Двухвостая империя

      Сколько уже прошло? Четыре, пять месяцев?.. Полгода?.. Последний день, когда всё закончилось и началось заново. Шедоу хорошо запомнил появление крейсера над Централ Сити, что стало фактическим провозглашением двухвостой империи. Город стал местом, куда был направлен его гнев, откуда вёлся контроль практически за всем Мобиусом. Громадина отбрасывала тень на некоторые части столицы в дневное время. Ночью же корабль активировал множественные световые прожекторы, оснащённые сканирующими системами, чьи лучи двигались по улицам, контролируя порядок. Власти подстроились под командование лисёнка, практически не изменившись, активно использовали технологии базы Тейлза, получая от него сигналы о преступлениях, мгновенно действовали, имея максимально точные данные. Чёрно-алый ёж переждал минуту, когда световая ловушка пройдёт дальше, чтобы аккуратно перебежать улицу. Когда всю их компанию объявили в розыск, выходить на улицу лишний раз стало опасно, лишь с наступлением темноты можно было осторожно добраться до ночного магазина, избегая лучей локаторов, пополнить запасы. Соник однажды уже залил город тревожным светом, позволив обнаружить себя, еле оторвался от преследования. Шедоу прекрасно понимал, как непоседливому ежу не хватает свободы, поэтому вопросы пробежек за едой пришлось оставить на себя и Эми. Кроме всего прочего, фейкер один раз вместо еды припёр коробку с прекрасным игрушечным самолетиком... который, как ни крути, не годился в пищу. Он слишком сильно переживал расставание с другом и не смог устоять перед витриной с игрушкой, которая точно бы пришлась по душе юному механику. Совершенный не знал, дождётся ли подарок своего хозяина, но состояние его синего собрата определённо оставляло желать лучшего. Слишком много пожертвовано, чтобы допускать хоть малейшую возможность обнаружения – Руж, каким-то образом удалось проникнуть в правительство, по старым связям занять место тайного агента. Именно это и спасло её и остальных от обнаружения, позволяя ещё какое-то время оттягивать поиск решения проблемы, пока мышка прикрывала их.       Ёж сдавил в руке бумажку со списком покупок, неосмотрительно застыл на месте, увлечённый трудными размышлениями. На данный момент он не мог совершенно ничего сделать, и это страшно бесило. Как бы не была изворотлива летучая мышь, рано или поздно она попадется, даже если каждое действие будет идеально, всё закончится само собой. Этого просто не может не случиться, невозможно бесконечно водить за нос того, кто явно умеет искать.       Наклз ушёл почти сразу, улетев на эггмобиле в неизвестном направлении. Как потом сообщила Руж, он был единственным среди них, за кем не велась ни охота, ни даже наблюдение. Его данные присутствовали в базе вместе с указанием на снятие его персоны с пристального внимания, что, казалось бы, противоречило всему, к чему шёл весь двухвостый Мобиус. И Шедоу точно знал, что это означает – в созданном Прауэром Тейлзлэнде были те, кто мог повлиять на развитие событий. Лис не в силах полностью контролировать каждый шаг его подчиненных, что, в общем, являлось обыкновенным для любого мира, но не для того, к которому он так упорно стремился. Ехидна больше ни разу не появился с тех пор, хотя ёж был уверен, что Руж знает куда больше, но любопытства не испытывал. Что было куда интереснее, так это Эггман, который начал поставлять свои изобретения, став ведущим учёным в центре новых технологий. Те, кому улыбалась удача работать с ним или проходить обучение в его лаборатории, могли рассчитывать на блестящее будущее. Рекомендация от доктора могла открыть дорогу в самые засекреченные области, о существовании которых даже летучая мышь с её нынешним доступом к информации толком ничего не могла сказать. Как Айво смог достичь таких высот оставалось загадкой, но что более странно – как Тейлз допустил такое. Расчет или промах?       