Слабость императора

      Ночь в императорском дворце была совсем не умиротворенной и безмятежной: стража и слуги в переполохе бегали по покоям, напуганные последней свежей новостью — на Сихмейна Мудрого напал наёмный убийца!       Лишь с благословением Богов, не иначе, император смог удивительным образом схватить мерзкого преступника. Всё-таки восхищению правителем не было предела, даже Всевышний — и тот выказывал своё покровительство по отношению к Сихмейну, который раз не позволяя императору умереть от руки нечестивого ассасина. В лицо нанятого убийцу не видел никто — Сихмейн приказал приковать того специальными конструкциями в своих покоях и, кажется, лично вёл там какой-то особый допрос, не подпуская даже стражей к пленнику, оставив их охранять вход в императорские покои. Такой подход изрядно удивил жителей дворца, ведь настолько особое отношение император выказывал далеко не каждому преступнику. Отчего Сихмейн выделил именно этого ассасина, никто не знал. Слушок о подосланной ядовитой змее только подтвердился, когда правитель послал гонца за известным лекарем, разбирающимся в отравах. Пока бакхалэрцы терялись в догадках, размышляя о деталях покушения, из императорских покоев не доносилось ни звука…

***

      Сихмейн второй раз за сегодняшний день развалился на мягких подушках, гипнотизирующе покачивая из стороны в сторону кубок с горячительным, хмуря брови. Ассасин из клана Аспидов был надёжно прикован к железным кольцам в стене, но при этом с комфортом обустроен на гладком ковре из кашемира. Пленник и не подозревал, что ему невероятно повезло быть в покоях самого императора, ведь обычно преступников держали в темницах. Сихмейн и сам не мог понять, почему решил оставить преступника у себя. У него будто что-то щёлкнуло в голове, какое-то навязчивое желание рассмотреть загадочного незнакомца.       Таинственный убийца имел очень необычную внешность. Нет, не только змеиные пронзительные глаза, но и, к примеру, заостренные, будто у эльфов Зелёнолесья, ушки с оригинальными серьгами. Одна побрякушка и вовсе висела из уха цепью с кисточкой, заставляя Сихмейна задуматься — как же этот несостоявшийся убийца мог так бесшумно двигаться, с такими-то украшениями? На капюшоне преступника была прикреплена изумрудная брошь с несколькими белоснежными перьями, что, по правде, знатно смешило императора. Незнакомец создавал такое впечатление, будто он собирался на праздник одиноких бакхалэрцев, а не на скрытное убийство самого известного правителя на всём материке.       Нет, Сихмейн слышал, что клан Аспидов был потомственно невероятно зациклен на самолюбовании и традициях, но их печальная слава неудачных покушений на высокопоставленных вельмож разнеслась по всему государству. Умелые, но слишком преданные желанию заявить о себе, кичась своей символикой направо и налево, члены клана Аспидов были быстро найдены властью и схвачены. Кто-то ещё старался продержать сообщество горделивых убийц-неудачников на плаву, но вскоре последние члены клана разбежались, предоставляя свои услуги уже за деньги, а не за сомнительную славу.       Но этот наёмник… Нет, что-то с ним было не так. Слишком искусный, правда, глуповатый, но всё же…       Сихмейн уверенно поставил на ковёр сосуд и вальяжно поднялся, начиная лениво расхаживать вокруг ассасина.       