Двухвостая империя

      – Ну, хватит уже дуться. Я же просто пошутила, – Руж потрепала задумавшегося Наклза за щёку, заставляя его обратить на себя внимание.       Ехидна уже и думать забыл, как во время их медленного снижения мышь от скуки больно укусила его за плечо, от чего он чуть не потерял равновесие. Остров Ангела перестал быть ему домом в тот момент, когда он предал клятву хранителя, отдав вверенный предками изумруд за воровку. Продать своё предназначение, свою жизнь за собственную слабость – ирония, достойная грешника перед адскими вратами. Ему больше некуда идти, освобождение от бремени не даёт облегчения, лишь сильнее погружает в пустоту.       – И куда же ты направился? – летучая мышь с насыщенной нотой любопытства в голосе напугала забывшегося внутри себя ехидну, чем и вернула его в реальность.       Сам того не замечая, он шёл вперед, не заботясь о направлении. Игнорируя Руж, он огляделся по сторонам, остановившись на вывеске небольшой забегаловки.       – Эй, Наки, там из еды только орешки подают. Неужели удумал напиться? – мышка толкнула его бедром, заставляя колючего взглянуть на неё.       Но тот благоразумно избегал её ловушек, зная, как легко попасться в сети беловолосой девушки, когда наступают эти самые моменты. Иногда её общество совсем не напрягает, но сейчас было слишком опасно. Он не мог объяснить как и почему, просто чувствовал, когда стоило быть осмотрительней. Словно улавливая феромоны, исходящие от обольстительной красотки, когда ей хочется осуществить новую попытку воздействия на его слабые места.       – Не твоё мышиное дело! Может, я очень хочу этих самых орешков? Да какая тебе разница?! – огрызнулся парень, пытаясь отстоять своё право на одиночество, решительно направился ко входу.       Руж мягко взяла его за руку, не позволяя сбежать, обожгла щёку горячим дыханием, шепнула почти коснувшись носом красных иголок:       – Прекрати обманывать себя... От меня ты больше ничего не скроешь. Так что успокойся, и пойдём ко мне. Орешков у меня, скорее всего, нет, но я придумаю что-нибудь получше. Вот увидишь…       Она стянула с него шляпу, нахлобучив себе на голову и хитро подмигнула ему, потянув за собой.       Наклз сидел за низким журнальным столиком, подперев щёки ладонями, удивлённо разглядывал беспорядок, творящийся кругом. Видимо, последнее появление хозяйки дома в этой комнате было отнюдь не спокойным времяпрепровождением за книгой. Сейчас она попросила его подождать, послав на прощание воздушный поцелуй, скрылась за дверью. И, зная её повадки, обладатель длинных колючек, разумеется, ждал какой-нибудь сюрприз из её репертуара. Все эти разговоры о необходимости помощи в перевязке были просто поводом, который, в общем-то, и не требовался. Её теплая ладошка крепко сжимала его руку, лишая желания упрямиться, только бы не разомкнуть переплетение пальцев. А почти возле самого её дома она подозрительно отправила его вперёд, остановившись около торгового автомата... Он задумчиво почесал затылок, сильно не углубляясь в эфемерные размышления, итак слишком много нафантазировал.       Шлёпая босыми ногами, в комнату вернулась Руж, очевидно притворяясь, что не заметила вспыхнувшего лица ехидны, тем лишь больше намекая на это. Она напялила маленькие джинсовые шортики, совсем не способные спрятать её сочные половинки, а тонкий спортивный топ туго обтягивал готовую вот-вот вывалиться из-под него грудь. Невинно хлопая глазками, мышка кого угодно убедила бы, что это вполне обычная домашняя одежда, но только не Наклза. Он-то прекрасно понимал, какую игру затеяла коварная воровка. И то, что она будто случайно уронила кучу полиэтиленовых упаковок, и так же случайно уперлась попкой ему в лицо, собирая их с пола в интересной позе, было просто очевидной наглостью.       – Ну чего ты такой зажатый? Если хочешь повозмущаться по поводу этой еды, то напросись в плен к Тейлзу. Там одна парочка влюбленных идиотов часто забывала меня кормить, – разорвав зубами плёнку, она завладела мясными ломтиками, забрав себе весь контейнер, оставила Наклза выбрать себе что-то из остальных.       