jRobot

Худенькая, симпатичная, трясущаяся от ярости девушка-биолог повернулась к Джареду и Чаду: – А вы, мать вашу, кто такие? Джаред вздохнул. За последние тридцать шесть часов он слышал этот вопрос чаще, чем за всю жизнь. Чад, похоже, тоже не испугался. Он шагнул вперед, оказавшись не совсем лицом к лицу с девушкой, но все равно очень близко. – Я Чад. Друг Первого. И у меня тоже есть вопрос. Что вы делаете, чтобы убедиться, что его тело не развалится через несколько дней? – Чад, не надо, – вмешался Дженсен. Доктор Тал заметно побледнела. Какое-то время у нее ушло, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и взять себя в руки: – Ничего не изменилось. У меня ушли годы на то, чтобы найти способ стабилизировать нанониты и дать им возможность регенерировать дольше, чем мы были в состоянии… черт, да даже то, что они держатся девяносто дней – уже чудо, – она шагнула вперед, и на этот раз оказалась нос к носу с Чадом: – Я, может, и создала жизнь. Но я не Господь Бог. Все умирает. Джаред потянул Чада назад, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. – Доктор Тал, то, что вы сделали – восхитительно. Первому удалось меня провести. Когда мы встретились, я решил, что он – потрясающий мужчина, – Джаред покраснел, сообразив, как это прозвучало, но продолжил: – И я понимаю ваши… претензии относительно поступка доктора Эклза. – Дженсен нарушил все протоколы, все инструкции и моральные нормы. Он знал об ограничении. Девяносто дней. Мы были не готовы. – Ну, а он был, – пробормотал Дженсен. – Вы упускаете суть, – вмешался Чад. – Все вы, пожалуйста. Что сделано, то сделано. Он здесь. Он… личность. Он заслуживает провести свои последние дни с теми, кому он не безразличен. Коллинз сумасшедший. Он забрал чувачка под дулом пистолета. При этих словах Алона распахнула глаза: – Что? – Это правда, – перебил ее Дженсен. – Он использовал скрытую программу, чтобы выследить Первого. А потом появился и начал размахивать перед нами гребаным пистолетом. Наставил его на меня! Сказал, что хочет получить свое. Будто я когда-то пытался присвоить себе его заслуги. Алона посмотрела на него, поджав губы: – Откуда мне знать, что это правда? Ты лжец, Дженсен. Ты смотрел мне в глаза и говорил, что никогда этого не сделаешь. Говорил, что согласен с Джимом Бивером и его комитетом. Говорил, что дашь мне время. – Я был согласен, – запротестовал Дженсен. – Точно, – фыркнула Алона. – Доктор Тал… Алона… это правда, – Джаред хотел, чтобы она поняла, почему Дженсен нарушил их уговор. – Дженсен не хотел загружать ИР в тело робота. Но в конце концов решение оставалось не за ним. Она уставилась на него неверящим взглядом: – О да? А за кем же? Чад ответил тихо и уверенно: – За Первым. Алона закатила глаза и рассмеялась: – Ага. Компьютерная программа заставила тебя это сделать. Послушай, может, этих двух идиотов ты и провел, но я знаю тебя намного дольше. Ты хотел этого. Хотел посмотреть, как далеко это все зайдет. Джаред сделал глубокий вдох. У них оставалось мало времени, и им нужна помощь Алоны. Он обязан найти способ достучаться до нее. – Ты знаешь, кто такой Лев Выготский? – Русский психолог? – она выглядела озадаченной. – Какое это… – Он прославился многими своими работами, но одна из них – это концепция зоны ближайшего развития или ЗБР. Если коротко, то это область между существующим уровнем восприятия ребенка и потенциальным, достигаемым под руководством взрослого или в работе со сверстниками. ИР, Первый… хотел… его нужно было освободить. Ему позволили получить опыт в пределах его ЗБР, и в результате его познания резко возросли. Не могу представить, что получилось бы, будь у него достаточно времени. Но у нас его нет. Каждая секунда на счету. Чад шагнул к девушке, взял ее за руку и заглянул в глаза: – Он сказал мне, что дождь щекотал ему язык. А потом спросил, почему мы называем землю «мать-земля». Дженсен подошел к Алоне с другой стороны. Джаред смотрел, как эмоции плескались у него в глазах, и сдерживал желание прикоснуться к нему. – Алона, ты поможешь нам? – Как? – Отвлеки Мишу. Уведи его от Первого, чтобы мы могли к нему подобраться. – Вы не сможете вывести его отсюда. – Оставь это мне. Внутренние противоречия отражались на ее лице. Джаред смотрел, как она спорит сама с собой, и от всей души сочувствовал ей. Она не могла спасти Первого. Не могла дать ему еще несколько дней. Но она могла позволить ему провести последние дни с друзьями. Наконец доктор Тал уверенно посмотрела на Дженсена: – Миша хочет извлечь