Слабость императора

      Слушок о нападении на Сихмейна Мудрого просочился уже и в город. Император не винил никого, понимая, что сплетни будут жить вечно, покуда есть люди. Приехавший известный лекарь лишь подкрепил беспокойство народа, но Сихмейн не мог отказаться от услуг знатока в ядах — он должен был быть всегда под рукой, на всякий случай.       Лекарь Наэр высказал своё желание посмотреть на ту самую змею, которая должна была завершить правление императора. Сихмейн долго сомневался, отказывая лекарю в его просьбе, но тот уверял правителя, что умеет обращаться с враждебными змеями, укрощая их или же просто держа на безопасном расстоянии. Однако Сихмейн интуитивно чувствовал, что вытаскивать загадочное существо из запечатанной корзины в присутствии Аспида не стоило, так что он предложил лекарю остаться в императорском дворце до вынесения приговора ассасину.       Ведомый каким-то неожиданным порывом, Сихмейн посвятил своему пленнику целый день, сидя рядом с ним на подушках и читая доклады своих советников, попивая любимый напиток и ожидая хоть слова от убийцы. Но Аспид молчал. Правитель кидал на ассасина частые взгляды, отвлекаясь от бумажной волокиты, наблюдая за тем, как юноша поджимал губы, замечая чужой взгляд; как блестели невероятные глаза из-под полуопущенных век; как подёргивалось заостренное ушко, переливаясь кольцами; как спадал на плечи нежный локон. Сихмейн глазами изучал каждый изгиб на лице пленника, бледную шею, выпирающие ключицы и часть безволосой груди, что еле-еле выглядывала из-под тканей… Правитель уж и перестал думать о каком-то будто помешательстве, просто наслаждаясь необычной красотой своего, если говорить по правде, противника.       Когда же все бумаги были проверены и отложены в сторону, император не выдержал и снова сел, как в прошлый день, напротив преступника.       — Ты молод, Аспид. Зачем тебе умирать? — доверительно начал он, немного опуская голову, чтобы заглянуть в глаза юноше. — Разве не легче всё мне рассказать? Ну, будешь ты изгнан, так в других государствах тебя снова наймут, чем же плохо? — после сказанных слов у Сихмейна будто что-то ёкнуло в груди, но он не обратил на это внимания, ожидая ответа.       — Я не хочу умирать… — грустно зашептал Аспид, не поднимая глаз. — Но другого выхода нет.       — Как же нет?! — в сердцах воскликнул правитель, вскакивая на ноги. — Я же предлагаю тебе изгнание!       Пленник горько усмехнулся и отрицательно мотнул головой, до сих пор не глядя на императора. И Сихмейна это разозлило. Очень сильно. Настолько, что он резко подскочил к убийце и схватил того за волосы, потянув их вниз, чтобы Аспид, наконец, посмотрел на него своими невозможными глазами. Пленник сморщился от боли, зашипев не хуже змеи, и чуть ли не испепелил императора взглядом, снова ведя себя дерзко и неукротимо. Нега наслаждения расплылась по телу Сихмейна, и он довольно хмыкнул. Ассасин в ответ сам поднял выше голову, с вызовом взирая на правителя, будто это он был лишь жалким воришкой, что вторгся в имения Аспида.       — Ты настолько предан своему делу, что готов защитить тайну смертью? — задал новый вопрос Сихмейн, пытливо вглядываясь в лицо пленника, ожидая его реакции.       — Преданность у убийц? Мы лишь хотим больше денег, — ехидно оскалился Аспид, склоняя голову набок.       — Денег?.. — император задумался, и не на шутку. Одна идея проскользнула в его мыслях, но он не спешил воплощать её в жизнь, так что отложил пока на крайний случай, — но ты же ассасин, да ещё и с меткой клана Аспидов. Неужели ты не предан традициям своего рода?       — Если бы был, я бы не сбежал от этих тупиц и неудачников, — высокомерно заявил преступник, разговорившись, наверное, перед неминуемой смертью. — Метку не вывести, к сожалению.       Сихмейн раздражённо отвернулся, начиная ходить из стороны в сторону, словно маятник. Он то бросал осуждающие взгляды на Аспида, то вдруг останавливался и о чём-то задумывался, будто выпадая из реальности.       Императорские покои окрасились в алые тона из-за ярко-красного заката, охватившего весь Бакхалэр и даже небо над ним. Солнце, словно янтарь, выглядывало из-за твёрдых гор из песчаника, всё больше прячась за ними от человеческих глаз. Сихмейн, наконец придя к какому-то решению, возвысился над пленником, закрывая собой свет из окон, и заговорил:       — Значит, ответ твой "нет"? — грубо спросил он, складывая руки на груди. Убийца неуверенно кивнул, вопросительно подняв брови. — Значит, готов быть казнённым? — тот же ответ. — И это для тебя лучше, чем быть изгнанным? Почему? Неужели, тебе угрожает что-то… Или кто-то?       Это было тяжело заметить на молочной коже Аспида, но правитель разглядел, что преступник слегка побледнел, сильнее сжимая губы. Ухватившись за ниточку, Сихмейн стал активно перебирать варианты, пока один не стукнул ему в голову, будто озарение.       — Тебя наняли не из земель Арне… — медленно проговорил он, опуская на убийцу изумлённый взгляд. — Кто-то вне…       Если до этого ассасин держал себя нагло, то сейчас его пыл остудился, а в глазах появилась будто мольба, смешанная со страхом.       — Мне известно, кто твой заказчик. Вариант лишь один, — уверенно, будто невзначай, бросил император, разворачиваясь к выходу из покоев, как вдруг был остановлен отчаянным голосом:       — Я согласен на изгнание!       