jRobot

– Доктор Коллинз? – удивился Первый. – Я не понимаю. Коллинз рассмеялся. Его смех оказался резким и каким-то странно визгливым. Мужчина выглядел симпатичным, но его сложно было назвать привлекательным. Джаред обеспокоено посмотрел на Чада, затем на Первого и Дженсена. Незваный гость оказался темной лошадкой, добавлял непредсказуемости в их и без того запутанную ситуацию. В которой у всех имелись свои личные интересы. Как, черт подери, Джаред вообще во все это ввязался? Всё, последний раз он повелся в баре на смазливую мордашку. Джаред применил лучший учительский тон из своего репертуара – медленный и тихий: – А теперь... Почему бы нам всем просто не успокоиться. Опусти оружие, и поговорим как разумные люди. Хорошо? Серьезные темно-синие глаза озадачено уставились на Джареда. –Ты кто, блядь, такой? – Меня зовут Джаред. Я друг Первого. И не хочу, чтобы ему или кому-то другому навредили. Так что, пожалуйста, давайте вы просто опустите пистолет, и будем вести себя как взрослые... Что скажете? Коллинз и Дженсен обменялись долгими взглядами. – У него есть друзья, Миша, – Дженсен пристально посмотрел на своего друга. – Ты не должен был этого делать, Дженсен. Бивер запретил, Алона умоляла тебя. Она плачет беспрерывно, потому что ее неудача означает… – Миша. Да ладно, чувак, к чему все это? Тебе не нужно оружие. Это же я. Что происходит? Похоже, Коллинз снова пришел в себя. – Оно мне необходимо. Потому что иначе ты никогда не откажешься от него. Чад немного подвинулся, заслонив Первого собой. – Что это значит? Что тебе от него нужно? У него осталось всего несколько дней. Пусть проживет их. Миша смотрел то на робота, то на Чада. – Это невероятно, – обратился он к Дженсену. – То, что ты сделал невероятно. Взгляни, как они реагируют на него. Но ты сделал это не в одиночку. И я хочу получить то, что мне причитается. – Я же всегда всем делился. О чем ты? – Результаты после слияния ИР невероятные. Черт, мне даже не нужно тестировать его, чтобы увидеть это. Робот сам развивал свои коммуникативные навыки. Мы не сможем добиться этого самостоятельно. Нам необходимы подпрограммы, которые он написал. Нужно забрать их в лабораторию, чтоб в дальнейшем иметь возможность усовершенствовать, – от волнения доктор Коллинз повысил голос. – Дженсен, области его применения бесконечны. Подумай о моделях, которые они могли бы построить. Возможности для тонкой настройки, для инфильтрации сценариев. – Что значит забрать Первого в лабораторию? Ты сможешь спасти его? – перебил Чад. Дженсен обернулся. – Нет. Тело будет разрушаться. Это неизбежно, – он вновь повернулся к Мише: – Ты не сможешь загрузить подпрограммы, которые являются частью нейросети. – Ты не знаешь этого наверняка. – Ты уничтожишь все. Уничтожишь его. Миша, пожалуйста. – Я потратил на это всю свою жизнь. И это моя подсистема, именно она позволила развивать позитронные схемы. Твоя мания величия не изменит этот факт. Без меня – он не существовал бы. – Я никогда не говорил... Миша... Забирать его сейчас – абсолютно бессмысленно. Ты не получишь никаких данных. А лишь уничтожишь его раньше срока. – Доктор Коллинз. Я не хочу причинять вам боль, но не могу позволить вам навредить кому-нибудь из присутствующих в этой комнате. Глаза Коллинза похолодели, он подобрался и указал пистолетом прямо на Дженсена. – У тебя есть на выбор два варианта, Первый. Или ты идешь со мной прямо сейчас, или я нажму на курок. Ты быстрый и сильный и вполне мог бы одолеть меня, прежде чем я навредил остальным. Но один выстрел прозвучит в любом случае. Ты не сможешь спасти всех. Сердце Джареда едва не выпрыгнуло из груди. – Нет, Первый, не надо... Ярко-зеленые глаза поймали его взгляд. – Джаред, ты хороший друг, – Первый повернулся к Чаду: – И ты. Я никогда не забуду тебя. Ну, пока моя нейросеть