По ту сторону монитора

***

Жар. Стало неимоверно жарко. Казалось, что в шкафчик встроили самые что ни на есть сильные обогреватели. Горький запах смешался с пылью, покрывающей стенки маленькой кабинки, и оставался на спинах и руках летсплейщиков. Благодаря зелёно-чёрному монитору в камере они могли видеть, что делает вошедший в комнату псих. Это тот самый, гонявшийся за ними с дубинкой. Те же спокойные шаги, холодное молчание и тихое свистящее дыхание. Он подошёл совсем близко к укрытию друзей, осматривая ряд потемневших от времени дверц, выбирая, какую открыть. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только свистом из лёгких больного и равномерным стуком из коридора. Даже Димы задержали дыхание. Время будто бы остановилось, издеваясь над ними: секунды казались вечностью, а пациент всё решал, какой шкаф открыть. Наконец он протянул изувеченную шрамами и полностью воспаленную руку к дверце прямо справа от истинного укрытия парней и дёрнул её на себя. Не увидев того, что ожидал, он хлопнул дверцей и отступил назад. — Прятки… — произнёс он, разворачиваясь, — Ну давайте сыграем. Обожаю игры, — с этими словами он медленно вышел из комнаты. Как только шаги психа стихли, парни осторожно вылезли из шкафчика, прислушиваясь к звукам. И только один из них успел удовлетворённо улыбнуться другому, радуясь безопасности, как вдруг послышались громкие, железные удары. — Побежим? — спросил Куплинов, бросая быстрый взгляд на друга. Дима кивнул. — Да. Зацепившись за руку Карпова, Дима рванул вперёд, увлекая его в холодный коридор, передвигая ногами так быстро, как это только возможно. Каждый шаг их был быстрым и практически бесшумным, его заглушали редкие стуки и скрипы. Дыхание участилось, а виски сжало от адреналина. В тот момент, когда они пробегали одинокую дверь в плохо освещённом коридоре, она распахнулась, и оттуда медленно вышел псих с дубинкой. Ускорившись как только можно быстрее, парни помчались вперёд, слыша гулкие шаги позади. — Такие нежные глазки… — пробормотал на бегу пациент, и летсплейщики одновременно сдавили друг другу скреплённые ладони. — Быстро, — только и смог выдохнуть Джес, когда они завернули за угол. Не имея понятия, куда, они рванули в единственный знакомый им пролёт, перепрыгнули через окровавленный стол. Неожиданно двери ранее закрытого шлюза распахнулись перед ними, и оба ввалились внутрь, с успокаивающимся сердцем услышав звук вновь сомкнувшихся дверей. Спешно оглядывая проход, слева от себя они увидели застеклённое окно, на котором и было выведено послание. За стеклом находилась та самая комната с мониторами, где они прятались. Снова зеленоватый пар, и снова друзьям пришлось задержать дыхание. Двери разошлись, гостеприимно впуская их в новый блок. Непрошеные нервные импульсы завладели сознанием Куплинова. Он держался, не позволяя им править своим мозгом, однако время от времени ему становилось нереально страшно. Постоянно создавалось чувство, что кто-то следит за ними, в ушах зародился странный шум, голоса и скрипы вокруг смешались в один унисон, ведущий в безумие. Опасность вечно поблизости, от неё не сбежать, не скрыться. Рёбра отчаянно ноют, рот пересох от жажды, а желудок неприятно сжимается лишь от одной только мысли о пище. Всё будто бы плывёт: мир кажется слишком реалистичным, слишком не игровым. Раньше можно было уверять себя, что это кошмар, но теперь сон окончательно превратился в реальность. Крошечная надежда, зацепка — ничего этого не было. Тёплая дрожащая ладонь в его руке - вот, что осталось от нормальной жизни. Шершавый коридор, который обнимает темнота, смешиваясь с жёлто-холодным светом, кровавые дорожки на стенах, нарисованные отцом Мартином, разбросанные вещи, среди которых маленькие сломанные табуретки и смятые