Чёрный лорд

Счастье у каждого своё... Иллюстрации к главе: http://images.vfl.ru/ii/1535915534/06ae183b/23163113.jpg http://images.vfl.ru/ii/1535915600/4653bd70/23163120.jpg Окинув покои убитым взглядом, словно ища сочувствия, паж заприметил холщовую торбу Тома, лежавшую на столе. Решив, что причина наведаться к аптекарю удачно найдена он не раздумывая схватил позабытую сумку и, стремительно выскочив за дверь неожиданно почувствовал, как взмывает над полом удерживаемый за шкирку чьей-то сильной властной рукой. Возмущённо трепыхаясь мальчишка гневно обернулся на обидчика и тут же крупно вздрогнул, встретив ледяной взор недовольного Виланда Орта. Твёрдо помня, что графа злить опасно, паж мгновенно проявил чудеса благоразумности и смиренно повиснув безвольной тушкой в его мёртвой хватке, учтиво спросил: – Чего изволите, Ваше сиятельство? – Из покоев милорда вышел юноша. Кто он?! - небрежно поставив Отто на пол, мужчина надменно подтолкнул его к стене, показывая, что не отпустит без ответа. – Лекарь, - торопливо брякнул тот, рассчитывая побыстрее улизнуть. – Ложь. Лекарь болен и не встаёт с постели, - воинственно рявкнул Виланд, нависая злым коршуном над оторопевшим парнем. – Чего молчишь?! Выдумки закончились?! – Э-э-то... аптекарь. Просто я пе-е-перепутал, - запинаясь от волнения пробормотал взмокший оруженосец, судорожно соображая, как бы поудачливее вывернуться из дурацкой западни. – Помилуйте, Ваше сиятельство! Ну не разумею я в таком... мне всё едино: что лекарь, что аптекарь. – Он почевал у милорда? - Орт жёстко впился проницательным взглядом в растерянное юное лицо. – Н-нет, как можно!? Хозяин спит один... Всегда! - выпалил тот, остро чувствуя, что правду говорить ни в коем случае нельзя, и теперь мысленно молился о неведении графа в том, как всё обстояло на самом деле. – Да неужто?! Почему же тогда из его опочивальни вышел молодой мужчина с неряшливо спутанными волосами, который прямо на ходу подвязал пояс и надел безрукавку?! Не пытайся обмануть меня, щенок! Отвечай, как есть! Иначе прирежу! - хватаясь за рукоять меча требовательно рыкнул Виланд теряя последние крупицы терпения. Крылья тонкого носа нервно раздувались, шумно втягивая стылый воздух, а потемневшая сталь обозлённых глаз вселяла леденящую жуть. Его разгневанный вид нагонял оторопь даже на зрелых мужей, что уж говорить о безусом юнце. Перепуганный вусмерть Отто опасливо вжал голову в плечи, словно беззащитный птенец стремящийся спрятаться от неминуемой беды. – О-он... он одевался в покоях господина, - вынужденно подтвердил паж, не сумев опровергнуть весомые доводы, но продолжая мысленно искать лазейку. На разъярённого графа было боязно смотреть. Суровое лицо хищно заострилось и выражало настоль свирепую злобу, что у мальчишки кровь стыла в жилах. Однако, это не помешало ему храбро собраться с духом и рискованно продолжить: – На рассвете милорд начал метаться, что-то бормотал во сне... И... э-ээ... я бросился за помощью! - с трудом придав себе невозмутимости складно врал оруженосец, уцепившись за поток спасительной лжи дарованный какими-то неведомыми силами. – Аптекарь спал, пришлось выдернуть его из постели. Не одевшись он ринулся сюда в одной рубашке, захватив вещи с собой. Мы думали лихорадка вернулась, и торопились, как могли. - Тревога в синих испуганных глазах, порождённая страхом возможного разоблачения убедительно походила на честность, отчего гнев графа мгновенно сменился на беспокойство: – Что с милордом?! Опять всё плохо?! - заметное волнение прозвучавшее