функциональна – я тебя не забуду. – Мне плевать, подстрелит он меня или нет. Выбей дерьмо из этого ублюдка, Первый. Не ходи с ним, – резко и зло заявил Дженсен. Робот подошел к своему создателю, глядя на свое же лицо, словно в 3-D зеркало. – Спасибо. Я знаю, вы не хотели этого. Но для меня это очень много значило. Джаред шагнул вперед. Этого не может быть. – Ч-что значит, он не хотел этого? Разве Дженсен не пошел против приказа, чтоб поставить свой ИР в твое тело? Миша уставился на него. – Так и было! Я думал, что он сошел с ума. Сомневался, что это будет работать и полагал, что сеть накроется, а когда "верхушка" узнает об этом, то мы все окажемся в гребаной тюрьме или еще что похуже. Его ИР... – рука, державшая пистолет, дрогнула.– Ты это им сказал? Этот ИР также и мой, черт возьми. – Ты прав. Мне стоило рассказать им о тебе. Знаю, что он не стал бы таким невероятным, как сейчас, если бы не ты. Пожалуйста... Я знаю, ты тогда не согласился. Ни ты, ни Алона... но взгляни на него сейчас. Он заслуживает прожить это время. – Пошел ты, Дженсен. Он этого не заслуживает. Ты подарил ему жизнь, а он смылся. Это чертовски жестоко. Но так сложилось. Ирония заключается в том, что я не сделал бы этого. Но сделал ты, и теперь я заслужил свою долю исследований. А это случится только тогда, когда я заберу то, что принадлежит мне. – Это не сработает. Миша... пожалуйста. Подняв пистолет, Миша взял его по-военному – двумя руками. Он более не казался ученым, скорее солдатом, и, несомненно, собирался действовать. – Я пойду с вами, доктор Коллинз. Пожалуйста, не причиняйте ему боль. – Нет! Первый, ты не можешь, – закричал Чад. Первый же подошел к Чаду и сжал его руку. – Все будет хорошо. Доктор Коллинз не навредит мне. Я не чувствую боли. Джаред, возможно, поверил бы словам робота, если бы не видел выражение его слишком красивого лица. Такую же мучительную боль он сейчас видел и в глазах Дженсена. – Забери меня вместо него, – произнес тот. – У тебя нет всех ответов. Твое детище переросло тебя, – жестко засмеялся Миша. – Он сделал то, чего никто из нас не мог понять, гений, – последнее слово он словно выплюнул. Дженсен был в отчаянии. – Не делай этого. Миша, пожалуйста. Умоляю. Хочешь, отдам тебе все авторские права? Скажу, что это ты все создал. Просто. Не нужно. Глаза Миши на мгновение вспыхнули от переполнявших его эмоций. – Тебе не стоило этого делать, Дженсен. Я говорил тебе, просил тебя. Алона тебя умоляла. Бивер и его комитет сказали, что это неправильно. Аморально. Не в нашей компетенции. Приказ был ясен. Мы не имели права. Ты... не имел права, – Миша с сожалением покачал головой, а затем с холодной уверенностью добавил: – Но все сделано. И это просто гениально. Я не сделал бы этого, но теперь, когда он здесь. Стоит прямо тут. Поразительно. И мы не можем позволить ему просто... Мы должны постараться получить данные. – Ты не сделаешь этого... не сможешь. Ты не получишь никаких данных, а только преждевременно уничтожишь его. – Доктор Эклз. Все нормально. Предлагаю все равно попытаться загрузить подпрограммы. Знаю, что вы против и хотели бы отдать в мое распоряжение все оставшееся мне время. Но я не могу позволить ему причинить вам боль, так что пойду добровольно. И попрошу их быть к вам снисходительными. – Первый… нет. – Довольно. Мы уходим. Первый подошел к Джареду и пожал ему руку. – Рад знакомству, Джаред. Спасибо, что стал моим другом, – сердце Джареда бешено забилось, а тело застыло, словно парализующий луч удерживал его на месте. Первый наклонился, почти касаясь прохладными губами его уха: – Береги доктора Эклза. Он этого не скажет. Но ты будешь нужен ему. Джаред ошеломленно отстранился. Затем робот взял руку Чада, скорее держа ее, нежели пожимая. Глаза Чада влажно блестели, и Джаред мимолетно отметил, что