Благоухание роз

Всю ночь лил дождь, его капли громко стучали по окнам, а редкий далекий гром заставлял вздрагивать маленьких спящих жильцов корпуса. Некоторые вертелись в неглубоком сне, некоторые вовсе не слышали небольшой грозы и спали без задних ног. Две монахини все еще бодрствовали, но читали письмо, которое им прислал фермер, спонсирующий монастырь. - Что там, Элизабет? Я без очков ничего не могу разглядеть... - с тоской в голосе спросила одна из монахинь. - Герр Штроц пишет, что нам на подкрепление дают несколько парней и девушек из какой-то школы в городе. Они будут нам помогать. - Чудесно! Наконец-то! А то мы и так с большим трудом справляемся. - Я бы так не радовалась. Кто знает, с чего вдруг такая благодать? Ничего попросту они делать не будут, поверь. - Ну, посмотрим. Может, решили побеспокоится за свои грешные души? - Может быть... может быть... - задумчиво сказала Элизабет. Дождь все не прекращался. Свеча в комнате монахинь потухла и теперь корпус не было видно за стеной дождя. Ей снова снился сон. Он начинался, как и прежние... Она стоит у стены и рисует на ней розу. Большую и красную, вырисовывает каждый лепесток. Но в этот раз ей не снится, как она бежит через лес, как за ней потом гонятся немцы, или как она добирается до монастыря, о котором ей сказал дедушка. Ей снилось отчетливое продолжение, в котором она видела полные грусти серо-зеленые глаза, уже такие знакомые ей. Вдруг, загремел сильный гром и девушка проснулась. Элис села на кровати и, подогнув под себя ноги, не могла поверить самой себе. "Нет... Не может быть. Он просто мне приснился, потому что я его уже знаю или... может он чуточку похож на того солдата... нет. Кому я вру?" В ту ночь она так и не заснула, а лежала с открытыми глазами и решила вспомнить все с подробностями. Она решила пойти в бой со своим страхом, она не могла больше стирать все из своей памяти. Ей нужно было разобраться. Как только солнце показало свои лучи, Элис сорвалась одевать уже облюбованные ею армейские штаны и ботинки, а поверх блузы она накинула плащ от дождя, хотя тот прекратился еще несколько часов назад и оставил за собой только освежающую прохладу и мокрую траву. Быстрыми, неверными шагами, поскальзываясь и спотыкаясь, она чуть ли не бежала к дому священника. Преодолев путь к месту направления, она постояла немного перед дверью, подумав, не рановато ли, но все же решилась постучать. Ее постукивание было совсем тихим, хотя она прилично долбила в дверь уже не косточками пальцев, а кулаком. Дверь была дубовая и поэтому стук был очень приглушенным. Замахнувшись небольшой ручонкой, она влупила кулаком прямо в грудь мужчине, который неожиданно резко открыл дверь. - Я не хотела, честно! - сказала она, заливаясь смехом. - У тебя какая-то неадекватная реакция на неожиданности, Элис, - сказал спокойно Тилль. - Вполне адекватная. - Нет, - уже сам смеясь ответил Тилль. - Да! Прекратите спорить! - Я уже знаю, как ты любишь поспорить. Мне это в забаву, - продолжал усмехаться Тилль, - ладно. Что случилось? Почему ты здесь так рано? Пришла на утреннюю мессу? Так она не здесь проходит, а в церкви. Знаешь такое место? - засмеялся Тилль вновь. - Вижу, у вас сегодня прекрасное настроение, Тилль! Можете выйти на пару минут или вы спешите? - уже вполне серьезно спросила Эл. - Конечно, я спешу. В пять утра, - с иронией в голосе ответил мужчина. - Я только проснулся. Проходи в дом, на улице сегодня прохладно. Элис зашла в просторное помещение и увидела лестницу, которая вела на второй этаж. Слева находилась кухня, там же, немного вперёд, находилась какая-то комната, справа туалет и ванная. - Идем, - сказал Тилль, приглашая рукой Эл на кухню. Они зашли в довольно большую кухню, в которой, кроме обычных кухонных принадлежностей находился деревянный стол и две лавки. - Чай будешь? - спросил мужчина. - Нет, спасибо. - Рассказывай, что случилось? - спросил Тилль, наливая себе