главный нейрочип. – Вы разрежете мембрану, и все будет кончено. – Он считает, что есть небольшой разъем, где выгрузка возможна. Дженсен потер подбородок. – Алона, даже я не мог… – Я знаю. Я тебе верю, – она посмотрела на Джареда, потом задержала взгляд на Чаде. Наконец, ее лицо смягчилось: – Я позову его, якобы для того, чтобы обсудить кое-какие дополнительные вопросы перед процедурой. Но, Дженсен, он у меня не задержится. Вам придется действовать быстро. Джаред с облегчением выдохнул. Пока Алона звонила в лабораторию, где держали Первого, он поймал взгляд Дженсена. И увидел в них страх. Не обращая внимания на Алону и Чада, он подошел к Дженсену. – Джен, – Джаред крепко сжал его руку и тут же отпустил, но Дженсен теперь сам ухватился за нее. Джаред подошел к нему ближе. – Выготский писал, что без опыта нет смысла. – Дженсен смотрел на него, не понимая. – Обучение – не только биологический процесс, – начал объяснять Джаред, – или, в случае с ИР, не только количественный. Есть и социальный компонент. Знания нужно перенимать. Социальное взаимодействие стало частью самосознания Первого, частью его умения мыслить абстрактно и создавать связи, которые были бы невозможны в пределах единиц и нулей. Джаред знал, что невероятно все упрощает. Но верил, что суть ему удалось сохранить, и хотел донести ее до Дженсена. – Дженсен, ты все сделал хорошо. Ты поступил правильно. Их прервал Чад: – Алона говорит, Коллинз идет сюда. Нам пора.

***

По коридору они двинулись в том же порядке, что и раньше: Дженсен посередине, Джаред и Чад по бокам. Некоторые из встречных на них оглядывались. Некоторые откровенно разглядывали. Чад пробормотал: – Они что, Первого раньше никогда не видели? – Нечасто. Его круг общения ограничен. В основном я и моя команда. Еще Джефф и его команда во время тренировок. Алона и ее сотрудники. Но это из нескольких тысяч, работающих здесь… непосредственное взаимодействие сводилось к минимуму. Только ключевые фигуры. – Опасались сенсорной перегрузки? – спросил Джаред. – Да. Немного. Ведь все делалось впервые. Плюс какое-то время я держал в секрете то, что сделал. – И как они узнали? – Результаты тестов подскочили до небес. Стали лучше, чем при любых симуляциях, что создавались до этого, – Дженсен хмыкнул. – Я однажды спросил его, не может ли он иногда намеренно показывать результаты чуть похуже. – И что он сказал? Дженсен изобразил тон Первого: – Доктор Эклз, мне нравится достигать успеха. Не думаю, что мне понравится терпеть неудачу. Это необходимо? Джаред рассмеялся и тут же встревожился, когда его хохот привлек внимание. Никто не остановил их, когда они достигли последнего длинного коридора. Внезапно дверь в конце открылась, и до них донесся чуть гнусавый голос доктора Коллинза: – Алона говорит, что у нее появилась идея, как обезопасить извлечение и хочет, чтобы я посмотрел ее проект. Сомневаюсь, что ей в голову пришло что-то новое, о чем я сам не подумал, но рисковать не хочу. Вернусь через несколько минут, и тогда начнем. – Дерьмо, – выругались все трое одновременно. Джаред инстинктивно толкнул дверь недалеко от них, и каким-то чудом она оказалась не заперта. Он пропустил внутрь Чада и Дженсена, быстро захлопнул дверь за собой и прижался к ней спиной. Подойти так близко… Он задержал дыхание, прислушиваясь к звуку шагов снаружи, и едва не рассмеялся, когда Дженсен и Чад облегченно выдохнули одновременно с ним. – Момент истины, – произнес Дженсен, взявшись за ручку двери. – Что, если Коллинз все еще там? – спросил Чад. Дженсен посмотрел на него, и в его взгляде читалось ясное: «Тогда нам крышка». Джаред закатил глаза, но все-таки задержал дыхание, когда Дженсен приоткрыл дверь. В поле зрения никого не было, и они быстро преодолели пространство до двойных дверей, ведущих в лабораторию. Помещение напоминало пещеру, и в ней стояло больше компьютеров, чем Джаред когда-либо видел в одном месте. Мониторы заливали пространство зловещим бело-голубым светом, отражавшимся от бледных стен. – Где все? – прошептал Джаред Дженсену. – Это обычное дело – держать Первого отдельно. Не говоря уже о том, что Миша не хочет, чтобы о его действиях кто-то узнал. Единственный, кого я ожидаю здесь увидеть, это… Джаред подскочил на месте, когда в дверях в дальнем конце помещения появилась чья-то фигура. Мужчина был слишком маленького роста – так что это точно не робот. Джаред не сразу его узнал. Последний раз он видел его что-то кричавшим, на лестнице в магазине комиксов. Роб подошел к ним. – Иисусе. Дженсен, что