Ты меня слышишь?

Минсок не понимает, что ему делать – стоять и ждать Кенсу или отправиться домой одному. Все-таки он не обязывался ходить с ним каждый день вместе. Но, посмотрев в его сторону и видя, как Кейли что-то эмоционально ему рассказывает, он закусывает губу, рисует на земле носком и решает подождать. Кенсу наклоняет голову и напряженно сверлит взглядом свои кроссовки. -Кенсу, - уже который раз жалобно произносит его имя Кейли. – Почему ты тогда ушел? Почему ты вернулся? Кенсу… Чем чаще она пытается достучаться до него, произнося его имя снова и снова, тем больше его это раздражает. Она неуверенно подносит руку к нему, будто хочет дотронуться, но так не решается, и её голос становится совсем тихим: -Что я сделала тебе? Прости меня. Кенсу отворачивает голову в сторону, замечает Мина, терпеливо ждущего его у тротуара, и устало теребит челку, пропуская волосы через пальцы. -Кейли, мне нужно идти. -Скажи мне, – просит она, поднимая свои блестящие глаза, в которых застыли слезы. – Почему ты избегаешь меня? Кенсу никак не может забыть её слова в тот вечер о том, что они решили сделать группой с Мином, он не может смириться с тем, что Кейли на это согласилась и не может простить такое. Ни за что. Кенсу слишком консервативен. Он не прощает таких оплошностей. С другой стороны, она никогда ему и не нравилась, чтобы он относился к ней хорошо или наоборот. К Кейли он был абсолютно нейтрален. И эту черта где-то посередине между симпатией и антипатией склонилась больше ко второй за содеянный поступок. Всего-то. Она не вызывала у него интерес, даже если бы у них было много общего. Кенсу задумался, зачем вообще надо было гулять с ней, и почему он соглашался? Ответ прост как дважды два – ему слишком скучно. А Кейли тем самым он запутывал ещё больше. Кенсу стало стыдно, когда он понял, к чему идет этот разговор. Но останавливать и просить не говорить этого уже нет смысла. -Кенсу, я люблю тебя. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Зачем нужно было так запутывать… -Нет, не плачь, пожалуйста, - Кенсу тяжело смотреть на слезы. – Кейли, это того не стоит. Я того не стою, честно. Но она не желала слушать, пусть и глубоко в душе согласилась с его словами. -Зачем тогда ты дал мне надежду? – вытирая лицо рукавом кофты, она пятится назад, чтобы уйти. -Не знаю, - только и отвечает он, провожая её виноватым взглядом. –Я не могу… -Что? -Ответить тебе тем же. Кейли кивает, потому что знает это. А потом вдруг выражение её лица меняется на грозное, когда она замечает Минсока неподалеку. -Это все из-за него? -Ты о чем? -Ты теперь нормально общаешься с ним? – негодует она. Кенсу смотрит на Мина и задумывается. -Я всегда с ним так общался. -Не правда, - фыркает Кейли. – О чем ты вообще? Я же знаю его. Мы дружили. -Это не важно, - Кенсу порядком надоел этот разговор. – Прости, мне нужно идти. После этих слов он действительно разворачивается и уходит, но его снова останавливает преждевременно голос. -Куда это ты? – кричит она, не желая прощаться. – Какого черта ты… Мы… Кенсу идет по лужайке к дороге, а потом оборачивается: - Прости ещё раз. Пока. Кенсу думает, что эта самая тупая фраза, которую только можно было сказать. Кейли тоже так думает, приподнимая бровь и смотря ему вслед, но Кенсу на самом деле стыдно нравиться кому-то, он чувствует себя так, будто чем-то обязан ей за эти чувства. Но это ведь не так, да? Кенсу предлагает Минсоку снова подвезти его до дома, а тот поднимает на него свои большие глаза и удивленно смотрит, но соглашается. Несмотря ни на что, Кенсу чувствует прилив сил. Ему совсем не хотелось обижать Кейли, но он хотел быть честным, что, кажется, у него и получилось. Наверное, поэтому ему так легко сейчас. Вдыхая холодный воздух и чувствуя прикосновения на талии… Ему хочется надавить на руки Мина и прижать их к себе крепче, хочется, чтобы Мин от неожиданности вздохнул ему над ухом, случайно дотронулся кончиком носа до его развивающихся из-за ветра волос, чтобы придвинулся бедрами ближе. Честно говоря, это сводит с ума. Кенсу пытается прогнать свои фантазии, смотря только вперед на дорогу, но ему слышится этот вздох снова и снова и, кажется, что путь до дома бесконечен и мучителен. Потому что нет ничего хуже находиться рядом с тем, о ком думаешь прямо сейчас, но не имеешь возможности воплотить эти фантазии в жизнь. А когда Кенсу тормозит, то слышит, как Минсок копошится сзади и потом встает, закидывая на спину рюкзак. -Спасибо, что подвез, - слегка улыбается он и торопится уйти. -Постой. Кенсу глубоко дышит и сжимает в руках руль мопеда. Кажется, снова кружится голова.