чай. - Я вспомнила вас. - В каком смысле? - спросил Тилль с секундным замешательством, но потом он понял, о чем говорит его собеседница. - Вы поняли о чем я, герр Линдеманн, - тихо сказала девушка. - Допустим. И что ты хочешь от меня? - с опаской, правильно ли все вспомнила Элис, спросил солдат. - Мне нужно было лишь подтверждение того, что это были вы... что меня не обманула память. Больше ничего. - Да. Это я тогда убедил всех, что ты мертва и показал тебе на задний выход. - Что же. Тогда хочу сказать вам спасибо. Вы спасли мне жизнь. Как я могу вас отблагодарить? - Не нужно благодарить меня. Мы не щадили сотни людей. Помолись за мою душу, этого будет достаточно. - И все же, почему вы это сделали? - Понимаешь... мы тоже не железные. Мы не хотим, как машины, убивать всех подряд. Когда мы убиваем, мы только исполняем приказ. Мы убиваем таких же как и мы. Невинные люди не достойны такой участи. В ответ воцарилось минутное молчание. Элис задумчиво глядела в пол и потом спросила: - А как так вышло, что мы встретились? - Этого я не знаю, Эл. Наверно, судьба, - соврал Тилль. Он не мог рассказать ей про ее деда. - Наверно. После этого Тилль и Элис еще немного поговорили об обыденных делах в монастыре и Элис ушла к себе, а Тилль пошел будить своего товарища, чтобы серьезно поговорить с ним по поводу девушки. Он зашел в небольшую, но уютную комнату на втором этаже, в которой спал молодой священник. Его кровать была большой, она находилась с левой стороны от входа. Рядом стоял шкаф с вещами, а напротив шкафа был небольшой диван, застеленный коричневым меховым пледом. Он спал на боку, повернувшись к двери спиной, его прекрасную обнаженную спину скрывала белая простыня, которая укутывала все непогрешимое тело агнца. На полу небрежно валялись брюки и ремень, а на стульчике около кровати висела белая рубашка. - Странно что-то. Он всегда такой аккуратный, а тут все валяется... - тихонько сказал Тилль. Он подошел к кровати и начал будить своего друга. Тот, что-то бурча, повернулся лицом к мужчине, который украл его сон. - Что такое? - уставшим голосом спросил Свэн. - Лучше бы я не спал. Кажется, я устал еще больше. - Вставай, одевайся, нужно поговорить. - Сколько времени? - Около шести. - Я бы мог еще поспать... - пробормотал красавец, - ладно... встаю. Приподнявшись, Свэн сел на кровати и начал растирать лицо, чтобы быстрее проснутся. Потянувшись, он встал и запнулся о брошенные на пол брюки. - И что здесь произошло? - с усмешкой спросил Тилль. - Ничего не произошло. Просто я вчера поздно пришел. Не хотел включать свет и был жутко уставший. - А где это ты шлялся? - Я был в городе. Сегодня должны прибыть несколько человек для помощи в монастыре, а я ездил туда разузнать, что да как. - И что? - И ничего. Мне никто не рассказал о тех, кто приедет сюда, но наш старик Вернер шепнул, что стоит быть поосторожней. Все очень подозрительно. - Ясно. Я чего тебя разбудил-то... Приходила Элис. Она вспомнила меня. - Понятно. Стой, что?! Как вспомнила? Тилль рассказал Свэну все, о чем говорили он и Эл, а потом прибавил: - Нужно поаккуратней, Свэн. Она не должна покинуть территорию монастыря до того, как ее заберут родные. - Я понимаю это, Тилль. Все будет хорошо. Сегодня я пойду заниматься с ней верховой ездой, потому что прошлые четыре дня я ничему ее не учил, хотя обещал. А обещания нужно исполнять. После обеда Свэн нашел Элис на лужайке вместе с детьми. - Здравствуйте, преподобный отец! - подбежала Колли. - Привет, дорогая! - улыбнулся Свэн. Он присел на корточки и погладил девочку по голове. - Ну что, как у вас тут дела? - спросил священник. - Все прекрасно! Элис учит нас рисовать! - сказал Марк. Все дети подбежали к святому отцу и начали показывать ему свои рисунки. - Очень красиво. Вы все молодцы! - заулыбался Свэн. Он посмотрел на Элис, которая сидела вместе с Фрэнком под дубом. - Здравствуй, Элис. Ты готова к поездке верхом? - спросил