Одно одиночество плюс другое одиночество

*** - А ты в курсе, - Хаус бросил кусочек булки особо шустрому голубю, - что ты был взят на работу в эту красивую-красивую клинику только из-за скандала в газетах и сети?.. - Я знаю, - невозмутимо кивнул Джон. Хаус уставился на друга, иронично скривив губы. - А я думал, что открыв тебе глаза на горькую и суровую правду, мне придётся удерживать тебя от порыва идти бить морду начальству. Но нет. Ты спокойно сидишь, ешь сэндвич. Из чего я делаю вывод: ты знал, почему тебя берут на работу. - Ага. Я с самого первого дня работы понял, что к чему. Да, в этой больнице были нужны не мои знания, а тупо я сам... но, - тут Джон пожал плечами, - я решил остаться. - Из-за денег, - протянул Хаус. - Из-за денег, - кивнул Джон. – И ещё потому, что здесь я всё-таки приношу пользу. Богатые люди, знаешь ли, тоже болеют. Вот только им порой навязывают слишком много ненужных анализов и услуг, забирая их деньги под вымышленными предлогами. А я всё же не особо иду на поводу «политики» руководства клиники и старюсь такого мошенничества не допускать. - Знаешь, - сказал Хаус, подпирая ладонью щёку, - ты меня право расчувствовал, и я на две секунды искренне пожалел богатеньких бездельников, которых обирают кровопийцы в белых халатах. А ты, как последний рыцарь Честности и Доблести, не поддаёшься искушению и бдишь Вселенскую Справедливость. Джон никак не отреагировал на этот едкий монолог. Его искренне занял вопрос о том, какие, будь он на само деле рыцарем, у него были бы герб и штандарт. - Есть ещё какая-то причина почему ты остался в клинике, - заметил наконец Хаус, кидая голубям очередной кусочек. – Не озвучишь? Знаешь потому, что мы друзья и всё такое?.. Джон не видел причин скрывать. - Я здесь ещё и из-за Шерлока. Девять из десяти моих пациентов спрашивают меня о Холмсе. И каждый раз я стараюсь уверить их в невиновности моего друга. Майкрофт Холмс, брат Шерлока,- здесь Джон скривился, - наотрез отказался реабилитировать имя брата. Так вот пусть богатые дамы средних лет будут озвучивать мои мысли на всевозможных встречах и светских раутах. Хоть так, через сплетни и слухи богемы, но я постараюсь добиться того, чтобы Шерлок в глазах общества был оправдан. - Точно рыцарь, - буркнул себе под нос Грегори Хаус. *** - Это вам, - паразитолог Мэри Морстон аккуратно положила коробку строгой расцветки на стол перед Хаусом. - Мне?! – искренне поразился Хаус, оторопело уставляясь на неожиданно возникший презент. - Конечно. За то, что, как только вы появились у нас в клинике, домой я стала приходить позже некуда. - И за это теперь дарят подарки? – Грегори вскинул бровь. - Вот не знал, так не знал. - Позже прихожу домой – потому что я очень занята на работе. А раз я так сильно занята на работе, значит у меня много пациентов, а значит – мой заработок существенно улучшился. - Безукоризненная логическая цепочка, - притворно восхитился Хаус. – А там, в коробочке то, что позволит меня нагрузить тебя ещё сверх меры? - Там несколько бутылок коллекционного виски… Так что… хорошего вам вечера, - паразитолог махнула рукой, резко разворачиваясь на каблуках. Хаус проводил уходящую Мэри Морстон задумчивым взглядом. - Если бы я решил опять набрать себе команду, то я попросил бы к себе в штат малышку Мэри, - доверительно сообщил сидящему за тем же столиком Джону Грегори. - Почему? - Потому что, в отличи от остальных здешних тупиц, она хотя бы работает. Да и на пациентов её красота производила бы нужное впечатление. Джон поудобнее перехватил вилку, продолжая прерванный ланч: - Насколько я знаю, мисс Морстон не просто красивая женщина и умный врач. У неё и характер имеется… - Значит ещё одно очко в её пользу. *** - Будем приучать тебя к английскому стилю жизни. Начнём – со скачек! Хаус демонстративно два раза стукнулся лбом о рукоять трости. - Не хочу я привыкать к английскому стилю жизни, - капризно заявил Грегори. – Я и так неплохо живу. - Вот ещё какой плюс в нашей работе, - словно продолжая старый-старый спор, ответил Джон, начиная рыться в своей сумке. - Это то, что наши избалованные пациенты часто благодарят нас всевозможными презентами. Ага! - с этими словами Джон помахал двумя глянцевыми брошюрами. – Вот. Программа скачек Эпсомского Дерби с двумя пригласительными