… Слишком сильно, чтобы что-то осмыслить. -Ты в порядке? – Минсок подходит ближе и наклоняется к нему, заглядывая в глаза. Кенсу становится ещё дурнее, он отшатывается, внезапно не чувствует опоры под ногами, и с грохотом падает на асфальт со своим мопедом, который, в общем-то, и держался на земле только из-за положения его ног. Больно ударяясь головой, он приподнимается и держит руку на месте ушиба, зажмурив глаза. Кенсу думает, что он полный дурак сейчас. Минсок стоит на месте как вкопанный. -Блин, ты чего? Тебе плохо? -О-очень, - Кенсу ойкает и садится на коленки. – Больно. -Хочешь выпить таблетку? – предлагает Минсок. – Зайди на минуту, я найду. Кенсу кивает. А потом думает, что зря на это согласился. Нужно было как можно быстрее ехать домой. Потому что он не понимает, что за нетипичные мысли на него нашли во время дороги сюда. Это просто отвратительно, думает он, сидя на стуле и наблюдая, как Мин роется в аптечке. Он и не видел его раньше без пиджака в одной рубашке, и вообще, какого черта он её снял – другой вопрос. Но Кенсу специально фокусировал взгляд на картинах в маленькой кухне и поражался, как тут уютно. -Держи, - Мин ставит перед ним стакан воды и небольшую желтую таблетку. -Спасибо. Пока Кенсу выпивает, Минсок запихивает все лекарства обратно и иногда смотрит на него. Тот морщится из-за горького вкуса и отдает стакан обратно. -Я поехал. -Осторожнее, - спокойно говорит Минсок, провожая его. -Ага, - Кенсу поправляет воротник и вяло спускается по ступенькам вниз, а потом останавливается и уверенно проходит через сад, выходя на дорогу. -Эй, Кенсу! – кричит ему Минсок, ухмыляясь. – Ты ничего не забыл? Тот останавливается и, приподняв бровь, вопросительно смотрит на него, тогда как Минсок кивает в сторону, указывая на припаркованный мопед в саду. -Оу, - неловко произносит под нос себе Кенсу и возвращается. – Видимо, я правда плохо себя чувствую. Минсок с беспокойством смотрит на то, как Кенсу убирает педаль и выкатывает мопед на дорогу. Он слишком долго возится с ним, но Минсок ждет. Потом Кенсу неожиданно снова ставит его на педаль и, проходя через сад опять, поднимается по ступенькам к Мину, выравниваясь с ним на порожке. Он поджимает губы, сначала смотрит вниз, будто на что-то решаясь, а потом поднимает взгляд чуть выше, останавливаясь на его губах. Минсок внимательно и настороженно смотрит на него и моргает несколько раз, прежде чем спросить едва слышно: -Что-то не так? Кенсу медленно отрывается от его губ, медленно вздыхает и переводит взгляд с большими, почти на всю радужку, зрачками на его глаза, заглядывая в их бесконечность, и у Минсока тоже начинается головокружение. -Ничего, - просто отвечает он, хотя Минсоку беспокойно от этой интонации. Кенсу перешел все грани приличия, приподняв голову и снова засмотревшись на его губы. А у Мина пересыхает в горле, когда ему открывается вид на его тонкую белоснежную шею, окруженную бежевым воротником рубашки с четко выпрямленными краями. Кенсу неосознанно придвигается ближе, на что Мин делает шаг назад. И тогда они оба оказываются в тени крыши, оказываясь в коридоре дома. Мину страшно что-то произнести, он даже не может до конца понять, что сейчас происходит. А Кенсу будто не в себе, делая ещё один короткий шаг навстречу и протягивая вперед руки, которые нежно касаются его локтей и несильно притягивает их к себе. Минсок нервно выдыхает и дрожит, когда кладет руки ему на талию, некрепко держась и едва касаясь его плотной ткани пиджака. «Что я делаю?» - проносятся тысячами в его голове, и он замирает, опуская голову и не желая встречаться взглядами с Кенсу, который, напротив, так сильно этого хочет и немного поворачивает свою голову, всматриваясь в его лицо. Минсок даже ощущает его дыхание на своей щеке, теплый живой воздух, пропитанный какой-то безмерной любовью и обожанием. Кенсу осторожно проводит пальцами по его скулам, а потом дотрагивается и до подбородка, приподнимая его и, наконец, встречаясь с лицом Минсока, который прямо смотрит в ответ на его мягкий, полный заботы взгляд. Минсок недолго думает прежде, чем убрать его руку от себя, перекрыв его ладонь своей и отодвигая её в сторону, а потом и отступает сам, смотря в сторону. Кенсу только на первый взгляд выглядит спокойным, его настоящую реакцию раскрывает хаотичное бегание глаз и полный непонимания взгляд. Он опускает свои руки и поджимает губы. Они стоят в тишине, где Минсок слышит только свое глубокое дыхание и сердцебиение, и, не в силах посмотреть на одногруппника, он ждет, когда послышатся отдаляющиеся шаги и звук заведенного мотора на улице.