Свэн. Он стоял над ней, его черную сутану и такого же цвета волосы трепал прохладный свежий ветер. - Здравствуйте, отец Свэн. Да, готова. Я думала, вы уже и не хотите меня учить. Четыре дня вас не было видно, - не скрывая улыбки сказала девушка. - Нет, что ты. Просто были дела. Хорошо, тогда пойдем. Элис дала пару советов детишкам и пошла за преподобным Свэном. В этот раз он учил ее как лучше держаться на лошади, чтобы не так быстро уставать и всяким хитростям и уловкам верховой езды. Он с самого детства имел возможность проводить много времени с лошадьми и очень хорошо знал об их особенностях, поэтому ему не составляло труда поделиться своим опытом с другими. Так они провели несколько часов, пока к ним не прибежала сестра Анна. Свэн и Элис в тот момент просто разговаривали, сидя на лошадях, как вдруг откуда ни возьмись, запыхавшись, явилась монахиня и заговорила с отцом Свэном: - Святой отец! Там приехали те школьники из города. Нужно что б вы с ними познакомились. Идемте! - Что же, хорошо. Поехали, Элис! - сказал Свэн. - Элис ехать не обязательно, - ответила монахиня, окатив девушку холодным взглядом. - Она поедет с нами, - твердо сказал священник. Элис и Свэн поехали в объезд, а монахиня пошла более коротким путем и вышла между зданиями. Новоприбывшим пришлось немного подождать, потому что девушка и служитель алтаря не спешили. Лошади медленно шли по тропе, а всадники беседовали обо всём подряд. Когда, наконец, они подъехали к главному корпусу, Свэн сказал: - Знаешь, Эл, ты умна не по годам. С тобой интересно общаться, хотя ты намного младше меня. Сначала я воспринимал тебя как маленькую девочку, которая была мне будто дочь, и я искренне хочу, чтобы так было и дальше. Так проще будет и мне, и тебе. Элис хотела что-то сказать, но Свэн слез с лошади, подал руку Элис, чтобы помочь ей спрыгнуть, и они молча пошли к людям, стоящим впереди. - А это тот самый преподобный отец о котором вы уже слышали у себя в городе! - сказала сестра Элизабет с огромной радостью, увидев, что священник, наконец-то, явился. - Ничего себе. Не знал, что обо мне говорят даже в городе, - с улыбкой заговорил святой отец,- добрый день. Я - отец Свэн. Все новоприбывшие поздоровались, потом Свэн рассказал им об устоях монастыря, и дальше сестра Элизабет с сестрой Анной пошли показывать молодым людям, где они будут жить этим летом. Всех их было четверо: трое парней и одна девушка. Так прошел день, а вечером Элис решила пойти на мессу вместе с остальными. - Не может быть, Эл! С чего вдруг ты решила пойти в церковь? Тебя же туда никак вытащить нельзя было, - засмеялась сестра Элизабет. - Нужно хотя бы для приличия появляться здесь. Хотя, скорее, я пришла, потому что нужно показаться перед приезжими. Они еще не видели меня в платье, так пусть увидят! - захохотала Элисон. Все направлялись в церковь. В этот вечер в приделе яблоку негде было упасть. Все скамейки и стульчики были заняты, в проходах также стояли люди. Месса была недолгой, где-то минут сорок, после чего все начали расходиться. Элис едва глянула на преподобного отца, он так же ответил ей коротким взглядом, и она вышла из церкви. Возле выхода, неожиданно для Эл, ее кто-то схватил за плечо. Девушка развернулась и увидела девчонку, это была одна из приезжих: - Привет! Я - Агнес! Как тебя зовут? - с улыбкой сказала рослая девушка лет двадцати пяти. - Я - Элисон. Можно просто Элис. - Я увидела тебя еще сегодня днем, когда вы беседовали с отцом Свэном. Он такой душка! - засмеялась девушка. Элис не знала, что ответить и сказала: - Нам говорили, что вы приедете из школы, а ты не очень похожа на школьницу. Сколько тебе лет? - Мне двадцать шесть. Я старшая сестра одного из этих школьников. Мы решили поехать вместе. - А, ясно, - спокойно ответила Эл. - А ты здесь как оказалась? - бесцеремонно спросила Агнес. - Это длинная история... - замялась Эл, - нечего и рассказывать. - Слушай, я, кажется, живу