Квадратное уравнение

POV Ксандр       Сегодня я, как обычно, проснулся первым. Спустился на кухню и, стараясь не сильно шуметь, приступил к приготовлению завтрака. Неделю назад Лешка с Котом вернулись из свадебного путешествия, сама свадьба отгремела месяц назад, с момента модельной авантюры любимого отпрыска прошел почти год. Как же быстро летит время. Сразу после нашего воссоединения Алекс развил бурную деятельность и умудрился перевести часть бизнеса в наш город, точнее, он открыл здесь филиал и теперь активно занимается его раскруткой. Кстати, мы все немало удивились, узнав, что в головном офисе за главного остался Толик. Алекс утверждает, что этот малый даст фору многим альфам в плане стратегии, умении анализировать и делать выводы, а его обаяние открывает перед ним почти все двери. Кто-то пытался возмутиться такой расстановкой сил, но милый Анатоль сумел угомонить недовольных и перетащить их на свою сторону. Периодически он наведывается к нам на выходные, так как с Лешкой они успели крепко сдружиться. От результатов их тесного общения мы все регулярно стонем и хватаемся за головы, больше всего достается Коту как самому заинтересованному. Однако, несмотря на все каверзы и авантюры этой парочки, именно Анатоль был тем, кто в свое время сумел вернуть Алексея в семью, когда тот смылся в неизвестном направлении, поскандалив с Костей из-за какой-то чепухи, и именно Толик наградил моего сынулю решающим пинком под упругий зад на пути к алтарю. Теперь милый с виду омега – всегда желанный гость в нашем доме, а Кот вообще готов молиться на него, как на крестного фея, и прощает ему вечную язвительность и неуемное любопытство.       Отвлекшись на воспоминания, я чуть было не упускаю закипающий в турке кофе. Быстро снимаю ароматный напиток с плиты и перехожу к тостам, омлету и прочей утренней мелочевке. Оборачиваюсь на легкий шум за спиной – у входа на кухню нерешительно топчется Костя. Он все никак не привыкнет, что теперь это и его дом тоже, приходится напоминать юноше, что он уже давно не гость, а вполне себе полноправный член семьи. Приветливо улыбаюсь зятю и ставлю перед ним чашку с чаем. Он, как и я, предпочитает этот напиток кофе, без которого Алекс и Лешка не мыслят ни одного утра. Костя благодарно кивает, делает несколько глотков и присоединяется ко мне, доставая из холодильника джем, масло и сыры, помогает накрыть стол и выставить на него нехитрые закуски. Я очень рад, что этот спокойный, рассудительный альфа стал спутником моего сорвиголовы. Костя умудряется уравновешивать Лешкину импульсивную натуру и гасить вспышки его взрывного характера. Насколько я знаю, однажды сын смог-таки довести своего избранника до состояния белого каления, после чего еще пару недель вел себя тише воды ниже травы, а мне как-то резко расхотелось становиться свидетелем разгневанного Константина. Как бы то ни было, сейчас дети вместе и вполне счастливы в этом союзе. Внезапно Костя чихает, а я подпрыгиваю от неожиданного звука. Не успеваю я открыть рот, чтобы пожелать юноше здоровья, как он чихает снова, и снова, и снова, и еще раз… После десятого, кажется, заходу, глаза у парня уже слезятся, а весь вид выражает скорбь вселенского масштаба. Успокоившись, Кот виновато сознается, что они с Алексом вчера были на рыбалке. Это мне известно, а вот то, что они умудрились в самом начале провалиться в небольшую естественную запруду, которую не разглядели из-за высокой травы, а потом просидеть всю рыбалку мокрыми, стало неприятной новостью. Теперь понятно, почему Алекс ночью был горячее обычного и шумно сопел носом большую часть ночи. Диагноз ясен – простудились, балбесы. Укоризненно смотрю на Костю и отправляюсь на поиски аптечки. Эти два альфы болеют редко, но метко: заложенные носы, больное горло, слезящиеся глаза и противная температура. На них становится больно смотреть, и возникает желание добить из жалости.       