Двухвостая империя

      Забыв обо всём на свете, синий ёж несся к дому, выжимая на финальном участке пути максимальную скорость. Когда он в последний раз позволял себе такую пробежку – без цели, без страха опоздать, без соперника? Дыша полной грудью, Соник наслаждался теми немногими радостями, что ещё остались в его жизни. Через несколько секунд он увидит Эми, она сделает освежающий холодный чай, и ему удастся почувствовать, хотя бы совсем ненадолго, атмосферу их прежней жизни.       Ёж затормозил, остановившись возле стоявшей неподалёку скамейки. Ещё на подходе он чуть не потерял равновесие от увиденного, но всё-таки засомневался, полагая, что его обманывает рассредоточенное на бегу зрение. Но тут уж было не до сомнений – Эггман сидел на краю, чертя что-то палочкой на песке. Доктор молча улыбался, давая ежу всецело прочувствовать реальность его присутствия. Тот уже начал думать, что усатый начнёт свою привычную речь, о том какой коварный план он провернул, но Айво лишь жестом указал на свободную часть лавочки.       – Так значит, тебе удалось выжить, – поняв, что бояться нечего, Соник принял приглашение, присаживаясь рядом. Роботник не стал кривить душой, превознося свой гениальный разум до небес, и указывать на собственную непобедимость. Он просто признался:       – Промедление чуть не стоило мне жизни. Я колебался – хотел попытаться отразить нападение, использовать все свои силы. Но что-то подсказало мне убежать, не тратить время на бесполезные потуги. И вот я живой, сижу рядом с тобой, правда, совсем недавно оправился от ранения. Что уж тут говорить – лисёнок-то оказался куда способнее, чем я в его возрасте.       Пропуская мимо ушей усмешку Эггмана, Соник вздохнул, посмотрев на неразборчивые рисунки на песке:       – Значит, это не ты прислал нам данные об армии Тейлза…       – Не совсем понимаю, о чём ты. Но, по всей видимости, это значит, что ты не верил в мою смерть? – доктор с любопытством окинул взглядом эту настырную колючку, что ранее постоянно вмешивался в его планы, но теперь невольно оказался с ним на одной стороне конфликта.       Ёж громко рассмеялся, прикрыв ладонью глаза, Эггман задавал слишком очевидные вопросы, что в прежней ситуации могло вызвать сильные подозрения:       – Я очень давно тебя знаю, поэтому так быстро списывать со счетов старого врага было бы глупо. Ты слишком хитёр, чтобы так просто умереть. Поверить в это – означает подставить спину под удар. С тобой нужно всегда быть настороже.       Роботник выпрямился, отбросив сломавшийся прутик, стёр ногой свои каракули. Мобиус менялся вместе с его жителями, и его это тоже не обойдёт стороной. Навязчивые мысли об окончании его времени настойчиво лезли в голову. Теперь двухвостый гений занял его место, чем же будет отличаться Тейлзлэнд от Эггманлэнда? Время покажет.       – Знаешь, я нашёл много того, чего не мог позволить себе ранее. Мне не нужно больше… спешить, – яйцеобразный с каждым словом делал глоток воздуха, глубоко вдыхая, будто ярче ощущал настоящее. – Я наконец-то защищу свою учёную степень, возможно, буду преподавать кибернетику, а может, стану научным руководителем в исследовательском центре в области инженерии. Не всё ещё потеряно, скоро все услышат о докторе Эггмане.       Соник, выпучивая глаза, не знал, что и думать о размечтавшемся усаче. Переполненный оптимизмом Айво находил плюсы даже в собственном поражении. Или же старательно искал их, как средство спасения от безысходности. Ёж не мог похвастаться проницательностью, поэтому решил рискнуть:       – Я думал, что тебе ничего не стоит собраться с силами и разработать план мести. Какое-нибудь новое Яйцо Смерти, или ещё что-то в этом роде, способное противостоять Тейлзу.       – Я жить хочу, – оборвал его Эггман, растянув улыбку до ушей. – Твой друг не позволит мне даже попытаться совершить подобное. Второго шанса спастись, боюсь, уже не представится.       