с тобой в одном корпусе. Ты же вон там живешь? - спросила Агнес, показывая пальцем вперед. - Да, там. - И я там! Как отлично! Давай поболтаем? В тот вечер Агнес рассказывала Эл, что ее брат состоит в Гитлерюгенте, о том, откуда она родом, ну а по большей части она говорила ни о чем. Она рассказывал ей о разных мужчинах, с которыми она встречалась, о ее первом поцелуе, и всё в том же роде. Элис было не очень-то интересно это слушать, но, по крайней мере, она была не одна. Их разговор затянулся до полуночи и перед тем, как пойти спать Агнес спросила Элис: - Ты что-то чувствуешь к преподобному отцу? - Почему ты спрашиваешь? - удивленно ответила вопросом на вопрос молодая девушка. - Значит, чувствуешь? - с ухмылкой сказала Агнесса. - Нет, что ты! Он же священник. - Ну, а если бы он не был священником? - Все равно. - Что же... тогда ладно, - задумчиво ответила Агнес, - я пойду спать, а завтра нужно будет лично познакомиться с отцом Свэном. - Спокойной ночи, - сонно сказала Эл. - Спокойной. Агнесса ушла, а Эл легла в постель и начала думать. Она никогда не засыпала сразу, пока не подумает обо всем, что произошло за день. Из ее головы никак не выходили слова Свэна о том, что он считает ее своей дочерью. Всего лишь дочерью, а не просто девушкой. Элис понимала, что она начинает что-то чувствовать к своему духовному наставнику, но пыталась с этим бороться. Еще эта Агнес со своими рассказами. Элис немного загрустила и вскоре уснула.

***

- Я сказал ей, что она мне как дочь. - Ты серьезно? Мне кажется, что она тебе не как дочь. Ты бы видел свои глаза, когда на нее смотришь. Ты... - Тилль не успел договорить, как его прервал Свэн. - Я священник! Я не могу питать плотскую любовь к кому-то! - громким шёпотом прервал его Свэн. Этот разговор слышал еще один человек. Сестра Анна шла из церкви и будто "случайно" завернула к дому священника. - Ох, преподобный отец... посмотрим, то ли еще будет, - сказал Анна, перекрестилась, и пошла к себе. Шли дни за днями, Агнес познакомилась со святым отцом, но много внимания он ей пока не уделял, ведь у него были свои заботы. Бывало, преподобный отец звал Элис ездить верхом и она почти усвоила как это делается. Иногда, когда отец Свэн уезжал в город, Эл брала лошадь и сама ездила верхом. Она горела изнутри и не могла этого контролировать, ее сердце впервые в жизни захотело стучать в унисон с другим сердцем, но то, другое, этого не хотело. У него была своя любовь... любовь к Богу. Элис таила в себе свою симпатию, которая незаметно для неё самой перерастала в любовь, а Свэн окончательно подавил в себе любые чувства к Элис. Он старался еще больше времени уделять Богу, он был непогрешим, и даже случайной мысли не допускал о молодой цветущей розе. Он воспитывал ее как дочь, учил ее многим вещам, был ее духовным наставником, помогал ей справляться с собой и своими воспоминаниями, а по вечерам, когда шел спать, стоял на коленях и молился до того момента, пока не валился с ног от усталости. Когда у Элис был день рождения, Свэн подарил ей красивую розу и они провели почти весь день вдвоем. Свэн снова загорался было, но старательно тушил в себе огонек любви каждый раз и не давал разгораться пламени. Так прошло два жарких летних месяца. Как-то раз Свэн, уставший от дел, взял коня и пошел к Элис. - Здравствуй, Элис. Не хочешь проехаться верхом? - спросил с улыбкой Свэн. Он так замотался сегодня, что не контролировал ни себя, ни того, что делает. - Но мы же всегда днем занимались, а тут уже вечер. Скоро, где-то через час, сядет солнце, да и у вас месса... - начала отговаривать его Эл. - Значит, не хочешь? - сказал уже без прежней улыбки преподобный отец. Она встала со стула и подошла поближе. - Хочу! - Тогда собирайся и поедем. - Я думала, мы здесь будем. Возле дома. - С недавних пор Эл начала называть это место своим домом. - Нет, ты уже достаточно хорошо ездишь. Я тебе кое-что покажу. Не