ты?.. – он быстро оглядел Джареда и Чада и распахнул глаза от удивления: – Ты привел их сюда? Ты с ума сошел? – Выбора не было. Роб, где он? – Я здесь, доктор Эклз, – Первый вышел из той же комнаты, что и Роб. Повреждений на нем видно не было, но, конечно, Джаред не знал, что происходило у него внутри. – Рад вас видеть. Джаред, Чад… я счастлив видеть обоих вас снова. – Счастлив? – переспросил Дженсен. Первый застенчиво улыбнулся. – Это лучшее из всех слов, чтобы описать происходящее в моей подпрограмме. Чад шагнул вперед и быстро, но крепко обнял Первого. – Я тоже рад тебя видеть, чувачок. С тобой что-нибудь сделали? – он отошел и оглядел робота. – Нет. Но доктор Коллинз планирует извлечь мой нейрочип, – робот повернулся к Дженсену: – Возможно, если бы вы и доктор Коллинз работали вместе, как я… – Нет! – мгновенно перебил его Дженсен. – Ничего не получится, – он облизал губы и кивнул Робу: – Мы забираем его отсюда. – Ты с ума сошел? Ты ни за что не сможешь просто… Дженсен не обратил на него внимания: – Первый. Ты идешь с нами. Чад постарался смягчить приказной тон Дженсена, протянув руку. Джаред смотрел, как сомнение отразилось в чересчур зеленых глаза Первого, прежде чем тот ухватился за руку Чада. Джаред улыбнулся ободряюще: – Все будет хорошо. Док все исправит. Дженсен не сводил с него глаз, пока им не помешал Роб: – Я не могу позволить вам уйти. – У тебя нет выбора. – И что вы сделаете? Свяжете меня? Вырубите? Чаду, похоже, обе идеи показались отличными. Джаред остановил его и снова посмотрел на Дженсена. Первый проговорил тихо, но уверенно: – Я никому не позволю причинить вам вред, доктор Бенедикт. Я обещал Джареду. – Похоже, мне придется тебе довериться, – Дженсен казался раздраженным. – Ты же видишь его, Роб. Ты знаешь – Миша ошибается. Роба, кажется, его слова не убедили. – Как и ты. Я умолял тебя не делать этого. Но как Миша сказал, что сделано, то сделано. Теперь мы не можем позволить, чтобы все оказалось впустую. Это стало бы еще большим преступлением. – Да что с вами, люди? – вмешался Чад. – Вы говорите так, будто он какой-то эксперимент. Проект. Неодушевленный предмет. Да он стал более человечным, чем вы все, вместе взятые! – он сердито развернулся к Дженсену. – Включая тебя, Доктор Франкенштейн! Нельзя так забавляться с жизнью. Создавать ее, а потом запирать, тренируя, чтобы превратить в идеального солдата. И месяцем свободы этого не компенсировать, – он провел рукой по ежику волос. – Черт. Все, Джей, пора идти. Сейчас же.

***

Джаред моргнул, завороженный речью Чада. Он понимал его слова. Но от отчаяния в глазах Дженсена его решительность слабела. Они оба не могли быть правы. Но, тем не менее, каким-то непонятным образом были. Чад потянул за собой Первого, Дженсен с Джаредом вышли из лаборатории вслед за ними. В дверях Дженсен обернулся к Робу и умоляюще произнес: – Пожалуйста. Они успели добраться только до двери на лестницу, когда свет замигал. Джаред схватил Дженсена за руку. – Что это? Ответил ему Первый: – Активирована система безопасности на случай вторжения. Все входы и выходы из здания автоматически закрыты. Ваш пропуск больше не сработает, доктор Эклз. Ни одна дверь не откроется. Мы останемся на этой лестнице, пока нас не обнаружит охрана. Дженсен улыбнулся. – Доктор Эклз, я не понимаю. Чад сжал руку робота: – Это часть плана, чувачок. Ты был прав, док. Бенедикт объявил тревогу. – Здание закрыто. Сейчас работают только коды системы безопасности. И вводятся они медленно и вручную. Не лучшая система, надо заметить. Я говорил им о недостатках, но разве они послушали? Нет. Военные всегда думают, что все лучше всех знают, – губы Дженсена изогнулись в ехидной усмешке. – Их программисты настолько круты, прям как я лет в двенадцать. Напомните мне когда-нибудь рассказать, как я хакнул систему НАСА. Просто произведение искусства. – Ага, Нео. Пойдем, – нетерпеливо произнес Чад. Они остановились у двери на четвертом этаже. Дженсен снял пластину, прикрывавшую блок системы безопасности. Его пальцы залетали над кнопками, вводя нужные коды. – Доктор Эклз, если вы используете протоколы безопасности, они узнают, где мы. Дженсен повернулся к нему с горделивым выражением на лице: – Я не ввожу тех кодов, что им известны. – У вас есть собственный код? Тихий щелчок открывшейся двери послужил ему ответом. Они молча вошли в пустой коридор и двинулись к рабочему кабинету Дженсена. Терминал был выключен. – По-моему, мы оставляли его включенным? – спросил Джаред. – Во время тревоги