По ту сторону монитора

***

«Какой же он всё-таки невысокий.» — подумалось Диме, шедшему позади Джеса и наблюдавшему за ним. Русоволосая макушка маячила на уровне его глаз, и, если учитывать рост Куплинова, это было довольно мило. Они уже прошли в следующий проход, как раз тот, где находился оравший на них пациент, но теперь они сами стояли за той решёткой. Полуразрушенный пол резко обрывался, оставляя только тонкую полоску железобетона с торчащими из него нитками проволоки. Под ногами — первый этаж с пациентами. Тот псих, которого толкнул Куплинов, до сих пор лежал на полу, содрогаясь мелкой дрожью и скуля так, что его было слышно даже на втором ярусе. Остальные не замечали страданий своего «собрата». — Они же все перешитые, — произнёс Карпов с расстановками. — У него могло разойтись что-то… Ему больно. — Тебе есть дело, серьёзно? Джесус негромко прочистил горло, следя за происходящим внизу. — Я не думаю, что они заслужили такую судьбу, — наконец сказал он. Куплинов не ответил, пожал плечами и чуть слышно замычал от ноющего болезненного ощущения в грудной клетке. Каждый вдох сопровождался не сильной, но неприятной болью, сходящей на нет только на выдохе. К ней летсплейщик уже привык, и обращал внимание только тогда, когда она становилась особенно мешающей. Как, например, сейчас. — Ты в порядке? — тут же спросил Дима, обеспокоенно оборачиваясь к другу и тут же торопясь подойти к нему. — Да, секунду, — брюнет опасливо прикоснулся к костям, ощупывая каждую. — Сломал, — обречённо проконстатировал Джес. — Ничего серьёзного, выживу, — отмахнулся Дима и наклонился, проверяя реакцию рёбер. Ну да, двое из них точно повреждены. — Сядь. Куплинов поднял голову, сощуренными глазами встречаясь взглядом с другом, который опустился на пол рядом с уступом, сложив ноги по-турецки и, кажется, настроился на беседу. Мужчина сомнительно сел напротив, приваливаясь к стене. — Если что, сиганём туда, — продолжил парень, кивая на полуобрушившийся настил. — А пока тебе надо отдохнуть. Дмитрий кивнул. — Тленно всё, не так ли? — усмехнулся Джесус, следя за нарастающим унынием друга. — Да нет, я просто думаю. А чем всё закончится? Ты не смотрел прохождений, не читал ничего? — Нет, я же, блядь, честный. Какой интерес, если ты знаешь концовку? — резонно спросил Карпов. — И я не смотрел… А если мы сдохнем? … Джес отвёл взгляд. Молчание. Гнетущее, пугающее. Как затишье перед бурей. А если судить по ситуации, вестниками этой самой бури будут те двое, что делили их органы между собой. Существует ли обход и дверь из того места, где они стояли? Конечно да. Как бы не пессимистично это было, но так оно и есть, а противиться и отрицать нет смысла. Вот оно, Дима. То, чего ты так боялся. Вот они, эти люди, смотри на них. Им всё равно, они отчаялись и сдались. А ты сдашься? Будет ли с тобой то же самое? Или у тебя есть то, что заставит тебя не сдаться? «Да, есть.» — мысленно ответил сам себе Карпов, бросая короткий взгляд на сидящего напротив мужчину. Страх. Преодолимый ли? Нет. Он не уходит, только усиливается. Страх, страх, страх, страх. Смотри, кровь. Смотри, безумцы. Смотри, у вас нет выхода… Посмотри, ему тоже страшно. — Мы же решили не страдать, мм, Дим? — в противоречие своим мыслям спросил Джесус, чуть улыбаясь уголком рта. — Да, но мне не весело, — серьёзно ответил Куплинов, а от былой радости не было и следа. — Мне тоже. Парни уставились друг на друга, слушая, как снизу разговаривают психи, как со скрежетом мигает горящая над их головами лампа, как вдыхает и выдыхает каждый из них. Все эти звуки нагоняли атмосферу, делая ее гнетущей. Дмитрий изучал лицо Карпова, обводя взглядом каждую черту: длинный, слегка вздернутый к кончику нос, большие уставшие глаза, сжатые в тонкую полоску ровно очерченные губы, светлые волосы, длинными прядями спадающие на щеки и лоб. — Дим? — позвал Джес, выводя друга из раздумий. — Мм? … — Не мое дело, конечно, но ты будешь жалеть, если умрёшь? Куплинов вздохнул, откидывая голову назад, прижимая её к стене, и посмотрел на обвалившийся потолок. — Начнем с того, что я не знаю, что будет после этой смерти, — произнес он. — Может, мы сдохнем и в реальности, а может очнёмся в