билетами внутри. - Так вот почему ты уже несколько дней всячески экономишь в больничном кафетерии и экономишь на покупках. У тебя просто резко похудел лицевой счёт, из-за того, что ты ставки сделал! – обличающее ткнул в Джона пальцем Хаус. – Оказывается ты – транжира-игрок! - Ничего подобного! – возмутился Джон. – Я потратил исключительно свою пенсию по ранению, а не то, что зарабатываю в клинике! *** - И почему?.. Грегори Хаус с силой сжал рукоятку трости. Что ж… Всё вышло так, как он и задумывал, и переводить ситуацию в шутку не было смысла… - Потому что я люблю тебя. *** Хаус поражается рукам Джона. Сильные пальцы, сильные ладони… и такие нежные, ласковые… Они поглаживают, очерчивают тело Грегори, своим теплом заставляя тело диагноста пылать в ответ… Те пальцы, что без труда могли оставить синяки на коже, никогда не оставляли этих гадких синюшных отметин на Греге… Мозолистые ладони никогда не стиснут до боли… Грег ловит губами пальцы Джона и целует их. А потом, явно провоцируя, начинает посасывать указательный палец Джона. И теперь Хаус поражается глазам Джона. Голубые глаза Джона темнеют, как темнеет небо перед штормом. Сколько в них желания, страсти, похоти… И Грег тонет в этой синеве. *** - Молодой человек, вы не поможете мне?.. – неожиданно окликнули Джона, когда тот шёл с обеденного перерыва к себе в кабинет. Уотсон остановился. Его позвал экстравагантно одетый старик. Ярко оранжевый пиджак, светло-салатовые брюки, громоздкий фиолетовый шарф, седые, с фиолетовым же отливом волосы, громадные очки, явно сделанные из панциря черепахи, повязка на лбу, со знаком хиппи… Джон про себя печально усмехнулся. После трагической гибели Шерлока Джон всё чаще ловил себя на мысли, что, встречая незнакомого человека, он стал невольно задумываться: а кто стоит перед ним?.. И каждый раз, окидывая незнакомца (или незнакомку) внимательным взглядом, доктор старался понять, сколько лет его собеседнику, кем он работает, холост он или состоит в браке, и всё в таком духе. Джон никогда не угадывал, но ничего не мог с собой поделать, раз за разом начиная эту игру-не игру. Правда, этот яркий пожилой человек вроде бы никаких тайн не скрывал. Явно богемный модник, завсегдатай тусовок и светских раутов. Один из тех, кто с восторгом ходит на все выставки современного искусства, не удивляясь странным картинам и музыке, а наоборот, всячески хваля их. - Добрый день. В чём дело? - У меня направление на флюорографию, не подскажете где находится этот кабинет? Джон улыбнулся. - Я – хозяин этого кабинета. Пойдёмте со мной. Пройдя в свой кабинет, Уотсон указал на японскую ширмочку: - Положите, пожалуйста, ваше направление на стол, а сами пройдите за ширму и обнажите торс. Джон тщательно вымыл руки и повернулся, делая шаг к столу. На столе не было никаких бумаг. Там лежал фиолетовый парик, бандана и очки. - Простите… - Уотсон непонимающе развернулся к своему посетителю. И застыл, не веря своим глазам. Перед ним стоял Шерлок Холмс. Руки Джона вдруг зажили своей собственной жизнью, сами собой обхватив голову рентгенолога. Рот тоже сам по себе открылся. Шерлок развел руки в стороны и весело сказал: - Здравствуй, Джон! И нет, ты не сошёл с ума. Повисла тишина. Через пару минут рентгенолог обрёл утраченный контроль над руками. Отняв их от головы, Джон, осторожно-осторожно, словно боясь развеять неожиданно возникший мираж, протянул руки и коснулся груди того, кого он похоронил два года тому назад. - Я не призрак, Джон, - немного насмешливо, немного смущённо сказал детектив, иронично поджимая губы. -Да… живой… - протянул Джон, убеждаясь, что ткань обтягивает вполне себе материальную грудь. И вновь руки Ватсона стали жить своей жизнью – сграбастав лацканы смешного пиджака в стальной хватке! Миг – и бывший хирург начал трясти детектива, как терьер треплет крысу: - Ну ты и сволочь!.. Лицемер несчастный!!.. Скотина! Я думал, что ты… а ты оказывается!.. Актёр хренов!.. Ты хоть знаешь, как плакала миссис Хадсон!.. - Джон! Я… - Я тебя сейчас сам лично из окна выкину и скажу, что так и было! И буду прав! - Мы на первом… этаже… - Значит, сейчас повыше поднимемся! Вот тогда по-настоящему и полетаешь, зомби недоделанный!! - А… Тут детектив охнул, ибо Джон отпустил многострадальные лацканы и стиснул