Двухвостая империя

      Предназначенный для сопровождения важных объектов тарелкообразный самолёт был сильно модифицирован и представлял собой нечто куда большее, чем просто красивую летающую машину для представительницы командного состава империи. Шедоу почувствовал это сразу, как только приборная панель оказалась перед ним, поражая воображение гениальным изобретением двухвостого. А когда они с лёгкостью прорвали огненный смерч, не только полностью сохраняя управление, но даже не получив предупреждения об опасности от компьютера, хотелось проделать это снова и снова. В этот момент совершенный осознал, что бы могло быть с ними, если бы Блейз решила поучаствовать в воздушной схватке. Недооценив его возможности, можно жестоко поплатиться, а оно бы так и случилось. Монитор показывал сильное энергетическое поле, излучаемое висящей в воздухе крепостью Тейлза, и хоть их корабль упорно игнорировал все внешние процессы, Шедоу не мог усмирить инстинкты самосохранения. Соник и Наклз, кажется, не понимали ничего в этом, поэтому не могли всецело осознать происходящее, только и делали, что ругались из-за нехватки места. Ёж вздохнул, недовольно отпихивая от своего лица синие колючки, обладатель которых пытался отвоевать себе немного места в тесной кабине за счёт пилота. Как бы они не старались отвлечь себя надуманной проблемой, спрятать свои страхи, совершенный знал, что происходит на самом деле, чувствуя то же самое. Крейсер не отпустит просто так героев, новый мир, умирая, потянет их за собой, обратного пути может не быть.       – Мне вас никогда не остановить, я знаю… и знал, – до боли знакомый голос послышался из динамика, немало удивляя экипаж. – Не нужно ничего ломать, я открою вам путь.       Тейлз подключился к фиолетовому модулю, не дожидаясь, когда они откроют огонь по шлюзу ангара. Мог ли Соник сказать ему сейчас хоть что-нибудь, не глядя в глаза, не держа за плечи. Лисёнок скрывал свой сигнал, лишая их возможности отвечать ему, говорил с трудом, будто боролся с удушающей болью.       – Я не могу так больше, не понимаю себя. Кажется, я рад, но почему? Я не должен радоваться, вы идёте, чтобы уничтожить мою мечту, а мне… так хорошо. Нет смысла больше просить вас бросить своё решение, теперь я полностью убедился, все мои попытки оказались тщетны, – Тейлз не сумел подавить болезненный стон, скорее всего, провалился в беспамятство, оставляя связь активной.       Синий ёж как никогда укрепился в желании спасти своего хвостатого напарника, как бы тот не старался отрицать эту необходимость. У Наклза и Шедоу были свои мотивы, но ёжик благодарил судьбу, что они вместе с ним, стараясь даже не думать о том, как бы справлялся один или ещё хуже – позволил бы Эми рисковать своей жизнью во второй раз.       – Проект… новый мир… сердце бога… апофеоз, – лис закашлялся, понемногу приходя в себя. – Они тоже ищут ответы, как и я, и вы, Сильвер и Блейз… они постараются вам помешать, но чтобы понять меня, нужно переступить через…       Чёрно-алый уже приметил посадочный мост, ведущий вглубь мертвенно спокойного флагмана, снижаясь, опасался, что его синий соперник сорвётся с места до того, как будет открыта кабина, и пробьёт собой дыру в корпусе. В прошлый раз летучая крепость внушала страх своей ужасающей мощью, чьё появление предвещало неминуемое поражение, теперь же являла собой лицо разваливающейся империи, замирая над бескрайней пропастью. Ехидна больше не стремился отстраниться, наоборот, держался поближе к Сонику, придерживал его за плечо, чтобы тот не натворил глупостей после услышанного.       – Ирония заключается в том, что кризис случился из-за всех нас. Каждый понимает этот мир по-своему, иногда даже отлично от того, кто разделяет его видение истины. Катастрофы бы не произошло, будь мы все на одной стороне, твоей или моей, не имеет значения – цепь едина и последствия зависят от действий каждого звена. Может, в этот раз мне удастся изменить твоё стремление… или тебе моё… в любом случае, знаешь, мы ведь можем не увидеть больше того, что так хотим показать друг другу. Я очень боюсь правды… А ты готов к этому? – Прауэр блаженно вздохнул, словно погружаясь в долгожданный сон после тяжёлого дня. – Я буду ждать тебя, давай вместе узнаем…       Сильвер и Блейз молча смотрели в глаза соперникам, заслоняя собой проход к лифту. Они не шевелились, когда тарелка приземлилась среди оставшихся от флота кораблей, и не спешили нападать, когда трое парней встали напротив них. Та невидимая нить связей между ними как никогда ранее находилась под угрозой разрыва. Дружба, привязанность… кто же решится оборвать последнее, что объединяет всех? Шедоу кивнул Сонику, показывая, что готов, всё же кошка и белый ёж всегда работали в паре, и опасность встречи с этим дуэтом не оставляла выбора. Не самый лучший вариант, но совершенный не привык ожидать необъяснимо-удачных стечений обстоятельств.       – Прежде чем мы начнём, Сильвер, у меня есть один вопрос к тебе, думаю, и Шедоу тоже интересно, – Соник расслабленно наклонил голову, обращаясь к удивлённому телекинетику. – Поделись секретом, что нужно делать, чтобы отрастить такой пушистый воротничок?       Белый ёж опешил всего на секунду, и этого было достаточно. Кроссовки чёрного ежа выпустили мощный поток энергии, резко выбрасывая хозяина вперед, положив начало сражению.       – Это бесполезно! – Сильвер одним взмахом поднял столь глупо открывшегося Шедоу в воздух, а Блейз окружила кольцом пламени Наклза, который сделал попытку вмешаться.       Двери лифта закрылись за синей вспышкой, громким хлопком оповещая командиров базы, что их обманули. Обладатель самых длинных колючек с беспомощной злостью разжал пальцы, отбрасывая Шедоу, понял, что Соника уже не догнать.       – Что ты делаешь? – ехидна в ужасе ощутил нечто невообразимое, когда ёжик оторвался от пола, левитируя, поддерживаемый зеленоватым свечением, приложил пальцы к вискам. – Чёрт, это плохо.       – Я не позволю… вам… никогда!       – Сильвер, не делай этого! – кошка обеспокоенно смотрела то на своего избранника, то на поднявшегося на ноги Шедоу.       Несомненно, хранитель главного изумруда имел возможность чувствовать это, а может и совершенная форма жизни тоже, но огненная принцесса знала точно. Ещё немного, и белый ёж нанесет удар огромной силы, а если нет, то Шедоу сокрушит его. Этот бой был проигран в самом начале, теперь же они просто дали волю собственной злобе, желая отомстить за все страдания, что доставили друг другу за время противостояния. Она должна помешать им, остановить от погружения во тьму, сохранить осколки, которые ещё возможно склеить, единственно верным способом.       Коридор, вновь, ещё один, за ним другой. Знает ли он направление, помнит ли план корабля, какое это теперь имеет значение? Кажется, закрой ему глаза – Соник нашёл бы путь, не замедляясь ни на секунду. Контрольная комната, изумруды хаоса, пульсация увядающей жизни искусственной формы божества, предел бесконечности. Дрожащие руки нажимают на аварийный рычаг энергетической капсулы, чтобы извлечь источник хаоса.       – Органическая батарейка? – герой Мобиуса отшатнулся от яркого жёлтого света, озарившего тёмное помещение, увидев внутри своего друга в его супер форме.       – Я не мог по-другому, я так хотел защитить нас от Эггмана и ему подобных, что сам опустился до этих грязных методов. Теперь тебе, должно быть, многое стало понятно. Я и есть сердце Ангела – своего корабля, своего мира, – лисёнок говорил медленно, вымотанный семью изумрудами, произнёс настоящее имя своего крейсера, которое знал лишь он один.       