Ехидна не имел ничего против, да и еда мало его волновала, после того как Руж бесцеремонно уселась к нему на колени. Ёрзая пятой точкой, она не спеша начинала исполнять задуманное.       – Всё нормально, готовить ты всё равно не умеешь, – холодно отозвался он, пытаясь отвлечь мышку, так и не научившись держать себя в руках рядом с ней.       – Ох, грубиян, – девушка вздернула бровь, обречённо вздохнув. – Тебе бы стоило быть деликатнее с дамой.       Наклз фыркнул, отпивая сок из пакета, пытался выглядеть незаинтересованно:       – Не уверен, что смогу... Но если когда-нибудь вдруг скажу, что ты очень красивая, ты будешь точно знать, что это не комплимент, а я действительно так считаю.       Молчание затянулось на несколько минут, пока они разглядывали друг друга и не спешили нарушать идиллию. Наконец, Руж, решив что-то для себя, склонила голову набок, хитро поглядывая на ехидну:       – Ну, кажется, времени выждано достаточно…       – Да, плутовка, будто это тебя беспокоит, – буркнул Наклз, слегка нервничая, делал слабые попытки остановить её.       Руж подалась вперёд, так что последние слова были произнесены ему прямо в губы:       – Ты же знаешь, я девушка приличная. Но я не хочу, чтобы ты пожалел о своём выборе. Так что приготовься, красавчик, пора подавать десерт!       Наклз первый вцепился в её губы, не в силах терпеть такой смущающий момент. Летучая мышь с готовностью отозвалась на его порыв, обвив его руками, сильно прижалась, будто хотела почувствовать бешеный стук его сердца. Ехидна не сдавался, углубляя поцелуй, забирался ладонями под крылья и шлепал её по заднице, когда мышь делала попытки завалить его на пол. В итоге она зажала ему нос, чтобы Наклз отпустил её и дал возможность самой контролировать ситуацию.       – Какой настойчивый-то, – медовый голос ушастой волнующе достигал глубин его сознания. – А как же взять на руки, отнести на кровать и прочая романтика?       Её красное лицо явно не было признаком застенчивости – девушка уже не на шутку завелась, хотя и была способна тянуть время. Щёлкнув застывшего Наклза по носу, мышь поднялась на ноги, поманив его пальчиком за собой. Сверкая острыми клыками с зажатым в них блестящим пакетиком, она маняще вильнула бедром, призывая идти за ней. Парень неожиданно резко подскочил с места, слетев с тормозов от хаоса, творившегося в голове. Руж вскрикнула, выронив фантик с резинкой изо рта, даже не предполагая, что он сорвётся. Красный ехидна был слишком нерешительным, когда Руж раскрывала свою дерзкую и сексуальную натуру. Но сейчас она ничего не могла сделать – его ласки были слишком стремительны. Летучая мышь так и осталась стоять на месте, закусив губу, понемногу теряла связь с реальностью. Исследуя языком её животик, он расстёгивал ремень на шортах, полностью уверенный, что это последняя преграда, и мышка не надела трусиков.       Отрывисто простонав, она не могла поверить, что её Наки способен на такое. Мышь обхватила его голову руками, чтобы не упасть. Внезапно подкосившиеся ноги перестали быть надёжной опорой, когда приятно-будоражащая волна растеклась внизу живота. Его язык бесстыже проникал внутрь, лаская нежную кожу, заставлял её истекать любовными соками. Слишком долго она испытывала его, мысли и фантазии о ней с каждым разом становились всё ярче и желаннее. И ограничивать себя он уж точно не станет.       Девушка требовательно прижимала его за затылок себе между ног, точно зная, что прерванный поток наслаждения сведёт её с ума. Высунув язык, она тяжело дышала, лаская свободной рукой свою грудь, окончательно утеряла контроль над собой. Это явно отличалось от их первого раза, и даже Наклз чувствовал, что хочет куда большего. В эти мгновения грёзы, что не покидали его головы на острове Ангела, обретали своё воплощение. От опасений ничего не осталось – ушастик не оттолкнет его, а только потребует больше внимания к себе. Сладким голосом Руж отзывается на каждое прикосновение, словно импульс, проскакивающий между ними, позволяет ей увидеть его истинные чувства. Её вкус и запах, кажется, пропитывает его насквозь, делая их ещё ближе.       