По ту сторону монитора

***

Маленький грязный секрет, Маленькая грязная ложь, Давай, молись, расчёсывай волосы, Спасай этой ночью свою душу…

— Дима? — Джес нахмурился, бросаясь в сторону друга. Тот осел на пол, держась за рёбра, сщурившись и скривив рот. Пальцы схватились за рубашку, комкая её, а ноги, согнутые в коленях, подрагивали. — Дима, Дима, Дима… — Карпов с шумом приземлился на пол, затолкнул карточку в карман и осторожно перехватил руки мужчины своими, — Что с тобой? Сильно болит? Дим! Летсплейщик только сильнее свёл брови, склоняясь вперёд и шипя. — Что с тобой, Господи? — голос Джесуса пронизывал нескрываемый страх. Он отодвинул слабые руки непротестующего друга в сторону, залезая ладонями под рубаху и касаясь аккуратными пальцами груди, прощупывая кости. Наткнувшись подушечками пальцев на выступающий бугор, он чуть слышно ругнулся. — Здесь? — едва ощутимо, по его меркам, Дима надавил на выступ, и тут же Дмитрия подкинуло, — Прости, прости, прости! Я не знал, тише… Он судорожно сглотнул, дрожащими руками держа мужчину, которого в буквальном смысле трясло от боли: на лбу выступил пот, дыхание то и дело срывалось. — У тебя ребро… Чёрт, Дим, оно выступило и упирается в кожу… — Да я, блядь, понял! — выдохнул Куплинов, скуля от резкого выкрика. — Я могу попробовать его вправить, Дим! — Суука… — сквозь зубы втянул тот, хватаясь за предплечье Карпова. — Сделай уже что-нибудь… — Я боюсь сделать что-то не так… Дмитрий открыл слезящиеся глаза, оглядывая застывшего в нерешительности парня перед собой, и одной лишь головой подался вперёд, ошпаривая дыханием ухо блондина: — Если ты сейчас это не сделаешь, я сдохну от болевого шока и достану тебя с того све.. Аааа! — он закусил губу, уже жалея о том, что наклонился. Дима тут же воспользовался тем, что на него не смотрит пара синих глаз, и как можно аккуратней и быстрей надавил на ребро. Куплинов застонал, мучительно терпя боль. В глазах потемнело от спазма в груди, но Карпов уже не собирался останавливаться, продолжая давить. Кость под его рукой немного поддалась, уходя на своё место. — Сейчас, сейчас, — успокаивал он друга, ослабевая давление и теперь осторожно растирая кожу. — Блядь… — брюнет откинул голову назад и тут же зашипел, ударившись головой о стекло. — Да кто тут, сука, окон понаставил! — Лучше? — Джес нервно провёл кончиком языка по нижней губе, сосредоточенно глядя в лицо друга. — Да… — мужчина слабо опустил руку, всё это время не отпускавшую Джеса, с глухим шлепком позволяя ей упасть на пол. — Минуту, подожди и не двигайся минуту, сейчас… Джесус потянулся руками к краю своей толстовки, приподнимая её. Дмитрий чуть приоткрытыми глазами следил за его движениями, гадая, что он собирается делать. Под толстовкой оказалась тонкая майка, но Карпову было всё равно — он быстро стянул с себя кофту и вновь склонился над брюнетом. — Можешь немного привстать? — Дмитрий кивнул, медленно отталкиваясь от стекла и принимая перпендикулярное относительно пола положение. Джес аккуратно обернул свёрнутой толстовкой грудь мужчины, желая в каком-то смысле «закрепить» кости. Брюнет замычал, однако боль была куда терпимее, чем прежде. Чувство благодарности этому нерешительному придурку заполнило мысли Куплинова, и он слегка улыбнулся краешками рта. — Вот так… Не болит? — Карпов поднял голову и тут же остолбенел, вглядываясь в глаза мужчины. Ощущение, охватившее его тогда в шкафчике, вновь обняло его, едва только парень успел встретить взгляд друга. Неожиданно стало легко и радостно, все страхи как рукой сняло. Руки, до сих пор обхватывающие туловище