Синий ёж гадал, смотрит ли доктор ему в глаза сейчас, но не мог знать наверняка из-за тёмных очков:       – Хотел бы я посмеяться, сказать, что ты не тот Эггман, которого я знал. Но мне совсем не смешно…       Роботник, горько вздохнув, выругался себе в усы, прежде чем рассеянно пробормотать:       – Ночью кто-то угнал Эггмобиль, прямо у меня из-под носа. Это конец, Соник, у меня больше ничего нет.       Ёж слегка наклонил голову, хитро прищурившись, вкрадчиво спросил:       – Неужели? Никогда не поверю, что у тебя не осталось никакого тайного убежища, секретного места, а то и целой орбитальной станции.       – Всего лишь крыша над головой, – уклончиво ответил тот, нервно теребя пальцами ворот своей куртки. – Ты не понимаешь, Эггмобиль – это не очередной робот. Базы, боевые машины, корабли – все они приходили и уходили, а он всегда был со мной. Это идеальное творение – прекрасно стыкующийся с большинством изобретений, летательный модуль, обладающий хорошей скоростью и маневренностью. Он не раз спасал мою жизнь и всегда был тем, с чего можно было начать. К нему подсоединялось множество устройств и орудий, а теперь его нет, и всё стало бессмысленно!       Воцарилось неловкое молчание, Соник уже несколько раз пожалел, что начал этот разговор, не говоря уже о том, чтобы намекнуть на постройку нового Эггмобиля. Наверняка, если бы это решило проблему, то доктор так бы и поступил. Эггман появился неожиданно, как последний шанс, и не сделать попытку было выше сил синего ежа.       – Ты хочешь вернуть всё назад, не так ли? Не можешь видеть на месте злодея своего лучшего друга. Тебе будет гораздо удобнее, если им буду я, а не Тейлз. И это есть та единственная причина, по которой ты противостоишь ему, – Айво перечислял свои догадки спокойно, не обвиняя, не делая акцентов на словах. – И ты надеялся, что я смогу помочь его остановить, найти способ подобраться к его базе…       – Но если план Тейлза провалится, ты ведь вернёшься к прежнему занятию, – ёжик не отвернулся, хоть и слова Эггмана были чистой правдой и кололи больнее его иголок, с вызовом смотрел на доктора.       Кибернетик вновь расплылся в улыбке, прежде чем подняться со скамейки. Больше не оборачиваясь, он махнул в сторону коробки оставленной на его месте, не переставая шагать, постепенно удалялся:       – Возьми их себе. Честно говоря, я сразу собирался отдать тебе шкатулку, за тем и пришел сюда. Но теперь ты ещё сильнее укрепил меня в моём решении. Да и к тому же, не каждый день ты просишь помощи у своего злейшего врага. Я буду вспоминать это… как-нибудь… за обедом.       Соник приоткрыл крышку, совершенно не опасаясь подвоха. Сейчас он как никогда верил Эггману и не держал в мыслях, что внутри какая-то пакость. Впрочем, он сразу закрыл шкатулку, лишь на пару секунд посмотрев в неё, вымученно улыбнулся, так и оставаясь сидеть на скамейке.       Блейз шла по коридору жилого отсека крейсера с подносом в руках. Каждый шаг давался с трудом, она не могла смотреть летучей мыши в глаза, да и была уверена, что для воровки её общество тоже не будет приятным. Но кошка заботилась о раненой мыши всё время её пребывания в своей каюте, и просить Сильвера отнести обед было совсем неудобно. К тому же, кошачья гордость не позволяла сдаться, скрывшись от трудностей.       Её внимание привлёк короткий звук, который навязчиво раздавался возле самого уха. Недоуменно осмотревшись, Блейз поставила поднос на пол, совершенно не думая о том, как эта лента с колокольчиком оказалась в пустом коридоре. Соблазнившись, она осторожно коснулась его ладонью, и, убедившись в чём-то понятном лишь ей, принялась качать его то одной, то другой рукой, прислушиваясь к переливам нескладной мелодии. Мотнув мордашкой, она опомнилась, посмотрев под потолок, закономерно узрев левитирующего белого ежа. Кошка стыдливо отвела взгляд, пока Сильвер спускался к ней, старалась скрыть проступившую красноту на щеках.       – Опять попалась, ты никогда не можешь отказать себе в этом, – телекинетик вновь решил поиграть с огнём, прекрасно понимая, что кошка может быть не настроена на его шутки.       