По ту сторону монитора

***

Выполняя странную просьбу Димы, брюнет подал ему ладонь, за которую Карпов тут же и ухватился, сжимая в холодных пальцах, отчего по спине брюнета пробежали мурашки. В этом жесте было столько доверия, невообразимой близости, полной отдачи на волю другого… Никогда бы Дмитрий не сказал, что за суждения пронеслись в его голове: странные, запутавшиеся. Казалось бы — маленькая ладонь, зажатая в его собственной, что может быть безобиднее? Но одна только мысль о ней заставляла разлиться непонятное тепло в грудной клетке, будто бы это что-то ценное, невероятно важное. Необъяснимые фразы посещали его голову: защитить, успокоить, обнять. Ощущение, как будто его мозгом завладел кто-то другой, но одновременно эти мысли казались правильными, как бы быстро они не поступали. Однако от последнего мужчина отмахнулся сию секунду: мало ли, как его поймёт Дима. Просто крепче сжал его руку. — Вниз по стоку… — в кои-то веки друзья смогли разобрать шёпот, когда они подошли ближе к дверному проёму. Неожиданно в поле зрения попал человек, прижимающийся к стене и шепчущий эти слова. — Говорит, за кровью.. Вниз по стоку, вниз по стоку, вниз по стоку… Лица безумца не было видно, он вжался в стену так, будто бы хотел срастись с нею. Он постоянно шептал одни и те же слова, с заядлой усидчивостью выдыхая их раз за разом. Его голос был идеально сочетающимся с окружающим его местом: тёмный коридор, одна единственная лампа, странный пыльный запах… Голая, с выступающими позвонками и лопатками спина, покрытая пожелтевшей и в нескольких местах расчёсанной кожей, босые ступни — парень выглядел также, как и все пациенты Маунт-Мэссив. Стенка, к которой так любовно прильнул больной, тоже, как и многие её «сёстры», была расписана огромными багряными буквами, складывающимися в одно предложение:

ВНИЗ ПО СТОКУ →

Слева, там, куда указывала нарисованная священником стрелка, находилась огромная, образовавшаяся в связи с обвалом пола, дыра, ведущая, судя по надписи, вниз по стоку. А рядом с проходом, откуда пришли летсплейщики, лежал и сам донор «краски» для надписи — убитый и окровавленный человек в форме смотрителя. Его тело было безжизненно согнуто пополам, голова опущена, а красная жидкость впиталась в светло-голубую рубашку, переходя на пол и образовав огромную лужу тёмно-вишнёвой крови. Весь коридор был окутан тьмой, освещение было только над стенофилом и проломом, да и то — тусклое, слабое. — Спрыгнем? — спросил Куплинов, всё так и сжимая руку Джеса. — Да, — тихо ответил тот, кивнув. — Тогда по очереди. Я первый, — Дмитрий нехотя отпустил ладонь Карпова, осторожно подошёл к краю провала, посмотрел вниз и с глухим ударом ботинок об пол спрыгнул в пролом. Бегло оглядевшись, он повернулся к другу и махнул рукой. — Сейчас… — Джесус поджал губы и неуверенно встал на край. — Давай! Дима вздохнул и прыгнул вслед за другом. Очередной коридор, справа — темнота, а слева — слабый свет старых ламп. — Дверь, запертая, — проговорил Куплинов, с досадой хлопнув рукой по стальной поверхности. — Секунду, — Карпов поднял наконец пригодившуюся камеру и включил ночное видение, поворачиваясь влево. - Так, осталось около… Двадцати процентов батареи. Запасная есть, да? — Да. — Угу… — Джес внимательно посмотрел в маленький экран и сделал пару шагов к приоткрытой двери в темноте. Обхватив холодную ручку пальцами, он со скрипом открыл её, морщась от звука. Дмитрий подошёл к нему, выглядывая из-за головы друга. Снова тюремная комната со стоящим у стены справа небольшим рабочим столиком с компьютером. За решёткой напротив проёма виднелась скрытая тьмой фигура, сидящая на скамеечке камеры заточения. Стоило Димам пройти немного вперёд, как человек вскочил и бросился к двери отсека, обезумевшим взглядом красных глаз следя за парнями. — Это были не эксперименты, а ритуалы… — начал он громким шёпотом, пальцами вцепляясь в железные прутья. — Тёмная магия. На этом его речь оборвалась и он молча смотрел на друзей, двигаясь из стороны в сторону у решётки. Дмитрий отвернулся от пациента, подошёл к столу и в спешном порядке осмотрел его. Поводив руками по поверхности, он облегчённо улыбнулся, нащупав маленький корпус священной батарейки. — Всё, харе играть в гляделки, валим отсюда, — сказал брюнет, подошёл к продолжавшему стоять у камеры Диме и схватил его за руку, таща за собой обратно в коридор. Быстрым шагом преодолев несколько метров, они дошли до поперёк поставленного стола, а перепрыгнув его, двинулись к дверному проёму, над которым висела горящая противным красным светом надпись «Выход». Под ногами снова оказался полуобескровленый труп ещё одного смотрителя, и Димы одновременно отвернулись. — Мартинка, кажется, не очень-то и любила этих чуваков, — произнёс Карпов и тут же умолкнул, услышав резкий гневный крик. — Заткнись и дай мне думать! Тихо! Сука! Тихо! — звук ударов и чей-то рёв. Медленно свернув влево, к свету, летсплееры заглянули за угол. Большое, почти во всю стену, прозрачное окно было забрызгано густо-красной кровью, стекающей вниз по стеклу. Неуверенно и с опаской сделав ещё несколько тихих шагов, друзья увидели и самого виновника «картины». За окошком стоял крепкий на вид мужчина, одетый в обычную одежду местных пациентов. В руке он держал длинный нож, испачканный кровью, а вся его одежда, лицо и руки были измораны в ней же. Свет в той комнате, где он стоял, угрожающе мигал, словно предупреждая о том, что с этим психом лучше не связываться. Ко всему в добавок сумасшедший продолжал пинать убитого, с громкими воскликами приказывая ему заткнуться. Его голос сопровождали негромкие гудки уже не работающего телефона, создавая ощущение того, что Димы попали в настоящий дурдом. Ах, ну да, они же и так в нём. Куплинов сделал небольшой шаг вперёд, опасливо заглядывая в окно. Псих более или менее успокоился, оставив в покое жертву и тяжело дыша полной грудью. Крадучись, летсплееры прошли мимо стекла, то и дело поглядывая на мужчину за ним. Джесус до боли в ладонях сжал кулаки, пытаясь угомонить панику. Смотри, они ещё и убивают. Дойдя до распахнутой двери в комнату с убийцей-пациентом, они приостановились, ожидая его реакции. Но тот лишь злобно посмотрел на них, покачивая зажатым в руке ножом, и захрипел. Куплинов осторожно повернул голову к другу, стараясь взглянуть на него как можно спокойней. Джес свёл брови, поглядывая то на больного, то на брюнета, при этом пытаясь угомонить себя. В итоге, плюнув на последствия, Дмитрий резко вцепился в руку Димы и рванул вперёд, дальше по коридору, попросту сбегая от источника опасности. Карпов скривился, молясь, как бы псих не бросился за ними за то, что они «нарушают тишину». Завернув за угол и пролетев вперёд с камерой в руках метра три, они чуть ли не врезались в закрытую серую дверь, вваливаясь внутрь помещения. Первым в комнате очутился брюнет, жадно вдыхая носом воздух, и тут же этим же носом «столкнулся» со странным молодым человеком, пациентом, в руках которого пока что покоилась массивная дубинка. — … Разбрасывались нашей