Куплинова, замерли, так и не успев завязать узел на его спине. Глаза медленно опустились ниже, оглядывая прямой нос, ниже, обводя контур искусанных в процессе вправления ребра губ, ниже — по гладкому подбородку… Наспех скрутив тугой узел из рукавов, блондин отшатнулся назад, не сводя взгляда с летсплейщика. Что-то чёрное блескнуло в глазах, и Карпов поморщился. — Что, опять проблемы? Проблемы, Дим? Как тогда? Как же хочется заткнуть этот шёпот, убить автора этих наводящих фраз, убить трижды, закопать его под плитами ада, но не слышать его! Может, он уже сходит с ума? — Что такое? — растерянно спросил Дмитрий. — Ничего! — выпалил Джесус, слишком быстро и громко, тут же вскакивая с пола на ноги. — Опять всё портишь? Ты забыл, да? — ЗАТКНИСЬ! Брюнет ошарашенно следил за вдруг взбесившимся товарищем. Боль постепенно становилась той самой, привычной, но теперь странное щемящее чувство появилось в груди, и это не рёбра. — Дима? — Хмм, 2011? Ты помнишь? — Заткнись! МОЛЧИ! — отчаянно вскричал Карпов, падая на колени, обессиленно склоняя голову над полом и закрывая ладонями уши. — Я внутри твоей головы, ты будешь слушать… — ПОЖАЛУЙСТА! Дмитрий осторожно поднялся на корточки, совершенно не способный придумать, что делать. А тем временем Джесу становилось хуже. — Он разбился на машине, да? У тебя интересные воспоминания… В носу защипало, и горячие дорожки слёз поползли по щекам, согревая и тут же леденя их. Пара капель скатилась по подбородку и упала вниз, на холодный кафель. Гулко и разлетясь на мелкие брызги. — Как его звали? С губ сорвался рваный всхлип. — О, его звали Максим. Сильное имя. Он был сильным. Плечи затряслись, и голова окончательно поникла. — Дима, что с тобой?! — Куплинов подлетел к другу, едва ощутимо прикасаясь к его плечу. — … Сильным и целеустремлённым, да? А ты мог остановить его… — Прек-рати… — Я ничего не говорю, — брюнет заглянул в лицо юноши, ища глаза. — С кем ты разговариваешь? — Да, мог бы. Но не стал… — Я не знал, что он поедет! — всхлипнул Джесус и новые слёзы потекли по его скулам. Дмитрий сжал плечо Карпова, опасливо оглядываясь по сторонам, но никого, с кем бы мог говорить парень, не было. Хотя, погодите-ка… А что, если он говорит с чем-то в его голове? — Дим, не слушай его, — понятия не имея, правильно ли он говорит, твёрдо произнёс Куплинов, слегка потряхивая блондина за плечи. — Не слушай! — Хочешь быть с ним? Тебе бы хотелось… — НЕТ! — так громко закричал Дима, что мужчина рядом подскочил, шарахнувшись в сторону, с ужасом оглядывая друга. — А теперь этот. Он тебе нравится, да? Ты хочешь быть с ним… Он вызывает в тебе это… Неожиданно голос стих, а Дима замер, чувствуя теплое дыхание на своей шее и осторожные руки, обхватившие его плечи и крепко прижимаюшие к себе. На мгновение Джесу показалось, что рядом снова мелькнуло что-то чёрное, лёгкое, как дымка, но моргнув, он уже ничего не увидел. Дмитрий обнимал его, крепко, несмотря на больные рёбра, притягивая к себе и не давая отстраниться. Его запах действовал успокаивающе, а пахло от него так тепло, по-домашнему… — Ты как? — послышалось у самого его уха, и Карпов сглотнул остатки слёз. — Не знаю, — тихо ответил он, кладя мокрый и солёный подбородок на плечо мужчины. Промолчав, тот прижал его крепче, прекрасно понимая, что другу нужна поддержка. Не только моральная, но и физическая. — Кто это был? — чуть слышно спросил брюнет. — Не знаю, но он знал то, чего не знал никто… — на этом Дима умолкнул, понимая, что посвящать друга в его прошлое он не собирается. Просто легко положил руки ему на спину и сжал ткань рубашки в холодных пальцах.