в голосе мужчины смягчило и холодность его взора, наполнив оный теплотой сострадания. – Мне надо увидеться с ним! – Хозяина мучили жуткие кошмары, Ваше сиятельство, но от снадобий он уснул как младенец. Когда проснётся и не вспомнит поди, что с ним было... Успокоив милорда аптекарь оделся и ушёл, позабыв про свои снадобья... - Отто суетливо показал торбу в подтверждение словам, радуясь удачной выдумке. – Надо бы поскорее вернуть, вдруг там что-то нужное для лечения Георга. – Расторопность аптекаря заслуживает похвалы. Впрочем, как и твоя, - одобряюще изрёк мужчина, похлопав пажа по плечу. – Вижу, милорд в надёжных руках. Однако, оставлять его без присмотра недопустимо. Раз дело не терпит отлагательств, ступай, я пригляжу за ним. Довольный своей сообразительностью мальчишка благодарно поклонился и растерянно замялся. Зная, что лорд неохотно остаётся наедине с графом он не мог просто взять и уйти, но перечить Орту было не то что непозволительно, а даже опасно. Озадаченно помолчав паж сосредоточенно нахмурил светлые брови и находчиво ответил: – Благодарю, Ваше сиятельство, за похвалу и предложенную помощь. Вы, как всегда, правы, мне следует остаться при господине, а сумку пусть стражник отнесёт, - кивнул он на рослого воина, сторожившего спальню хозяина. – Не вижу надобности. Милорду без разницы, кто охраняет его сон. Отправляйся, я побуду здесь до твоего возвращения, - настоятельно произнёс Орт мерно оттесняя оруженосца от покоев. – Да не спеши обратно... Разузнай, налаживается ли здоровье у лекаря, и нужно ли какие-нибудь редкие снадобья раздобыть. Видя, что дальнейшие увещевания бессмысленны, посмурневший Отто коротко поклонился и, закинув лямку торбы на плечо направился к лестнице, провожаемый самодовольной ухмылкой графа. Как только мальчишка скрылся за углом Виланд немедля вошёл в тёплую спальню и тихонько притворил за собою дверь, счастливо улыбаясь. – Ваша светлость, - негромко позвал он, и ожидаемо не получив ответа бесшумно приблизился к закутанному по самую шею Вильгельму, крепко спящему под сенью полога. Чёрные волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по подушке прикрывали часть красивого лица и взволнованный мужчина осторожно отвёл их, восторженно любуясь изящными чертами юного Гайнзбурга. Не в силах оторвать зачарованного взгляда он опустился рядом с ложем на одно колено, искренне радуясь столь редкой возможности насладиться желанной близостью. Орт грезил им уже больше года, поражаясь тому, как отвергая все доводы зрелого рассудка зачерствелое сердце нежданно-негаданно воспылало страстью к дивному болезненному юноше. Несгибаемый циничный воин упорно сражался с бушующим чувством, и у него вполне сносно получалось, пока прошлой весной лорд ни появился в замке графа. Та встреча стала роковой. Опрометчиво проявив слабину Виланд был искусно повержен чистой, утончённой красотой, возымевшей над ним невиданную власть. Осознав, что бой проигран, пленённый безумной любовью Орт перестал сопротивляться желанию. Дав волю измученному сердцу он сполна наслаждался прекрасными ощущениями влюблённости, вдохновенно радовался редким встречам с лордом, любовался им со стороны. Однако, ревностные терзания и назойливые мысли о соперниках остро будоражили воинственную натуру. Граф долго маялся выискивая всевозможные способы, чтобы безраздельно обладать виновником своего тайного помешательства, а хорошо всё обдумав, выбрал один единственно верный путь - добиться взаимности полюбовно. С тех пор как Виланд уверенно нацелился заполонить