Это ещё не война

- Я так надеялся, что найду её здесь! Лоб Коула пересекла глубокая вертикальная морщина. - Да здесь она, - успокоил Уолтер. - Вышла побродить в холмах, ты что, не знаешь свою сестру? И вещи здесь. Коул решительно прошёл в комнату, отведённую Эмили, и не обнаружил вещей. Кровать была заправлена на приютский манер — педантично, с кантиком. - И как давно? - упавшим голосом проговорил Коул. Уолтер ответил не сразу. Его посетила нехорошая догадка. Расспросы Эмили, её пристрастный интерес ко всему, что связано с Меткой, Уолтер объяснил, конечно, пробудившимся страхом. Возрождение Тёмного Лорда было серьёзной причиной для страха. О возможности противоположных переживаний и стремлений Уолтер не подумал, да и не мог подумать. Зато Коул, кажется, мог. Уолтер сглотнул. - Пойдём, покличем её, - бодрясь, предложил он. - Она же не знает, что ты здесь, а знала бы — прибежала бы, не чуя ног! Прошло около получаса, и они вернулись в дом. Про себя Уолтер робко предположил, что они разминулись, что Эмили ждёт на кухне. Но вслух он этого не сказал. Дом был таким же пустым, каким они его оставили. - Коул, - начал Уолтер, всё ещё внутренне сопротивляясь, - она расспрашивала меня про Метку. По большому счёту, мне было нечего сказать, но что знал, я выложил... - Не продолжай, - Коул поник головой. - Я объяснил, как мог, почему для Лорда и Пожирателей ваши метки невидимы. Думал, она из-за тебя нервничает, хотел утешить. Могла ли она? - он облизнул пересохшие губы - Решилась бы она претендовать на место родителей в Кругу? - Могла ли она? - эхом повторил Коул. И вдруг с силой ударился затылком о дверной косяк. - - - Эмили стояла на перекрёстке. Тропы были полузаросшие, еле различимые среди кустов вереска, и в этом безлюдном краю вообще непонятно, кто их проложил. Солнце било прямо в макушку, должно быть, близился полдень. "Время перехода" — так говорила Розали, так говорил Уолтер. Магические несколько минут, когда возможно преодолеть границы материального. Полдень не слабее полночи, хоть о нём и позабыли люди, живущие в городах. Эмили стояла на перекрёстке и держала на ладони мышь, оглушённую заклятием. В другой руке, бессильно висящей вдоль туловища, был перочинный нож. Она ощущала кожей пульс зверька, и это ощущение было настолько пронзительным, что она не могла решиться сделать то, что задумала. Для активации Метки нужно убийство, нужна кровь. Мысль об убийстве человека вызывала не просто ужас — паралич всех чувств. Да у неё и не хватило бы сил на такое дело. Но Эмили сочла, что в её случае достаточно крови животного: ей ведь нужно только быть обнаруженной, ничего более. Мышь слабо шевельнулась — чары понемногу таяли. В сознании Эмили прозвучал голос, как из светофора: "время перехода заканчивается". Она взяла мышку пальцами и, прицелившись, воткнула нож в маленькое горло. Брызнула кровь, и Эмили, как бы пребывая в трансе, стала медленно обводить этой кровью рисунок метки. Её рукой словно водила чужая рука. - - - В этот момент Беллатриса Лестрейндж, присевшая отдохнуть среди кустов сирени в парке Малфоев, увидела её, как наяву. Беллатриса сделала усилие, удерживая видение, и когда она поняла, кто эта девочка, стоящая на перекрёстке неприметных троп, глаза её вспыхнули удивлением и торжеством.