Когда мне удается-таки скормить сопротивляющемуся Коту порцию лечебно-профилактического, на кухню вваливаются Лешка с Алексом. Как я и предполагал, старший альфа выглядит плачевно. У меня аж язык начинает чесаться, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить о предпочитаемом цвете погребального савана. Запихиваю в своего ненаглядного двойную порцию того же, чем пичкал пару минут назад Костю, и ставлю перед страдальцем кружку капучино со свиной мордочкой на пенке. Лешке достается смайлик, показывающий язык. Завтрак проходит весело. По крайней мере, для нас с сыном. А вот альфы страдают: они не чувствуют вкуса еды, постоянно чихают, хрипят и обиженно дуются на весь свет. Днем болезные еще кое-как держатся, сохраняя на лицах мужественно-постные выражения, но к вечеру сдуваются: у обоих поднимается температура, и они начинают показательно умирать и диктовать завещания. К середине третьего дня Лешка, замученный отцом и мужем, решает сбросить напряжение и декламирует во дворе стихотворение, да так громко, что слышат не только все домашние, но еще и соседи:       С лицом измученным и серым,       На белой смятой простыне,       Как жертва бешеной холеры,       Лежит коленками к стене.       Протяжно стонет, как при родах.       Трясется градусник в руках.       Вся скорбь еврейского народа       Застыла в суженных зрачках.       …       В квартире стихли разговоры,       Ночник горит едва-едва.       Темно… опущены все шторы…       У альфы тридцать семь и два!       Альфы на такое стихотворение обиделись и в отместку проболели еще неделю.       Я, как и всегда, впереди планеты всей. То есть самый первый на кухне и уже колдую над завтраком. Помешивая овсянку, тихо матерю Алекса – видимо, ему удалось-таки меня заразить, потому как во всем теле ощущается слабость и легкое головокружение, а от запаха еды начинает слегка мутить. Вскоре ко мне присоединяется Лешка. Его вид немногим лучше моего – бледно-зеленая моська, взъерошенная шевелюра, сморщенный носик. – Что, родной, твой супруг тоже поделился с тобой ценными бациллами? – сочувственно спрашиваю у сына. – Ага, – горестно соглашается. – Голова кружится, а желудок кувыркается. У тебя, как понимаю, схожая ситуация, папуль? – Ну да, – подтверждаю его догадку. – Все же стоило поместить их в отдельные комнаты на период карантина, а не спать все время рядом. – Ой, а то бы они согласились, – смеется сын. – Отец собирался скончаться каждый раз, когда ты даже ненадолго отлучался от его кровати, а Костя клеил ласты, стоило мне только заикнуться о нецелесообразности совместных ночевок с больным альфой. – Да уж, больной альфа – самое капризное существо на планете! – тоже смеюсь, но оперативно затыкаюсь, так как на пороге появляются заспанные, но посвежевшие вышеупомянутые товарищи. – Вспомнишь солнышко – вот и лучик. Давайте за стол, завтрак уже готов.       Алекс с Костей резво занимают свои места и приступают к трапезе. Мы же с Лешкой гипнотизируем свои тарелки, а потом как по команде выскакиваем из-за стола и несемся на второй этаж – каждый в свою комнату.       Залетаю в ванную и едва успеваю упасть на колени перед фаянсовым другом, как меня начинает выворачивать выпитым чаем. Хреново-то как, папочки! Долго и обстоятельно общаюсь с унитазом и пытаюсь понять причину такой радости. Может, отравился чем? Хотя вряд ли. Вчера мы всей семьей выбирались в ресторан, и мы с Алексом ели одно и то же, а сын дублировал заказ своего супруга. Если бы с едой было что-то не так, альфам тоже должно было бы поплохеть, а они вон – жрут завтрак и в ус не дуют. Еще версии? Когда меня наконец отпускает, подхожу к раковине и открываю шкафчик в поисках освежающего раствора для рта. Тупо пялюсь на полку и… Бля! Бля-бля-бля! Только не это! Взгляд падает на тест на беременность. Судорожно нашариваю в кармане домашних брюк телефон и лезу в календарь, в котором веду график течек. Твою дивизию! Три недели назад, когда дети были в свадебном путешествии, у меня случилась плановая течка, но из-за послесвадебных хлопот – обзвон родственников и друзей с благодарностями, разбор подарков, обустройство комнаты новобрачных – я как-то не придал ей значения и, очевидно, забыл известить Алекса. Хотя, стоп! Нихера я не забыл! В голове пронесся разговор, который состоялся в гостиной. Я между бесконечными звонками предупредил мужа, а тот в свою очередь пообещал купить презервативы и быть предельно осторожным. Это что же получается?! Этот жук меня наебал в прямом и переносном смысле?! Выдыхаю на счет десять в тщетной попытке успокоиться и решаю сделать тест, чтобы кастрировать супруга, имея на руках неопровержимые улики.       