лорда в чувственные сети, все его сокровенные помыслы и деяния были так или иначе связаны с Вильгельмом. Но стремления графа не ограничивались завоеванием невинной души, мягкого сердца и притягательного юного тела. Считая безграничную власть наивысшим счастьем он стремился одарить этим счастьем лорда. Мужчина почитал его как необычайно смышлёного и самого достойного из всех преемников герцога. В своё время Орт был назначен военным наставником в венценосной семье и, не понаслышке ведая о норове и способностях каждого наследника, легко мог сравнивать их между собой. Старших сыновей Рудольфа по-хорошему увлекало лишь военное ремесло, а разностороннего Вильгельма боги будто создали для ведения различных важных дел, от которых зависела прочность мирного процветания герцогства. Даже родовое проклятье было в этом деле на руку, ведь народ не осмеливался роптать на лорда, опасаясь страшного возмездия. Зная о добросердечности юного Гайнзбурга Виланд ясно понимал, что став правителем Вильгельм постарается не допускать войн в герцогстве. Да и захватывать новые земли, устраивая небольшие приграничные междоусобицы, кои иногда учинялись при Рудольфе, он вряд ли вознамерится, а без военных походов граф уже не сможет приумножать свои богатства, как и остальные рыцари. Но Орт заранее смирился с этой потерей, мечтательно представляя себя счастливым рядом с возлюбленным, которого он возвысит до вершины самодержавия. Вместе им удалось бы очень многое, да вот только красавец Вильгельм не проявлял особой благосклонности к графу несмотря на все его старания. Почувствовав долгий пристальный взгляд лорд тихо завозился, сонно потягиваясь. Повернувшись к краю постели он выпростал руку из-под тяжёлых мехов, свесив её вниз, и сердце Виланда трепетно забилось, стоило ему увидеть строгий серебряный перстень с массивным чёрным агатом на тонком юношеском пальце. – Не снял... - восторженно выдохнул улыбающийся мужчина, лаская спящего просветлевшим раболепным взором. – Похоже я на верном пути и мои старания не пусты, – склонившись ближе граф слегка прижался губами к пальцам Вильгельма, довольно прикрыв счастливые глаза. Удачно начавшийся день Виланд расценил как знак благословения свыше, что придало ему недостающей уверенности, позволив смелее надеяться на вожделенную победу. Нехотя отстранившись Орт бережно подхватил расслабленную, чуть похолодевшую ладонь своею, нежно погладил изящное запястье и ещё раз коротко поцеловав, осторожно убрал её обратно под одеяло. – Я положу к твоим ногам всё, что пожелаешь... - сипло бормотал он, скользя молящим взором по безмятежному лицу лорда. – Буду любить. Оберегать. Завоюю богатые земли и сделаю тебя их властителем... только позволь... не пожалеешь. Клянусь жизнью. Нахмурив чёрные брови потревоженный Вильгельм недовольно промычал что-то сквозь сон, заставив мужчину опасливо замолкнуть, и лениво отвернувшись на правый бок ласково приобнял лежащую рядом подушку. Умильно уткнувшись в неё носом, он длинно вдохнул, снова затихая, а замерший Виланд отчётливо почувствовал в груди холодок от гнетущей неловкости, словно его опять отвергли. На стремительно омрачившейся душе сделалось неспокойно. Рассеянно потерев лоб дрогнувшей ладонью граф немедля поднялся на ноги, придерживая тяжёлый меч, чтобы тот не бряцал о каменный пол, и нервно оправив чёрную котту угрюмо посмотрел на юношу. Остановив потускневший взгляд на белеющем оголённом плече, кокетливо проглядывающим из-под тёмной завесы растрепавшихся волос, хмурый Орт вдруг вымучено