Сихмейн позволил себе мимолётную усмешку, но сразу же принял образ равнодушия и лениво повернулся к ассасину:       — К чему мне твоё изгнание теперь? Я знаю всё, что мне необходимо знать. — Шокированные глаза, полные паники, были для правителя настоящей усладой.       — Но… Но ты не знаешь всего! Я много чего ещё могу рассказать! Я могу быть тебе союзником! — затараторил Аспид, натянув цепи, стараясь приблизиться к императору.       — Отчего же ты не сделал этого раньше? — резонно заметил Сихмейн, делая вид, что ещё немного – и он намерен уйти к стражам.       — Я надеялся сбежать в последний момент… — раскрыл все карты юноша, обречённо вздыхая. — А если бы не вышло – согласился на изгнание уже перед самой плахой…       "Так вот почему он так тянул…" — пронеслось в голове у правителя, и он сделал шаг навстречу Аспиду, будто делая тому одолжение.       — Нахальный мальчишка, думал обмануть самого императора?! — обвинительно прикрикнул на пленника Сихмейн, с удовольствием наблюдая за нужной ему реакцией — тот весь сжался. — В моих руках твоя жизнь, знай!       — Но ты не любишь убивать… — пытался возразить преступник, после этого быстро отводя глаза.       — Тогда, когда ты пришёл убить меня, я был готов на всё. Обстоятельства вынуждают меня, как и сейчас, — грозно предупредил император Аспида, но затем вдруг смягчился. — Однако сейчас у меня есть для тебя другое предложение.       Юноша вскинулся, выжидающе уставившись на Сихмейна.       — Мне нужна информация, которой ты владеешь. Мне нужны умения, которыми ты обладаешь. Мне нужен такой, как ты. Готовый выполнять приказы за деньги. Ты говорил, что они для тебя важны? Так вот, у меня их куча. Ты можешь даже оставить себе эту змею, я разрешаю. Тем не менее взамен я потребую у тебя полного повиновения и выполнения моих приказов. Не бойся, делать что-то из ряда вон я не потребую, — закончив перечислять свои требования, император вновь присел сбоку от Аспида. — Что ты думаешь по этому поводу?       Напуганный тем, что несколько минут назад был на волосок от смерти, но сейчас, благодаря императору, сделав шажок назад от фатального приговора, юноша забегал глазами по покоям, учащённо дыша. Мысли сбились в кучу, мешая здраво рассуждать, и он выпалил быстрее, чем успел подумать:       — Согласен, — спохватившись, пленник добавил: — Но у меня тоже есть условие.       Сихмейн хмыкнул, в который раз поражаясь самоуверенности убийцы, но при этом благосклонно кивнул, разрешая ему говорить.       — Я хочу полную протекцию и хотя бы одного стражника, что будет охранять мой сон, — Аспид беспокойно перевёл взгляд на правителя.       Будь это кто-либо другой, император бы лишь рассмеялся от бесстыжести преступника, моментально отказав ему. Но здесь и сейчас его просил этот юноша, который… Сихмейн не знал, к чему была эта его симпатия и откуда она вообще взялась за столь короткое знакомство, но он решил выслушать историю Аспида, разобравшись, отчего тот просит о таких привилегиях.       — Назови мне причину, из-за которой ты так мнителен? — поинтересовался император, усаживаясь удобней на гладком ковре.       Пленник глубоко вздохнул и облизал губы, начав:       — Да, как ты и догадался, меня наняли кайтонцы, чтобы убрать нынешнего императора Арне для удачного нападения на чужие земли.       "Я не был уверен, что его наняли именно они, но всё же хорошо, что он это уточнил", — отметил про себя Сихмейн, кивнув с таким видом, будто он давно знал правду, заодно планируя после разговора с преступником сразу же вызвать командира Гареса для срочного совещания.       — Обещали заплатить четыре тысячи… Маловато по нашим меркам, но невероятная сумма для них. А для меня — любая бы подошла, ведь это мой хлеб. Если бы я рассказал тебе всё с самого начала и был бы изгнан, меня наверняка бы убили во сне в любом возможном месте — кайтонцы мстительны. Поэтому это был самый последний вариант, к которому я мог прибегнуть. Сейчас я всё-таки рассказал тебе правду, но это не отменяет тот факт, что кайтонцы захотят отплатить мне за предательство, наняв другого ассасина. Поэтому мне нужна помощь. — И Аспид посмотрел на Сихмейна такими взывающими к помощи глазами, что у императора на секунду захватило дыхание. Пленительные изумруды будто гипнотизировали, но правитель осознавал, что был в сознании и здравом рассудке. Отчего же юноша его так привлекает? Что это?       — Так ты согласен на мои условия? — напряжённо задал вопрос пленник, кусая губу. Взгляд Сихмейна моментально переметнулся к ней, и он будто в прострации протянул:       — Да-а-а.       Облегчённый стон — и Аспид расслабленно откинулся на стену, смотря в потолок.       "Нет, всё-таки глупый ты, наёмник. Даже не потребовал каких-нибудь подписей, утверждающих наш договор… Молись Всевышнему с благодарностью за то, что я не намерен тебя обманывать… Нет, ни в коем случае."       Снаружи дворца уже стемнело, и внутри императорской спальни не хватало освещения. Но ярко сверкали змеиные глаза Аспида, цвет которых правитель назвал бы уже нефритовым. Покои погрузились в интимный полумрак, усиливая контраст между светом и тенью и сильнее оттеняя тёмные волосы пленника. В животе у Сихмейна было такое забавное чувство, что касалось каждой клеточки его организма, наполняя её каким-то безудержным желанием. Отрицать было бессмысленно. Император испытывал к убийце нечто большее, чем просто симпатию.