здесь же тебе торчать все время, - ответил священник и вышел из дома. Элис тоже была замученная за день, она помогала местным на огороде, потом играла с детьми и убирала в своей комнате и комнате монахинь, но она нашла в себе силы одеться. Что-то внутри подсказывало, что ей стоит поехать. Она надела платье в котором была на своей первой мессе в этом монастыре. Штанов у нее больше не осталось после случая, как их порвала собака, и поэтому Элис ходила в разных платьицах, которые ей давали монахини, а верховой ездой приходилось заниматься в сарафане или этом платье, хоть это и было неудобно. Напоследок она причесала свои прямые, длинные волосы и вышла за дверь. Они сели на лошадей и молча поехали. Свэн улыбался и поглядывал на Эл. Что-то будто грело его внутри, это был тот самый огонек, который в этот раз не был потушен. - Куда мы едем? - спросила Элис через какое-то время. - Туда, где садится солнце! - ответил Свэн и погнал своего коня вперед. - И что это за место? - тихонько сказала девушка, но её вопрос остался без ответа. Когда они наконец приехали, перед ними открылся самый чудесный из всех пейзажей, которые можно было созерцать в эти времена. Солнце, будто огненной шар, катилось книзу. Была во всём этом зрелище какая-то чуждая, неземная красота, которая была сродни только волшебным снам. Вокруг клубились кусты роз, да таких, что каждый мог бы найти именно свою. И красные, и пепельные, и чайные, и белые... И самая красивая из всех для него была она - Элис. Та родная и близкая Элис. Девушка, которая за короткий срок смогла коснуться его души, разума и покорить его целиком. Он не понимал, какую любовь он питает... то ли он любит ее, как собственное дитя, чистое и невинное, то ли как девушку из плоти и крови, сладость уст который он так жаждет почувствовать, но обет, данный перед Богом запрещает ему это. Он долго пытался приглушить это чувство, побороть его, но ему это так и не удалось. Они спрыгнули с лошадей и он повел ее вперед, между ее подруг-роз, которые благоухали ароматами самого рая. Рая, к которому он так стремился. Он повел ее сквозь прекрасные цветы дальше, к склону холма, на котором они находились. - Садись, - тихо сказал Свэн. Они оба села на желтоватую от жары траву, Свэн поправил полы своей сутаны и сказал: - Смотри! Вот где солнце уходит спать, вот где оно прощается с нами на недолгое, но такое красивое время - ночь. - Я не могу передать словами то, что я сейчас чувствую, - в восторге сказала девушка, - откуда вы узнали об этом красивом месте, отец Свэн? - Я тебе не отец! - неожиданно вспылил преподобный, - ты же обещала называть меня просто Свэн... Не называй меня отцом. - Простите, не буду, - растерявшись, ответила Эл. Еще не так давно он говорил, что она ему как дочь, а тут он говорит, что не отец для нее. Тогда кто? - Прости... - шепотом сказал он. - Давай просто наслаждаться закатом? - Давай. Они сидели в полном молчании и тишину разбавляло лишь жужжание пчел над кустами роз. Им было о чем помолчать... Каждый думал о своем и внезапно Эл спросила: - Почему вы стали священником? В ответ последовала тишина, через минуту молчания и раздумий служитель божий все же ответил: - Так нужно было. - В каком смысле? - Давай не сегодня, Эл. Не сегодня, - тихо промолвил он. Свэн посмотрел на Элис, а она подарила ему в ответ свою очаровательно милую улыбку. - Скоро нам придется попрощаться, - сказал с горечью в голосе священнослужитель. Цветущая улыбка мигом сошла с лица Эл. - Как это? Что-то случилось? - Меня забирают. - Что значит забирают?! Куда? Кто? - удивленно и тоскливо спросила девушка. Она приблизилась к священнику и смотрела прямо ему в глаза. - Милая Эл... так нужно. Меня забирают в армию. Вместе с Тиллем, - сказал он с полными тоски синими глазами. Прядь волос упала ей на глаза и он поправил их, заложив за ухо. - Какую еще армию?! Разве священники могут служить в армии? Разве служители