выключаются все системы, не связанные с безопасностью. Сейчас это оборудование не действует, – объяснил Первый. Дженсен снова улыбнулся, усаживаясь на рабочее место, и через секунду терминал ожил. Джаред заметил одобрительную усмешку Чада. Когда Чад поймал его взгляд, то пробормотал: – Вполне неплохо. Джаред не успел ответить – тишину нарушило щелканье клавиш, когда Дженсен начал печатать. «Второй, ты здесь?» «Приветствую, доктор Эклз». «Тревога проходит согласно протоколу?» «Да. Полная блокировка здания. Могу я узнать, Первый с вами?» Джаред тронул Дженсена за плечо: – Мы можем ему доверять? Дженсен поднял голову: – Ты доверяешь Первому? – Да, но это другое… – Второй – это все, чем был Первый до загрузки. И еще кое-что. Первый склонился над плечом Дженсена и напечатал какой-то короткий код. Потом опустил голову. – Он говорит, что тайно контролирует камеры охраны. Он нас отсюда выведет. Чад вопросительно уставился на робота. – Мы общаемся по секретному каналу, установленному доктором Эклзом после вашего прибытия. Второй хочет помочь, – Первый повернулся к Дженсену: – Он… хочет того же, что получил я… хоть на один день. Дженсен, побледнев, отшатнулся, будто его ударили в живот. – Нет. Скажи ему нет. Пусть даже не просит. Пожалуйста. Джаред дотронулся до Первого, привлекая его внимание. – Первый, я понимаю. Правда. Мне кажется, будь я на твоем месте… окажись я в такой же ситуации… я хотел бы того же. Но до тех пор, пока доктор Тал не исправит ограничения для… тела… нельзя просить этого от Дженсена. Я не знаю, может ли Второй понять это. Но ты можешь. Он заглянул в изумрудные глаза робота и смотрел, как не по-человечески расширяются и сужаются зрачки. Казалось, прошло много времени, но на самом деле не больше нескольких секунд, потом Первый подошел к Дженсену. Нерешительно положил руку доктору на плечо. – Я как мог объяснил Второму, почему данный случай чрезвычайно болезнен для людей. Для вас. Он не понимает. У него нет чувств. Но он согласился не просить вас, до тех пор пока не будет решена проблема с суборганическими компонентами. Вы не окажетесь в такой ситуации снова, доктор Эклз. – Отключи связь, чтобы он не слышал, – Первый кивнул. Голос Дженсена походил на шорох листьев под ногами. – Даже если я не могу… не хочу делать этого снова, я хочу, чтобы ты знал – что бы ни случилось, я не жалею. Я не жалею, что создал тебя, – он резко вздохнул, явно стараясь взять эмоции под контроль. – Спасибо, доктор Эклз. Дженсен не ответил. – Давайте отсюда убираться.

***

Так как Первый общался со Вторым, с легкостью помогая избежать камер и охранников, они без проблем выбрались через коммунальные системы, забрали сумки, привезенные из хижины и пробрались в канализацию. Только теперь шли по ней немного дольше и выбрались наружу в нескольких кварталах от магазина комиксов. "Позаимствовав" чью-то «Хонду», они снова оказались в дороге, на Первом опять был надет самодельный гаситель сигнала для встроенного в него GPS. Джаред изо всех сил старался не расхохотаться. Шапочка из фольги начинала приобретать новый смысл. За рулем сидел Чад. – Куда мы едем? – спросил он Первого, сидевшего рядом. – На побережье. Джаред с Дженсеном посмотрели на него. – Почему на побережье? – поинтересовался Джаред. – Оно в моем списке, – простодушно ответил Первый. Больше никто ничего не говорил, Чад продолжал вести машину. Дженсен старался казаться сильным, но Джаред знал, что происходившее просто убивает его. Он и сам не понимал, почему так переживает за Дженсена. Но переживал. А еще знал, что останется с ними до самого конца – он нужен этим двоим. Так, как никогда никому раньше не был нужен. Сезон отпусков еще не наступил, поэтому в отеле у пляжа постояльцев кроме них почти не было. Джаред с Дженсеном сняли комнаты прямо на береговой линии. Они расплатились фальшивыми кредитками, которыми пользовался Первый, когда ушел из лаборатории в прошлый раз. Это конечно рискованно, потому что Миша мог об этом догадаться. Но если бы они использовали свои личные кредитки, их бы тут же обнаружили. Хотя, как только они получили ключи от номеров, Джаред попросил доступ к гостиничному компьютеру, чтобы подключиться к «Вестерн Юнион», и после недолгого звонка Сэнди, помощнику директора в детском саду и его подруге, она пообещала переслать ему немного денег, поверив отговорке про украденный бумажник. Он знал, что коллеги в садике волнуются за него. Джаред сказал им, что у него появилось неотложное личное дело и ему нужна неделя отпуска. К