Широкие ткани скрывали тело пленника, но капюшон был снят, являя императору слегка завивающиеся, длинноватые для мужчины волосы, чёрные как смоль. Они хорошо контрастировали с бледноватой кожей и с миловидными чертами лица, которые моментально приковывали к себе внимание. Убийца был юношей не старше самого Сихмейна, а может, даже и младше. Правитель заметил, что слишком засмотрелся на пленника, и дёрнул головой, будто отгоняя наваждение. Закончив наворачивать круги, словно коршун над своей жертвой, император властным тоном спросил:       — Сколько тебе обещали заплатить за мою смерть?       Но наёмник не спешил отвечать, продолжая дерзко сверлить правителя взглядом, полным злобы с примесью еле заметного страха.       — Вот как… Не хочешь говорить, значит? Что ж, придётся тебя обезглавить…       — Будто меня ждала бы иная участь… — вдруг прохрипел совершенно не мальчишеским голосом пленник, искривив рот в ухмылке.       Сихмейн от неожиданности остановился напротив преступника, потирая пальцами подбородок в размышлении.       — Да, ждала бы. При твоём содействии я отпущу тебя в вечном изгнании из земель Арне. В позоре, но живым, заметь, — расставил приоритеты император, спокойно улыбаясь.       Ассасин с недоверием уставился на правителя, зазвенев серьгой.       — Как могу я тебе доверять после того, как ты сам недавно меня обманул? — резонно заметил убийца, переставая горбиться и откинувшись на стенку, намеренно неуважительно обратившись к императору.       — Разве я тебя обманывал? — приподнял брови Сихмейн, довольно скалясь. — Из обещаний, данных мной, я поклялся лишь в том, что моя кобра не приблизится к тебе и будет далеко, чтобы не иметь возможности напасть. Скажи, я сдержал своё слово? — император указал ладонью в конец помещения, на Иду, ползающую вокруг закрытой корзины с пленённой зелёной змеёй. — Остальное было лишь предложением, не более. Просто в какой-то момент я поменял своё мнение, выбирая более удобное мне развитие событий.       — Откуда же мне знать, что ты не поменяешь его снова? — парировал юноша, напряжённо покусывая пухлую губу.       — Мне выгодней узнать, кто тебя нанял, чем бесполезно убить потенциального носителя необходимой информации, — развёл руками Сихмейн, задержавшись взглядом на проскользнувшем язычке между уст пленника, но быстро отвёл глаза, поспешив добавить: — Однако это не значит, что я буду держать тебя здесь вечность в надежде услышать правду. Даю тебе три дня на размышление, иначе — смерть. Ничего не поделаешь, но моё милосердие имеет границы. — Мужчина выжидающе уставился на ассасина, но тот молчал, как рыба. Вздохнув, правитель направился к выходу - звать стражей охранять пленника, пока он будет спать.       И всё же Сихмейн не мог назвать этот допрос безрезультатным. Да, нужных ему сведений он пока не получил, но от него не ускользнул и взгляд сомнения на прекрасном лице убийцы, и еле заметные жесты нервности. Рыбка молчит, проглотив наживку. Но на этот раз правитель намерен держать своё слово. Если вдруг только обстоятельства не примут неблагоприятный поворот для планов императора... Сихмейну отчего-то очень не хотелось убивать юношу своим приказом. Он вообще не любил лишать людей жизни, но, хорошо зная себя, правитель чувствовал, что в этом случае кроме привычного ему миролюбия было явно что-то другое... Решив не забивать себе голову странными переживаниями, Сихмейн спрятал их глубоко в себе, как делал, впрочем, всегда.