Летучая мышь не помнила, как оказалась на своей кровати под нависшим над ней Наклзом, потихоньку приходя в себя после испытанного. Всё-таки умудрился выбить её из привычного состояния готовности к неожиданностям и немало удивить. Руж игриво окинула его взглядом, заметив, что парень уже успел избавить её от остатков одежды:       – Что, так не терпится к мышке в норку? Неужели так соскучился? – изловчившись, девушка стукнула его коленом в живот, обхватывая руками, завалила набок.       Придавив Наклза к кровати, Руж уселась сверху, склонилась, удерживая его руки своими:       – Кажется, я снова буду сверху. Ты не против? – пока она издевалась, Наклз приподнял голову, присасываясь к незащищённой груди, давал понять, что думает по этому поводу.       Беловолосая охнула, совсем забыв, что всё ещё уязвима, почувствовала нечто твёрдое, упирающееся ей в попу.       – Да ты, я вижу, уже готов исполнить любое моё желание, – она сползла ниже, чувственно касаясь твердыми сосками его тела, достигла его возбуждённого члена. – А теперь ты мне скажешь, кто она!       Прежде чем ехидна смог что-то сообразить, летучая мышь сжала его достоинство рукой, коварно ухмыляясь, оскалила клыки, готовая вот-вот совершить нечто страшное. Поднявшись на локтях, Наклз обеспокоенно уставился на девушку, которая медленно ласкала его, но отнюдь не шутила, держа наготове зубы.       – Ты что-то слишком хорош сегодня. Лучше тебе признаться, с кем практиковался, – Руж провела кончиком языка по всей длине его органа, не переставая следить за его непонимающей моськой. – Надеюсь, тебе не пришло в голову, что у нас свободные отношения? Не вздумай меня обманывать, Наки!       Ушастая хотела ещё что-то сказать, но не выдержавший плотных объятий её ладони Наклз рухнул обратно на спину, заляпав ей лицо.       – Так много… значит… – мышка облегченно хихикнула, облизываясь, произнесла. – Конечно, ты же по уши в меня влюблён.       Парень, стиснув зубы, кинулся на мышку, пресекая попытки к сопротивлению. Она вздохнула, понимая, что сама облажалась, и теперь нет смысла противиться разозленному Наклзу. Тот подсунул ладони под упругих подружек мышки, заставил её приподнять попку. Руж тёрлась промежностью о его член, вцепившись в спинку кровати, нетерпеливо стонала, призывая поскорее взять её. Наклз сильно сжимал её грудь, кажется, совсем не торопился с проникновением, касаясь губами её острых ушей, распалял её до предела.       – Наки, если ты сейчас же не войдёшь, то клянусь, я изобью тебя до полусмерти и сама покажу, как сильно тебя люблю. Тогда не жалуйся, если месяц стоять не будет! – на последних словах, летучая мышь с блаженным вздохом получила желаемое, закатив глаза, даже не пыталась сдерживать голос.       Парень энергично двигался, с хлюпаньем загоняя член в горячую дырочку летучей воровки. Она запрокидывала голову, чтобы тому легче было дотянуться языком до чувствительных ушек, вжималась задом, чтобы впустить его как можно глубже. Занимаясь сексом в такой позе, оба остро ощущали потребность в губах своей половинки, поэтому, не продержавшись и пары минут, они резко остановились, чтобы вновь сомкнуть объятия. Наклз оказался обвитым, как в кокон, крыльями и ножками летучей мыши, не мог даже замедлиться. Она сгибала ноги, задавая темп его движениям, покусывала губы колючего, когда тот отрывался, чтобы глотнуть воздуха. Сладко постанывая, летучая мышь гладила его крепкое тело, одобрительно отвечая на новые затеи. Словно пожирая друг друга, они сплелись в клубок страсти, бешено сношаясь, не отказывали себе ни в чем. Поспешно вытолкнув его язык из своего рта, она издала сдавленный рык, дрожа всем телом, до боли стиснула парня, почувствовав лаву его любви внутри себя.       – Ну вот, опять заполнил меня до краёв, это не шутки, чего ты как маленький, – похоже, ещё не до конца придя в себя, Руж и не помнила, как, сомкнув ноги, сама не позволила ему выйти.       Ехидна молчал, играя с кончиками её волос, особо не слушал довольное бормотание.