тому же у него накопилось много неиспользованных отпускных дней. Но все равно вот так заявлять об этом в последнюю минуту было для Джареда необычным. Как только ему удалось убедить Сэнди, что с ним все в порядке, она успокоила, что прекрасно справляется без него и велела поберечь себя. Дженсен взял немного из присланных денег, и они с Джаредом наведались в ближайший магазин компьютерной техники, где приобрели лэптоп. Дженсен просто жить не мог без компьютера. Вернувшись в гостиницу, они обнаружили, что ни Первого, ни Чада в номере нет. После минутной паники Джаред услышал знакомый хохот приятеля. Они нашли Чада и Первого на пляже – те перебрасывали друг другу надувной мяч. – Значит, – говорил Чад, – ты никогда не промахиваешься? – Нет. Чад с силой швырнул мяч вправо, далеко в сторону от Первого. Робот прыгнул, двигаясь на невероятной скорости, и поймал мяч в воздухе. – Ого, это круто! Первый гордо улыбнулся, услышав комплимент, и аккуратно кинул мяч Чаду, который снова бросил его в сторону, чтобы посмотреть, как Первый ловит его без особых усилий. Стоило признать, Джареду нравилось наблюдать за физическими реакциями Первого, тело которого действовало идеально. Создавалось впечатление, будто робот замедлял время и просто появлялся там, куда должен прилететь мяч, подхватывая его в воздухе. Он двигался, будто танцевал – плавно и грациозно. – Его отлично натренировали, – заметил Дженсен. – Ты вроде упоминал кого-то по имени Джефф? – Джеффри Морган. Он отвечал за тренировки и понял, что когнитивный уровень Первого превосходит все ожидания. Прототип ИР, который мы собирались использовать, не мог бы реагировать так, как это делал Первый. Джаред улыбнулся: – Он начал задавать вопросы, да? В улыбке Дженсена сквозила явная гордость. – Ага, – он отвернулся и стал наблюдать за игрой в мяч. – Я предупреждал его. Но… – Ребенка нельзя удержать от вопросов. – Да. Через несколько минут Джаред с Дженсеном присоединились к игре. Они перебрасывали друг другу мяч, а Чад время от времени с силой посылал его в сторону, чтобы посмотреть на отточенную реакцию Первого. Каждый раз после этого он бормотал «круто», а все остальные улыбались. Солнце село, и серебряные полосы лунного света прорезали воду. Первый поднял голову и замер. – Я впервые вижу полную луну, с тех пор, как оказался вне лаборатории, доктор Эклз, – его зрачки сузились. – Точнее, убывающую луну. Полной она была вчера. Я спрашивал доктора Коллинза, не будет ли он любезен вывести меня, но он ответил, что в этом нет необходимости, потому что у меня есть все астрономические данные. – А какая разница между твоими данными и тем, что ты видишь сам? Они все посмотрели вверх, на большой, чуть убывающий шар луны, а Первый продолжил задумчиво: – Разница не в луне. Во всем остальном. Оттенок кожи Джареда кажется скорей янтарным, чем золотистым, а волосы Чада почти белые, и океан движется иначе, чем под лучами солнца. Луна касается его по-другому. Джаред смотрел, как лунный свет окрасил глаза Дженсена золотым. Наклонившись так, чтобы только Дженсен слышал, он произнес: – Как романтично. Дженсен вздрогнул, когда теплое дыхание коснулось его уха. – Твои данные могут объяснить все это, Первый. – Я знаю о молекулах, из которых состоит вода. Но я не знал, что значит «мокрая», пока вы не загрузили меня в это тело. Они вернулись к своей машине и поехали, искать подходящее заведение для ужина. Первый не ел, так как его тело не перерабатывало продукты. Но с радостью анализировал предложенные в меню блюда, а потом внимательно изучил бургеры и картошку, которые принесла им официантка. А еще оказалось, что он очень точно умеет оценивать людей. Первый напомнил Джареду его дошколят, которые изучали окружающий мир с удивлением и радостью, задавая море вопросов. Какое-то время они провели, обсуждая понятие сарказма. – Значит, когда официантка сказала, что мечтает еще о пятидесяти таких же клиентках, как та сердито ворчавшая женщина с ярко-красными губами, она говорила не серьезно? – Нет, Первый. Она говорила с сарказмом. И имела в виду совершенно противоположное. Робот моргнул. – Люди могут говорить именно то, что хотят сказать. И они могут говорить противоположное тому, что хотят сказать. Или они могут говорить совсем не то, что хотят сказать. – Ага. Это называется ложь. – Я предпочитаю говорить то, что хотел сказать. Мне не нравится ложь. А если говорить совсем не то, что хотел, мне кажется, это может привести к непредвиденным последствиям. Джаред, ты говорил с сарказмом, когда