не помнит, когда в последний раз видел своего друга плачущим. Оба молчали. – О, ради бога, – зарычал Миша. – Идем. Наконец, Первый подошел к Дженсену. Они стояли лицом друг к другу – такие похожие и такие же разные, как две снежинки, тающие на тротуаре. – Спасибо за мою жизнь, – произнес Первый. Дженсен заметно вздрогнул, а затем крепко его обнял. Первый высвободился из объятий. Пока за ним бесшумно не закрылась дверь, Джаред, как и остальные, так и стоял, не в силах пошевелиться. Его колени подогнулись, и пришлось схватиться за спинку дивана, чтобы не упасть. Чад тут же набросился на Дженсена. – Что этот маньяк хочет с ним сделать?! Дженсен удивленно посмотрел на Чада, как будто забыл, что в комнате находился кто-то еще, и отступил на шаг от подобравшегося всем телом Чада. – Он… Он попытается загрузить новые подпрограммы, которые Первый усовершенствовал после слияния с суборганическим телом. – Что это значит? Почему это плохо? Дженсен выглядел потеряно. – Чад, – начал Джаред. – Дай Дженсену минутку. Он подошел к Эклзу. – Джен? Тебе лучше присесть. Тот и правда выглядел так, словно в любую секунду мог просто рухнуть. – Джаред? – взяв Дженсена за руку, Джаред подвел его к дивану. – О боже. Что я наделал? Чад едва сдерживал ярость. – Ответь мне, черт бы тебя побрал. Что будет с Первым? – Это не сработает, – мягко ответил Дженсен. – Это то, о чем мы спорили и раньше. Первый спросил, хочу ли я попытаться загрузить новые подпрограммы – чтобы сохранить исследования. Но я сказал, что это слишком рискованно. Нейроны слились, они связаны, они частично биологические... понадобится операция, чтобы... И все равно ничего не получится. Нанониты рассредоточатся, пытаясь ускорить цикл регенерации. Но в этом-то и проблема... Это просто ускорит разрушение. Джаред взглянул на Дженсена, сжав его руку, даже не осознавая, что все еще держит ее. – Это убьет его? – спросил он, хотя ответ и так очевиден. Дженсен кивнул. Чад провел рукой по волосам, отчаянно вышагивая по комнате взад вперед. – Почему, чувак? Зачем ты это сделал? Комитет по этике из вашей же жутко секретной лаборатории сказал тебе, что это неправильно. Ты не имеешь права так шутить с жизнью. Нельзя создать его, просто чтобы поиграть! Ты ни хрена не Бог. – Он попросил меня. Слова прозвучали так тихо, что Джаред усомнился, слышал ли их вообще. Чад подошел ближе и слегка склонил голову. – Что? – ИР... Первый... до того как... до слияния... он хотел. Существовала возможность ускоренного обучения. Мы спроектировали нейросети и позитронные подсистемы, и теоретически... он ... смог бы воспринимать все так же, как обычный человек... Поэтому они и сказали «нет». Потому что у него появилось бы сознание. Самосознание. Понимание собственной смертности. – Веские причины не делать этого, чувак. Дженсен бросил на Чада горящий взгляд. – Он. Попросил. Меня, – быстро повернувшись, он умоляюще посмотрел на Джареда: – Он очень сильно хотел этого. Вы не понимаете. Он не похож ни на одну компьютерную программу, которую вы когда-либо видели. Еще до слияния... это все равно был Первый. Только... он хотел большего. Хотел ходить, говорить, трогать. Видеть. Я предупреждал его. Говорил, что Алоне не удалось. Что тело не продержится долго. Что нейросети начнут разрушаться, и что, по-моему, загрузка не удастся. Говорил, что его память после слияния не сохранится. И это будет как смерть... Глядя на текшие по лицу Дженсена слезы и игнорируя собственные, Джаред осторожно протянул руку и вытер его щеку большим пальцем. Он немного встревожился, когда Дженсен заговорил снова – его голос звучал надломлено, словно треснувшее стекло: – Я продолжал говорить «нет». Н-но тогда он спросил меня... согласился бы я не жить вовсе только потому, что когда-нибудь придется умереть. Чад опустился на диван