кровью, как мусором, — ещё не заметив парней, бормотал психопат, — закрыли ворота… Почуяв чьё-то присутствие, человек быстро повернулся в сторону летсплейщиков. Как подорвавшись с места, Дмитрий резко отступил назад, развернулся прямо в ахуевшего Джеса и толкнул его в обратный путь, уцепившись руками за плечи блондина и направляя его. — Сука! — громко прошипел Джесус, чуть не споткнувшись о собственные кроссовки в попытке ускориться. Сумасшедший бежал следом, на удивление не говоря ничего, в молчании преследуя своих жертв и размахивая в воздухе орудием для убийства этих самых жертв. Быстро свернув, Куплинов перемахнул вместе с Джесом через стол и побежал вперёд, предпочитая лишний раз не тратить время и не оборачиваться. Добравшись до своей цели, Дмитрий с треском открыл в сторону железную дверцу шкафчика, и, в первую очередь затолкнув туда ещё больше ахуевшего друга, впрыгнул сам и захлопнул укрытие. «Защитить.» Времени устраиваться поудобней нет, остаётся стоять как есть: лицом к лицу с глубоко дышащим Карповым, вжимая его в заднюю стенку шкафчика, до помутнения в собственном разуме вдыхая его запах, смешанный с сырой примесью ржавого шкафчика. Никогда мужчина не думал, что его голову посетят такие мысли. «Боже, — Дима тихо выдохнул, следя за поднимающимся и опускающимся кадыком стоящего перед ним друга, чувствуя, как ни с того ни с сего по телу расползается приятное тепло. — Так. ЧЁРТ.» Пытаясь отвлечься от неожиданно решивших поиздеваться гормонов, летсплеер заглянул за плечо брюнету, всматриваясь в тонкие полоски вентиляции. — Это были не просто эксперименты… — продолжил вещать псих, влетев в тюремную комнату и идя ровно к тому шкафчику, где спрятались парни. — Блядь, ДИМА! — не своим, слишком высоким, голосом заверещал Джесус, самостоятельно разворачивая друга к дверце и вжимаясь в его тело. Как только безумец дёрнул её на себя, летсплейщики с шумом вывалились из своего убежища, врезавшись в психа и на мгновение сбив его с ног. Как свихнувшиеся бросившись вперёд, друзья пулей вылетели из комнаты, отправляясь в уже пройденный ранее путь. С окончательно сбитым дыханием, бледные, как полотно, они добрались до шкафчиков напротив окна, за которым стоит пациент-убийца, и закрылись там, зная, что их преследователь отстал. Кровь прилила к щекам Карпова, который понятия не имел, что им делать дальше. От таких быстрых событий все мысли путались, и чувство экстрима стало чем-то обычным. К тому же, кровь прилила не только к щекам, но об этом Дима старался не думать. Как и стоящем прямо напротив него Дмитрии. Псих вбежал в коридор, мотая лысой головой из стороны в сторону и стуча дубинкой по своей ноге. Дышал он тоже тяжело, со свистом, но всё ещё был наготове: спина напряжена, пальцы сдавливали деревянную палку, зубы плотно стиснуты. Широкими шагами он подошёл к шкафчикам, бегая глазами по закрытым дверцам. — Хммм… — промычал пациент и резко распахнул шкафчик… Находящийся слева от укрытия друзей. Забормотав чаще и ещё более неразборчиво, он закрыл дверцу, развернулся и пошёл назад, помахивая своим оружием. Димы переглянулись. — Нужно вернуться в ту комнату, — одними губами прошептал Куплинов, всё ещё боясь быть замеченным. — Хорошо, — Джесус неловко кивнул, — давай. Они тихонько приоткрыли дверцу, воровато оглядываясь по сторонам. Психа не было поблизости, что могло только радовать. Друзья пошли к комнате, в которой их поджидал тот больной. Это была обычная тёмная комната, освещающаяся только светом многочисленных мониторов, таких же, как в диспетчерской, где отец Мартин поймал их. Чёрно-белые экраны, демонстрирующие разные отделения больницы. Звуки капающей невесть где воды и гулкое эхо, сопровождающее каждый вдох и выдох парней, странные, вынуждающие нервно поёживаться крики, непохожие на голоса людей. Быстро, чтобы не затягивать с путём к концу, летсплейщики подбежали к столу под мониторами, и Куплинов с чувством долбанул по красной кнопке, лежащей на нём. Раздался резкий звук открывающихся дверей, и Димы одновременно подняли головы. Перед их глазами загорелся ярким (по сравнению с остальными) светом шлюз, на впадчатой стене которого аккуратно были выведены слова:

← СЛЕДУЙТЕ ЗА КРОВЬЮ

— Что-то хуёвое, — скороговоркой выпалил Дима, округляя глаза и сосредотачиваясь на слухе. — Почему? — Жопой еврейской чую, — незнамо почему огрызнулся Джес и развернулся к двери, вслушиваясь. — Кто-то идёт сюда. Куплинов резко повернул голову в сторону друга, тоже придаваясь звукам. И правда: громоздкие шаги чётко приближались к их комнате. Интересно, а как поступают другие, когда их мир рушится? Да, именно рушится. Не сказать, что у них была настолько плохая жизнь, нет, они работали, у них были квартиры, социальный статус, всё было нормально. Не считая проблем, которые всячески пытались отговорить их заниматься «этим идиотизмом» или же, проще говоря, снимать прохождения. В чём-то они были правы, ведь если бы они не снимали летсплеи, тогда и не попали бы сюда. Но с другой стороны… А познакомились бы они? Нет. В этом и проблема. Но всё же, их мир рушится. Нет того, что было раньше. Теперь есть только разрушившийся, как и жизнь парней, заброшенный и несуществующий Маунт-Мэссив.