Двухвостая империя

      Сильвер накрутил апельсиновое полотенце на голову – после освежающего душа, стало немного легче, и тяжесть в груди от недавних событий отступила. Фыркая от неприятных ощущений, он нацепил униформу на ещё влажное тело, не заботясь о том, как будет выглядеть. Ёж вышел из душевой, неспешно шлёпая босыми ногами, оставлял на полу мокрые следы. Он впал в какую-то безразличную рассеянность, в голову не приходило размышлять о новом мире, и даже повседневные и элементарные вещи не заботили телекинетика на данный момент. Он не знал, что будет делать сегодня вечером, завтра днём, что хочет на обед и стоит ли попросить Блейз помочь ему привести голову в порядок. Наверное, неплохо бы лечь на кровать, пока кошке она не нужна, просто поваляться и понюхать пахнущие самым дорогим ему существом подушки. Пока Тейлз занят ремонтом сердца корабля, переделывая контрольную комнату под семь изумрудов, Сильверу было совершенно нечего делать. Блейз, наверняка тоже ничем не занимается и находится где-то поблизости, может быть, читает или опять делает только кошкам понятные вещи.       – Заснула? – спросил Шедоу, когда Соник осторожно прикрыл дверь, стараясь избежать щелчка замка.       – Да, она слишком слаба сейчас, её сильно потрепало. Мастер Изумруд разбит – это всё, что она сказала. Я не стал на неё давить, – синий мечтательно улыбался, словно и не бесился после того как очнулся, вспомнив, куда направилась Роуз. – Значит, Эггман не только мне подарок сделал…       Черный ёж брезгливо поморщился, когда разговор коснулся доктора, теперь-то всё становилось куда понятнее:       – Вот только Эггман и думать забыл о том, что она может не выдержать такой мощи. Как бы твоя подружка не махала молотом, но усиленный изумрудами он стал подобен артефакту. И ты должен понимать – не всякому дано носить в своих руках оружие, способное хотя бы поцарапать реликвию клана ехидн.       По телу синего прошёл сводящий зубы мерзкий холодок от осознания того, что девушка играла с собственной жизнью. Знала ли она, чем рискует, когда втайне замышляла вмешаться в события раньше героя Мобиуса. Скорее всего, Эми просто слепо следовала зову своего сердца, даже сумев самостоятельно оборудовать своё оружие полученным от яйцеобразного гения преобразователем и инкрустировать кристаллы.       – Надо сказать Наклзу про главный изумруд, – почесав нос, выдал Соник, не зная, что ещё можно сказать, пока в образовавшемся молчании испытывал на себе выжидающий взгляд Шедоу.       – Думаю, он почувствовал… Неважно, сейчас меня волнует Эггман. Слишком много аспектов связаны с ним, к тому же, тот твой неизвестный друг, что сливает тебе информацию... Похоже, нас просто используют, – Шедоу крутился на стуле, с долей беззаботности перечисляя факты.       – Намекаешь на то, что наш доктор прокладывает себе дорогу назад, выполняя большую часть работы за нас? Я, признаться, об этом не думал раньше, да и он отрицал свою причастность к секретам Тейлзлэнда. Что нам теперь делать? – Соник понадеялся, что у чёрно-алого есть в запасе пара идей.       Но тот повернулся к нему спиной, трагично махнув рукой, дав понять, что надежды нет:       – Не знаю, собирай кольца, чеши яйца, займись разведением экзотических клопов, только тихо.       Сильвер застыл на пороге, не веря своим глазам, смотрел на пол, где лежала кошка. Блейз не шевелилась, застыв в безмолвном ужасе, будто пыталась что-то сказать ему. Мгновение спустя ёж кинулся к ней, но не смог поднять её на руки, ощутив разряд, пронзивший тело, грохнулся на колени рядом. Тейлз вышел из-за шкафа, отбрасывая в сторону парализатор, толкнул ежа в грудь, лишая последней надежды сдвинуться с места.       – В твоем лице непонимание, а я думал, тебе есть что сказать.       Сильвер попробовал пошевелиться, но конечности не повиновались, будто были не его:       – Что на этот раз? Ты решил всё разрушить окончательно, посчитав нас своими врагами?       