просил меня приударить за тобой? Дженсен рассмеялся. Развернувшись, Джаред бросил на него недовольный взгляд – уж слишком Дженсен веселился за его счет. – Да, когда я сказал «приударить», я имел в виду не врезать мне. У Чада весело заблестели глаза, и Джаред понял, что разговор принимает странный оборот. Черт, ну он и вляпался. – А что ты имел в виду? – конечно же, поинтересовался Первый. Джаред постарался спокойно объяснить, не обращая внимания на выражение лица Чада. – Я решил, что ты со мной флиртуешь. Робот обработал информацию и выдал: – Слово «флиртовать» имеет несколько значений. Первое: делать романтические или сексуальные намеки. Второе: вести себя игриво, несерьезно. Например: флиртовать с опасностью. И третье: двигаться резко или дергаясь, – его зрачки расширились и сузились, потом он открыто и с любопытством посмотрел на Джареда. – О! Ты подумал обо мне, как думаешь сейчас о докторе Эклзе. Я не запрограммирован для сексуального взаимодействия. Это будет частью второго этапа, который включает в себя создание усовершенствованных смешанных моделей. – Но у меня в квартире, когда сработала пожарная сигнализация, и ты разделся… Дженсен и Чад вопросительно уставились на Джареда. Он не помнил, что именно им рассказывал о том случае. – Моя одежда испачкалась, поэтому я ее снял. – Он пытался сделать тост, – добавил Джаред. – И?.. – Чад приподнял бровь. – Ну, он был… эм-м… голый. И у него… все было. Зачем о таких… деталях беспокоиться, если… – Меня вырастили из клеток доктора Эклза. Поэтому у нас одинаковые пенисы. Дженсен поперхнулся водой, которую в этот момент пил. Раздавшийся рядом смешок заставил их подпрыгнуть. – Хм. Меня всегда интересовало, так ли это у близнецов или нет? Их саркастичная официантка явно веселилась, теперь уже за счет Дженсена. Джаред решил, что если Дженсен покраснеет еще немного, то просто вспыхнет. Он усмехнулся. Это действительно выглядело забавно. А учитывая, что он видел после пожара, еще и чертовски многообещающе. – Точно. Моего брата нельзя выводить в люди. Давайте поговорим о чем-нибудь другом, а? Но Чад, конечно, не мог упустить такую возможность. – Одинаковые во всех смыслах? – Да. Только его полностью функционален. – Это отличная новость, а, Джей? Теперь покраснел и Джаред. Несмотря на то, что он только что сам об этом думал. К счастью, официантка положила на стол чек и, усмехнувшись напоследок, ушла. Вернувшись в гостиницу, они остановились у дверей номеров, которые снял Дженсен. Он повернулся к Первому: – Пойдем, мы можем занять этот. Джаред и Чад будут в соседнем. – Чад сказал, что снова разделит со мной кровать, – неуверенно сказал Первый. Джаред наблюдал за ними со стороны. Первый напоминал ребенка, который просил разрешения переночевать у лучшего друга. Джаред знал, что Дженсен не сможет сказать ему «нет». Дженсен, казалось, колебался. – Чад, это… – Конечно. Идем, чувачок, я так устал, что могу уснуть стоя. – Правда? Я могу оставаться в положении стоя во время спящего режима, но не знал, что люди… – Я объясню в номере, – бросив на них напоследок насмешливый взгляд, Чад завел Первого в комнату и закрыл за собой дверь. – Я… могу снять еще одни номер, – неловко произнес Дженсен. – Все нормально. Там ведь две кровати, так? – Да. – Так что не переживай. Джаред опустил сумку на ближайшую к ванной кровать. Спросил Дженсена, может ли воспользоваться душем первым. Он быстро смыл с себя дорожную пыль и, только вытершись, сообразил, что не взял с собой никакой чистой одежды. Обмотав полотенце вокруг бедер, он вышел и обнаружил, что Дженсен сидел за журнальным столиком и стучал по клавишам лэптопа. На звук открывшейся двери он поднял голову. И замер. Страсть в глазах Дженсена казалась обжигающей. Кадык на его шее дернулся, когда он с трудом сглотнул. – Тебе нужно ходить без одежды. – Для этого придется переехать туда, где климат пожарче, – ответил Джаред с самодовольной ухмылкой. Взгляд Дженсена опустился ниже. – У тебя передо мной преимущество. – Да, и какое же? – Ты видел меня голым. Если можно так сказать. Джаред встретился глазами с медленно темневшим взглядом Дженсена. Он колебался всего долю секунды, а потом позволил полотенцу упасть к ногам. – Еба-ать, – протянул Дженсен. – Это можно устроить. Джаред сделал шаг вперед. Было что-то невероятно чувственное в том, что он стоял совершенно обнаженный, в то время как Дженсен полностью одет. Он должен был чувствовать себя уязвимым. Но не чувствовал. Странно, но это, наоборот, словно придало ему