рядом с Дженсеном, выражение на его лице стало мягче. Дженсен несколько раз глубоко вздохнул, словно пытаясь придушить эмоции. Джаред притянул его к себе, позволив уткнуться в плечо, и бережно придерживал, ощущая дрожь тела Дженсена. Он с благодарностью взглянул на Чада, когда тот, похлопав Дженсена по спине, вышел в кухню, оставив их наедине. – Я не думал, – запинаясь, забормотал Дженсен в плечо Джареда, – Алона взяла мои клетки, и вырастила кожу. До этого ее модель была... не знаю, более механическая что ли. В смысле, мы видели ранние прототипы. Но она далеко продвинулась... Сначала в его нейросети стояла обычная программа. Ну, не обычная... просто не... – отстранившись, он посмотрел на Джареда покрасневшими глазами. Джаред слегка сжал его руку, понукая продолжать. – После того как я загрузил Первого... он... он открыл глаза. И прищурился. Клянусь, это правда... Я говорил себе, что это просто физическое сходство. Что меня обмануло гениальное умение Алоны моделировать человека. Мы начали подготовку. Спустя две недели кот выпрыгнул из мешка. Руководство пришло в ярость. Но потом они начали замечать то, что он мог делать. Боже, Джаред, ты бы его видел. Просто великолепен. Скорость его обучения росла просто в геометрической прогрессии. Руководство не понимало... почти ничего не видело, кроме физических навыков. Но Миша и я знали, – взгляд Дженсена стал жестче. – Как он мог это сделать? Предать меня таким образом? Мы ведь были друзьями. – Ты давно знаешь Коллинза? – осторожно уточнил Джаред. – С тех пор как на старших курсах делил с ним комнату в Массачусетском технологическом институте. Я все еще не могу в это поверить. Подумав, Джаред высказал свое мнение: – Должно быть, ему тяжело жилось в твоей тени, Дженсен. Джаред вновь поймал его грустный полный обреченности взгляд. Не то что бы Дженсен не знал свои сильные стороны. Тем не менее еще недавно такой гордый взгляд снова помрачнел. – Ты... Ты, как и все остальные, думаешь, что я чудовище? – Какая разница, что я думаю? – спросил Джаред потеплевшим голосом. – Я не... Я имею в виду... Джаред решил положить конец его мучениям. – Нет, я так не думаю, – улыбнулся он. Учитывая обстоятельства, это едва ли можно было назвать даже усмешкой, но, видимо, хватило и этого, так как на лице Дженсена мгновенно отразилось облегчение. Джаред воспользовался его открытостью, чтобы выяснить остальное: – Как же Первый оказался за пределами лаборатории? Что произошло? Джаред считал, что он уже знает ответ, так что произнесенные Дженсеном слова не стали неожиданностью: – Я помог ему сбежать. – Как давно? – Около месяца. Он спрашивал о вещах... вещах, которые я не мог показать ему в лаборатории. Поэтому я дал ему немного денег, кредитные карточки и несколько советов, как не привлекать к себе внимания. Я создал видимость его поисков, но на самом деле сбивал их с верного пути. Периодически он сообщал, что с ним все в порядке. Джаред так и думал, но, услышав подтверждение догадки, почувствовал, как потеплело в груди. – Ты поступил правильно, Джен. Очень хорошо. – Я играл роль Бога. Джаред взял руку Дженсена и крепко сжал. – Ты играл роль папочки. Дженсен насмешливо фыркнул. – Я не могу даже удержать друзей. Они из-за меня становятся психами, – горечь искривила его губы. – Не очень-то по-отцовски. – Он невероятный. И так о тебе беспокоится, – Джаред наблюдал за золотыми пятнышками, мерцавшими внутри зеленой радужки. Самая красивая машина и человек, которых он когда-либо видел. Он осторожно наклонился и ласково коснулся губами губ Дженсена. Даря успокоение и поддержку. Сдерживая данное Первому свое негласное обещание: заботиться об этом удивительном человеке. – Ладно, сучки, – резкий голос нарушил их уединение. – Наш парнишка у этого мерзавца. Как мы собираемся его возвращать?