Двухвостый копался в собственных карманах, что-то ища, смотрел на своих беспомощных сообщников:       – А может, тебе ещё напомнить о том, как хорошо Соник информирован каждом нашем шаге? Давно уже хочу тебя спросить, как он мог получать эту информацию?       – Надо было оставить тебя в той психушке! – белый ёж стиснул зубы, прожигая взглядом капитана корабля. – Наши системы не идеальны, нас могли взломать, и я не собираюсь оправдываться за это!       Лис пропустил мимо ушей напоминание о больнице, которые обычно болезненно переносил, потянулся к ногам Сильвера:       – Допускаю. Эггман жив и, возможно, как-то причастен к раскрытию наших тайн. Но если быть до конца честным, я просто собрался продемонстрировать тебе то, что обещал. Ты не хотел понять моих мотивов и не мог, потому что твоя подруга не на Мобиусе, а рядом с тобой. Мы пойдём одним путем только когда полностью почувствуем друг друга.       Сильвер как в тумане смотрел, как с него стягивают штаны, нервно сглотнув, до последнего отметал подозрения о смысле его угроз:       – Ты… так ты из этих? Что ты задумал сделать… не трогай меня, я не… – ёжик сильно напугал Тейлза, начав слабо двигаться, что было раньше, чем тот планировал.       Прауэр не стал тянуть, обнажив ежа, не оборачиваясь на шокированную Блейз, достал небольшой флакон из кармана:       – Из-за тебя мне пришлось потратить время, чтобы сделать экстракт, – двухвостик проигнорировал брыкающегося ёжика с его вопросами, продолжая гнуть своё, открыл пузырёк. – Знаешь, что это?       Телекинетик не чувствовал запаха на таком расстоянии, но стоило лишь обратить внимание на расширившиеся глаза Блейз – он понял всё:       – Ты не посмеешь! С ней нельзя так!       Сильвер помнил, когда кошка втайне от него сидела на этой траве. Всякий раз он слышал непонятные звуки за стенкой, но не решался нарушать её личное пространство. Их совместная жизнь круто изменилась, когда он решился переступить порог и увидел её, лежащей в неестественной позе на ковре. С тех пор они спали в одной комнате, и он следил, чтобы пакетики с кошачьим растением больше не заполняли Блейз одинокие вечера. Полностью доверившись друг другу, они не изменили образа жизни, даже когда в постоянном контроле больше не было необходимости. Ёж и кошка просто привыкли быть всё время вместе.       – Псих, – безэмоционально пробормотал Сильвер, чувствуя на своем органе холодные капли жидкости.       – Теперь и ты увидишь эту преграду, из-за которой вы не сможете жить как прежде, пусть и таким грязным методом, но я не вижу других вариантов… – Тейлз поспешно удалился, не в силах больше терпеть собственной жестокости и желания прекратить то, что считал правильным.       Мысленно извиняясь перед ними, двухвостый поспешил в контрольную комнату, чтобы дать новую жизнь империи.       Если бы только к ней не вернулась способность шевелиться раньше него, Сильвер смог бы предотвратить происходящее, но в таком состоянии это немыслимо. Девушка проползла по нему как по простому коврику, не обращая внимания, куда давит. С туманом в глазах, она двигалась, отдаваясь инстинктам, не реагируя ни визуально, ни на слух, добираясь до своей цели. Ёжик что-то кричал, из последних сил пытаясь вразумить её, но звуки только раздражали, и Блейз, недовольно прошипев, опустила попу на его лицо, заткнув ему рот. Обладатель белой шёрстки к своему стыду понял, что возбудился ещё до того, как кошка осторожно лизнула достигший внушительных размеров член, словно убеждаясь в том, откуда исходит волнующий аромат. Дышать стало ещё сложнее, когда фиолетовая с жадностью обхватила его губами, дрожа всем телом, стала высасывать свой наркотик. Сильвер уже не думал молиться о том, чтобы его подруга не вздумала дать волю зубам, мысли потихоньку ускользали из его головы, а тело становилось управляемым, чем так хотелось воспользоваться. Его нос то и дело упирался в мокрую ткань белых лосин, он ли обслюнявил их, или кошка уже успела так намокнуть от его губ – Сильвер точно не стал бы размышлять над этим ни сейчас, ни после. Запах её соков