Сосед.

- Что?! – Воскликнул Лухан, уронив на пол корзинку, и по всему полу рассыпались ярко-красные ягодки брусники. – Олененок?! Парень поочередно смотрел на мемберов, которые тихо посмеивались, жуя свою порцию обеда. Никто не помнил, кто первый начал говорить о прозвищах, но теперь это тема обсуждалась с особым энтузиазмом уже около получаса. - А почему нет? – пожал плечами Чен, внимательно выбирающий из овощного салата брокколи. - Так нечестно. Минсока, вон, аппетитной булочкой окрестили, а я, значит, парнокопытное? – Лухан в отчаянии взглянул на сидящего рядом Сехуна с надеждой в глазах. – Сехун-а, разве я похож на оленя? Макнэ слабо улыбнулся, не спеша с ответом, внимательно вглядываясь в хена. - Похож-похож. – Махнул рукой Тао. - Ты, медведь чернопятный, заткнись и жуй бамбук. – Фыркнул Лухан, сунув в рот друга палочку панчхана. До напряженных концертных дней, запланированных на ближайший месяц оставалось всего пару недель. Грозивший плотный график не даст парням отдыхать, и поэтому в последние дни Сухо, как истинный надзиратель, заходил к каждому по вечерам и загонял полуночников в кровати, чтобы те наслаждались сном, пока могут. Недавно снятый клип занимал первые места во всевозможных рейтингах, у здания компании уже каждый день толпились фанаты, интернет разрывался от положительных отзывов других звезд. Но есть ложка дегтя в каждой бочке меда или в семье не без урода – короче, Лухан был бы не Лухан, если бы с ним что-нибудь да не случилось. Все началось через пару дней после той ночи, когда Сехун уложил его в кровать и стоял над ним, завороженный. Рано утром в комнате послышался тихий кашель хена, который вел себя непривычно вяло. Вскоре пришло и повышение температуры, за ним и насморк, охрипший голос. - Как ты умудрился заболеть?! – бушевал ЧанЕль, который больше всех трясся из-за предстоящих концертов, которые теперь оказались под ударом из-за «легкомысленности этого лося.» - Лухан, нам придется все отменить к чертям собачим, если ты не выздоровеешь! А ты выздоровеешь, понял? Ты… Покрутившись вокруг себя, Пак Чан ткнул пальцев на притаившегося у стола Сехуна. - О Сехун, я кладу на тебя ответственность за здоровье оленя, и кровь из носу, но он обязан быть как новенький к следующему понедельнику! Все понял? Я все сказал! И напоследок еще раз шикнув на Лухана, ЧанЕль хлопнул дверью, гордо удалившись. Лу-хен, сжавшийся на кровати, по макушку закутанный в бежевое махровое одеяло шмыгнул опухшим носом и невинными глазами взглянул на Сехуна. Тот вздохнул, покачав головой. У Лухана был очень слабый иммунитет, подвергавшийся постоянным испытаниям из-за небрежного отношения хозяина к собственному здоровью. И хотя это Лухан в тот вечер повел Сехуна на крышу, макнэ испытывал странное чувство вины. Будто это из-за него старший болеет. В любом случае, исправлять это придется ему. Собравшись, О Се сразу же направился в аптеку, ощущая спиной восхищенные взгляды айдолов, смотрящих ему вслед. - Смотрите, О Сехун заботиться о Лу… - слышался шепот Минсока. - Это так мило – младший ухаживает за хеном. – Промурчал Чонин. - Вот, как надо управлять людьми. Одно мое слово, и вуаля! Учитесь. – Хмыкнул Пак Чан, закинув ногу на ногу, и моментально пригнувшись после подзатыльника Бэка. Скупив половину аптеки, и утопая в целлофановых пакетах с бутыльками, коробочками и пластинками Сехун вернулся в общежитие. Открыв дверь, он увидел, что на кровати Лухана лежит периодически чихающая горка из подушек, одеял и простыни, из под которой наружу торчит маленькая, белоснежная пятка. - Эй, чучело, вылезай. – Позвал старшего Сехун, присаживаясь рядом. Горка зашевелилась, заворочилась, и вскоре из пуховых глубин высунулась шмыгающая носом мордашка с запутанными волосами и опухшими карамельными глазками. - Ты пришел… - Сдавленно прошептал Лухан, поднимая взгляд на макнэ. Голос парня полностью отличался от того, что было несколько дней назад – теперь в комнате не слышался его смех, точно звон колокольчиков, не гремели онлайн-игры, не играла гитара. От зрелища заболевшего Лухана у Сехуна сжалось сердце. Второй раз за такое короткое время. «Что ты со мной делаешь, нахалец?» - в сердцах шипел про себя макнэ. - Будем лечиться. – Сехун высыпал содержимое пакетов и, взяв один из темных бутылочек, открутил крышку и протянул Лухану. – Выпей пару глотков. Принюхавшись к горлышку, хен захлопал глазами. - Пахнет травками. – Он начал выпутываться из одеяла, доставая руку, но Сехун, не дождавшись, закатил глаза и сам подставил лекарство к губам Лухана, осторожно