Хии! Ну привет, чудо...вище

      Обычный безоблачный летний день в Намимори не предвещал никакой беды, но какое-то шестое чувство или внутренний голос, интуитивное чутье на уровне инстинктов, просто с самого утра не давало покоя двадцатитрехлетней Саваде Тсунаёши. Удовлетворённая результатами своего труда, Тсуна направлялась в офис «Курокава» - агентство по найму временных работников: репетиторов, нянь и прочих сотрудников по уходу за детьми. Последним её «клиентом» была шестилетняя Аико, девочка со сложным характером и некоторыми проблемами в общении с людьми. Несмотря на грусть от расставания с последней своей воспитанницей, Тсунаёши с облегчением проводила девочку и её семью в летнее путешествие. Постоянно занятые родители наконец нашли время для единственной дочери, и в их семье всё вроде как начало налаживаться.       Переступая порог офиса, девушка вновь ощутила какую-то тревогу, в голове коротко зазвенел звонок интуиции. С насторожённостью пройдя в коридор и зайдя в кабинет начальницы, она ожидала чего угодно, только не обращённые к ней слова взволнованной Ханы:       — Слава Богу, что ты закончила у Тиба! — и отчаяния на лице своей подруги и работодателя. Курокава Хана — уверенная в себе, всегда твёрдо стоящая на своём, очень редко теряла присутствие духа.       Тсунаёши опустилась в кресло с другой стороны заваленного бумагами письменного стола и обратила взгляд на омрачённое тревогой лицо Ханы.       — В чем дело? — с тревогой спросила она.       — Снова этот демонёнок Хибари Аки! На этот раз он побил собственный рекорд, — с тяжёлым вздохом призналась Хана, как-то странно на неё поглядывая.       Тсуне совсем не понравилось выражение устремлённых на неё глаз подруги.       — Кажется, это уже пятая няня за лето?       — Точно, — коротко кивнув, согласилась темноволосая Хана, тарабаня ногтями по папке с документами. — Если кого он не сможет выгнать, то только тебя, — убеждённо добавила она.       Невероятным усилием воли Тсунаёши удалось сохранить на лице спокойствие.       Если «репутация» Хибари Аки-куна, прозванного в их агентстве «маленьким чудовищем», была хоть наполовину правдивой, то на всей Земле вряд ли нашлась бы няня, достаточно стойкая для общения с ним.       — Чёрт бы побрал этого ребёнка, — буркнула Курокава, всегда недолюбливавшая детей. — У меня не осталось кандидатур, которые я рискну к нему послать. Никто не смог работать с ним дольше недели, а Садо-сан продержалась 13 дней. Садо-сан! Лучшая няня, секретное оружие массового поражения детей нашего агентства! Неудивительно, что отцу этого мальчонки приходится обращаться в агентство по найму временных нянь. Ни один здравомыслящий человек не согласится присматривать за этим ребёнком круглый год!       Зазвонивший телефон накалил и без того напряжённую атмосферу в кабинете.       Лицо Ханы, склонившейся над телефоном, приобрело неестественно бледный, почти пепельный оттенок.       Тсуна нервно сглотнула, по обрывистым резким фразам раздражённого мужского голоса, слышным даже с её места, она не осталась в неведении относительно личности говорившего.       — Я все понимаю, — нервно стиснув трубку побелевшими пальцами, ответила Хана, не сводя пристального взгляда с Тсуны. — У меня есть для вас превосходная кандидатура, — успокаивающим тоном произнесла она. — Да, я помню, что говорила то же самое и в прошлый раз. Но эта девушка тогда была занята.       Вслушиваясь в гладкие фразы, слетающие с губ её подруги и работодательницы, Тсунаеши с трудом подавляла собственный приступ паники и мечтала оглохнуть — моментально, окончательно и бесповоротно.       — Я не могу, — нервно произнесла Тсуна, едва темноволосая Хана в своём идеально скроенном тёмно-синем пиджаке положила трубку.       — У нас очень мало времени. Меньше чем через час Хибари-сан ждёт новую няню.       — Хии! Хана-сан... - открыла было рот Тсунаеши, чтобы объяснить почему это просто невозможно и повторить отказ, но Курокава повелительно-отчаянным жестом руки остановила её.       — Мне нужна твоя помощь. Ты наверняка не помнишь Главу Дисциплинарного Комитета Намимори — Хибари Кёю, так как уехала из города после окончания начальной школы и вернулась лишь на втором году старшей. Хибари — самый влиятельный человек в Намимори, не считая того, что он заработал себе определённую репутацию в школьные годы как Глава Дисциплинарного Комитета, Кёя-сан также является успешным предпринимателем, а его семья владеет большей частью города. В общем, он — очень влиятельный, твёрдо стоящий на ногах бизнесмен, в то время как я, — недавно открывшая агентство по найму временных сотрудников, — владелица ещё не оперившегося бизнеса. Я об этом не говорила, но в последнее время наши дела идут из рук вон плохо, так что мы вынуждены держаться за каждого клиента. Я не могу позволить себе потерять Хибари Кёю. Вот и все. Проще не бывает. — Она развела руками. На какую-то долю секунды в её тёмно-коричневых, практически черных глазах промелькнуло отчаяние. — Я понимаю, что со стороны может показаться, будто я поступаю жестоко, отдавая тебя на растерзание «хищнику», мелкому чудовищу. Согласна, в каком-то смысле так оно и есть. Но ведь тебе не хуже меня известно, что ты умеешь как-то утихомиривать самых несносных детей. Вспомни хотя бы ту же Аико, девочка закрывалась от собственных проблем, пока не встретила тебя. Я надеюсь, нет, я молюсь, чтобы твой талант и в этом случае совершил чудо.       Тсуну сложно было назвать слепой, она могла быть наивной, слишком доверчивой, временами по-детски глупой и непонятливой, но чуткостью девушка никогда не была обделена. Как психолог — пусть и с дипломом детского специалиста — она не могла не чувствовать того, как нуждается в помощи Хана, чего стоит её просьба-мольба, учитывая то, какая она гордая и решительная личность, старающаяся полагаться лишь на себя. Курокава была одной из немногих, с кем Тсунаёши смогла сблизиться в старшей школе, когда большинство учеников, знакомых между собой еще со времен средних и даже начальных классов, уже давно сформировали свои компании. Именно Хана помогала им с Киоко в непредвиденных ситуациях, направляла, когда казалось, будто выхода нет. Это она приняла Саваду к себе в агентство, без рекомендаций, опыта прописанного в трудовой книге, пока Тсуна не устроится в какую-нибудь школу преподавателем. Так почему бы не поработать в доме семьи Хибари? Не съест ведь её этот ребёнок, подумаешь, напакостит или устроит что-нибудь эдакое. Это просто самый обычный пятилетний мальчик. Ни больше, ни меньше. После Ламбо уже никто не может быть более оригинальнее и страшнее, верно?       — Ладно, я согласна, — негромко, судорожно вдохнув в лёгкие воздух, произнесла Тсуна, нервно теребя край рукава блузки.       Хана несколько мгновений молча смотрела на Саваду, а потом её омрачённое тревогой лицо затопила благодарная улыбка. А тёмные выразительные глаза подозрительно заблестели.       — Я этого не забуду, — тихо, почти неслышно, отозвалась она.       Тсуна заставила себя улыбнуться, вышло наверняка жалко, — но все же, — хотя сейчас ей было совсем не до улыбок.       Она расправила плечи, выпрямилась в кресле и постаралась придать себе уверенности, или хотя бы притвориться храброй и уверенной в себе.       — Говори, что и как, и я пойду, — в ответ Хана засуетилась, сообщая всё, что знала, до мельчайшей детали.