***

      На следующий день император сначала разобрался со всеми необходимыми по долгу службы своему народу делами, покидая пленника чуть ли не до поздней ночи, оставляя того в компании с молчаливыми стражниками. Вечером же, переутомлённый и выжатый как лимон, Сихмейн поспешил вернуться назад, в свои уютные покои, игнорируя ассасина и поприветствовав воинов, которых специально подобрал для личной защиты.       Сихмейн позвал слуг, чтобы те сделали ему расслабляющий массаж и помогли с купанием, уж очень ломило тело и пульсировала голова. Правитель всё размышлял о докладе командира Гареса Лэхо, своего близкого соратника и просто хорошего друга. Тот отчего-то опоздал на утреннее совещание, весь несобранный и взмыленный. Нашёл себе кого, что ли, на празднике одиночек-бакхалэрцев? Но Гарес не был бы приближенным к престолу, если бы мог себе позволить не выполнить свою работу. Лэхо быстро собрался с мыслями и ни на секунду не отвлёкся от собрания советчиков.       Он высказал свои сомнения касательно заключённого мира с соседним государством, которое, что греха таить, давно уж нацелилось своими загребущими лапами на богатство земель Арне, в частности, Бакхалэра. Слишком уж много учений проводит чужое войско у границ, да и Сихмейн им никогда не доверял…Весь в тревожных мыслях, император и забыл о непонятных чувствах к пленнику, забивая голову более важными вопросами. Он не мог даже как следует насладиться нежными руками своих подчинённых, отчего в итоге так и не отдохнул.       Когда же он с наслаждением направился к огромному ложу, мечтая нырнуть в него с головой и уснуть на пухлой подушке, то краем глаза заметил опустившего голову пленника, сидящего на полу, и мысленно хлопнул ладонью себя по лбу. Отпустив на некоторое время стражников, Сихмейн разочаровано вздохнул и подошёл к преступнику. Тот тоже выглядел измождённым, хотя император приказал носить ему еду и разрешать справлять нужду в присутствии стражей. Сихмейн устроился на приятном ковре напротив убийцы, присаживаясь по-турецки лицом к лицу с юношей.       — Как зовут тебя? — склонил голову набок правитель, сложив руки домиком на коленях.       Преступник вздрогнул и медленно поднял голову, занавешивая яркие глаза волосами. Он облизал губы, намереваясь что-то сказать, но вдруг передумал, подозрительно косясь на императора.       — Я — Сихмейн, — прыснул мужчина, слегка улыбнувшись. Ассасин не оценил шутки, продолжая неотрывно наблюдать за правителем. — Ну и что такого случится, если я узнаю твоё имя? Смотри, у нас с тобой есть два варианта развития событий: ты казнён или ты изгнан. В любом из случаев твоё имя ничего не решает, — подпёр голову рукой Сихмейн, следя за реакцией пленника из-под полуопущенных век.       Юноша вновь закусил губу, видно, эта его привычка проявлялась лишь при раздумьях или сомнениях. Император подметил и это, составляя у себя в голове психологический портрет убийцы, заодно и любуясь страдающим видом ассасина.       "Никогда не замечал в себе таких склонностей... Да что же со мной происходит?" — поразился сам себе правитель, как вдруг услышал шепот:       — Аспид… — просипел пленник, отводя глаза в сторону.       "Да что же он хрипит всё время, воду, что ли, ему не дают?" — удивился Сихмейн голосу преступника, и затем лишь осознал сказанное им.       — Аспид?! — изумился правитель, а потом громко рассмеялся, резко нарушая звенящую тишину. — Вот это да-а-а… Аспид из клана Аспидов, что за… — Сихмейн оборвал предложение на полуслове, заметив ядовитый, гневный взгляд изумрудных глаз.       "Так, нашёл больную тему…" — довольно хмыкнул император, в предвкушении потирая пальцы, и состроил виноватую мину.       — Прошу прощения, если я тебя чем-либо обидел, но признай, имечко ещё то… Учитывая, на кого ты работаешь…       — Да не работаю я на этот клан Аспидов! — резко и грубо выпалил юноша, а затем распахнул глаза. Эта дружеская беседа совсем ослабила его бдительность и, похоже, он сказал нечто, совсем не предназначенное для императорских ушей. Пленник замер, слепо смотря в одну точку, а затем раздражённо цыкнул.       — А на кого тогда? — расплылся в хитрой усмешке Сихмейн, отчего-то наслаждаясь злостью ассасина.       — Так я тебе и сказал, — буркнул убийца, отворачиваясь.       Правитель неодобрительно покачал головой, продолжая растягивать рот в довольной улыбке и вставая, чтобы позвать снова охранников. Перед дверью он вдруг остановился и серьёзно бросил:       — Ещё один день, Аспид. А мне было весьма интересно с тобой общаться…