наклонив. - Вкусно. – Буркнул Лу, шмыгнув носом. Взяв со стола бутылку воды, Сехун протянул парню на ладошке горстку витаминов, таблеток и капсул. - На ближайшие время это твои конфеты и леденцы. – Улыбнулся макнэ, увидев нахмурившиеся брови хена. Лухан однако был покорный – выпил все таблетки и растворы, сунул под мышку градусник, натянул вторую пару носков. Надел на себя светлую кофту Сехуна больше его на три размера, белый свитер с растянутыми рукавами обмотался красным шарфом с пингвинами и теперь был похож на большой, плюшевый шарик. Он во всем слушался Сехуна, которому нравилась эта работа – ухаживать за беспомощным Луханом. Они словно поменялись местами – теперь макнэ заставлял парня проглатывать ту или иную пилюлю. - Тридцать семь и шесть. Ну, получше, чем было утром. – Взглянув на градусник, пробормотал Сехун, после чего легонько тронул горячий лоб хена. – Пойду, заварю тебе чай. - Сехун-а… - Лухан не дал младшему встать, потянув его за рукав. – Я чувствую от тебя запах шоколада… Вздохнув, Сехун с хулиганской улыбкой на лице достал из куртки пакет с любимыми печеньями Лухана, который тут же оживился, увидев угощенье, и расплывшись в улыбке, потянулся руками к сладкому. - Печенья! Спасибо, О Се. Сехуну было тяжело перестать улыбаться, смотря, как старший, словно ребенок, по привычке утыкается раскрасневшимся носом в раскрытый пакет, глубоко вдыхает вкусный запах, после чего запускает туда руку и достает крошившуюся песочную лепешку с темными вкраплениями. Младший поплелся к маленькому чайнику с кипятком ,и налив его в голубую кружку с овечками, опускает ароматный пакетик с темными травами. Оборачиваясь, он видит счастливого хена с перепачканным подбородком, и тяжело вздыхает. Внутри парня, словно тягучий мед разливалось приятное ощущение чего-то родного, близкого, любимого. Его сосед определенно самый сумасшедший, но и самый удивительный. - Я позже чай выпью. – Лухан поманил Сехуна к себе, и парень, отставив кружку, осторожно опустился рядом с чучелом. Оно каким-то серьезным взглядом заглянуло в темные глаза, во время улыбки превращающиеся в полумесяцы, которые так нравились Лу. Он не мог сказать, что было особенного в этом ворчливом макнэ, но парень любил трепать его волосы, поить бабл чаем, играть на гитаре и петь, зная, как младшему это нравится. Лухан все знал. Он чувствовал теплоту мальчишеского сердца, когда сжимал его прохладные пальцы, когда кормил его сахарными вафлями, когда чувствовал на себе заинтересованный взгляд, замечал покрасневшие щечки и приподнятые уголки рта. Он знал, что внутри Сехун совершенно другой. И он каждый день тянется к нему. - Я рад, что ты сейчас со мной. – Произнес Лухан, вжимая голову в плечи и легонько проведя ладошкой по подбородку макнэ. Затем он неожиданно притянул парня к себе, и обхватив его руками, спрятанными под длинными рукавами свитера, повалили на кровать, как обычно уткнувшись младшему в плечо. - Сехун-а-а… - Приглушенно пробормотал Лу. – Хороший, заботливый Сехун-а. Мой самый-самый лучший друг. Все замечательно, если бы только у Сехуна предательски не екнуло в сердце от слова «друг»… Кто-то в самом разгаре весны простужается и валяется в кровати, окруженный носовыми платками, а кто-то бежит на открытие городского парка развлечений. Пак Чан и Бэк относились к второму варианту, и воспользовавшись свободным выходным, вежливо позаимствовали у Цзытао машину и уехали отдыхать. Ну, это по их версии. Конечно же, эти двое просто запрыгнули в тачку ничего не подозревающего друга и укатили на другой конец города, чтобы покататься на каруселях и поесть сладкой ваты. Такое зрелище не часто увидишь – две каланчи с рюкзаками стоят в очереди из маленьких детей, прожигают взглядами стоящего перед ними мальчика с тремя рожками мороженого в руках и бормочат: - Если мы не успеем купить билеты на «сумасшедшие скачки», я тебя приколочу к мишеням в тире. - Даже не думай идти на те горки! Они слишком опасные. - Отлично, постоишь внизу и посмотришь. Не хватало, чтобы ты еще своими визгами всех детей распугал. - По-твоему, я трус?! - До мозга костей. - Ты, мелкота пучеглазая… - Тебе нужно расширить свою фантазию. - А тебе похудеть. Купив входные билеты, парни принялись перетягивать друг друга, как канат – Бэк нацелился на аттракционы , а Пак Чан рвался к фургончику с сахарной ватой. В итоге они покатались на качающемся корабле, измазали друг друга мороженым, после чего пришлось бежать к небольшой речке, где люди катались на лодках – ЧанЕль приветливо помахал проплывающим, пока Бэк смывал с волос прилипшую