Пока распечатывал коробку и вчитывался в инструкцию, в дверь скребся Алекс, но был жестко послан на йух. Удаляющиеся шаги подсказали, что этот жулик внял угрозе, звучавшей в голосе, и свалил на первый этаж во избежание.       Откладываю тест и засекаю положенные по инструкции пять минут. В этот момент раздается нерешительный стук в дверь, а жалобный голос сына просит впустить его по очень срочному вопросу. Открываю. На пороге переминается Лешка. Глазки в пол, ушки алеют, пальцы нервно теребят край футболки. Хм… Впускаю отпрыска в ванную и сажусь на бортик джакузи. – Вещай, – обращаюсь к чадушку своему, уже догадываясь о причине визита. – Эм… папуль… Тут такое дело… – тянет Алексей кота за бубенцы.       Молча встаю и достаю из шкафчика еще одну коробочку с тестом, протягиваю сыну и, быстро объяснив порядок действий, выхожу в спальню. Через пару минут сын присоединяется ко мне и садится рядом на кровать, сложив подрагивающие ладони на коленях. Я не спешу его расспрашивать – пусть сам дозреет. – Пап? – все же не выдерживает Лешка. – М? – поворачиваюсь к нему и вопросительно приподнимаю бровь. – Это вот как так-то? Я же его предупреждал, просил принять меры предосторожности. Этот сучок мне таблетки пить не разрешает, поэтому вся безопасность на нем. И ведь честно мне в глаза смотрел, предатель. Я пока с толчком обнимался, все вспоминал, как Кот о детях мечтал, даже стребовал с меня обещание, что если вдруг что – рожать буду. А я, дурак, поверил его клятве не спешить до конца универа, – детеныш тяжело вздохнул и вскинул голову, а в глазах – ураган Катрина. – Вот, значит, как?! – Ты пока шашку спрячь, – советую Лешке и смотрю на часы. – Еще пару минут подождать надо. И вот потом, в случае положительного результата, пойдем вершить справедливость, – отпрыск приоткрывает рот, но сообразив что к чему, злорадно оскаливается. – Так отец тоже отличился? – его голос аж подрагивает. – Ну, видимо, да, – не вижу смысла отпираться. – Папуль, так это же круто! – кидается ко мне сын и пытается придушить в объятиях. – Я всегда о братике мечтал! – Блин, Леш, ну думай ты, о чем говоришь! – ко мне начинает возвращаться раздражение. – Какая, к чертям, в моем возрасте беременность?! – А что с твоим возрастом? – искренне удивляется Лешка. – В 38 жизнь только начинается! – Сын, окстись! Мне скоро 39, и я уже считаюсь старородящим, – буркаю в ответ на его радость. – Не, папочка, в самый раз. Хотя вот для дедушки ты еще очень молодой, – задумчиво произносит Алексей. – Дедушки?! – меня накрывает осознание. – Какого дедушки, нах?! Лешка, твоему Коту не жить! – все, я зол, очень сильно зол. Где мой пистолет?! От поисков огнестрельного, которого у меня никогда не было, отвлекает пиликанье таймера – время вышло.       На деревянных ногах иду в ванную, отпрыск плетется за мной с каменным выражением на вечно усмехающейся моське.       На каждом тесте – по две полоски.       Переглядываемся с Лешкой и, взяв каждый свою пластинку, идем вниз. Алекс слышится на кухне – общается с кем-то по телефону. Кота сын разглядел в саду и отправился творить кровавые разборки на лоне природы.       Подхожу со спины к благоверному, отбираю телефон и, не глядя на экран, нажимаю отбой. Милый мой удивленно таращится на меня, замечает выражение лица и начинает медленно пятиться, увеличивая дистанцию. Ага, щаззз, уйдет он от меня, как же! Одним прыжком сокращаю расстояние и со всей дури заряжаю кулаком в челюсть. Пока альфа обалдело трясет головой, добавляю ему в солнышко и ногой в тапке – под коленную чашечку. Злыдень писюкатый корчится в коленопреклоненной позе, а я спокойно отхожу к барной стойке и забираюсь на стул. Терпеливо жду, когда мой сексуальный террорист очухается. Прислушиваюсь. С улицы доносятся крики Лешки и обиженные рыки Кота. Ага, молодежь тоже развлекается. Алекс восстанавливает дыхание и впивается в меня непонимающим взглядом. – Ксан, за что? – хрипит мое чудовище. – Алекс, ты слышал, что нельзя войти в одну реку дважды? – игнорируя его вопрос, задаю свой. – М, допустим, – осторожно соглашается супруг. – Тогда как ты объяснишь вот это? – кидаю