бумаги. Запертые двери, отдалённые крики оставшихся здесь пациентов, петляющие один за другим проходы, затёртый и брошенный на пол огнетушитель. И тёплая дрожащая ладонь в его руке. Такой странный, такой напуганный, такой знакомый и незнакомый парень сейчас сжимает его пальцы, как-будто бы надеется на спасение, на свою удачу. Но он сам сказал: он не Иисус. Да и Иисус вряд ли был бы здесь. — Мы дали ему шанс, — произнёс уже услышанный ранее тихий клокочущий голос, заставивший пальцы Димы нервно дрогнуть, а Куплинова насторожиться. Они осторожно подошли к повороту, за которым обнаружился довольно длинный коридор, в конце которого — ржавая решётка. За ней стояли двое. — Ага, — протянул второй человек, тупо смотря вперёд, на летсплейщиков. — Мы более чем справедливы… — Усмирили все свои желания. Но теперь… — Прямо сейчас… — Теперь-то мы себя побалуем, — закончил псих, переминая из руки в руку деревянную палку. Лица громил освещались тусклым светом, их тела отбрасывали жуткие тени на грязный пол, туловища были сплошь покрыты ранами и швами, внутри которых засох гной. — Ммм… — замычал один из пациентов, когда Димы осмелились, не имея другого выхода, подойти ближе, — Его язык и печень… — Твои, — уступил второй. — Нет, — неожиданно даже для самого себя выдохнул Джес, окидывая взглядом мужчин, - Нет. Те лишь безучастно посмотрели ему в лицо, будто хищники, оценивающие жертву. Карпов быстро обернулся назад, но обхода не было. Взламывать решётку не вариант — психи слишком сильны и при оружии. Выход, выход… Он должен быть… — Дим, там, — Куплинов указал на не застеклённый проём в стене справа от них. — Ты сможешь? — Джесус посмотрел на его грудь. — Думаю да. Выхода нет, не забывай. Под окном было высоко. Снизу находился тюремный блок, множество камер, несколько человек, мигающие лампы. Подоконник измазан кровью. — Я первый тогда, хорошо? — ком застрял в горле, бледные руки опустились на выступ. Слишком высоко. — Если сорвёмся, может, и не выживем. Но это если сильно долбанёмся. — Шикарно бы… — костяшки на пальцах побелели. Аккуратно перемахнув через раму, Дима, к своему шоку, повис на обрыве, удерживаясь только благодаря рукам. Голова наполнилась страхом, непрекращающимися сомнениями и цепочками. Дрожь мышц передалась в грудь, рождая неприятное клокочущее чувство. Всё зависит от тебя… Этот голос, нашёптывающий ему страшные фразы, казался одновременно кричащим и отдалённым, специально наводящим на сомнения. Сорваться или продолжать путь? Продвинувшись на несколько сантиметров вперёд, Дима действительно задумался над этим вопросом, как над решающим. Оставить друга одного, окунувшись в неизведанную бездну, или продолжать идти с ним, преодолевая себя? «Лучше страшный конец, чем бесконечный страх, — пронеслась странная фраза в сознании парня, но он откинул её. — Но предательство хуже. К чёрту это.» — Ты там как? — спросил Дмитрий, перегибаясь через проём и смотря на замершего в нерешительности друга. — Всё… Хорошо. Сейчас, — произнёс Джесус, слегка мотнув головой и стряхнув ненужные соблазны. Предавать того, кто стал так дорог? Ни за что. Как бы это не было манящим. Брюнет повис рядом с ним, терпеливо ожидая, когда Карпов переберётся дальше. Рёбра больно давили, но он терпел, понимая, что другого выбора ему не дадут. К тому же, в его сознание закралось странное ощущение, связанное с другом. Он стал совсем потерянным, как будто совсем отчаялся. Взгляд растерянный, блуждающий, движения быстрые, нервные. Сам же говорил ему о спокойствии, а сам… Или он пытался убедить в первую очередь себя? Перед глазами видны только собственные руки, привычный полумрак больницы скрыл лица парней в своей тягучей туманности разных оттенков холода. Прохладно-серые тени легли на стены и пальцы парней, смешиваясь с