силы. – Хочу тебя, – прошептал он на ухо Дженсену, чувствуя голой кожей жесткую ткань рубашки. Дженсен резко вздохнул: – Я вижу, – он беззастенчиво провел рукой по быстро твердевшему члену Джареда. Джаред скользнул губами от уха Дженсена по его щеке, едва касаясь короткой щетины, потом к губам, но не остановился, а двинулся дальше, вниз, вдоль линии подбородка. Великолепно. Дженсен оттолкнул лэптоп и поднялся. Еще сильнее возбудившись от такой близости к телу Дженсена, Джаред пробормотал: – Как кто-то настолько сексуальный может быть компьютерным задротом? Рассмеявшись, Дженсен прижался губами к уху Джареда: – Как кто-то настолько сексуальный может быть воспитателем детского сада? – Подготовительной школы. Дженсен, похоже, собирался что-то ответить, но Джаред нашел губами его губы, и все разговоры забылись. Как и до этого, поцелуи с Дженсеном казались знакомыми и привычными. Накрыть губами, приоткрыть рот, наклонить голову для удобства, вдохнуть. Он скользнул языком в рот Дженсена, пробуя, требуя. Заставляя Дженсена прижиматься ближе, впиваясь пальцами в мускулистую спину, невыносимо восхитительно потираясь членом о грубую ткань его джинсов. Черт, да он мог кончить только от этого, так был возбужден. Наклонив голову, он углубил поцелуй, то толкаясь яростно языком в рот Дженсена, то посасывая его язык. – Боже, твой рот просто само совершенство, – пробормотал Джаред, когда наконец оторвался, чтобы глотнуть необходимого воздуха. Почувствовал, как Дженсен улыбнулся ему в губы. Потом Дженсен чуть прикусил зубами его шею и ответил: – Да? Тебе нравится мой рот? Полузадушенный ответ Джареда превратился в невнятный вздох, когда Дженсен опустил голову и лизнул его сосок. Потом обхватил его губами и сильно пососал. Джаред пошатнулся и сделал шаг назад. – Тише, тише, – пробормотал Дженсен, поддерживая его, положив сильную руку ему на бедро. От крепкой хватки обязательно должны были остаться следы, и от этой мысли член Джареда налился кровью еще сильнее. Он положил руки Дженсену на плечи, неосознанно надавливая, и Дженсен хрипло хохотнул. – Да, да, скоро все будет. Терпение. Прижавшись губами к животу Джареда, Дженсен медленно заскользил вниз, опустившись на колени. От одного этого вида все могло закончиться, даже не начавшись, и Джаред попытался успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Дженсен посмотрел на него снизу вверх, встретившись взглядом, и оттолкнул руки Джареда, обхватив его ствол своей ладонью. – Даже лучше, чем я представлял, – произнес он, облизывая губы. – Да? Ты думал об этом? – М-м-м. Хочу отсосать тебе, почувствовать твой член в горле. Хочу, чтобы ты трахнул мой рот. – О боже, – выдохнул Джаред. – Кончай нахрен меня дразнить. Дженсен усмехнулся, прежде чем опустить голову и претворить в жизнь свои слова. Его губы, руки, голова, все двигалось слаженно. Джаред едва сдерживался, чтобы не толкнуться бедрами вперед и не дать Дженсену то, чего он, по его словам, так хотел. Хватка на бедре Джареда внезапно ослабла, потом пальцы Дженсена веером легли на живот. Дженсен открыл рот еще шире, его губы скользнули по стволу Джареда, язык прошелся по венке, он пососал головку, потом снова насадился ртом на член, пропуская его глубоко в горло. Здесь и сейчас Джаред решил, что это лучший минет в его жизни. Может, даже, лучший минет в истории минетов. Дальше развить эту мысль не удалось, потому что мозг Джареда отключился. Остались только чистые ощущения, от которых замирало сердце. Жар, влага, теснота, посасывание. Он начал бормотать: «Дж-джен… Дженс…» – предупреждая. Его пальцы сжали затылок Дженсена, и он только сейчас понял, что уже какое-то время держал его за волосы. Дженсен опять провел под головкой языком, и Джаред больше не мог сдерживаться. Дженсен проглотил почти всю сперму. Остальное каплями покрыло подбородок и щеку, и если бы Джаред не обессилел так, будто пережил последний в своей жизни оргазм, то от одного этого зрелища точно мог бы кончить снова. С помощью Дженсена он рухнул на кровать. Тот стоял рядом, не сводя с него взгляда. Потом облизнул губы. – Ты отлично смотришься в такой развратной позе. – Забавно. – Что? Джаред постарался хотя бы немного выровнять дыхание. – Только что подумал, что ты отлично смотришься, забрызганный спермой. Не сводя с него глаз, Дженсен провел пальцем по щеке, собирая белесые капли, потом сунул его в рот и пососал. И после долгого напряженного взгляда исчез в ванной. Джаред чуть двинулся, закидывая ноги на кровать. Умыв лицо, Дженсен вернулся