Призрак школы.

— Ну и куда мы направляемся? — Задал «ненавязчивый» вопрос Джерард. Я же в своё время тихо плелся сзади, стараясь обращать на себя как можно меньше внимания, хотя, это казалось практически невозможным: ведь именно сейчас утренняя роса решила пробудить в моих задымленных легких приступы старческого кашля. Я впервые чувствовал себя лишним в компании. Да и это не мудрено: я действительно лишний здесь. Впервые, я чувствую себя не в той тарелке. А где тогда моя тарелка? Моя тарелка даже не фарфоровая, она – пластмассовая бутафория. Разукрашенная пластмассовая бутафория. А тарелка Джерарда… Такая хрупкая, нежная, и такая чистая. Будто никто вовсе и не ел ни разу из неё. Она такая забытая, будто создана лишь для серванта. И кто из нас тогда важнее? Одноразовка или декорация? Кто из нас окажется важнее? Мы – две противоположности, как дополнения друг к другу. — Увидите, утренние путешественники. Лучше расскажите, как сами тут оказались. — Ну… Тут трудная история. — Промямлил Джерард. Я, в свою очередь, молчать не стал. — Впрочем, Джерард ночевал у меня. Если можно сказать «ночевал», так как мы дома не были с двух часов ночи. — Загулялись вы, я смотрю. — Джим, ну ты прям, как моя мама. Прекрати. — Но меня больше интересует не то, со скольки часов вы блуждаете, а то, где вы блуждали и как Джерард оказался у тебя дома. Вы ведь никогда даже слова дружеского друг другу не сказали бы. — А ты меня ругать не будешь? — Я тихонько хихикнул, обратившись к химику. — Смотря за что, выкладывай. — Я попросил его помочь мне с химией. Точнее, помочь написать мне домашку. А этот мудак приперся ко мне и решил провести курс химии для выпускного класса. Мы просидели над ней четыре часа, если не более… — Я хмыкнул. — Не возмущайся. Учил бы что-то предыдущие уроки, такого бы не вышло. А ты, Джерард, вроде как молодец. — Почему «вроде как»? — Возмутился Джи. — Потому что, как учитель, я должен тебя похвалить за то, что помог однокласснику и всё такое. Ну а как человек с небольшим жизненным опытом скажу – не всегда твой альтруизм будет выходить тебе благодарностью. Просто будь осторожен. — Ублюдки. Оба. — Злюка Джерард. — Согласен. — Протянул Джим — Ну а дальше-то что было? — Химик состроил под-детски любопытные глазки в ожидании продолжения. Ну как отказать можно? — Ну… Потом пришла моя мать и решила, что Джерард слишком худой, чтобы оставаться голодным. Начались разговоры о моём детстве, рассказы Джерарда, сюси-пуси и «какой Джерард хороший мальчик, не то, что ты – засранец». — Я проговорил последнюю фразу кривляясь и переделывая интонацию, отчего Джим тихо хихикнул, а Джерард состроил ехидную лыбу. — И началось… «Наверное, уже поздно. Может Джерарду остаться у нас?». Тогда-то, мой план и родился. Мы уже вроде как легли спать, я, как хороший сын, знаю привычку своей матери заглядывать ко мне после душа, потом идти пить кофе и ложится в кровать. Это уже как священный ритуал – проводиться строго каждый вечер. — Ну а дальше-то что? — А дальше «Джерард, я же просил тебя не засыпать. Вставай. Мы идём гулять». Кое-кто ещё боялся прыгнуть с окна второго этажа на песок. — Да заткнись ты уже. — Буркнул Джерард. — Потом мы взломали супермаркет, разъезжали в нем на тележке. А ещё заснули на парковке. Потом успели немного нагрубить друг другу, а Джи и вовсе успел впасть в бред. — Я сказал это абсолютно безразлично, будто рассказываю, как прошел мой вечер в одиночестве в пустой квартире. На лице химика растянулась тонкая улыбка и небольшое удивление. — Ты так легко всё это сказал. Вы уверены, что окажетесь безнаказанными? — Не совсем. Но надеюсь, всё будет в порядке. — Волнуясь, сказал Джи. Если честно, то лично мне вообще плевать на наши ночные прогулки. Из магазина ведь ничего не пропало? А за незаконное проникновение нас вряд ли кто-то станет искать – репутация магазину не менее важна. Как сказал бы мой отец «это лишний геморрой». — Ну… Мы вроде пришли. — Это развалившийся дом? — Да, два года назад случилась трагедия. Подробностей не знаю, но результат вы видите сами. — Ты уверен, что это безопасно? — Робея, спросил Джи. — Не до конца, но кто отменял новый выброс адреналина? — Химик стал раскидывать ветки, расчищая нам путь к лестнице. Лестница были деревянной. Вряд ли это находилось в самом доме, скорее – веранда. Её перила прогнили, поэтому химик решил облегчить задачу и выломал их, чтобы не перелазить. Она сильно шаталась и предательски скрипела, отчего становилось жутко. Казалось бы, ничего такого, проломиться и проломиться, чего там? Но прямо под лестницей протекали ручьи зеркально чистой воды, которая уходила в даль. Не очень хотелось вместе с ней туда… в даль. Добравшись наконец до бетонных плит, которые, казалось, будто тоже вот-вот отправятся в воду, мне стало немного спокойнее. Подав руку Джи, я услышал, как под его ногами хрустнули деревяшки и быстро притянул его к себе. От неожиданности, он не удержал равновесие и навалился на меня, схватившись руками за плечи. Мы не упали, но наши лица оказались довольно близко для того, чтобы я мог разглядеть каждую ещё зарождающуюся морщинку. Я всегда замечал, что он резко вскидывает брови, из-за этого у него на лбу образовывалась «гладильная доска». Кажется, в такие моменты обращают на изощренные черты лица, глаза, губы… Отличительные особенности, но не на морщинки на лбу, так ведь? Хотя плевать, у нас и так не всё нормально. Джерард смотрел на меня перепуганными глазами, отчего я наконец заметил, что кроме болотного оттенка в его глазищах прослеживаются золотые вкрапления. Это было безумно красиво: будто россыпь жёлтых водных лилий в кристально чистом, но всё равно зеленоватом озере. Нежные и аккуратные прожилки лёгкими переходами сливались в одну тонкую, но запутанную сеть, создавали некие сети, паутины… POV Gerard Я не знаю, что спровоцировало меня у этому поступку, да и плевать. Главное – результат. Были ли это его ореховые, будто молодой дуб, глаза? Или может щенячий взгляд, так и просящий его погладить или покормить? Это ведь странно… Так отзываться о человеке в данной ситуации. Или это я так делаю комплименты? А, плевать. Мне уже осточертела эта гора бессмысленных, неподдающихся объяснению вопросов – зачем? – мне незачем об этом думать. Сейчас… Я никогда не ощущал подобного переворота эмоций. И мне это определённо нравится. Что я делаю? – Спросите вы. Я целую его?!