улыбнулся в аккуратные усы. Покачав головой он смиренно вздохнул, мысленно соглашаясь с тем, что крепко влип. Находясь подле лорда мужчина не мог долго пребывать в скверном настроении. Суровое лицо вновь смягчилось, делаясь более привлекательным, а в серых глазах появился мечтательный блеск надежды. В обаятельном наследнике Гайнзбургов, властвующем над горделивым сердцем мужчины, непостижимым образом уживалась мягкость со строптивым норовом, кротость со строгостью, хрупкость с выносливостью, что чрезвычайно притягивало графа. При каждой их уединённой встрече нутро Виланда окатывали волны вожделения, дико маня исцеловать всю эту нежную красоту источаемую Вильгельмом. Осмотрительный воин с особым усердием сдерживал подобные порывы, опасаясь напугать лорда и тем самым снова отдалить от себя. Но в сей миг он не мог отказаться от редчайшего удовольствия и, затаив дыхание, любовно прикоснулся к бледной коже щуплого плеча. Ощутив приятную шелковистую теплоту загрубевшими пальцами граф невольно сравнил её с нежными лепестками белых лилий, отчего тут же убрал руку, боясь навредить. Привычные к оружию жёсткие ладони явно не годились для подобных ласк... Задумчиво разглядывая спящего юношу мужчина отчётливо осознал, как сильно устал ждать его милости. Бурлящая страсть изничтожала терпение, обесславливая хвалёную, прежде несгибаемую выдержку. Ранее, в делах страсти, он не допускал промедлений. Брал всё, что нравится, без спроса и согласия, но в этом случае прибегать к подобному было нельзя. В кои-то веки Орт мечтал не о мимолётном наслаждении, а о настоящей взаимности, которую возможно заслужить только искренностью и бережным отношением. Графу не терпелось приручить лорда, а потом забрать с собой. Увезти далеко. Навсегда. Спрятать ото всех, да понадёжнее, чтобы тот принадлежал лишь ему одному. – Ты станешь моим, любимый. Я подожду... - уверительно прошептал он, скользя влюблённым взором по силуэту худощавой фигуры сокрытой тяжёлым мехом покрывал. – Столь благородная цитадель достойна длительной осады, жертвенности, и выстраданной победы. Я оплачу эту высокую цену без сожаления, ради нашего счастья... Воодушевлённо предвкушая исполнения смелых мечтаний Виланд невесомо огладил стройный бок Вильгельма поверх одеяла, и неожиданно заприметил светлый край измятой ткани, торчащий из-под слежавшихся меховых складок. Поддавшись любопытству мужчина вытащил её, и расправив на краю постели сразу определил намётанным глазом, что это камиза лорда. – А вот и первый трофей... - восторженно улыбнулся он, с благоговейной одержимостью взяв в ладони тонкую рубашку. Опьянено уткнувшись в неё счастливым лицом Орт жадно вдыхал запах чужой вещи, трепетно целуя ткань пересохшими от волнения губами, и еле слышно простонал: – Боюсь, рассудок покинет меня окончательно, не выдержав столь сладостной муки... В сей сокровенный миг в жарком камине раздался громкий раскатистый треск от горящих поленьев, отчего одурманенный страстями граф испуганно вздрогнул и тревожно огляделся по сторонам. Кроме них с лордом в покоях всё также никого не было, но потеря бдительности могла обернуться неприятностями в любое мгновение. Отругав себя за безалаберную неосмотрительность Орт мотнул головой, отрезвляя затуманенный разум, и заботливо свернув камизу бережно спрятал её к себе за пазуху. – Надеюсь, столь незначительная пропажа не опечалит моего прекрасного лорда. Я привезу ему дюжину таких, - оживлённо улыбаясь, пробормотал мужчина, и крепко прижав ладонь к груди, где была запрятана рубашка, вдохновенно