Призрак школы.

Откровенно говоря, я так и не понял, что только что произошло. Итог состоит в том, что мы сейчас стоим и как умалишенные смотрим на друг друга. Я слышу тихий, будто эхом отдавшийся, смех вдалеке. — Да, парни, ну вы даёте. Добро пожаловать в ЛГБТ клуб. — Сказал химик без насмешки, но подшучивая над нами. Джерард среагировал быстрее меня и начал с Джимом войну морскими ракушками. Я и заметить не успел, как теперь стоял на шатающихся бетонных плитах удовлетворенный и запутавшись в своих мыслях, которые теперь уж точно не мог никто услышать. Ты в этом уверен, Фрэнки? Ничто не мешает моему дару преодолевать расстояния. И снова этот до боли знакомый голос в моей голове. Я шизик? Голос бархатный, приятный… До лома в костях знакомый, но всё равно остающийся для меня загадкой относительно его владельца. Бывает ли такое? Чётко понимаешь, что слышал этот голос, а может и слышишь его до сих, но понять не можешь, кому он принадлежит. Дежавю? Да нет, вроде… Покинув царство своих размышлений, непонятных даже самому себе, я отправился за парнями. Я уже сильно отстал от них, взбиравшихся на перекошенный балкон, который, казалось, вот-вот и поедет утянув за собой все остальное. Вынужден признать, что атмосфера этого дома нагоняет ужас. Я тоже не стал сильно заморачиваться и, преодолев свой страх, наконец оказался на балконе, уложенном плиткой. Мне кажется, что это даже не балкон – возможно, терраса. Редко увидишь, чтобы балконы укладывали светлой крупной плиткой и делали к ним кованные, не очень безопасные, перила. С края этого сооружения открывался прекрасный завораживающий вид на бескрайний океан. Кое-где прослеживались бирюзовые возвышенности – мель. Вдали океан становился только темнее и завлекал своей бесконечностью. Бушующие волны с диким ударом разбивались о близлежащие камни и морским бризом покрывали сухого меня. Никогда боле я не позволял себе узреть ничего столь прекрасного. Пожалуй, мои бы «друзья» сейчас сидели на другом краю балкона и открывали бутылки с пивом о края развалившего каркаса дома. Сказав бы мне что-то вроде «ну что ты как баба на море пялишься – иди к нам» и продолжили бы свою трапезу, состоящую из пива и чипсов. О, Великий, на что мне достались такие друзья-долбоебы? Даже Боб, пожалуй, которого я действительно считаю другом, а не «другом», сказал бы мне что-то подобное. А, действительно. Как это сам Фрэнк – Король вписок позволяет себе такие бабские ценности? Буквально сутки назад я бы подумал так же, но всерьез, без сарказма. Что поменялось с приходом Джи в мою жизнь? Что этот чертов чертенок делает со мной? — Фрэнк, ты чего завис? — крикнул мне Джим, пробираясь вглубь остатков сооружения. — Это же просто… Эх, у меня нет слов. — Да ладно тебе, слушай. Что ты как баба? — ну вот, я уже говорил о людских стереотипах? — Иди сюда. Тут есть кое-что покруче. — Иду. — Нехотя сдвинувшись с места я последовал за голосом, доносящимся из темноты. Мне пришлось неплохо постараться, чтобы наконец буквально врезаться в Джима и рядом стоящего Джерарда. — Эй, скорость рассчитывай, — буркнул Джи, потирая ушибленное плечо. — Прости. — Ребят, это, кажется, катакомбы. — Опасаясь, сказал Джим. — Ты уверен, что это безопасно? — лениво протянул я. — Нет, именно поэтому мы туда и полезем, — откровенно говоря, я должен признаться, что оттуда шёл просто отвратительный запах и никакого желания отправиться в тур по старинным подземным ходам у меня не появлялось. Джим спустился первый и подал нам знак спускаться тоже. Джерард пропустил меня вперед и на секунду ко мне в мысли закралась идея о том, что возможно, Джерард хочет кинуть нас сейчас и уйти. Но когда я почувствовал его тепло рядом с собой я понял, что это лишь детские шалости – не более. Тут было довольно холодно и я постарался, что есть силы, больше закутаться в свою лёгкую джинсовку. Джерард в свою очередь счёл нужным просто схватить меня покрепче за руку, отчего холодная ткань джинсовки лишний раз прикоснулась к моей гусиной коже. Я невольно поежился. — Тебе холодно? — заботливо поинтересовался Джи. — Да, тут не тепло, должен признать. — Может, одолжить тебе мою куртку? — я только заметил, что несмотря на столь тёплую погоду на нём всё ещё была надета кожаная куртка. — А ты как? Ты замерзнешь. Нет, спасибо, потерплю. — Ну… Давай ты отдашь мне свою джинсовку, а я