***

– Это безумие. И не сработает. – Конечно, сработает. Дженсен фыркнул. – В кино, возможно. Но мы не в кино и не можем просто разгуливать по… Джаред подошел во время перебранки между своими... кем бы они ему ни были. Это была долгая ночь. Они допоздна строили планы. Затем позволили себе несколько часов сна, чтобы не оказаться совершенно бесполезными сегодня. – Перестаньте. Постоянные споры не помогут вызволить Первого, – он задумчиво разглядывал невзрачное здание из красного кирпича. Выяснилось, что магазин комиксов намного больше, чем казался. Чад рассматривал то же здание, что и Джаред. – Говоришь, все находится под землей? – он присвистнул: – Круто. Они приблизились к решетке в переулке за несколько кварталов от здания. – Мы сможем войти здесь? – уточнил Джаред, глядя на Дженсена. – Да. Верхний уровень обслуживания воздухоочистительной системы. – Ты действительно знаешь это место, а? – осведомился Чад. – Я и есть «Кибернон», – отрезал Дженсен. Джаред не знал, что тот имел в виду, но до сих пор он во всем оказывался прав. Они шли по длинному туннелю, в конце которого обнаружилась лестница. Дженсен начал спуск первым, а затем Чад. Джаред пошел последним. Двигались медленно, в основном потому, что единственным источником света были карманные фонарики, захваченные из коттеджа. В конце концов они оказались в небольшом промозглом помещении под землей. Дженсен щелкнул выключателем, и тупиковый коридор озарился тусклым светом. Все выключили фонарики. – Ты уверен, что это хорошая идея? – усомнился Чад. – Ага. Все будет нормально. Сюда никто не приходит, если не нужно ничего починить. Можем оставить наши сумки здесь. Идемте. Он провел их через металлическую дверь в следующий коридор, освещенный электрическими лампочками, располагавшимися на потолке между вентиляционными решетками на равном расстоянии друг от друга. Миновав еще одну дверь, они начали спускаться по узкой лестнице. Двигались они настолько тихо, насколько это возможно, но их шаги по железным решетчатым ступеням всё равно отдавались громким эхом. – Первый рассказывал, что учреждение состоит из пяти ярусов, – произнес Джаред, вспоминая свои ранние беседы с роботом. – Так и есть. Лаборатория находится на нижнем уровне. Придется еще прилично пройти. Спустившись на четыре пролета, Дженсен жестом призвал всех быть осторожнее. – Так. Этот уровень позволит нам оценить ситуацию. Нужно просто добраться до терминала. Взломать главный компьютер. И узнать, что происходит. – А они не заметят, что ты делаешь? – заволновался Джаред. Дженсен обернулся к нему и прищурился. – Миша считает себя очень умным со всеми этими своими интригами, – взгляд Дженсена похолодел. – Я, блядь, создал это место. Стены холла были окрашены в темный серо-голубой цвет, а не в бежевый, как служебный коридор. До сих пор они никого не заметили. Джаред думал, что по пути им попадется кто-то из обслуживающего персонала, но Дженсен сказал, что обычно тут все работало в автоматическом режиме. Хотя и числился небольшой штат сотрудников коммунальной службы, кабинеты которых находились в другой части комплекса, где стояло холодильное оборудование. Они же сейчас пребывали в хранилище. Дженсен искал дверь без опознавательных знаков, открыв которую, оказался в комнате, полной металлических стеллажей. Он медленно продвигался вдоль рядов, как будто пересчитывая пронумерованные коробки на полках. Затем, остановившись, Дженсен с довольным видом вытащил из-за одной из них маленькую карту памяти. – И что это? – поинтересовался Чад. – Считай, что ключ от всех дверей, – усмехнулся Дженсен. Джаред взглянул на Чада не в силах сдержать гордую улыбку. Его… конечно, не бойфренд, не любовник... быть может, потенциальное романтическое увлечение... "кто-то", мысленно решил для себя Джаред, – чертовски умен. Конечно, Джареду всегда нравились умные мужчины. Или необычные. Дженсен практически порвал шаблон относительно и того, и другого. Дженсен двинулся дальше. Выйдя из