Шедоу схватился за ушибленный нос, не успев среагировать, занятый своими мыслями, когда дверь магазина распахнулась. В проходе застыл знакомый ему обладатель телекинетических способностей. Он держал в руках бумажный пакет, из которого торчал багет с кунжутом и большая связка сосисок. Какое-то время ежи прожигали друг друга взглядом, то ли готовясь отразить нападение, то ли обдумывали, стоит ли атаковать первым. В итоге чёрно-алый просто прошёл внутрь, оттолкнув Сильвера плечом, понимая, что в случае драки тот недолго будет один, а белый поспешил удалиться, банально не желая испортить продукты в драке.       Соник встретил Шедоу на пороге, перехватывая его ношу, на ходу запустил руку внутрь. Он шарил там в поисках чего-нибудь повкусней, попутно прикидывая, на сколько этого хватит:       – А где сосиски? Я же просил… ну и как теперь сделать доги? – синий ёж надул щёки, понимая, что остался без любимого блюда.       – Страдаешь голодной бессонницей? Или подумываешь об увеличении объёмов задницы? – сухо пошутил чёрно-алый, пока не спеша шагал в направлении своей комнаты.       – Я воспользовался беговой дорожкой, мне надо восстановить силы, и хватит уже постоянно заводить разговор о моей жопе, ты меня пугаешь иногда, – не остался в долгу Соник, состроив приторно-серьёзную мину, по-быстрому затолкал пакет в холодильник, не утруждая себя распаковкой.       Тот промолчал, хотя желание высказать этому фейкеру с ветром в голове всё, что о нём думает, и наподдать заодно никуда не пропадало. Вечно он переворачивает всё с ног на голову, слишком легко находит, что ответить, и наверняка сумеет заткнуть Шедоу за пояс. Он-то как раз никогда не отличался общительностью. Да и способности адаптации к дружескому обществу у него были куда ниже, чем у сверхзвукового. А неумелые попытки не выделяться, подражая остальным, иногда давали обратный эффект, и ёж постоянно злился, когда что-то получалось не так.       – Кончились твои сосиски, Сильвер последние забрал, – бросил Шедоу, уже закрывая за собой дверь, поспешил щёлкнуть замком, чтобы послушать вопли одуревшего от сообщённой новости Соника.       Герой Мобиуса и вправду забарабанил по деревянной поверхности, призывая всё ему рассказать, нервно задавал вопрос за вопросом. Совершенный лишь победно улыбался, предпочитая словам дело, верно рассчитал свою победу, подловив его на боязни своей неосведомлённости. Прислонясь к стене, Шедоу не спешил подавать голос, стоял с каменным выражением лица, хотя внутри у него всё ликовало, казалось, он мог так провести вечность. Но, в конце концов, Соник стал угрожать, что высадит дверь, если тот не откроет и не объяснит, как всё было, поэтому пришлось высунуться наружу, чтобы отогнать настырного ежа:       – Я уже всё тебе рассказал, больше мне поведать нечего. А теперь отвали!       Ёжик растерялся, проглотив пару ласковых, что собирался только что произнести. Да и Эми появилась рядом, явно разбуженная его криками. Ещё минут пять назад ёж старался ходить на цыпочках, чтобы не потревожить её, а теперь сам же всё и испортил. Соник стыдливо опустил глаза, случайно заглянув, куда не следовало – её пижама была заметно мала, видимо, Роуз хватала вещи без разбора, когда понадобилось убегать. Теперь же поход по магазинам с примеркой новой одежды мог закончиться в тюрьме, и особого выбора не оставалось. Слегка короткие рукава и пара пуговиц, с трудом сходящихся в районе груди… Сколько же ей лет было, когда она могла носить её, не вызывая столь необычного волнения в его сердце? Девушка и сама всё поняла, но развернуться и просто уйти не захотела, втайне надеясь, что ёжик, наконец, решится на что-то большее. Когда они покинули её дом, моменты искренности между ними стали совсем редкими, хоть Соник и постоянно заботился о ней. В такие моменты особенно сильно ощущалось отличие от атмосферы, что царила в жизни под одной крышей. Он будто растерял все воспоминания или намеренно их скрывал. Может быть, затаил обиду на тот поступок и таким образом наказывает её, но почему тогда его руки так заботливо гладят её плечи всякий раз, когда нужно помочь ей идти. К тому же, это давно не требовалось, и Эми приходилось врать, что ещё испытывает слабость, чтобы только не видеть его потухших глаз. Дать ему возможность быть полезным и не лишать себя удовольствия ощущать его тепло – то немногое, что ещё было у них обоих. Опять убежал, ничего не сказав, как всегда поступал, не находя нужных слов. Ежиха, вздохнув, зачем-то грубо провела по изгибам своего тела, словно проверяя, достаточна ли её привлекательность.       – Ничего особенного, я ударил его по лицу, а он заплакал и убежал, – произнёс Сильвер, вертясь в командирском кресле, которое раньше занимал Тейлз.       – Врёшь ведь, – улыбнулась Блейз, схватив спинку руками, развернула ежа к себе. Телекинетик сощурился, еле сдерживая улыбку, не мог продолжать выдавать шутку за правду:       – Наполовину, но на самом деле я не боюсь оставлять их на свободе. Это больше ничего не значит, мы уже достигли своей цели.       – Ты всё ещё злишься на Тейлза и не хочешь ему помогать? – осторожно спросила кошка, боясь, что парень опять выйдет из себя.       Но ничего подобного не случилось – Сильвер небрежно нажал несколько клавиш на командирской панели, в который раз убеждаясь, что доступ к большинству функций закрыт для него. После активации корабля на новом уровне, все процессы происходили сами по себе, будто крейсер был запрограммирован на годы вперед. Оставшись без командира, никто из них не мог сказать, что произойдёт в ближайшее время. Как долго их база будет контролировать столицу, изменит ли местоположение, отправится ли в другое место – всё зависело от неизвестных обстоятельств, в разное время и без их согласия. Лисёнок оставил их здесь, но ничего не объяснил, просто исчез в тот самый день.       – Нет, это не так. Он стал обманывать себя, когда сам же открыл глаза мне. Это именно его желание, защищать всех во что бы то ни стало. Но сложности заставили Тейлза изменить своим принципам. Слишком легко впав в отчаяние, он забыл об истинной цели. Этого я не могу понять и не стану поддерживать такие необдуманные решения. Пусть сам разбирается с Соником и остальными, меня всё и так устраивает.       Он подвинулся, уступая немного местечка изнывающей без ласки девушке, вспомнив, что стоит уделить ей внимание. Та мгновенно прыгнула к нему, крепко прижимаясь, делилась своим теплом.       – Ты когда-то спросил, что будет в конце, сомневался в том, что мы делаем, но я так и не ответила, – кошка ткнулась носом в его щёку. – Может быть, ты уже сам пришел к выводу?       – Реальность отличается от мечтаний… нет, я всё ещё не знаю… – Сильвер почесал у неё за ухом, поспешил сменить тему. – Ты опять мурлычешь.       Блейз дёрнулась как ужаленная, очнувшись от нежных движений его пальцев, с громким шлепком закрыла ему рот ладонью:       – Не говори об этом, есть вещи, которые нельзя произносить вслух!       Ёжик хихикнул, убирая её руку, решил не продолжать. Её покрасневшая мордашка точно указывала, что она итак смущена до предела. В другой раз он обязательно использует это, чтобы подразнить девушку, но не сейчас. Успокаивающие движения по её спинке обезоруживают кошку, и она тает в его объятиях, вновь издавая приятные звуки удовольствия.       – Пойдём, уже поздно, – шепнула она, неимоверными усилиями предлагая ему прерваться.       Сильвер растерянно поглядел на прикрывшую глаза пиромантку, гадая, стоит ли её взять на руки и донести до каюты, или это будет выглядеть слишком театрально или даже двусмысленно. Блейз может по-разному реагировать на одинаковые поступки, и никакой закономерности в этом не отыскать.       – Уже засыпаешь? Я бы ещё посидел тут, – сбивчиво произнес он, ругая себя за глупость ещё до того как закончил говорить.       – Я не сказала про сон, – она потупилась, сжав его мех между пальцев. – Я опять хочу с тобой спариться.       Ошибка вновь, одна за другой, я просчитался. Может быть, всё было неправильно с самого начала?