По ту сторону монитора

***

Резкая боль в спине от удара о нечто липкое и не являющееся полом глухо отдалась по всему телу, когда парни, шипя и негромко постанывая, приземлились вниз. Перед глазами больно впивалась в слизистую светящая слишком ярким светом лампа, качающаяся от взрыва, в ушах звенело, а в нос ударил гнилой и протухший запах. Найдя глазами расплывающееся лицо друга, Куплинов сглотнул, не имея никакого желания смотреть, на что они с Димой упали. Карпов же, всё ещё старательно смыкающий веки, мычал и преодолевал в себе рвотный позыв: руки явно касались чего-то неприятного. Когда звон в ушах немного стих, парни аккуратно и медленно привстали на локтях, тяжко вдыхая воздух ртами и покачиваясь от удара. Как только взгляд смог сфокусироваться на происходящем, оба тут же мучительно застонали, закрывая глаза и сжимая челюсти. — Ой ё моё… — только и смог выдавить Джес, с отвращением отрывая руки от вязкой крови и мяса. Множество трупов, окровавленных и начавших разлагаться, с торчащими костями и со снятой кожей, поблёскивающих красной и изувеченной плотью, были навалены друг на друга, образовав внушительную груду мертвецов прямо под светом жёлтой лампы. Органы, коричневатые по сравнению с общим преобладающим кровавым цветом, валялись тут и там, вырванные чьими-то жестокими руками. Воздуха резко стало не хватать, и друзья, подскочив (насколько быстро это было возможно при внезапном шоке и тошноте), отползли от трупов, ослабевшими руками вцепляясь в пол. Поднявшись на ноги, парни с ужасом уставились на то, что спасло их от перелома всех костей и свидетелями чего они стали. — Господи… — Дмитрий пытался совладать с внезапным желанием набить лицо и тому, кто это сделал, и разработчикам, которых хотелось уже не только побить, но и совершить ритуальное сожжение на костре времён инквизиции. Свет круглым диском раскачивался из стороны в сторону, то освещая стены, то падая на приросших к полу в попытке прийти в себя мужчин. Джесус с отвращением силился очистить руки от месива из крови, а Куплинов с горечью смотрел на скоро окончательно сломающуюся душку очков, и без того держащуюся на честном слове. — Мы упали на этаж ниже! — сокрушённо воскликнул Дима, а брюнет предупредительно шикнул на него, опасаясь. Подрагивающими руками приподняв камеру, Карпов открыл экран и нажал на кнопку ночного видения, потому что лампа то и дело оставляла их в кромешной тьме. Дмитрий сразу же встал ближе, понимая, что не хватало им ещё и потеряться. Новая цель: Найти обходной путь в душевую. Через монитор вырисовывались силуэты высоких колонн, одиноко и редко стоящих у стен кроватей, несколько дверей… Помещение больше походило на тюремный блок, в котором они уже успели побывать. От нагромождения из мёртвых тел тянулась широкая, тёмная лужа крови, отвратительно хлюпающая под ногами, ближе к краю которой стояла малопритязательная инвалидная коляска. Присмотревшись получше, парень с омерзением взглянул на сидящий на ней обезглавленный труп мужчины в форме смотрителя. Дмитрий, не отставая от друга, таращился сквозь темноту на стены, рукой ища запястье летсплейщика. Наконец отыскав холодную ладонь, он с облегчением ухватился за неё. Атмосфера нагнеталась от пугающей тишины, нарушаемой только дыханием и шагами двух парней, и Диме было не по себе. Когда брюнет неожиданно взял его за руку, он вздрогнул, не ожидав, но тут же успокоился, услышав как его друг тихо прочистил пересохшее горло. Только друзья успели более или менее успокоиться и подумать, что как таковая опасность миновала, как, прорезая тишину, раздалось негромкое, но отчётливое ворчание прямо впереди них, и тёзки поспешно попятились назад, усердно всматриваясь в зелёные очертания в камере. Звон цепей слышался всё ближе. — Поросёночек… — прохрипел знакомый голос Уокера, и парни удручённо и бесшумно выругались, отступая всё быстрее. Наткнувшись в конечном счёте на кровать у стены, они чуть было не споткнулись, и, не сговариваясь, пригнулись к полу, намереваясь укрыться под матрасом. Сырой запах камня холодил дыхательные