архива, он приблизился к ряду шкафчиков, открыл и закрыл некоторые из них, пока на его лице не появилась довольная ухмылка. – Это тебе подойдет, – заявил он, указывая на Чада. Затем потер подбородок. – Но вот для Гигантора... – Эй... Не такой уж я и особенный. Джаред выхватил белый халат, который Дженсен подал Чаду, и накинул его. Ладно, рукава получились немного коротковаты. И полы едва сходились, так что о застегивании не могло быть и речи. Но сойдет и так, если никто не будет присматриваться. Дженсен подавил смешок и передал лабораторную куртку Чаду. – Лучшее, что мы могли бы найти. Он потянулся к еще одному халату. – Нет. Придерживайся плана, – быстро сказал Чад. – Он не сработает, – снова возразил Дженсен. – Сработает, уж поверь. Просто помните, что я вам говорил. Дженсен вздохнул и вернулся обратно по коридору, разыскивая очередную нужную комнату. И прежде, чем они успели до нее добраться, услышали голоса. – Черт, – выругался Джаред. Голоса приближались, и Дженсен, толкнув дверь, потянул его за рукав. – Сюда. В комнате было темно, но они не решились включить какое-нибудь освещение, пока шаги за дверью не стихли. Джаред почувствовал сильное тело, вжавшееся в его спину, и руки, обнимавшие его талию. Это однозначно не Чад. Не то, чтобы он когда-либо обжимался со своим лучшим другом. Но все же. Определенно, это не Чад. Дыхание Дженсена обожгло кожу на шее Джареда, вызвав легкую дрожь. – Ты в порядке? – прошептал Дженсен. Джаред опустил руку и слегка стиснул, прижавшуюся к его животу ладонь. Затем аккуратно погладил, покрытое мягкими волосками, предплечье Дженсена. От него исходила сила, и Джаред почувствовал, как постепенно расслаблялся. – Да. А ты? Вторая рука Дженсена накрыла его ладонь. – Я просто... хочу его вернуть. Повернув голову, Джаред прижался губами к виску Дженсена. – Мы вернем. – Я их больше не слышу, – пробормотал Чад. – Думаете, они ушли? Дженсен открыл дверь и выглянул. – Никого не вижу. Снимите пока халаты и положите их на полу под дверь, чтобы скрыть свет. Как только все было сделано, он щелкнул выключателем, и комнату залило бело-зеленое свечение люминесцентных ламп. Прежде чем зажечься, они сначала слегка потрескивали. – Это старая часть здания. Джаред осмотрелся вокруг, пока Дженсен решительно двинулся к столу, на котором стоял большой ЭЛТ-монитор и клавиатура. Дженсен улыбнулся. – А это мой старый терминал. Ну, один из них. Чад стоял за его спиной. – Он связан с главным компьютером? – Да. Но они не узнают, что мы здесь. Не беспокойтесь об этом, – он размял пальцы и вставил карту памяти в слот на задней части центрального процессора. – Просто представьте, что я Человек-невидимка. – Ты поклонник старых классических ужастиков? – спросил Джаред. Дженсен удивленно посмотрел на него и улыбнулся: – Да. Ты тоже? Джаред уже собирался согласиться, но Чад перебил, закатив глаза: – Могли бы мы отложить знакомство до тех пор, пока не спасем задницу доброго близнеца? Пальцы Дженсена начали порхать над клавиатурой. Чад и Джаред смотрели через его плечо. По черному экрану побежали белые символы. Курсор моргнул после последней строки введенного Дженсеном кода. Затем Эклз откинулся на спинку стула и в новой строке слова появились сами по себе. «Приветствую, доктор Эклз». – О господи! – выдохнул Джаред, стараясь при этом не повышать голос. – Это он? Ты говоришь с Первым? Дженсен обернулся и увидел их удивленно распахнутые глаза. – Нет. Пока нет. Мы не можем так рисковать. Но, в каком-то смысле, это он. Это копия ИР до слияния плюс еще немного. Отправная точка к следующему этапу. Знакомьтесь, Протокол Два. Чад посмотрел на Джареда, слегка разинув рот от удивления. Это казалось, конечно, несколько странно для понимания. Даже для Джареда. – Может ли он помочь своему… брату? Дженсен усмехнулся. – Я не воспринимаю их как братьев или сестер, – на мгновение он прикрыл глаза, – больше похоже на континуум. Экран снова ожил. «Это сработало, доктор Эклз?» Джаред заметил, как