белую жидкость. Затем, с криком: «Микки-и-и» они налетели на перепугавшегося до смерти аниматора, распотрошили его, сделав полсотни фотографий, накупили разноцветных шариков, распихав всех детей, и привязали друг дружке на запястья. - Я не пойду туда! – Заверещал ЧанЕль, буксуя на ровном месте, когда Бэк тащил его в сторону замка ужасов. – Люди, спасите меня от этого ненормального! Эй, говяжья тушка, пусти, немедленно! Однако Бэк все же добился своего, и парни пошли в это темное помещение, но окончилось это не так, как предполагалось. Бэку пришлось долго извиняться перед охранниками за ЧанЕля, который, едва они заехали в темный коридор, выскочил из вагона и, кинувшись к закрытым дверям, залился матом и воплями, перепугав всех работников. - Никогда. Слышишь? Никогда больше не пойду с тобой. – Бурчал Пак Чан, сердито облизывая липкие от сахара пальцы, когда они шли к «сумасшедшим скачкам». Бэк купил ему три порции сахарной ваты, чтобы как-то разжалобить младшего. – Только посмей кому-нибудь из ребят сказать – я тебе ночью в кровать гвоздей насыплю. Бэк потянул парня в сторону открытого магазинчика к аксессуарами, пообещав купить тому новую бейсболку. - Чанни, ну смотри, какая милая?- извиняющимся тоном спрашивал хен, вставая на цыпочки и надевая на макушку друга желтую бейсболку в виде котенка с торчащими ушками. - Не хочу. – Фыркнул ЧанЕль, отходя от зеркала и снимая ее. - Ты так солнечный удар можешь заработать! – Пробурчал Бэк, последовав за обиженным щенком. – Мне придется снова тебя тащить на своем горбу в общежитие, а я и так уже поясницу надорвал. ЧанЕль только повел плечами. Краем глаза Бэк уловил проходящую мимо влюбленную пару, и щелкнув пальцами, радуясь новой идее, протянул: - Пак Ча-а-ан. Иди пока билеты на горки купи, я сейчас подойду. - Еще бы – три стакана лимонада выдуть… Жмурясь от теплого солнца, ЧанЕль купил билеты на большой аттракцион, который здесь был известнее всего – красные горки, охватывающие почти весь парк, их рельсы виляли между высоких деревьев, мимо колеса обозрения, проходили над речкой. Бэку больше всего нравилось кататься на них, наслаждаясь порцией адреналина, а Пак Чану оставалось только вцепится в поручни, сжать зубы и терпеть, проклиная любовь своего соседа к подобным развлечениям и ругая себя за слабую нервную систему. Смотря во все стороны, ЧанЕль искал глазами Бэка, который никак не появлялся. -Где этот ушастый?.. – скиснув, пробурчал под нос парень, вспоминая, что у него разряжен телефон. И тут ему в спину уткнулось что-то большое и мягкое. Подскочив на месте, ЧанЕль резко обернулся и увидел перед собой большую собачью морду с длинными ушами. Из под нее выглянула лохматая голова довольного Бэка, державшего в руках большую игрушку. - Держи, Пак Чан, можешь бить ее, когда злишься на меня. ЧанЕль смущенно улыбнулся, взглянув на невинную морду щенка с пластиковыми, темными глазками, смотревшими прямо на него – такую игрушку хочется только прижимать себе и спать в обнимку. Приняв выигрыш друга, ЧанЕль протянул ему билеты. Бэк удивленно взглянул на младшего. - Ты пойдешь? - Куда я денусь? - А не боишься? - Иди ты нафиг. И Бэкхен, искрясь счастьем и раскинув руки, радовался бешеной скорости, заливаясь хохотом, а ЧанЕль, вжавшийся в сиденье, сдавил в руках своего щенка, едва ли не протыкая его ногтями, и с гримасой ужаса на лице закусил нижнюю губу, походя на сбежавшего из психбольницы пациента. Когда поездка закончилась, Бэк быстро отстегнул ремни безопасности и выскочил наружу, оборачиваясь к младшему. - Ну разве не классно? А ЧанЕль на одервеневших конечностях сполз на землю с русым кактусом на голове и дергающимися веками. - Класс-с-н-но. Бэк довольно улыбнулся. - Ну что, еще по мороженому? - Бэк? - Да? - Мне нужно в туалет. День уже клонился близился к концу, когда они шли рука об руку с двумя молочными коктейлями в руках и усталыми улыбками на лицах. - Спорим, когда-нибудь я завоюю космос? – cпросил ЧанЕль, протягивая руку для спора. - Не завоюешь. Ты испугаешься инопланетян и сдашься им в плен. – Хихикнул Бэк, хлопая друга по руке. - Любишь ты мне все обламывать. – Тот показал ему язык. – Когда это случится, я поселю тебя на самой маленькой и скудной планете, понял? Там будут только муравьи, саранча и град. Бэкхен рассмеялся, потрепав друга по лохматой голове. - Когда это случится, может, ты даже не вспомнишь обо мне, каком-то жалком человечке с Земли. - И не надейся. – ЧанЕль ущипнул Бэка за правое ухо и злорадно прошептал: - Ты, лопоухий пузан, будешь рядом со мной еще очень долго.