пути, а грязь оставалась на одежде, пачкая её ещё больше. Перекатившись наконец под постель, оба летсплейщика замерли в молчании, не смея пошевелиться. Громила продолжал свой обход, и в конце концов на экране появилась его фигура, огромная, необъятная, с двумя горящими при ночном видении глазами. Он, хрипя, остановился у одной из колонн, тяжело пыхтя вздымающимися мышцами грудины и взирая вокруг себя следящим взглядом, высматривая жертву. Прошло несколько мучительных мгновений, и «Борецкий», звеня цепями, развернулся, грузно ступая в противоположную сторону. Осторожно перезарядив камеру, друзья выбрались из своего укрытия и крадучись подались вслед за ним, заранее приметив широкую лестницу наверх. Обливаясь холодным потом, оба не могли удержать колотящиеся сердца и скрыть участившееся от страха дыхание. Прямо сейчас, может, даже в метре от них, ходит… — Поросёночек! — заставив Джеса вскрикнуть, а Дмитрия не хило проматериться, взревел Уокер. Тяжёлые шаги стали бегущими, а звон цепей стал ещё громче, чем раньше, и парни дали дёру, чуть ли не сталкиваясь со всем, что было на их пути и втягивая сквозь зубы холодный воздух. Хрипение громилы раздавалось совсем близко, друзья рванули вверх по лестнице, спотыкаясь на ступеньках и вцепляясь друг другу в руки. — Решётка! — выкрикнул Куплинов, когда они очутились на ярусе, и мужчины бросились к закрытой дверце. Налетев на ограду, Карпов дёрнул за решётку, но она не поддалась, сколько раз он не рвал её на себя. Вдруг дыхание Уокера зазвучало совсем близко, и в эту же секунду Джесус почувствовал грубый удар в спину, от которого из глаз чуть ли не посыпались искры. Дмитрий подхватил охнувшего парня, увлекая его за собой в другую сторону, в то время как рассвирепевший громила громко зарычал, зло оскаливаясь, и затопал вслед за ними. Сердце было готово вырваться из груди, мозг не соображал, но брюнет продолжал бежать, одновременно выпрашивая камеру у морщащегося от боли друга. Получив, наконец, нужную вещь, Куплинов быстро поднёс её к глазам, следя за путём. Перемахнув через препятствие, друзья ускорились, подгоняемые хрипом позади, и влетели за поворот, к очередной решётке, снова оказавшейся закрытой. — Да хватит уже, блять! — простонал Дима, отталкиваясь от сетки и бросаясь вслед за Дмитрием вправо по ярусу. Перепрыгнув ещё одну заботливо поставленную поперёк пути железную преграду, они добежали до поворота и свернули в освещённый коридор, опять повернули по нему влево и, к счастью, добежали до спасения: узкий проход, созданный завалом из шкафов и прочей мебели. Притормозив, чтобы дать Дмитрию время пролезть, Карпов подбежал к проходу и с лёгкостью просунулся между завалами. Волосы прилипли к мокрому лбу, дыхание ни к чёрту, впалые щёки покраснели, взгляд блестел. — Выглядим, как психи, — нервно хихикнул Джесус. Дмитрий усмехнулся в ответ, нормализуя дыхание и облокачиваясь ладонями о колени, согнувшись. — Я так хочу пить… — произнёс он уже серьёзно, поднимая взгляд на друга. — Я тоже… — выдохнул Карпов, приваливаясь к стене и поворачиваясь к узкому проходу, за которым послышались громкие шаги и лязганье цепей Уокера. Через секунду показался и сам громила, зло глядящий из-под нахмуренного разодранного лба на двух парней. Хрипя, он вдыхал и выдыхал воздух, бормоча что-то понятное ему одному и сжимая кулаки. Джес внимательно посмотрел на его лицо, чувствуя, как внутри всё холодеет от одного только осознания той силы, данной этому безумцу. Огромные мышцы, масса, испачканные в собственной и чужой крови руки, вздутый и покрытый шрамами живот. На запястьях, напряжённых и широких, выступили набухшие зеленоватые вены, просвечивающие через слой крови, замаравшей руки аж до локтей. У него отсутствовал нос — на его месте «красовалось» обширное кровавое месиво из раздробленной кости и мяса. Толстая, фактически отсутствующая шея тоже измазана в крови, стекающей вниз по покатым плечам и мышцам грудины. Рот широкий, обнажающий всё зубы, закреплённый в безумной улыбке странными железками. — Ну ты и урод. Уокер, озлобленно