плечи Дженсена напряглись. Инстинктивно, он потянулся, чтобы прикоснуться к нему, приласкать. Дженсен начал печатать. «Да. Позитронная нейросеть превзошла все ожидания». – Ты великолепен, – тихо произнес он вслух. «Хорошо. Согласно имеющимся у меня данным, объект разрушится через два дня, десять часов, тридцать восемь минут и семнадцать секунд». Джаред закрыл глаза и сильнее сжал плечо Дженсена. «Второй, мне нужна твоя помощь. Доктор Коллинз вернулся с Первым. Тебе что-то об этом известно?» Курсор мигнул. После паузы на экране появился новый текст. «Доктор Коллинз пытается извлечь новые подпрограммы, написанные с момента слияния. Ему не удастся, и это преждевременно ликвидирует объект. Мы не хотим этого». «Ты связывался с Первым? Будь осторожен. Миша постоянно следит за ним». «Он прикоснулся к бабочке. Он ощущал дождь. Кто такой Чад?» – Дженсен, что происходит? Это ты сделал так, чтоб они могли говорить? – Вроде того... Я открыл своего рода частную линию связи. Трудно объяснить. Скажем так, они быстро схватывают. Чад оттолкнул Дженсена в сторону и начал печатать. «Я Чад. Я друг первого. Мы с Джаредом и Дженсеном здесь, чтобы помочь ему. Увести его». «Точно. Джаред. Позаботиться о докторе Эклзе». Дженсен поднял на Джареда взгляд. – Он просил меня… – Джаред больше не смог ничего сказать, так как от эмоций у него перехватило горло. Вместо этого он потянулся к клавиатуре, чтобы напечатать. «Скажи ему, что я это сделаю. Пусть не волнуется». «Волнение это эмоции. Мы не чувствуем». Комната погрузилась в тишину, на мониторе моргал курсор, дожидаясь ответа, которого так и не последовало. – Док, – тихо произнес Чад. Это снова привело всех в движение. Руки Дженсена опять начали летать над клавиатурой, вводя коды и другие неразборчивые строчки. Через несколько минут он снова посмотрел на своих друзей. – Нам нужна Алона. – Я думал, она тебя ненавидит, – удивился Чад. – Так и есть. Но Первого она любит больше.

***

Последняя лестница находилась совсем рядом, и по пути они ни с кем не столкнулись. Дверь открылась на главный рабочий уровень с ярко освещенным коридором. Он очень отличался от помещений, в которых они побывали до сих пор. Пахло антисептиком, а от прохладного воздуха по телу бежали мурашки. – Приходится поддерживать довольно низкую температуру из-за всего этого оборудования. Одна из наших самых больших затрат – просто охлаждение этого места, – объяснил Дженсен. Они шли по коридору, Чад по одну сторону от Дженсена, а Джаред – по другую, и слегка придерживали Дженсена под руки. Джаред посмотрел на удостоверения личности, которые Дженсен состряпал, пока они находились в его старом кабинете. Он сказал, такие использовались раньше, но они все еще годятся. Джаред надеялся, что Дженсен знал, о чем говорил. Он не в первый раз задавался вопросом, что произойдет, если его поймают. Позволят ли позвонить адвокату? Или это место слишком секретное, и проигнорировав законы, его бы просто заперли? Может, окрестили бы его диверсантом? Никто не знал, где он, за исключением Чада, но это вряд ли сильно помогло. Несмотря на холод, такое направление мыслей бросило его в пот, но он заставил свой разум вернуться к задаче. Кругом слонялись люди. Не слишком много, но мимо уже прошли несколько лаборантов. Они удостоились пристальных взглядов, но никто их не остановил. Сердце Джареда екнуло, когда из-за угла вышли трое мужчин в военной форме. Он сжал руку Дженсена, чувствуя насколько тот напряжен, и наклонился ближе: – Все будет в порядке. Помни, что говорил тебе Чад. Дженсен кивнул. – Господа? – с сомнением начал самый высокий из трех офицеров. – Мне не сообщили, что объект собираются переводить. Чад встретился взглядом с говорившим. Джаред впервые услышал столько решительности в его голосе, когда тот авторитетно заявил: – Мы должны перевести его в главную биолабораторию, сэр. Приказ доктора Бенедикта. – Они должны были позвонить заранее. Именно в тот момент телефон офицера издал звуковой