своих квартирках. Так что не могу ответить… — А мне всё равно, — на полном серьёзе перебил его Карпов, задумчиво глядя на разрушившийся карниз. — Ты дебил? — тут же вернул в прежнее положение голову брюнет. — Нет. Я просто не хочу. Дмитрий нахмурился, сквозь стекла очков смотря на друга. — Почему? — А смысл? Мое идиотское существование, которое сводится к «встать», «пойти на работу», «прийти», «записать видео», «пожрать» и «лечь спать»? Оно никому не нужно. — А совершенствование? Семья? — Я никому не нужен, — грустно улыбнулся Дима, опуская взгляд на носки своих кед. — С девушкой — херня, она живет в Москве, образование — херня… — Я живу в Оренбурге, — незнамо зачем вставил Куплинов, скорее из-за привычки. — Ну вот видишь! Даже мои друзья хер знает где! — рассмеялся Карпов. — А переехать не вариант? — А у меня есть деньги? Неожиданно Джес прыснул над собственными словами, будто это было не безвыходное заявление, а всего-навсего шутка. Дима молча следил за ним, ожидая, когда истерика прекратится. — Может, не будем дальше сходить с ума, а? Ты, я смотрю, уже немного… — пробормотал он, видя, как от смеющегося его друг резко стал задумчивым. — Да не, я в порядке. Просто реально, что делать? — Идти дальше, чувак, — взмахнул руками Куплинов и поморщился. — Бля… Ну ты понял. — Без резких движений, хорошо? — Дима привстал, не отводя взгляда от брюнета. — Идти дальше, говоришь? — А как иначе? — Ладно. Мне уже похуй. Но вот расхуячиться об пол мне не особо хочется, — Джесус кивнул вниз. — Не беспокойся, проверено, я, как видишь, жив. Наверное. Так мы идём, да? — Дима поднялся и повернул голову на проход. — После твоего «наверное» … — пробормотал русоволосый, недоверчиво подошёл к карнизу и поставил ногу на него. — Похер, попробовать стоит. Немного погодя, Карпов легонько перешёл на почти обвалившийся пол, небольшими шажками двигаясь вперёд по бордюру. Голова закружилась от высоты, а ноги едва сгибались, на лбу выступила испарина. Упасть отсюда — себе дороже. — Слишком много голосов, — послышалось сиплое эхо, и Дима едва не потерял равновесие, сохранив его благодаря стене, на которую опёрся. — Они следят за мной. Никакого сна. Куплинов осмотрелся в поисках говорящего, но ни один из больных не открывал рта, тоже слушая своего коллегу. Зловещий хрип прекратился, и жалующийся умолкнул, снова воцарив относительную тишину. Юноша продолжил путь, и вскоре Дима пошёл вслед за ним, аккуратно соблюдая темп и устремляя все усилия на то, чтобы не оступиться. Карниз угрожающе скрипел, норовя вот-вот развалиться окончательно. Наконец встав на надёжный пол, оба парня посмотрели друг на друга, без слов договариваясь о выборе направления: вперёд по неширокому коридору, прямиком за поворот в конце него. Дима притормозил, пока не стал идти наравне с другом. Шагать первым категорически не хотелось. Вдруг, как по заказу, из-за угла, врезавшись в решётку, выскочил мужчина, порывисто дыша и бегая безумными глазами с одного летсплейщика на другого. Хорошо, что он не мог перебраться через ограждение. Парни подошли ближе, на расстояние трёх шагов от сетки. — Ты, а.. Ты! — человек говорил вполне нормальным, не осипшим и не пропадающим голосом, но в его тембре чувствовалась нотка психоза. — Не дождался, пока я кончу… — пациент с сумасшествием облизнулся, широко открывая круглые глаза, так, что они готовы были вывалиться из глазниц. — Я и для тебя оставил… Только погоди! — он опустил руку, похотливо касаясь ладонью вставшего органа, и подошёл ближе. Димы не пожелали видеть, что этот психованный собрался делать со своим членом, и уж тем более, что он там собрался им оставить (хотя догадывались), и отшатнулись от безумца. — Стойте, сейчас! — парень оглянулся напоследок и сбежал вниз по лестнице, на первый этаж. — Сколько тут этих долбоёбов? — вслух поинтересовался Карпов, скривившись, и с опаской оборачиваясь назад. За проёмом сзади виднелся ход, освещаемый ближе к концу зеленоватым светом. Друзья переглянулись и пошли по коридору, с глухим стуком ступая по бетону. Кто-то стонал от боли, мыча и стуча по чему-то. Пол был измазан полосою крови, равно как и стена напротив мужчин. Снова послание от отца Мартина.