буркнув что-то, развернулся и широкими неспешными шагами тронулся в обратный путь. Куплинов, смеря глазами в целом безопасный «диалог» психа и друга, закатил глаза. Джесус, вздохнув, повернулся к нему. — Что не так? — Ты только что с Барецким поговорил, молодец. Да ещё и обозвал его. За задницу не боишься? — хмыкнул в ответ Дмитрий, оглядывая невысокого парня. Дима промолчал, обдумывая образ громилы. Что он пережил за всё время в больнице? За что его так «вылечили»? И только ли по безумному наваждению он отрывает головы пациентам? — Как ты? — сменил он тему, поглядывая на свою куртку, обмотанную вокруг груди брюнета. — Как раньше, — пожал плечами тот, — Они всё равно болят. А ты? На нормальный диалог не хватало сил: бег, взрыв, снова бег, боль… — Тоже фигово, — Дима потёр плечо, — Он бьёт, зараза, больно. Не представляю, как ты после того, как он тебя выкинул, ещё жив. — А я не представляю, как мы с тобой ещё живы. Они невесело улыбнулись друг другу, каждый думая о своём. Дмитрий размышлял о том, как непредсказуемо всё может происходить. Все эти события, наваливающиеся одно на другое, темп появления новых сложностей, постоянная опасность… Одно дело, когда ты сидишь у себя дома и это происходит только на экране компьютера. Другое — когда ты сам переживаешь всё. Карпов неосознанно пошёл дальше, медленно делая каждый шаг и разглядывая стены. — Так какой у тебя план? — наконец вспомнил он. — Что? А, да, — из-за всего произошедшего Куплинов не сразу понял, что Джес имеет ввиду, — Чем быстрее мы с тобой продвигаемся, тем быстрее конец этому. Так что давай не будем задерживаться нигде, это только растянет наши мучения. — Здесь несколько концовок, я читал… — проговорил Дима, заглядывая в глаза другу, — Так что мы можем остаться живы. — Очень надеюсь, — кивнул мужчина, не отводя взгляд, — Тогда дальше? Джесус кивнул, опуская глаза и поджимая губы. Куплинов устало запустил пальцы в волосы, слегка растормошил их, отлепляя от лба, к которому они успели прилипнуть. Ещё раз взглянув на явно не настроенного на разговор парня, он не спеша прошёл к поворачивающей вправо стене, выглядывая из-за неё. Джес, ещё раз окинув взглядом пустующий коридор за завалом, зашагал вслед за другом. Последний, свернув за угол, присел на корточки, осматривая небольшой проходик у самого пола. Грязная железная решётка нависала над пролазом, а брюнет проверял, возможно ли будет пролезть через него. — Придётся по одному, — обернулся он к тоже опустившемуся на пол Карпову и сразу же закашлялся от неожиданного спазма в горле. Дима свёл брови, протянул руку к спине мужчины и положил ладонь на его лопатки, похлопывая. — Тебе очень плохо? — тихо спросил он, когда кашель Куплинова наконец угомонился. — Ажурно всё, — выдавил тот, — Только… Немного болит. — Немного? — недоверчиво поджал губы Джесус, глянув на тяжело вздымающуюся грудь друга под повязкой. Дмитрий мужался, стараясь не вести себя, как тряпка и тем самым отбивать у друга последнюю надежду на спасение. В конце-то концов, если сдастся он, то кто будет тянуть их обоих вперёд? «Успокоить». — Дим, я хочу, чтобы ты понял. Что бы сейчас не приключилось, мы не должны сдаваться. Всё это закончится, от нас требуется только терпение. Мои переломы как-нибудь подождут, сейчас главное дойти до финала. А там — как случится. Джес, вдумчиво поглаживая спину друга и стараясь сильно не давить на кости, посмотрел на решительное лицо Куплинова. Как ему удаётся держаться? Ему, которому досталось намного больше, ему, которому точно тяжелее? — Как ты это делаешь? — вслух спросил парень, вопросительно хмурясь и сосредоточенно смотря в глаза брюнета. — Знаешь, — Дмитрий сухо сглотнул, сжимая замок из пальцев на колене, — Потому что если мы будем ныть и плакаться друг дружке в плечо — мы и не выживем. Я пытаюсь не облажаться, чтобы не облажался и ты. «Знал бы ты, как бы мне хотелось, чтобы ты уже не волновался…» — мысленно ответил он мужчине, задумчиво спуская взгляд на его шею. — Соскучился? — Да ты, блядь, издеваешься?! — вскочил на ноги Джес, вскидывая