опьяняюще действовал на него, заставляя ещё не до конца повинующиеся руки освободить её от одежды и попробовать на вкус. Как бы ни была условна дистанция между ними, такое желание ежа явно переходило все границы, но Блейз была совершенно не в себе, как будто лишилась связи с реальностью. Приготовленная Тейлзом жидкость оказалась настолько концентрированной, что если бы последовало сопротивление, то пиромантка забрала бы своё силой. Извиваясь всем телом от действия мяты, она и предположить не могла, что твориться с подмятым под неё ежом. Тот уже утерял остатки сомнений, точно зная, что хочет её. Когда Блейз замедлила темп, по-видимому, начав осознавать, что творит, белый ёж смог перевести дух и понять, что имел в виду двухвостый лис. Смогут ли они быть вместе после того, что случится этим вечером, кем они станут друг для друга? А может быть, будут вынуждены расстаться, не в силах справиться с этим воспоминанием… но назад уже ничего не вернуть, и он не может остановиться.       – Сильвер… не надо… – кошка пыталась прикрыться, оставшись в одном кителе, который уже был расстегнут дрожащими пальцами телекинетика.       В то мгновение, как пелена дурманящей кошачьей травы отступила, она впала в ступор, не решаясь даже пошевелиться. Выпуская его достоинство из влажного рта, девушка изо всех сил пыталась проснуться, надеясь, что это был всего лишь один из её самых сладких снов. Но неудовлетворенный ёж выбрался из-под неё и, подняв на руки, понёс на кровать с явным намерением продолжить, и реальность больно полоснула по её чувствам.       – Мы… мы не должны этого делать… пожалуйста, – она зажмурилась, когда тёплые ладони легли на её грудь, а лицо её друга оказалось совсем близко.       Его горячее дыхание обжигало, соблазняя осуществить свои мечты, забыв обо всём на свете. Тейлзлэнд, Соник, Кризис Сити, домик у реки, лучшие друзья – теперь уже не важно.       – Блейз, ты же с легкостью можешь меня остановить, – стараясь скрыть своё нетерпение, Сильвер нежно улыбнулся, встретившись взглядом с фиолетовой. – Но не станешь.       Сплетаясь в поцелуе с такими желанными губами, она притянула парня за колючки, сама раздвинула стройные ножки, позволяя проникнуть внутрь. Минуту спустя, от прежнего настроя не осталось и следа – запуская коготки в его спину, кошка прерывисто урчала, ощущая приятную заполненность внизу живота, покрывала поцелуями раскрасневшуюся мордашку ёжика. Он часто дышал, с безумием голодного вторгался в тугую дырочку, не чувствуя боли от кровоточащих царапин. Небрежно исследуя её гибкое тело, Сильвер попробовал освободить хвостики на её голове, но резинка не поддавалась, а Блейз злилась, когда ласки прерывались. Обоюдные глубокие вздохи стали больше походить на крик, когда он, ускоряя движения, входил до упора. Хотелось бесконечно смотреть на точёную фигурку, чьи соблазнительные изгибы всегда манили, искушая нарушить дозволенное. Вспыхнувшее пламя охватило соединившуюся в танце любви пару, и ежу начало казаться, что если огненная принцесса останется недовольна, то он просто сгорит. Она подавалась навстречу, обостряя поток удовольствия до предела, жалась к груди Сильвера, в безудержном восторге зарывалась носом в мех на груди ёжика. Брызнувшие из глаз слёзы, чувство непонятного восторга и желание быть с ним одним целым вечно застилали сознание неведомым ранее ощущением бессмысленного счастья. Взрыв наслаждения накрыл колотящей дрожью обоих, полностью лишая сил и остатков придуманных препятствий. Напряжение встретившихся глаз мгновенно развеялось, когда Блейз лизнула нос Сильвера. Тот расслабился, наконец позволив себе распустить ей волосы:       – Всё хорошо? Может быть, хочешь чего-нибудь? Молока или рыбки… я могу сходить… – забубнил колючий, не выдержав её молчания.       Кошачья взаимность привела его в растерянность, и это было точно не тем, что стоило ей сейчас сказать. Блейз подавила смешок, узнавая в этом неуклюжем предложении её привычного и любимого ёжика:       – Ну... было бы неплохо.