добавил, – взамен одной... бесценной... Заслышав из коридора голоса стражников он смолк, а догадавшись, что вернулся Отто, недовольно поджал тонкие губы сожалея о завершении свидания. Торопясь насладиться последними мгновениями граф полюбовался спящим Вильгельмом, и легковесно поцеловав на прощание его плечо, направился к двери, в которую уже входил паж. – Благодарствую за охрану милорда, Ваше сиятельство, - отвесив уважительный поклон негромко произнёс взлохмаченный Отто. Немного раскрасневшись от быстрого бега он выглядел младше своих лет, походя озорным румяным видом на простодушного ребёнка. – Зачем бежал?! Тебе было велено не спешить и разузнать всё подробно о лекаре! - раздражённо укорил Орт мальчишку, вымещая едкое разочарование от оборванного уединения с лордом. – Так это... я узнал... Георг ещё плох. Но уже не при́ смерти. Аптекарь заверил что выходит его... – Вот и славно, - ровным тоном изрёк хмурый Виланд. – Когда милорд проснётся, передай ему нижайший поклон и доложи о моём отъезде. Пусть не беспокоится, метель стихла, ехать неопасно. Я помню данное ему обещание пережидать непогоду в пути, и сдержу слово. Всё запомнил? – Да, господин, - быстро кивнул паж обрадовавшийся отъезду графа, – передам слово в слово. – Уж постарайся. И ещё... зорче присматривай за милордом. Замечай, с кем он любезничает, за кем часто посылает, не остаётся ли у него кто на ночь... Как вернусь, доложишь мне обо всём, - строго наказал мужчина, пристально всматриваясь в опешившие синие глаза. – Это нужно для его пущей безопасности. Уяснил? – Слушаюсь, Ваше сиятельство, - потупив взор, ответил помрачневший оруженосец севшим голосом. – За верную службу получишь хорошее поощрение, но держи язык за зубами, - приглушённо добавил граф, и приосанившись, вышел из покоев уверенной походкой. Прикрыв за ним дверь Отто молча постоял в раздумьях, а немного погодя, покачал головой, сердито хмыкнув: – Хм, не зря поговаривают, будто чутьё у него звериное... так и есть. Видать трудно мне придётся... Устало вздохнув он бесшумно подошёл к камину погреться, пока Вильгельм спит. Подправив горящие поленья, паж присел рядом на низкую скамеечку и вытянул к огню натруженные ноги. Щурясь от яркого пламени посерьёзневший мальчишка сосредоточенно решал для себя какую-то сложную загвоздку, но вскоре тихий голос пробудившегося лорда отвлёк его от тягостных раздумий: – Ох, светло уж! Жаль, ночь очень скоро закончилась... однако я успел прекрасно выспаться. Даже не помню, когда мне настоль хорошо по утрам было? Если Том не откажет, будем почивать теперь вместе, а коли откажет, прикажу, и никуда не денется, - шутливо порассуждав, лениво хохотнул Вильгельм. – Давно он ушёл? – Кто, Ваша светлость? - переспросил Отто, быстро поднявшись со скамьи, наскоро приглаживая волосы. – Том, конечно, кто же ещё?! - усмехнулся сонный Вильгельм, неторопливо выбираясь из-под груды одеял. – Окромя Тома ещё и граф Орт наведывался, Ваша светлость, - доложил паж, подходя к постели. – Кто-о-о?! - возмущённо протянул юноша, грозно нахмурив брови. – Тебе ли не знать, что по утрам я никого не принимаю! А уж графа тем более! Как ты посмел впустить его!? – Не гневайтесь, прошу! - виновато промолвил мальчишка, с опаской поглядывая на рассерженного хозяина. – Сие было против моей воли, клянусь! Том наказал не тревожить Ваш сон, а граф возжелал попрощаться перед отъездом... – Орт уезжает?.. - округлив раскосые глаза, удивлённо переспросил взлохмаченный после сна юноша. – Да, сегодня. Уже отбыл, наверное, - резво