Бог всЕгдА укаЗывает пУть СледуЙте за кРовью

— Ну что ж, — произнёс Дмитрий, — Кровь так кровь. Новая цель: Идти по кровавому следу к выходу. Жёлто-зелёный свет отбрасывал разблокированный замок перехода из блока «В», как гласила табличка на стене слева, в блок «А». С недоверием подойдя к дверям шлюза, парни заставили прозрачные двери раздвинуться и вошли в небольшое место для пересадки. Что-то зашипело, и из труб повалил болотного цвета газ. Димы задержали дыхание, а когда массивные двери впереди тоже распахнулись, быстро вышли и вдохнули чистый воздух. Напротив них был очередной проход, ведущий к лестнице на третий этаж, куда и направились Димы. — Минуту, — бросил на ходу Куплинов, сворачивая вправо и скрываясь под лестницей. Мгновение спустя он довольно выдохнул и появился с улыбкой на губах, — Батарейка и какая-то папка. — Заебись, — одобрил Джес, протянул руку к бумагам в синей обложке и начал читать их содержание негромким голосом.

От: n.wolfram@murcoffcorp.us.com Кому: h.grant@murcoffcorp.us.com Тема: Художественная программа для пациентов Пациент «Отец» Мартин Арчимбод Хелен! Доктор Цайхнер дал мне Вашу контактную информацию в связи с отменой художественной программы. Мой пациент, Мартин Арчимбод, показывал существенные успехи в ходе терапии, благодаря рисованию пальцами. Всего через неделю после отмены художественной программы его шизоаффективные утверждения о «голосах высших сил» серьезно усилились. Пожалуйста, разрешите человеку рисовать пальцем. Несколько долларов, сэкономленных на красках, тут же расходуются на дорогостоящий клозапин. Я не вижу в происходящем никакой логики — если только настоящей целью «Меркоф» не является полный отрыв пациентов от реальности. Пожалуйста, держите меня в курсе. Доктор Нил Вольфрам.

— А этот Нил был самым нормальным доком здесь, — сделал вывод брюнет, дослушав до конца. — Ну, а когда гуашь закончилась, Мартинка перекинулась на кровь, — Дима отшвырнул запись в сторону. — Пошли давай. Они двинулись вверх по лестнице, гулко стукающей в такт их шагам. В воздухе повисло напряжение, усиливающееся с каждой ступенькой. «Надо быть начеку.» — дал себе напутствие Карпов, когда они поднялись на этаж спустя два пролёта, следуя кровяной дорожке на стене. Кровь — свежая, что говорит о том, что «Мартинка» была здесь не так и давно. Покончив с последней ступенью, парни услышали лёгкий шёпот, повторяющий одно и то же, но слов было не разобрать. Кто-то кричал, протяжно и безнадёжно, растягивая молящий о помощи клич. — Дим? — Джесу стало жутко. Сердце билось часто-часто, а тело едва слушалось, словно постепенно ослабевая из-за накатывающего страха. — Что? — спросил Куплинов, беспокойно поворачиваясь к другу. — Дай мне руку… Пожалуйста.