Шерлока в поистине медвежьем объятии: - Живой… *** Грегори Хаус играл на пианино. И почему-то сегодня мелодия из-под его пальцев выходила печальней некуда. Давно пробило полночь и за такой «концерт» можно было ждать визита возмущённых соседей. Вот если бы это всё происходило вчера… А ничего не было в этом пресловутым «вчера». Вчера пришёл бы Джон, решительно захлопнул бы деревянную крышку… Хаус начал бы делано возмущаться и протестовать… а потом Джон поцеловал бы его и… Но это было бы вчера. А сегодня один хромой врач играет в первом часу ночи на пианино и ждёт, когда его Джон вернётся от своего внезапно воскресшего друга… Или не вернётся. *** Четыре часа утра. Спать уже нет смысла, ибо нельзя выспаться за три часа. Джон варил кофе в большой медной турке. Хаус, сидя за кухонным столом, ковырял ложечкой кофейный же торт, купленный Джоном в круглосуточном магазине. - Ты простил его за ложь, - констатировал Хаус, нарушая тишину. - Да, - спокойно ответил Джон. - Значит, ты теперь вернёшься обратно к Шерлоку. - Нет. Опять повисла тишина. Хаус, как-то странно хмыкнув, размазал кремовую розу по коржу и произнёс: - Неожиданно. - А ты думал, что я останусь с моим внезапно воскресшим другом?.. - Да, - ответил Хаус, тщательно копируя недавнюю спокойную интонацию Джона. Уотсон, поставив на подставку горячую турку, подошел к Грегори. Джон мягко взял Хауса за подбородок, и когда пронзительные глаза лучшего диагноста в мире посмотрели Джона, Уотсон, мягко улыбнувшись, проникновенно сказал: - Идиот. *** Шерлок стоял у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Два дня назад, роясь на форумах и сайтах, посвящённым любовным отношениям, Шерлок нашёл анкету одного человека. Ровесник Джона, профессиональный военный, прошедший войну в Ираке, разместил в виртуальном пространстве фотографии свой однополой свадьбы, и в конце фотосессии написал, что если какой-нибудь парень или какая-нибудь девушка захочет строить отношения с бывшими или находящимися на военной службе парнями, то он готов помочь советами, как правильно строить эти самые отношения. Шерлок быстро создал анкету с вымышленным именем, и послал письмо, в котором просил ответа на свой вопрос. И вот сегодня он получил долгожданное электронное письмо. «Здравствуйте, Артур. Я получил ваше письмо, и я постараюсь вам на него ответить. На каких моральных столпах стоит любая армия? Этих столбах два – верность данному слову (присяге) и вера. Вера в армии – это всё. Идя в бой, солдаты безоговорочно верят и младшим офицерам и старшему командному составу. Они верят в то, что те, кто ими командуют, не из-за пустяка послали их в бой. А офицеры верят в своих солдат, веря в то, что солдаты не струсят в бою и точно выполнят все их приказы. В своём письме вы сказали, что ваш друг военный врач. И поэтому я говорю вам – его вера безгранична. Находясь в Афганистане, он всегда безоговорочно верил и в простых солдат и в офицеров. Верил в то, что солдаты будут охранять и его и весь медперсонал. Верил в то, что офицеры будут хоть как, но добывать для него и лекарства, и кровь, и инструменты. И вера эта была двусторонней – точно так же солдаты и офицеры верили в вашего друга, верили в то, что будучи ранеными, ваш друг о них искренне позаботится. Вы написали, что вам пришлось обмануть вашего друга, и между вами больше нет тех прежних отношений. У меня для вас плохие новости – больше тех, прежних, отношений между вами, скорее всего, не будет. Ибо солдат, столкнувшись с ложью, предательством, обманом, помнит об этом всегда. Вот представьте: вы просто посылаете своему другу обычную смс-ку, что-то вроде «Купи по пути ко мне молока». И, знаете, о чём ваш друг начинает думать?.. Он в этой простой смс-ке начинает видеть двойной, а то и тройной смысл. Он будет ждать от вас всяческого подвоха, лишь читая слова о молоке. Вы же один раз уже обманули его? Значит, можете обмануть и ещё один раз. И больше веры вам нет, даже в рутинных мелочах. Единственная маленькая надежда для вас – это надежда на время. Если в течение длительного времени ваш друг убедится, что никакой лжи обмана между вами больше нет, то он «оттает». Только так. До свидания, Артур, надеюсь, я помог вам». Шерлок получил ответ на свой вопрос. Вот только что ему делать с этим ответом?..