подтвердил оруженосец. – Позвольте Вас укрыть, не ровён час простынете ещё, - взяв самое лёгкое из одеял он сноровисто укутал им сидящего на кровати господина, беспокоясь, что тот без одежды. – М-да... тогда всё ясно. Что ж, раз для Виланда паж не преграда, значит, пора осадить подобное своеволие, ибо решаю здесь я! - здраво рассудил лорд, не замечая суетящегося рядом Отто. – А как Георг? Расскажи-ка поскорее... – Осунулся сильно. Постоянно спит, и на вид бледнее покойника, - доложился тот, а подметив омрачившееся лицо хозяина, поспешно добавил, – Том говорит, лекарь по выносливости не хуже воина. Хворь скоро отступит. Вот увидите. – Надеюсь... - печально выдохнул Вильгельм. – При случае передай Георгу, что я очень тревожусь, и молю небеса укрепить его силы для скорейшего выздоровления. Хотелось бы самому с ним повидаться, да нельзя пока. – Будет исполнено, Ваша светлость, - оруженосец уважительно преклонил голову. – Чего ещё желаете? – Одеваться и завтракать. После сходишь к Тому. Он обещал устроить мне днём купание, спросишь, не передумал ли... может какие неотложные дела появились. – Как скажете, милорд, - отозвался мальчишка перебирая господскую одежду. – Что ж такое... - тихо ворча паж вновь и вновь перекладывал вещи, – куда она запропастилась?! Недоумённо пожав плечами Отто повернулся к раскутавшемуся, готовому одеваться лорду и растерянно произнёс: – Вашей камизы нет, я всё пересмотрел. Обычно Вы почиваете в ней, а сегодня вот... голый... - взглянув на исхудалый торс хозяина он смущённо запнулся и покраснел, вспомнив, какого сраму натерпелся рано утром. – Странно, ложился в ней, - Вильгельм рассеянно провёл ладонью по бледной груди, – наверное, ночью снял. Может, жарко стало?.. Хотя нет, я же вроде замёрз. Да, точно замёрз, а потом, что? Хм, запамятовал совсем, – недовольно усмехнулся, прикрыв глаза. Покачав лохматой головой юноша вдруг замер, и тихо продолжил, вспоминая, – кажется, мы разговаривали и уснули. Том был раздет, горяч, и-и... красив как бог... и он меня... Ах да-а... я тоже разделся и бросил её за подушки, чтобы не мешалась, - утвердительно кивнул лорд. – Поищи-ка в изголовье. И поторопись, мне ещё умыться надо перед завтраком, но сначала ответь, ты видел Тома утром? Как он? Сконфуженный господскими откровениями Отто кивнул, не особо поняв суть вопроса: – Аптекарь проспал побудку, и мне пришлось его тормошить. Насилу разбудил. – Похоже, он совсем не выспался... по моей вине, - тяжко выдохнул лорд. – Что ж, я подумаю, как можно это исправить, а ты отыщи камизу. Паж мигом ринулся искать рубашку, но за подушками её не оказалось. Не оставляя попыток найти пропажу мальчишка перетряс все одеяла, сползал под кровать, однако вещь так и не нашлась. Длинный день с предстоящим ворохом забот ещё только начинался, и затянувшаяся пустяковая заминка откровенно нервировала юного Гайнзбурга. – Мне надоело ждать! Достань другую! - нетерпеливо повысив голос приказал Вильгельм. – Отыщется потом. Не сквозь землю же она провалилась. Хотя, могли и мыши утащить... – Слушаюсь, Ваша светлость! - с готовностью ответил паж, радуясь столь простому и быстрому решению. – Может кота к Вам в опочивальню поселить, чтобы мыши присмирели? Чего доброго так и вовсе без одежды по их вине останетесь! А с ним спокойно будет, уютнее, да и веселее. Говорят, они даже счастье в дом приносят. – Хм, твоя правда... - живо улыбаясь ответил Вильгельм, невольно думая об одном человеке, очень похожем на большого тёплого кота и умеющего приносить счастье.