грязным жёлтым и бежевым. Выступ, за который уцепились друзья, скрипел и хрустел, угрожая обвалиться. Окно, к которому наконец докарабкались летсплейщики, было застеклено и пролезать в него не было ни единой возможности. Мысленно обвинив злополучное стекло во всех семи грехах, Джес заперебирал руками усерднее, не обращая внимание на тяжёлое ощущение в мышцах, время от времени сменяющееся болью. К счастью, следующий пролёт оказался открытым. Только Димы успели влезть в очередной изуродованный гнилью и пятнами крови коридор, как их тут же поприветствовал глухой скрежет старых ламп. Джесус замотал головой, бегая глазами в поисках правильного пути, а Куплинов сразу пошёл к решётке слева, окидывая взглядом окно в стене с острыми остатками стекла на раме, заглядывая в помещение за проёмом. Комната с мониторами. — Дим! — зашипел брюнет, а когда дождался сосредоточенного взгляда друга на своём лице, продолжил. — Сюда иди. Карпов подошёл к мужчине, тоже смотря на комнату. Все экраны работают, а значит, смысл забраться туда точно есть. Перемахнув через подоконник, парни очутились в длинном, тёмном из-за совершивших самоубийство ламп, помещении с несколькими столами с ноутбуками, светящимися логотипами «Меркоф» на синем фоне. Но холодный свет экранов терялся в абсолютной тьме, и Диме пришлось включить камеру, внимательно разглядывая столешницы в попытке заметить батарейки или больничные документы. Смысла в прочтении этих бумаг не находилось, но интерес брал своё, каким бы жутким не казался текст в папках. Но их не оказалось, зато на втором столе, прямо перед клавиатурой компьютера, лежала батарея питания, и блондин тут же её подобрал, кладя в своеобразный тайник для них — глубокий карман старых джинсов. Тем временем Дмитрий не спеша подошёл к главному, самому большому столу в комнате, над которым висело множество экранов разного размера, излучающих слабый чёрно-белый свет. Наткнувшись блуждающим взглядом на синюю папку между двумя компьютерами, летсплейщик подхватил её и раскрыл, с любопытством вчитываясь в напечатанные буквы.

Корпорация «Меркоф». Обслуживание очистительного входа. Памятка. Надлежащее обслуживание очистительного входа чрезвычайно важно для безопасности проекта «Вальридер». Обратитесь к Руководству по обслуживанию корпорации «Меркоф» MMPSMM4180286 или получите указания от старшего сотрудника с необходимым уровнем допуска к секретной информации.

Куплинов опустил папку, задумываясь обо всём сразу: о странности ситуации, о прошлом Маунт-Мэссив, о неизвестном проекте и о своих поступках в дальнейшем. Неожиданно тишину оборвал металлический треск, и мужчина поднял взгляд на стекло позади стола. Короткое замыкание в проводках, ничего страшного… Но вдруг послышались приглушённые голоса. Слов разобрать не удавалось, но сомнения в том, что говорят двое, не было. — Кто это? — чуть слышно спросил Джес, оборачиваясь к замершему другу. — Тссс… — Дима осторожно подкрался к проёму, выглянул в коридор. Пусто. Карпов также тихо подошёл сзади, и брюнет почувствовал размеренное дыхание на своей спине. Парень подошёл слишком близко. — Валим, — проговорил он, занося ногу над подоконником и перебираясь через него. Коридор петлял влево, нарисованная стрелка на стене его указывала в ту же сторону, а по полу была протянута ещё одна дорожка крови. Ярко-алый резко контрастировал с бледно-жёлтым, тут же бросаясь в глаза. Наверное, именно поэтому отец выбрал именно такую «краску» для своих посланий. Напротив поворота находилась одна единственная металлически-серая дверь, и Димы тут же поспешили к ней. Табличка рядом с дверью гласила: Душевая. Но она оказалась запертой, и Дмитрий, безуспешно подребезжав потёртой ручкой, был вынужден отступить назад, думая, как найти обходной путь. Ведь если