Но та молчала, искоса поглядывая на ежа, словно хотела сказать что-нибудь очень необычное и никак не решалась. Обладатель длинных иголок, опасливо поглядывал на неё, неспособный уловить настроение скрытной подруги. Она была всегда так непредсказуема: то искренне злилась, то стеснялась, иногда шутила, но никогда не притворялась. Наверняка именно это и побуждало его дразнить Блейз, ему всегда хотелось узнать её настроение, пусть и таким своеобразным методом.       Сильвер приблизился к ней, протянув ладонь, провёл кончиками пальцев по её волосам, мягко чесал за ухом. Огненная кошка растаяла от удовольствия, подавшись вперед, буквально подставила голову, давая понять, что совсем не против получить немного тепла. Расстояние между ними сократилось до минимума, и, похоже, это взволновало лишь парня, а Блейз просто не желала ни о чём думать. Ёжик несмело обнял её свободной рукой, не встречая сопротивления, исследовал спинку выгибающийся от его ласк пиромантки. Та, закрыв глаза, урчала, следуя движениям его ладони, сама терлась об неё, когда тот медлил. Совсем потеряв все остатки осторожности, Сильвер потянулся к её губам, инстинктивно прижимая девушку крепче к груди. Ничего больше не соображая, кошка приняла его порыв, включившись в легкий поцелуй, нащупала его иголки. Влажные губы ежа потихоньку приводили её в чувство, делая её движения всё менее смелыми, пока, в конце концов, не распахнула глаза, резко оттолкнув его.       – Что ты делаешь… мы же… не можем, – Блейз приложила пальцы к губам, испуганно глядя на Сильвера, пятилась назад.       Он и сам не понимал, почему перешёл в наступление, приближаясь, потеснил её к стене, возможно, губки фиолетовой были куда желаннее, чем возможность говорить. Ей уже некуда было отступать, отрывисто дыша, она в упор смотрела в его глаза, пресекая попытки продолжить начатое.       – Прекрати, ты же ёж, а я… нам нельзя, – лепетала она, пытаясь донести свои чувства до парня.       Сильвер облегченно вздохнул, ещё бы немного, и он подумал, что Блейз просто ничего не чувствует к нему. Кого из мобианцев вообще волнует, какого вида его вторая половинка? Но у Блейз, по-видимому, были некоторые предрассудки по этому поводу. Наверное, стоило соображать быстрее, просто завладеть её губами и не отпускать, пока девушка не поймет, что никаких преград не существует. Но она не выдержала давления противоречий вместе с волнующим её сердце ежом, стоящим столь близко.       Звук пощёчины и торопливо стучащих по полу каблуков, казалось, разнеслись по всему кораблю. Сильвер держался за красную щёку, провожал взглядом мелькнувший за поворотом фиолетовый хвост.       – Не дала, – констатировала летучая мышь из закрытой каюты, так, чтобы оцепеневший ёжик её услышал. – Ну, где ты там? Умер от неразделенной любви, что ли? Давай, неси сюда еду, я проголодалась.       Тейлз наконец-то сумел подключиться к системе потерянного штурмовика, обнаружив его на окраине Централ Сити, спрятанным в заброшенном ангаре и совершенно не поврежденным. Лис готов был разгромить всё вокруг, прекрасно понимая, что корабль не мог самостоятельно приземлиться и отключиться. Обед лисёнка так и остался нетронутым, мысли были далеко не о еде. Охотник никак не отвечал на команды с базы, упрямо отказываясь взлетать, хоть и показатели энергии были почти на максимуме. Лис определенно что-то пропустил, вмешательство, способное изменить программу, было отнюдь не простым делом. Сейчас он был переведён в режим ручного управления, и, по всей видимости, из него просто устранили блок искусственного пилота. Именно поэтому его не вернуть, а отправить первый на уничтожение второго было равносильно добровольной помощи врагу. Его точно так же выведут из строя и приберут к рукам. Подобное оборудование могло быть только у поверженной военной организации Мобиуса, но их больше нет…       – Шедоу! – прошипел Тейлз, навалившись на стол.