***

Ходить на репетиции и не здороваться с Кенсу для Минсока стало нормой. Он будто специально душой рвался к ещё большим сложностям и боли, которую они за собой влекли. Минсоку, наверное, так было привычнее – ощущать себя виновником происходящего и как последний мазохист упиваться своей ничтожностью. Но где-то глубоко в душе ему было и противно от себя, до тошноты плохо от своей гнилой сущности. Минсок шел на очередную репетицию и думал об этом. Думал о том, что нормально в этом мире все, кроме него. Будто Кенсу воплощение этой нормальной жизни, которая радушно протягивает ему руку и которую Минсок не принимает, потому что не подходит для неё. Но ведь он сам не хочет. И Мин снова травит себя внутри и представляет, как выжимает из сердца все соки до последней капли, когда потом оно дряхлой губкой падает на пол, бездыханное и ненужное. Всё это душевное беспокойство отражается в его нахмуренном взгляде, который Кенсу замечает, когда видит его среди вошедших в класс учеников. Репетиция проходит как обычно. Кенсу думается, что Мин сегодня особенно напряжен и неподвижен. -Кенсу, Минсок, задержитесь на минуту, - совсем тихо, но уверенно останавливает их учитель после. А когда все уходят, продолжает: -У меня для вас есть замечательная новость, ребята. Кенсу смотрит искоса на Минсока, задавая немой вопрос: «Ты понимаешь, что сейчас происходит?» Но Минсок то ли равнодушно, то ли устало смотрит на учителя, выжидая подробностей. -Ребята, - взволнованно и радостно начинает учитель. – Вам выпала грандиозная возможность стать настоящими звездами. Минсок укоризненно сводит брови, совсем не стесняясь показаться неприличным. Но учитель Ким не поддается его настроению, рассказывая дальше: -Скоро состоится международный конкурс юных талантов в Сеуле, наш университет тоже пригласили, и ректор настоял на том, чтобы туда отправились лучшие ученики моего класса, - Ким выждал паузу, ловя во взглядах ребят любопытство, добавив: - Вы поедете туда вместе, представляя наш университет. Кенсу удивленно похлопал глазами. -Вы серьезно? – спокойно и любезно переспрашивает он. -Мальчик мой, - мечтательно вздыхает учитель, отводя глаза в сторону. – Будь я в вашем возрасте, я бы не упустил свой шанс. -Простите, но я не могу, - неожиданно строго произносит Минсок. Кенсу смотрит на него расстроенным взглядом, и это нельзя было не заметить. Минсок только на секунду посмотрел в ответ, после чего отвел глаза. Но у учителя Кима был ещё один сюрприз. -Призы себя оправдают. Мало того, что вы получите возможность участвовать в этом конкурсе, главный приз – немалая сумма денег. Минсок складывает губы трубочкой и раздумывает тут же, и Кенсу усмехается. -Кроме того, - продолжает учитель Ким. – Деньги ещё не все. На этом шоу будет много приглашенных гостей, среди которых найдутся многие искатели талантов, которые заметят вас и могут предложить работу. -Большой куш, - подмечает Кенсу. -Ещё бы, - улыбается Ким. – Я надеюсь, теперь ты согласен участвовать? Он смотрит на Минсока, уверенный в его ответе, и когда тот кивает, то ожидания оправдываются, и он улыбается победной улыбкой.