в комнату. Он все еще оставался полностью одетым и стоял, глядя сверху вниз на Джареда, который валялся на кровати, закинув руки за голову. Зрачки у Дженсена все еще были расширены. – Раньше никогда такого не было, – признался Джаред. – Тебе никогда не отсасывали? Ух ты. Слишком опекали? Джаред ухмыльнулся. – Нет, придурок, – его улыбка сглаживала резкость слов. – Никогда не занимался сексом, будучи единственным раздетым. – М-м-м. Меня устраивает. Ну, пока. Как я говорил, по-моему, должен быть закон, запрещающий тебе одеваться. – Акт о разоблачении Джареда Падалеки? – Ага. Начну его лоббировать прямо сейчас. Джаред уставился на очевидный бугор в штанах Дженсена. – Скоро начнет болеть. – Уже побаливает какое-то время. – Я могу поцеловать, чтобы стало легче. Дженсен хихикнул: – Ты слишком много общаешься с дошколятами. – Я могу отсосать, чтобы стало легче? Дженсен медленно расстегнул ремень и верхнюю пуговицу джинсов, затем оседлал ноги Джареда. Потом на коленях начал перебираться вверх вдоль его тела, провел руками по груди. Нависнув над Джаредом, он медленно потянул вниз язычок молнии и сунул руку внутрь, высвобождая из штанов член. Джаред дотянулся и схватил Дженсена за задницу. Черт, это было невероятно горячо – полностью одетый Дженсен с торчавшим из штанов стволом. Дженсен наклонился вперед, касаясь членом губ Джареда, и прикрыл глаза, когда Джаред лизнул головку. Наконец-то самоуверенный засранец хоть немного потерял контроль. Джаред надавил на его зад, позволяя Дженсену трахать его рот, но ритм при этом задавал сам. Член Дженсена идеален, как и все остальное. И Джаред не знал, сколько еще сможет мириться с тем, что Дженсен до сих пор в одежде. Но пока от жесткой джинсовой ткани, царапавшей подбородок и кончики пальцев, вся его кровь снова устремлялась в пах. Очень скоро Дженсен попытался отстраниться. – Я сейчас… Джаред выпустил его член изо рта только чтобы сказать: «Хочу этого», – и начал глотать, быстро и сильно, высасывая все до последней капли. Дженсен с выдохом упал на него. Потом перекатился на бок и улегся рядом с Джаредом. Они тут же повернулись друг к другу лицом. Джаред медленно поцеловал его, ощущая на языке их смешанный вкус, и со стоном притянул Дженсена ближе. Одежда Дженсена теперь явно была помехой. Джаред принялся стягивать рубашку с его плеч. – На тебе слишком много надето. – Ага, – согласился Дженсен, сонно позволяя Джареду раздеть себя. Он как ребенок задрал руки вверх, когда Джаред потянул за подол футболки. Потом приподнял бедра, и Джаред стянул с него джинсы вместе с трусами, бросив их на пол. – Подвинься еще немного, – скомандовал Джаред, ложась на место, и улыбнулся, когда Дженсен молча подчинился. Оказывается, после секса он невероятно сговорчивый. Отличная новость. Джаред накрыл их обоих одеялом. – Что делаешь? – сонно спросил Дженсен. – Эм-м, ничего. А ты что делаешь? – Надо ложиться. Джаред рассмеялся. – Мы и так лежим. – Нет, я имею в виду, туда… – Дженсен дернул подбородком в сторону второй кровати, стоявшей в комнате. – Мне лучше спится в одиночку. – А-а-а, – протянул Джаред выжидающе. Дженсен не пошевелился, только, кажется, еще удобнее устроился на подушке. Джаред на пробу закинул руку ему на живот. Дженсен удовлетворенно вздохнул и чуть поерзал. Довольный Джаред закрыл глаза. Секунду спустя он почувствовал руку на бедре. А приоткрыв веки, наткнулся на взгляд зеленых глаз. – Знаешь… если бы у нас было все необходимое, мне бы очень хотелось тебя трахнуть. Джареда будто жаркой волной окатило. – Да, мне тоже. Дженсен не сводил с него взгляда. – Я бы тебе позволил, – слова прозвучали очень тихо, и Джареду показалось, что они значили намного больше, чем он мог осознать в данный момент. Большой Побег из Сверхсекретного Учреждения и последовавший за ним лучший в мире минет совершенно его вымотали. Он не сразу понял, что Дженсен что-то спрашивал у него. Дженсен повторил: – А ты бы мне позволил? О, это нетрудно. Джаред широко улыбнулся: – Конечно. От ответной улыбки Дженсена даже дыхание немного перехватило. Конечно, Джаред очень устал, но все равно. – Ты мне нравишься, – прошептал Дженсен. Джаред наклонился и поцеловал веснушчатый нос. Это невероятно банально, но не надо забывать, что у него был тяжелый, долгий день, и впереди ждали еще несколько таких же. Он загнал эту мысль подальше и постарался думать только об очаровательном мужчине рядом с ним. – Ты мне тоже. Джаред смежил веки и пока не уснул, по-прежнему видел взгляд золотисто-зеленых глаз.