Ёж потянулся отсоединять множественные трубки жизнеобеспечения, по которым поступали питательные вещества и витамины, чтобы скорее избавить друга от этой ноши:       – Не делай этого, моё творение упадет на город, как только ты отнимешь меня у него, – двухвостый говорил об этом слишком спокойно, словно сдерживал проступающий триумф. – Прекрати думать только о себе, Централ Сити – слишком высокая цена за твоё эгоистичное желание.       – Ты сделал это специально? – Соник поджал ушки, беспомощно отстраняясь от капсулы. – Защитился от меня жизнями невинных. Зачем ты продолжаешь цепляться за то, чего уже практически не существует?       Тейлз зажмурился, с трудом вынося слова, сказанные лучшим другом:       – Я верю, всё ещё можно исправить, но ты же до сих пор не знаешь, почему произошел катаклизм. Я слишком боялся за всех вас, слишком тяжело воспринимал каждую неудачу, видел слишком много. Моё ослабленное состояние повредило хаос-контроль, и в итоге энергия стала неуправляемой. Крейсер – всего лишь броня, я его тело, мозг и… да, сердце. Поэтому ты должен отступить, именно сейчас, когда всё узнал и не совершил необратимого.       Герой Мобиуса, переминаясь с ноги на ногу, напряжённо осмысливал услышанное, не зная, что ему теперь делать. В один миг рухнули все его надежды, как будто внутри что-то оборвалось – маленький гений совсем рядом, и так далеко. Несколько минут назад он был полностью уверен, что всё закончится, и они вместе найдут способ остановить разрушительные последствия их глупого спора. Жизнь империи и жизнь Тейлза оказались одним и тем же, может ли одно существовать отдельно от другого?       – Ну же, Соник, чего ты ждёшь? – передатчик на руке синего ежа заговорил голосом Эггмана. – Тебе ничего это не напоминает? Всякий раз, когда моим планам приходил конец, когда от роботов оставались кучи металлолома, а ты стоял напротив меня…       – Ты начинал лгать и изворачиваться, обещал бросить свои злодейские планы, хитрил, искал лазейки, чтобы выпутаться, – закончил мысль синий ёж, заметив, как двухвостик нервно дёрнулся, невольно слушая их разговор.       Сломя голову, сверхзвуковой принялся отрывать кабели от источника питания, попутно выдёргивая трубки и зажимы из тела друга. В голове мелькнула мысль, что Эггман мог ошибаться, когда корабль начало трясти. Но флагман, как и в первый раз, лишившись поддержки энергии хаоса, перешёл на кольцевое питание. Лис больше не полагался на слова, резко ударив Соника в грудь ногами, взлетел над ним, усердно работая хвостами.       – Ненавижу! Зачем ты послушал его? – Тейлз ещё раз ударил ежа, когда тот попытался встать. – Запасов колец слишком мало, я должен вернуться назад. Но ты никак не можешь оставить меня одного.       – Должен быть другой путь, – ёж не решился сделать ещё одну попытку подняться, осознав, что с супер формой ему не справиться. – Ты уже говорил мне, что никто из нас не отступит, пока не убедится во всём, пусть даже это будет предсмертный вздох. Я всё ещё согласен с тобой.       – Так значит, тебе мало этого? Оглянись! Ты играешь с чужими жизнями, ещё немного, и Ангел погребёт под собой столько мобианцев, сколько не под силу даже разразившейся пламенным смерчем стихии, – он еле сдерживался от срыва, причиняя себе боль этими фразами, сжигал своей аурой проступающие слёзы. – Тебя привели ко мне, разве не заметно? Всё время тебя направляли, делали всё за тебя, чтобы в конце использовать для достижения своего идеального мира. Шедоу, Руж, Эггман… ах да, и конечно тот таинственный шпион, что так долго водил меня за нос, передавая вашей группе все мои тайны. Тебе же так и не удалось сказать несколько слов благодарности в анонимный адрес, так и не смог узнать, кто прячется в тени Ангела? Возможно, мы оба изменим мнение, когда нам с тобой откроются истинные намерения всех противников нового мира, потому как я не знаю и половины из них. Я не хочу больше совершать ошибок, прошу… не надо так больше…       – Я буду рядом, как и должен был… покажи мне, – Соник сжал протянутую ладонь Тейлза.