священник указал именно на душевую, значит туда и необходимо попасть всеми возможными способами. — Здесь нужна карта доступа, видишь? — тихо произнёс Джесус, указывая тонкими пальцами на замок рядом с ручкой. — Обратно, — коротко бросил Куплинов, разворачиваясь и обхватывая руку друга своей, по привычке. Но Джес не стал отпираться, только сильнее сжав ладонь. Друзья вернулись обратно, к стене рядом с разбитым окном. Обходной путь есть только один: вперёд, по тёмному проходу с то и дело замыкающимися и от этого сверкающими мелкими искрами проводами. Пройдя несколько метров вперёд, парни подскочили на месте от неожиданного, прорезавшего тёмную тишину восклика, такого резкого и больного, что внутри всё похолодело. Кричавший находился за решёткой после шлюза. — Нет! Мгрр… Нужно сдерживаться! — с рождающимся в головах ужасом, летсплейщики узнали этот голос. Хрипловатый, злобно мурлыкающий. Уокер. И вправду: снизу, тяжело ступая по полу тюремного блока, двигалась зловещая фигура громилы. Из его рта вырывался приглушённый рык, из горла вместе с ним вылетал свист. Бросив исчерпавшую себя батарейку на пол, Джес вставил в камеру новый блок питания. Экран вновь загорелся зелёным светом, и парень поднёс его ближе к глазам, осматривая старые решётки камер и грязный пол под ногами. Случайно наведя объектив на лицо друга, Дима вздрогнул, теперь уже чётко увидев измученность в его взгляде, уставше опушенные вниз уголки рта, залёгшие под глазами тёмные круги. Мужчина выглядел изрядно потрёпанным, рубашка на нём выпачкалась в его же крови, кое-где даже порвалась, а волосы спутались — от аккуратно зачёсанной перед съёмкой видео причёски не осталось и следа. — Ты в порядке, Дим? — Терпимо, — честно ответил тот, качая головой и осторожно ступая вперёд, — Веди себя спокойно. — Я не могу. — Тсс! — Куплинов развернулся, прикладывая палец к своим губам. Джес закусил щёку с внутреней стороны и поспешил с камерой за другом. Тот остановился напротив железной сетки и смотрел вниз, туда, где они были всего минут тридцать или двадцать назад. На полу валялся обезглавленный труп, рядом с ним пронёсся обезумевший от зрелища псих, крича и махая поднятыми руками. Крик его был таким ужасным, полным страха и писка, что брюнет замер, не в силах двинуться от охватившего его чувства отвращения. — Господи… — послышался позади, совсем рядом голос Карпова, и Куплинов повернул голову, желая посмотреть на реакцию друга, как тут буквально столкнулся с ним лицом к лицу. — Ой, — только и смог выдать Джес, однако сдвинуться с места и не думал. — Тебя, блядь, в детстве не учили, что есть понятие личного пространства? — пробормотал мужчина, оглядывая лицо летсплейщика, находящееся всего в нескольких сантиметрах от его собственного. — М, прости, — Джесус поспешно отошёл назад, оставляя друга в замешательстве от произошедшего. — Ага, — ответил Куплинов, коротко кивнув. — Я… — Что делать будем? — вдруг сменил тему Карпов, непринуждённо опираясь на стену сзади. Дмитрий замер, обдумывая слова парня и совмещая их посыл с произошедшим внизу. Если Уокер здесь, значит, он может подняться. Если он может подняться — они с Димой в опасности. Собственно, как всегда. — Искать карточку, — произнёс наконец брюнет, распрямляя спину и тут же охнув от боли в груди. Плохая идея. — Аккуратней, — поджал губы Джесус и подошёл к другу, протягивая руки. — Нет, — остановил его мужчина, подняв руку. — Я нормально. Лучше… Сбегай в конец коридора, посмотри карточку там. Дим. Дима кивнул и быстро повернулся влево. Сделав несколько шагов, он заметил прислонённый к стене труп мужчины в форме и… Карточку, прикреплённую к его груди. — Нашёл, — выдохнул он, обращаясь к другу, и стащил ключ к двери с рубашки мёртвого. Сзади раздался приглушённый стон.