**

Кенсу очень обрадовался, а Минсок воодушевился и был активен как никогда. Сначала он попросил Кенсу остаться в библиотеке после пар, где они обсудили место для репетиций, потом несколько дней продумывал в какой композиции они будут петь, доверив Кенсу выбрать любую песню, которая бы подошла и хорошо звучала, затем он организовывал их встречи и прослушивал записи до вечера, ища недостатки и отмечая неточности. Минсок с головой погрузился в сочинение и работу, казалось, Кенсу ему даже не нужен, только помеха, но тому и так было удобно. Кенсу вообще было параллельно на этот расхваленный конкурс, он участвовал во многих и, похоже, ему уже надоела эта суматоха и конкуренты, которые голову друг другу готовы оторвать за главный приз. Кенсу знает, как это бывает и знает, чего можно ожидать. Только вот предупреждать Минсока он не думает, тот все равно не услышит. -Знаешь, высокая мотивация это хорошо, но что будет, когда она себя не оправдает? Он делает попытку. -Что? – Минсок недовольно убирает с ушей большие наушники и разворачивается на кресле. – Что ты гонишь опять? -Ничего, - вздыхает Кенсу, скрещивая на груди руки. – Ты настолько поглощен этой идеей, у меня ощущение, что ты жизнь отдашь за неё. Глаза Минсока становятся поистине демоническими, Кенсу пугается не на шутку. Но Минсок сдерживается от колкостей и, прикрывая веки ладонями, протирает глаза и делает вид, что устал. -Кен, слушай, я делаю все возможное, что не так? -Я не говорю, что это плохо, - разводит тот руками. – Просто… Ты ведь даже ночами бредишь этим. Ты вообще спишь? -Сплю. -Так вот мало спишь. -С чего ты взял? Ты следишь за тем, сколько я сплю? -Я вижу это по твоим синякам. -Видит он. Мин отворачивается и продолжает работать, а Кенсу опускает голову и тихо вздыхает. Они репетируют все оставшиеся дни до конкурса, иногда пропуская пары. Минсок таскает с тобой ноты повсюду и кажется, он даже не помнит ничего, никакой вражды и неловкостей, что была между ним и Кенсу. -Как мне нравятся наши деловые отношения, - не выдерживает и усмехается Кенсу, когда они в очередной раз сидят в его квартире и прослушивают записанное. -Ты о чем? – Минсок не отрывается от своих дел, убирая лишь один наушник с уха. -Фигня. Просто забавно выглядит. -Вот и смейся. Звучит серьёзно, но Кенсу на всякий случай смотрит на Минсока, пытаясь разглядеть на его лице следы ухмылки. -Ты чего? -Кенсу, ты можешь заткнуться? – Мин поворачивается к нему и улыбается чересчур наигранно. – Я не слышу ничего. -Не могу. -Ты как обиженная девчонка. Ну правда. Не обижайся. Кенсу проглатывает обиду, но не может скрыть её на своем лице, тем более в душе. Он специально проходит мимо его стола, нарочно задевая локтем бумаги и стакан сока, который проливается на штаны Мина, а потом оборачивается и театрально вздыхает. -Боже мой… Что я наделал… -Это очень мило, - улыбается Мин, вытирая салфеткой пятно. – Это очень по-девчачьи. Кенсу сжимает кулаки и сердится от этих слов ещё больше, на этот раз намереваясь ударить его по лицу, но вовремя вспоминает о том, как с ним обошлась группа и останавливается. Кенсу слишком добрый. Наверное. Он подает Мину салфетки и извиняется. -Иногда я тебя действительно ненавижу. Минсок поднимает голову и встречается с напряженным взглядом Кенсу, так близко его глаза он не видел даже в тот вечер, когда между ними произошло "непонятно что". Минсок сам так охарактеризовал это. Он мог даже разглядеть каждый волосок его бровей на белой коже, от которой пахло чем-то пряным. Мин положил руки на кресло и глубоко выдохнул, стараясь не шевелиться, пока Кенсу вытирает на столе разлитое. А когда он случайно засмотрелся на его губы, которые показались ему слишком большими и которые он сравнил с зефиром, Кенсу приподнимается и вытирает ладонью лоб. -Ты здесь забыл вытереть, - Минсок замечает капельки от сока в углу, которые вот-вот скатятся на пол и указывает на них. Кенсу тут же подносит салфетку, которая впитывает всю жидкость и окрашивается в оранжевый. А Минсок не упускает возможности снова посмотреть на Кенсу вблизи. Он даже склоняет голову под другим углом, чтобы по-новому разглядеть его черты. Кенсу напрягается и хмурится, когда видит это. -Чё смотришь? Минсок давится смехом от этой фразы, которая прозвучала некстати, и прикрывает ладонью улыбку. -Смешное у тебя лицо, - соврал он, качая головой в стороны и подвигаясь к столу ближе. Кенсу цокает и отходит. А потом Мин чувствует холодный металл на шее от наушников, которые оказываются на столе и отодвигаются рукой Кенсу. Минсок слегка хмурится и не шевелится. А когда чувствует на шее холодные пальцы, то почему-то улыбается и поднимает голову. -Боишься щекотки? - глубокий голос Кенсу не внушает смеха, наоборот, звучит как-то серьёзно. Минсок поджимает губы и смотрит в сторону. -Нет. Пальцы проходят до ушей и назад, а Минсок слишком напряжен, чтобы понять происходящее и просто расслабиться. -Что ты делаешь? - брезгливо говорит он. Холод на шее проходит, Кенсу убирает руки и на всякий случай пихает кресло Минсока вместе с ним. Мин радуется, что не видит его лица прямо сейчас, игнорируя последнее действие. Никакие разборки ему сейчас не нужны.