Crescendo

      Лёжа на спине, закинув руки за голову, Цунаёши пытался перевести дыхание. Он дрожал после оргазма, грудь то и дело вздымалась, а он всё ещё задыхался. Реборн стоял рядом, нежно поглаживая живот и бока любовника, словно извиняясь за произошедшее. — Я тут вот что заметил, — в тишине голос Савады прозвучал как-то надрывно, хрипло. — Ты любишь без презервативов и обязательно кончаешь в партнёра? Или это только мне так повезло?       Рука Реборна застыла на плоском и несколько впалом животе. Вопрос прозвучал очень странно, хотя и по делу.       Усмехнувшись, он нагнулся и хлопнул ладонями по столешнице, упираясь ими по правую и левую сторону от головы детектива, будто перекрывая пути отступления с обеих сторон, но тот и не собирался сбегать, терпеливо ожидая ответ. — Тебя беспокоит, можешь ли что-нибудь подцепить от меня? — недобро прищурился Реборн.       Цунаёши неожиданно рассмеялся. Звонко и очаровательно. Мужчина уже не понимал, что происходит — парень был действительно странным, с чудинкой. — Да я пошутил, Реборн, — целуя мужчину в уголок губ, улыбнулся Савада. — Маленькая месть в виде намёка на полигамию — не больше. — Нашёлся тут шутник, — усмехнулся Реборн. После чего выпрямился и отошёл на пару шагов, ища что-то на полу.       Детектив потянулся. Лежать на столе было неудобно. Он попытался спрыгнуть с него, но чуть не шлёпнулся на пол — оказалось, что ноги плохо держали. Охнув, парень аккуратно сполз со столешницы, удерживаясь за её края. — Есть какие-то предпочтения к завтраку?       Цунаёши повернулся к разговаривающему по стационарному телефону Реборну и пожал плечами. Ему всегда было всё равно, что есть. Питался он обычно чем придётся, принимая пищу просто потому, что организм в ней нуждался.       Реборн как-то хмуро посмотрел сначала на плоский живот любовника, а затем — на лицо. Отвернувшись, он велел приготовить лёгкий завтрак, хотя уже было время скорее ланча, и принести его в его комнату. После чего повернулся к Саваде. Тот стянул простынь со стола и завернулся в неё с головой, по всей видимости стесняясь выходить из кабинета голым. — Пойдём? — спросил детектив, придерживая простынь у шеи и живота.

***

      Цунаёши стоял около огромной ванной в комнате Реборна, всё ещё не решаясь присоединиться к мужчине, нежащемуся в воде. — Что тебя смущает?       Савада действительно был смущён самой ситуацией. Он и дня не знал Реборна, но ухитрился уже два раза с ним переспать в достаточно удручающих обстоятельствах. А ещё успел влюбиться. Живущему в одиночестве человеку трудно привыкнуть к подобным новшествам. А тут ему предлагали вместе принять ванную. Юноша не знал, способен ли на подобный эротичный ритуал.       Вздохнув, шатен взялся за один из бортиков ванной и погрузился в воду. Его тут же подхватили и усадили между коленей, прижав голову к широкой груди. Цунаёши не решался повернуть лицо и посмотреть на мужчину, а потому уставился на выбеленный потолок. — Не хочешь ни о чём спросить? — прошептал Реборн ему на ухо. То тут же начало гореть.       Савада смущённо вжал голову в плечи. Ему хотелось о многом спросить, но не в ванной и не когда тебе так дышат в ухо. — Хорошо, тогда я сам расскажу.       Руки приобняли парня за талию, сцепив пальцы в замок. — Как ты сам наверняка знаешь, у Занзаса нет внешнего советника, а с его характером найти кого-то трудно. Ты со своими связями и пламенем подходишь ему идеально. Но видеть тебя его внешним советником я хочу по другой причине.       У Цунаёши перехватило дыхание. Интуиция подсказывала, что мужчина вполне серьёзен и откровенен. — Не знаю, чем ты привлёк меня. Может, своим одиночеством? — Реборн прижал к себе юношу, сжимая в объятиях сильнее, вдыхая его запах. — Ты прав, я полигамен, но ты, такой нелепый и неловкий, странный, завладел всеми моими мыслями. Полагаю, что я тоже в тебя влюбился, видя, как ты на меня смотришь.       Савада прикрыл глаза, слыша, как в чужой груди бьётся сердце. Он понял, почему этот мужчина привёл его в кабинет преемника Девятого и там провёл такой удручающий тест-проверку на атрибут пламени. Похоже, Реборн в первую очередь доказывал Скайрини то, что он, Цунаёши, нужен в первую очередь ему самому, а уж потом как внешний советник Занзаса.       Они молчали, но это не давило на них. Наоборот, шатен теперь многое понимал: похоже, быть одному ему теперь не дадут, как бы он ни хотел. И это было здорово. Существовать одному так надоело, тоска снедала по вечерам, когда люди за стенами сидели в семейном кругу.       На столе Цунаёши ждал завтрак, который ему принесли, пока они нежились в ванной. На подносе стояли две чашки, накрытые блюдцами, и тарелочка с булочками из слоёного теста — типичный завтрак любого итальянца. На языке приятно растёкся сыр рикотта, а молочный капуччино идеально дополнил ланч. — Чем хочешь сегодня заняться? — спросил Реборн у шатена.       Савада задумался. — Ничем, — счастливо рассмеялся он. — Неизвестно, что произойдёт завтра. Я хочу насладиться сегодняшним днём.       У Реборна неприятно кольнуло в области груди. Уже его чутьё предупреждало о чём-то нехорошем, мрачном. Но он не знал, о чём именно.