ – смывать следы преступления. Забираюсь в душевую кабину, включаю воду и чувствую, как из разработанной дырочки начинает вытекать жидкость. Она скользит по внутренней стороне бедер, а меня начинает колотить в беззвучной истерике. Это полный пиздец!