The darkest part of me

      Первое сентября я ждал как никогда раньше и боялся его одновременно. Что, если Драко, который был таким дружелюбным летом наедине, будет сторониться моего общества в школе, когда его окружат старые друзья? Это не давало мне покоя. Поэтому, входя в вагон поезда, я был рассеян и напряжен. На перроне, где творился свойственный этому месту хаос, Малфоя я не увидел, зато обменялся презрительными взглядами с господами рыжими гриффиндорцами.       Одно купе, второе, третье — были полностью забиты студентами других факультетов. В четвёртом уже появились знакомые змеиные лица с младших курсов. В пятом расположилось знаменитое гриффиндорское трио вместе с Долгопупсом и Полоумной из Пуффендуя, в шестом был шанс присесть у окна, но я намеренно его проигнорировал и заглянул в седьмое. Там-то я и увидел Малфоя. Он как раз стоял у двери, видимо собираясь занавесить шторку, чтобы никто не заглядывал внутрь и не беспокоил его со свитой. Его рука замерла над стеклом, когда он увидел меня. Я неуверенно улыбнулся, стараясь скрыть волнение. Мне все казалось, что он сейчас резко опустит шторку перед моим лицом, оставив меня глупо стоять посреди коридора. Но он медленно отодвинул дверь в сторону и с присущей ему наигранной пафосностью сказал:       — Ещё бы пять минут и пришлось бы тебе делить соседнее купе с занудами из Пуффендуя.       — Не знаю, смог бы я это пережить или нет, — ответил я.       — Проходи.       Он посторонился, и я увидел всех остальных: Пенси, сидящую на диванчике справа, Кребба и Гойла, развалившихся напротив на диване слева. Они поздоровались со мной, с нескрываемым интересом рассматривая меня.       Драко опустился на своё место у окна рядом с Пенси. Мне ничего не оставалось, как составить компанию Креббу и Гойлу.       — Блейзи, милый, — Пенси поднялась на секунду, чтобы потрепать меня по волосам. — Как же ты похорошел!       — Ты мне льстишь, — скромно улыбнулся я.       — Нет, правда, — она осмотрела меня с ног до головы. — Раньше ты был совсем неприметным мальчиком, а сейчас, боюсь, девчонки не будут давать тебе покоя.       Кребб и Гойл не сговариваясь повернули головы, чтобы понять, о чем это Пенси говорит. Но по их лицам я прочитал негодование, связанное вероятно с тем, что для мужчин изменение внешности в другом означало, как минимум, окрашивание волос в какой-нибудь яркий цвет или ампутацию ноги.       Я же всего лишь сменил одежду с подростково-мешковатой на наиболее строгую, подходящую мне по фигуре. За время, проведённое у меня, Драко научил меня взвешенно относиться к своему внешнему виду, который безусловно является большой частью нашей личности, олицетворяет наш характер и даёт представление о нас окружающему миру.       — Ты не можешь чувствовать себя по-настоящему свободно, пока ты не уверен в своей внешности. Растянутые рукава всегда будут смущать тебя при разговоре с девушкой, и этот незначительный факт может убить ваш диалог на середине. Не бывает незначительных мелочей, таких как неудачно сидящие брюки. Эти мелочи формируют твоё сознание. Пока тебе неуютно в своей оболочке, тебе будет неуютно в окружении других людей.       Я пытался возразить ему, говоря, что многим удобно в своей небрежности.       — Небрежность тоже может быть частью стиля, но она не должна вызывать ассоциаций с чем-то неуместным.       Слава Мерлину, когда поезд тронулся с места, все начали обсуждать однокурсников, встреченных на платформе, уйдя от вопроса моей внешности.       — Представляешь, Драко не говорит нам, где провёл июль.       — Опять, — закатил глаза Малфой.       Я почувствовал, как краснеют мои щёки и губы дрогнули в улыбке.       — Полагаю, что во Франции, — ответил я, так как Пенси будто бы ждала мой вариант.       — А вот и нет! Моя тетка, живущая по семейству с домом Малфоев, сказала мне, что никто не приезжал уже несколько месяцев.       — Тебе обязательно расспрашивать обо мне у всех подряд? — обратился к ней Драко.       — Я и не расспрашивала, — обиделась Пенси, — она мне сама написала, что как грустно, что такой симпатичный дом давно пустует.       — Пенси, хватит меня донимать, — Драко скользнул по мне взглядом, чуть заметно улыбаясь.       — Прогуляюсь, — она нервно поднялась и покинула купе.       Кребб обеспокоено проводил ее взглядом, а потом спросил:       — Ну нам-то можешь рассказать, кто она!       — И как вы догадались, что это она? — подыграл Драко.       Я наскоро отвернулся, притворившись, что что-то резко понадобилось мне в сумке.       — Мы ж не первый день тебя знаем, — поддержал Гойл. — Так что рассказывай!       — Она симпатичная? — не отставал Кребб.       На этом я уронил книгу по прорицанию на пол.       — Вполне, — заверил их Драко, провожая меня наполненным веселья взглядом.       Пока я поднимал книгу, то успел посмеяться за завесой собственных волос.       — Неужели симпатичнее Пенси? — Гойл подался вперёд, ожидая услышать душещипательный рассказ о любовных приключениях звезды нашего факультета.       — Ну это смотря с какой стороны посмотреть, — издевался Малфой, откидываясь на спинку дивана.       — Ой, давайте оставим Малфоя с расспросами, — сказал я, пока Кребб и Гойл не начали задавать более интимные вопросы. — Это его личное дело.       Я бы точно не смог сохранить серьезное лицо, а нафантазировать Драко мог что угодно.       Он отвернулся к окну, продолжая улыбаться каким-то своим мыслям.       О ситуации, касающейся Темного Лорда и их родителей, говорили мало и вообще полушепотом. Из всего я понял, что их родители, в отличие от детей, проводили вместе больше времени.       У меня ещё сложилось впечатление, что Кребб и Гойл не хотят обсуждать ничего при мне, не особо доверяя.       В их лицах так и читалось: «Он не из нашего круга. Что он тут вообще делает?»       Но Драко не обращал внимания на их домыслы и опасения. Своё доверие ко мне он выказал ещё летом в моем особняке. И оно, как я и сейчас думаю, было посильней, чем к вышеупомянутым однокурсникам.       Через минут сорок, когда Кребб и Гойл вышли прогуляться, а Пенси так и не вернулась, Драко внезапно сказал:       — Пойдём, Блейзи! — он поднялся с места.       — Куда? — не понял я.       — В одно интересное место.       Я поспешил за Малфоем. Тот быстро пробирался по вагону, обходя учеников, болтающих посреди коридора. Один вагон сменялся другим, а мы все шли к неизвестной мне цели. Однако, через минут десять перед нами оказалась запертая железная дверь, и Драко остановился.       — Алохомора, — сказал он, оглянулся и втолкнул меня внутрь.       — Оу, — только и смог выдавить я.       Мы оказались в багажном отделении, полностью заставленном разнообразными чемоданами и клетками с совами другими животными.       — Проходи дальше.       Мы пробрались узенькими коридорчиками в самый центр багажного вагона и разместились на двух громоздких чемоданах со школьными гербами.       — Никогда здесь не был, — признался я, оглядываясь.       — Да зачем тебе, — усмехнулся Драко.       — А тебе?       — Я в прошлом году нашёл это место, чтобы побыть одному, а заодно и покурить.       С этими словами он вытащил из кармана брюк пачку своих любимых сигарет.       — У нас будут большие неприятности, если нас кто-нибудь здесь застукает, — я посмотрел на дверь.       — Тем интересней жизнь, ведь так? — он прикурил и выпустил дым мне в лицо.       — Ты совершенно сумасшедший! — я улыбнулся, понимая, как скучал все это время.       — Сумасшествие передалось мне от батюшки — это я использую в качестве оправдания перед Дамблдором. А вот тебе придётся похуже! — он передал мне сигарету.       — Моя репутация сделает своё дело, и я свалю все на твоё влияние.       — Тогда мы оба сможем отделаться максимум ста баллами.       Он махнул рукой.       — Почему ты не сказал ребятам, что жил у меня летом? — спросил я.       — Не нужно им знать, — ответил он, — разглядывая чью-то бурую сову по правую руку. — Вдруг мне снова придётся у тебя скрываться. Это будет место, о котором никто не сможет проболтаться.       — Надеюсь, что скрываться не придётся, — улыбнулся я. — Ну, а просто погостить приезжай.       — Как твой август?       — Довольно скучный, — я передал ему сигарету. — А твой?       — Впервые я захотел сжечь дом, — ответил он. — Остановил только винный погреб. Не зря же мои предки все это винное безобразие хранили столько лет.       — Не всегда понимаю, когда ты шутишь, а когда нет, — улыбнулся я.       — Когда я говорил, что в детстве мечтал стать колдомедиком — я не шутил, — засмеялся он.       — Авроры досаждали? — осторожно спросил я.       — Нет, — ответил он, подняв на меня глаза. — Видимо, сделали временную передышку или захотели этим ослабить нашу бдительность. Скорее досаждали эти постоянные собрания и странный сброд, то и дело появляющийся в доме из вечера в вечер. Многих я знал и до этого. Они в основном приличные люди из чистокровных. Но попадались индивидуумы из тех слоёв, которых нормальные люди сторонятся.       Он закатил глаза.       — Даже и говорить об этом не хочется. Я рад, что еду в школу и на год могу забыть об этих неудобствах.       Он затушил сигарету и стал рассматривать чемоданы по правую руку.       — О, ну как же без тебя! — сказал он и подтянул к себе один из них.       — Не понял, — я пододвинулся поближе.       — Чемодан Поттера, — пояснил он, беспардонно откидывая крышку назад. — Итак… Мерлин, — он двумя пальцами приподнял свитер странного цвета, чтобы я заценил и бросил его назад. — Я надеялся увидеть в вещах надежды волшебного мира что-нибудь поэффектней, чем три огромных свитера и увесистый том «Безупречного ухода за метлой».       — Да ладно, — ответил я, — грифы тоже бы удивились найти в чемодане сына Пожирателя смерти не тридцать чёрных рубашек, а, как минимум, запрещённые артефакты из лавки «Боргин и Беркс».       — Откуда такие данные о моих вещах? — засмеялся Малфой, захлопывая чемодан Поттера.       — Ты, видимо, забыл, что я жил с тобой пять лет.       В этот момент мы услышали шаги за дверью. Реакция у Драко была хорошая, и он тотчас бросился на пол, потянув меня за собой. Дверь между тем распахнулась, и кто-то вошёл. Драко беззвучно выругался.       — Люмос! — скомандовал голос проводника.       Над нами проплыл жёлтый луч и остановился на громко ухающей белой сове.       — Что ты тут шумишь? — обратился проводник к сове и направился в нашу сторону.       Драко жестами показал, что нужно ползти отсюда. Он двинулся к огромному сундуку с гербом школы, а я за ним, стараясь не шуметь. Едва мы достигли заветной цели, как проводник оказался у злосчастной клетки.       — Проголодалась? — обратился он к сове, отворяя дверцу.       Мы сидели спиной к стенке сундука, слыша, как бьются наши сердца.       — Чувствую себя персонажем того детектива про поезд, — прошептал я, глядя на Малфоя.       — Только надеюсь, что здесь не произойдёт убийство в ближайшее время, — он прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться во весь голос.       Мне самому было дико смешно от всей этой ситуации, ведь мы могли сказать, что нам понадобилась какая-нибудь вещь, забытая в чемодане. Вместо этого мы, два шестнадцатилетних парня, прячемся от проводника за сундуком, словно нам пять.       Благо, через несколько минут сова затихла, и мы снова оказались одни.       — Мда, — сказал Малфой, отряхивая свои брюки. — Давно я не ползал по птичьему помёту, перемешанному с грязью от чьих-то ботинок. — Хотя, вспоминая свой последний месяц, я бы скорее согласился проползти тысячу миль по этому полу, чем провести его, как провёл.       — Не надо было тебе уезжать, — ответил я, пытаясь стереть со своего локтя чёрное пятно. — Никто ведь не выгонял.       — Не хотелось оставлять маму одну, — пояснил он. — Отец сейчас не лучший собеседник.       — Понятно, — я сочувственно улыбнулся.       На обратном пути мы столкнулись с Поттером, двумя Уизли, Грейнджер и другими их друзьями. Видит Мерлин, Драко не хотел задираться, он просто скривил рот и пытался пройти мимо. Но Поттер намеренно задел его плечом.       — Ты не можешь без проблем, Поттер? — с лёгкой улыбкой спросил Драко, повернувшись к гриффиндорцу.       — Просто хотел узнать, как поживает твой хозяин, — с вызовом ответил Поттер. Его глаза горели такой злостью, что я даже испугался за своего друга и приготовился использовать волшебную палочку, несмотря на запрет.       Грейнджер положила ладонь Поттеру на плечо и попросила его не нарываться на драку.       — У меня нет хозяина и никогда не будет, — хмыкнул Драко. — Разве я похож на домового эльфа?       — Я не в курсе, как там ты называешь Волан-де-Морта, просто знай, что я буду следить за тобой весь год и, если ты посмеешь…       — Да хоть спи под моей дверью, — усмехнулся Драко. — Могу даже пароль написать.       С этими словами он достал из бумажника чек от какой-то покупки и что-то быстро начеркал на нём, а потом протянул Поттеру. Когда Поттер прочитал написанное, лицо у него стало пунцовым, а я не стал ждать начала драки и постарался как можно быстрее запихать ржущего Малфоя в наше купе.       — Что ты написал? — спросил я, как только мы остались вдвоём.       Я не буду здесь озвучивать то, что он мне ответил. Это слишком неприлично!       В Хогвартс мы прибыли в очень приподнятом настроении. Мне показалось, что Драко стал свободней себя чувствовать, даже когда возле него шептались и окидывали неодобрительным взглядом. Стычка с гриффиндорцами явно его взбодрила, хотя, казалось бы, должно было всё закончиться плохо.       А я впервые был так уверен в себе, переступая порог до боли знакомого Большого зала, я словно впервые увидел его в это первое сентября, потому что стал другим… Теперь мой взгляд не утыкался в пол или спины впереди идущих, я смотрел на лица, я улыбался, разговаривал с Драко и сам шутил.       И за стол мы сели рядом, причём инициатором этому был сам Малфой.       Кребб не очень обрадовался, ведь раньше это было его место, но Драко мягко намекнул, что ему придётся привыкнуть.       Дамблдор говорил как всегда недолго, но с особым значением. Намекнул на тёмные времена и сплочение. Я всё это плохо слушал, потому что думал о произошедших событиях в поезде и улыбался, как дурак.       Вскоре на столах появилась еда, и мы принялись вкушать хогвартские яства, по которым успели соскучиться за лето. По крайней мере я. В школе была вкусная еда, как бы это не отрицал Малфой, в принципе избалованный с детства. В нашей семье тоже знали толк в хороших блюдах, но я был непревередлив, так что в этом мы с Драко не всегда сходились.       — Извини, просто я не могу разглашать это, — ворвался тихий голос Малфоя в моё сознание. Я понял, что он говорит с Пенси.       — Это ты извини, — ответила она, сжав его пальцы, — не знаю, что на меня нашло. Я очень скучала, и в голову лезло всякое. Ты ведь не писал.       — Ты же знаешь о нынешней ситуации с почтой.       Она вздохнула и поцеловала его в щёку вместо ответа. Я знаю, что Пенси простила бы ему что угодно, только бы иметь возможность вот так взять его руку в свою. Видно было, что Малфою не нравится показывать подобную ласку на людях, но он не хотел всё ещё больше усложнять.       Ровно посередине ужина двери отворились, и в зал вошла девушка, которую никто из нас раньше не видел. Все с интересом стали наблюдать за ней. Дамблдор объяснил, что она перевелась к нам из Шармбатона и теперь будет учиться здесь. Мы с Драко переглянулись и согласились друг с другом, что если она попадёт на наш факультет, то это будет замечательным началом года. Правда, это мы обсуждали шёпотом, чтобы Пенси не услышала. Но нашим желаниям не суждено было сбыться, потому что шляпа решила в пользу Гриффиндора.       — Ну, естественно, — закатил глаза Драко.       — Даже тут нас прокатили! — согласился я. — Это все проделки Дамблдора.       — Безусловно! — поддержал Драко, поддевая вилкой кусочек индейки. — Только посмотри на радостное лицо Поттера.       — У него прям на лбу написано: «Эй, детка, я знаменитый Поттер и я свободен!»       Драко засмеялся, продолжая наблюдать за гриффиндорским столом.       Так в наших жизнях появилась Нери Скоттман. Тогда мы и не подозревали, как все перевернётся с ее приходом.