руки и жмурясь. Куплинов широко раскрыл глаза, следя за тем, как парень начинает судорожно расхаживать из стороны в сторону, бегая обезумевшим взглядом по стенам. — А что ты сейчас хотел сделать? — Не твоё дело! Дмитрий поднялся на ноги, не отводя глаз от всё сильнее бледнеющего Джеса, которого начинало потряхивать. — Ой, да ладно. Может, поиграем? Тут скучно, знаешь ли… Блондин заходил быстрее, точно надеясь, что странный фантом выветрится из его головы, но призрак только сильнее впивался чёрной дымкой в его мысли. Когда же Дима остановился у стены, он вконец осмелел. — Что ты сейчас хотел сделать? Жалкий, жалкий, жалкий… Человеческие чувства, путаница… Невероятная глупость! Смысл твоей никчёмной жизни? Ты живёшь, живёшь, а потом кто-то берёт, и управляет тобой! И ты… Никчёмен. Шёпот, с которого и начинался монолог фантома, повысился до крика, оглушающе бившего по мозгу парня, и он, не соображая, что делает, резко упал на колени с по-прежнему крепко закрытыми глазами. Куплинов подошёл к блондину, осторожно наклоняясь и отчаянно думая, что делать. — …Ты так невообразимо никчёмен. Смотри, я могу сделать так. Джесуса вдруг подкинуло фактически на метр ввысь, и брюнет ошарашенно отшатнулся. Повиснув в воздухе, парень задрожал мелкой дрожью, в то время как изо рта его выполз одинокий чёрный язычок дыма. Дмитрий подорвался с пола, хватая безжизненно опущенную руку Карпова, затягивая его на себя, вниз. — О, смотри-ка, он о тебе беспокоится. Мило, не правда? А что, если ты сделаешь так? Что-то сильно согнуло его тело, и Дима полетел вниз, глухо падая на едва успевшего подхватить его брюнета. Тот, нервно бегая взглядом, перевернул не двигающегося парня лицом вверх. Глаза расслабленно закрыты, двигаются под бледными веками, дыхание слабое, еле-еле продолжающееся. Всё казалось бесконечной борьбой, отнимающей последние силы. Джес почувствовал, как тяжело стало дышать, словно лёгкие уменьшались в размере, а что-то зажало ему нос. Старательно втягивая воздух приоткрывшимся ртом, он не мог открыть глаза, в то время как в голове мелькали расплывчатые образы чьих-то лиц. — Ну что, доволен? Почему ты не отвечаешь? Ах, я же не разрешил ещё. Что ж, тогда и не дыши, смысла-то… Вдруг лёгких как-будто не стало совсем. Джесус чувствовал, как вязкая темнота окутывала его, как тело немело и тяжелело, точно вдавливаемое в пол, а голос зашептал ещё тише и безумнее. — Посмотрим, посмотрим, посмотрим, как он о тебе беспокоится… Не понимая, что происходит, Дмитрий, нахмурив брови, склонился над головой парня, с непониманием глядя, как замерли до этого трепешащиеся от дыхания губы, а глаза перестали двигаться. На какой-то момент парень показался ему очень побледневшим. — Дим? — неожиданно пропавшим голосом позвал мужчина, с паникой тормоша его за плечи. Тот не двигался. — Дима! — воскликнул брюнет, круглыми глазами смотря на отсутствующее лицо друга. Карпов отдалённо слышал его голос, чувствовал все его прикосновения, но ничего не мог с собой поделать. Как чёрное болото, нечто охватило его, не позволяя пошевелиться и говорить. Он не видел ничего, кроме темноты и изредка появляющихся и исчезающих голубо-красных полос, яркими вспышками освещающих тьму в мыслях. И тут он понял, что начинает задыхаться. — Нерешительный он у тебя какой-то. Плохой друг, плохой… Лёгкие сжимало спазмами от того, что воздух не поступает. Сознание начинало плыть, и Дима не слышал своих мыслей. Хотелось спать, отключиться и просто лежать, не думая ни о… Солоноватые, сухие губы опустились на его, и Карпов оторопело встрепенулся, ощущая, как лёгкие наполняются воздухом, расширяясь. Мозг заработал, самостоятельно, не чувствуя преград со стороны фантома, но Дима всё ещё не мог пошевелиться. Ну надо же. Сердце заколотилось от мысли о том, как близко находится лицо мужчины, что он помогает, что ему не важно, как это выглядит. Джес чувствовал, что тело медленно начинает подчиняться ему. На миг отстранившись, Куплинов снова вдохнул воздух в его рот, горячо выдохнув немного в край его носа. — Ещё увидимся…