в него пластинку теста. Он хватает ее на лету и впивается взглядом в окошко с результатом. На его лице… нет, на его роже расплывается довольная-довольная, счастливая-счастливая лыба, а эта идиотина начинает тянуть ко мне свои грабли. – Ша, ущербный! – пресекаю его поползновения и оглядываюсь в поисках колюще-режущего. – Любимый, а ты беременный, да?! – глупо спрашивает мой дубинушка. – О! Как ты быстро сообразил! Что, даже не задашь идиотских вопросов, как так вышло? – киплю, хотя сам понимаю, что деваться мне особо некуда. – Эм… а почему ты злишься? – продолжает недоумевать Алекс и пытается перехватить мой взгляд, который продолжает метаться по кухне. – А ты сам как думаешь?! Не ты ли обещал использовать презервативы и быть предельно осторожным?! А в итоге просто воспользовался моей невменяемостью во время течки! – по моей щеке скатывается слеза. Гребанные гормоны! Зло вытираю предательскую влагу и зло смотрю на альфу. – Зачем? – Ксан, прости… Но… я не видел тебя беременным. Не видел, как рос Лешка, его первые шаги, не слышал первых слов. Клянусь, я не планировал этого специально. Просто в один из заходов не успел воспользоваться резинкой, – начинает каяться муж. – А мне почему не сказал? – я уже несколько успокоился и сейчас могу говорить спокойно. – Хм… ну, во-первых, сообразил только через пару дней. А во-вторых, я очень надеялся! Я ведь очень тебя люблю! И Лешку тоже! И всегда мечтал о большой семье! Ксан, неужели ты совсем этого не хочешь? – в его глазах страх, надежда, счастье и тоска. Адский коктейль, и я не могу устоять под этим взглядом. – Идиот, – устало выдыхаю. – Конечно, хочу! Но блин! Это неожиданно… И в моем возрасте… Мне страшно, понимаешь? Что могут быть осложнения, что вообще смогу выносить нашего ребенка! – срываюсь на крик. В ту же секунду Алекс подскакивает ко мне и сжимает в объятиях. – Все будет хорошо, – шепчет на ухо. – Ты справишься, мы справимся! Я буду помогать тебе, вставать среди ночи, менять подгузники, кормить, мыть и укладывать спать… – Няньчить внука, – вклиниваюсь в череду его обещаний. – Няньчить внука, – послушно повторяет Алекс, замолкает, закашливается и шокировано таращится на меня. – Какого внука? – спрашивает осипшим голосом. – Нашего, дорогой, нашего, – объясняю, как маленькому. – Аааа… – вопросительно тянет супруг. – А кто-то беременный? – ой, что-то мне это напоминает. – Алекс, не кто-то, а Лешка, сын наш, – спокойно втолковываю будущему дедушке. В этот момент в гостиной появляются Костя с Алексеем. Они слышали конец нашего разговора и сейчас нерешительно топчутся на пороге. – А как? – Алекс переводит ошарашенный взгляд на парочку. Оба парня заливаются румянцем и начинают пристально изучать рисунок на паркете. А меня разбирает хохот. – Ага, вот именно так, – сквозь смех произношу я и прижимаюсь к своему альфе. Он постепенно приходит в себя и дергается в сторону Кота. Ему наперерез выскакивает Лешка, закрывая грудью любимого от отцовского гнева. Алекс замирает и задумывается. Ловит в зеркале свое отражение – глаза горят, рот кривится в оскале. Если не знать его достаточно хорошо, то это выражение безграничной радости можно принять за злость. Видимо, Лешка решил, что отец сейчас начнет убивать его суженного, и бросился спасать свою половинку. Алекс моргает, расслабляет лицо и, наконец, адекватно улыбается. – Ой, дурак! – смеется и делает еще один шаг к новобрачным. – Не сделаю я ничего твоему ненаглядному. Вижу, ты уже сам высказал все претензии, – муж подносит руку к подбородку, намекая на разбитую губу и расплывающийся синяк у Кости. – Идите сюда. Обнимать вас буду, – раскрывает руки и выжидательно смотрит на детей.       Парни синхронно выдыхают и делают шаг в объятия Алекса. Я тихонько подхожу сзади и присоединяюсь к семейным обнимашкам. Мы стоим, тесно прижавшись друг к другу, и думаем каждый о своем, но, уверен, об одном и том же.       У нас все будет хорошо. – Вы рады? – тихонько спрашивает Лешка. Не важно, что он имеет в виду – мою или свою беременность. Ответ один. – Да, – дружно отвечаем втроем и начинаем легко, счастливо смеяться. Алексей присоединяется к нам через секунду. – ДА! – громко повторяют Алекс с Костей и еще крепче обнимают беременных нас.