Божьи участвуют в войне?! - со слезами на глазах чуть ли не кричала она. - Вот именно, Эл. Это война. Здесь воюют все. Я еще не знаю, куда я попаду. Рано или поздно это должно было случиться, потому что раньше я год служил в армии. Так должно быть... Война. - Нет! А как же я? Как же монастырь? - За тобой скоро приедут. Не знаю когда, но приедут твои родные, а может и роди... - слишком эмоционально выпалил священник. Он не договорил, потому что понял, что сболтнул лишнего. - Кто? Родители? Разве они живы? Мне сказали, что их расстреляли! - шептала Элис. Она вскочила на ноги, отвернулась от Свэна и заплакала. Она плакала без гримас, без громких всхлипов. Слезы просто текли по ее щекам. - Эл, послушай. Все будет хорошо. Я почти разобрался, где твои родные. Все эти дни, когда я бывал в городе, я искал хоть какие-то известия и я их нашел. - Он приподнялся с травы следом за ней. - Пожалуйста, не говорите, молчите... - прошептала Элис. Она посмотрела на него, провела рукой по волосам и продолжила говорить: - Расскажете об этом потом. Я не знаю... Я не могу так... Не уезжайте! Я не смогу без вас! - шептала она, дотронувшись до него дрожащей рукой. Он стоял, ошарашеный ее поступком, ее словами, ему казалось, будто сутана от биения сердца подрагивает на его груди. - Что за дурость, Элис? - возмутился преподобный отец и отошел от нее. Он отвернулся и почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. - Я говорю правду, Свэн! - заговорила Элис. - Я больше не могу контролировать это. Он резко развернулся к ней лицом и хотел было что-то возразить, но та искра, которую он так необдуманно не потушил, теперь пылала ярким огнем, а языки этого пламени касались его сердца. - Так нельзя, Элис. Она подошла к нему вплотную, положила руку ему на грудь и почувствовала, как бешено колотится его сердце. Дыхание стало чаще, ее же дыханье прекратилось и вовсе. "Мной овладел дьявол", - кричал его разум. Он сопротивлялся своему желанию, своему сердцу, своей душе. Он просто стоял и смотрел на нее. Эл вспыхнула, развернулась и рванула с места. Она бежала и в мыслях кричала на саму себя за то, что она сделала. Нельзя было открывать своё сердце, нельзя было выпускать на волю чувство, которое поглощало ее изнутри. Он спохватился и побежал за ней. Буквально за пару секунд он поймал ее за локоть и развернул к себе. Она испуганно посмотрела на него, не ожидая такой силы, запрокинула лицо, а он склонился к ней. Свэн почувствовал сладострастный вкус ее губ, а она будто прикоснулась к чему-то священному и столь сокровенному, что и представить не могла, что происходит. Он впивался губами в ее губы, но его разум не мог смирится с этим и Свэн, последний раз коснувшись ее желанных, тёплых губ, отстранился. - Я не могу! Я не могу... - говорил он, - прости, Элис. Я не могу подарить тебе свою любовь. - Но почему?! - Потому что, я уже подарил её Богу! - сказал он. - Я священник! Я так не могу! - как заведённый, повторял он, его руки тряслись, а он не находил себе места и метался от одного куста розы к другому. Задев сутаной одну из веток, он расцарапал руку о шипы: - Ничего не выйдет, Элис. Я дал обет! И я его исполню. Забудь обо мне! - Но вы... вы же не сможете забыть обо мне, - тоскливо сказала Элис. - Смогу. Скоро мы распрощаемся, и возможно, навсегда. - Тогда... сохраните, пожалуйста, эту розу. В память... обо мне, - она сорвала ту самую розу, о шипы которой разодрал руку священник. Она была поистине прекрасной. Розовая, хрупкая и красивая. Он взял ее, спрятав в складках сутаны на груди, и они сели на лошадей. Бросив последний взгляд на то, как солнце скрыло последнее напоминание о себе за горизонтом, погружая все вокруг в сумрак, эти двое подались домой и снова, в уже их любимой тишине - она с воспоминаниями, которые будут цвести в ее душе, но царапать душу, а он с розой, которая будет напоминать ему о ней. - Забудь обо мне. - Никогда не забуду.