сигнал. Он снял его с пояса и прочитал сообщение. – Похоже, все в порядке. Наверное, оно было отсрочено. Надо будет напомнить персоналу не задерживать протоколы безопасности. Особенно после... – Есть, сэр, – сказал Джаред и бросил взгляд на охранника, борясь с волнением. Джаред хотел двинуться дальше, но сотрудники службы безопасности все еще стояли на месте. Дженсен предупредил их об этом. Сказал, что произошедшее всем казалось настолько любопытным, что переросло в одержимость. – Так значит... это он? Никогда раньше не видел его лично. Джаред почувствовал, как Дженсен медленно выдохнул. – Здравствуйте, лейтенант. Стоявший справа охранник произнес: – Черт... выглядит в точности как доктор Эклз. – Моя органическая внешняя оболочка выращена из клеток доктора Эклза, сэр, – отозвался Дженсен ровным голосом. Джаред был впечатлен. Ему показалось, что тот даже его самого смог бы одурачить. Ну, не совсем, потому что сейчас Джаред уже довольно хорошо знал Дженсена. Но на миг он точно впал бы в замешательство. Офицерам понадобилось на несколько секунд больше. – Простите, – не выдержал Чад и потащил Дженсена вперёд. На секунду замешкавшись, Джаред поспешил последовать за ними. Дженсен заметно расслабился. – Дерьмо. Поверить не могу, что это сработало. – Я же говорил, – позлорадствовал Чад. – Черт, ты даже Джареда одурачил поначалу. – Этого не повторится, – быстро произнес Джаред. Как только слова слетели с его губ, он задумался, зачем же сказал их вообще. – И почему же? – Дженсен вопросительно посмотрел на него. Джаред оглядел пустой коридор и наклонился так, чтобы его слышал только Дженсен: – Ты пахнешь намного приятнее. Их взгляды на мгновение встретились, и между ними словно прошла теплая волна. Чад громко вздохнул: – Парни. Сосредоточьтесь. Оставьте большую гейскую любовь на потом. Сейчас у нас спасательная операция. Джаред взял себя в руки. Дженсен действовал на него как никто ранее. Ему хотелось присесть и спокойно разобраться в этом, как он привык разбираться со всем. Но на это не хватало времени. Дженсен притормозил. – Биолаборатория там. Алона… Не уверен, что она станет нам помогать. – Возможно, нам стоило бы взломать хранилище с оружием. – Нет, – рявкнул Джаред на Чада. – Ни в коем случае. Мы не такие. Я дал Первому обещание не причинять никому вреда. Будь я проклят, если нарушу свои же принципы. Какое-то время Дженсен смотрел на Джареда и, сделав глубокий вдох, потянул на себя дверь. Пространство казалось огромным. У одной из стен выстроились большие баки с неизвестными жидкостями. Столы с компьютерными терминалами находились в центре комнаты, а за рядом стеклянных перегородок находились рабочие места докторов с медицинским оборудованием и диагностические столы для осмотра. Дюжина мужчин и женщин в белых халатах сидели у компьютеров. Когда дверь отворилась, все подняли головы и шум голосов в комнате внезапно стих. В большом застекленном кабинете стройная блондинка также посмотрела на них и ее глаза удивленно распахнулись. – Это она? – практически прошептал Джаред. Дженсен двинулся к ней. Джаред бросил взгляд на Чада, и они вместе направились следом. Девушка встала и вышла из-за своего стола. – Миша не говорил, что пришлет… – ее глаза расширились. Пока они торчали в дверях кабинета, к ним подошла одна из сотрудниц. Алона отмахнулась от нее, не сводя глаз с Дженсена. – Не сейчас, Карли, – она повернулась к Джареду и Чаду: – Отведите его в третью смотровую. Дженсен незаметно показывал путь, делая вид, что двое его сопровождающих знали, какую комнату Алона имела в виду. Биолог повернулась к Карли: – Не впускай никого. В комнате Алона продолжала смотреть на Дженсена, не отводя глаз. Наконец она нажал кнопку на консоли. Стеклянные стены стали непрозрачными. – Камеры наблюдения, – пробормотал Дженсен. Она провела пальцем вверх и нажала другую кнопку. – Отлично. Они нас не слышат, – она в ярости повернулась к Дженсену. – Ты чертовски нагл, если посмел показаться здесь.