взамен дам тебе курточку. Мне всё равно жарковато, а ты уже трусишься весь. — Ладно. Только пообещай, что если станет холодно, мы поменяемся обратно. — Ага. Конечно, — усмехнулся Джи, снимая кожанку, — именно так и сделаю. Не смеши меня. — Джерард! Несмотря на все пререкания я отдал ему джинсовку, а взамен получил более тёплую вещь. Вот так уже гораздо лучше, пусть даже она мне великовата в плечах. Противное место. На полу было просто нереальное количество сломанных известковых сталагмитов, а с потолка свисали сталактиты. Кажется, я не перепутал их названия? Но суть не в названии, а в том, что казалось, эта песочная сосулька вот-вот обвалиться мне на голову. Даже если этого не случится, то есть вероятность, что какая-то вонючая жидкость, стекающая с них устремиться своей каплей прямо мне на голову. Возможно, это всё моя лишняя брезгливость и предусмотрительность… Хотя постойте-ка. Где была твоя брезгливость и предусмотрительность, Фрэнк, когда ты смешивал разные алкогольные напитки, а порой и наркотические вещества? Где была твоя предусмотрительность, когда ты, стеклый в трёзвышко, на спор выпил рюмку керосина? Где была твоя брезгливость, когда ты трахнул какую-то тёлку, даже не видев её, а на утро в школе, она заявила, что теперь твоя девушка? Где был твой разум, когда ты подошёл именно к Бобу в школе, чтобы познакомиться, потому что он показался тебе довольно чокнутым, чтобы стать твоим другом? О, Пресвятые… Заворот за заворотом и страх затеряться тут становится всё больше. Джим ведёт нас куда-то довольно уверенно, но судя по всему, несмотря на уверенность не знает и сам правильного пути. Знаете, а ведь это не пустыня, не океан, не лес и даже не высокая гора с кучей расщелин. Это закрытое помещение, где потеряться, значит, - умереть. И вряд ли кто-то станет искать именно тут наши прогнившие тела, кроме подвальных крыс конечно. Вроде, я не боюсь смерти. Но только лишь на словах. Я столько раз смотрел этой мрази в лицо, и только сейчас мне почему-то страшно. Чего я боюсь? Умру и умру. Что дальше? Всё равно этой никчемной жизни ничего не светит. Говорят, что человек начинает опасаться смерти, когда обретает что-то ценное… Я, разумеется, догадливый мальчик и прекрасно понял, что в моём случае это именно Джерард, но действительно ли он настолько ценен для меня? Фрэнк, перестань паясничать. Ты и сам прекрасно знаешь ответ на свой, наверное риторический, вопрос. Хм, снова. Я уже свыкся с мыслью, что теперь этот внутренний ублюдок будет упрекать меня всю жизнь. Меня всё устраивает. Нельзя так говорить обо мне. Я ведь люблю тебя. О, класс! Мне только что признался в любви мой внутренний голос. Прикольно, правда? А ты уверен, что я просто твой внутренний голос, а не некто больший? Нет, но пока я не знаю кто ты, я буду называть тебя Эрик. И плевать, подходит тебе это имя или нет. Я просто всегда мечтал, чтобы меня так звали. И вообще, хватит вести этот бессмысленный диалог… кхм… монолог. Диалог. Пусть будет по-твоему, только заткнись. Тут по-прежнему холодно. Хотя я вроде уже иду в кожаной куртке. Мне нужно пальто, а лучше, пуховик. Так будет идеально. Джерард даже ни разу не содрогнулся в тоненькой джинсовке. — Тебе не прохладно? — До тех пор, пока не смотрю на тебя. Ты трусишься, как осиновый лист, Фрэнки, — ну вот, снова Фрэнки. Только теперь мне очень даже нравится. — Не соблаговолите ли Вы меня извинить и помиловать, за то что я, блять, такой мерзляк? — перекривлял я. — И не смей отказываться, — сказал Джерард, накидывая на меня ещё сверху мою джинсовку. Я и не успел ничего возразить, как он мигом прикрыл мои губы указательным пальцем. Он ведь остался в одной майке-алкоголичке. Не-ет, так не пойдет. Он точно заболеет, а мне брать на себя вину за это не надо. — Не бойся, не заболею. — Но… Я ведь ничего не успел сказать, — замялся я. — Я читаю твои мысли, Фрэнки, — усмехаясь, сказал Джи, переведя указательный и средний пальцы со своих глаз на мои. Всё это выглядело, как шутка, но определенно натолкнуло меня на кое-какие мысли… — да не дури, всего лишь совпадение. Здесь не трудно было догадаться, что ты сейчас скажешь, что я заболею, — а может и так. Нужно перестать накручивать себя – это тупо. — Парни, у меня для вас плохие новости, — растеряно промолвил химик. — Что?! — В один голос крикнули мы. — Кажется, я не знаю, где выход…