Хозяйка Хогвартса +562

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Годрик Гриффиндор, Кандида Когтевран (Ровена Равенкло), Пенелопа Пуффендуй (Хельга Хаффлпафф), Салазар Слизерин
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор
Предупреждения:
Смерть основного персонажа
Размер:
Миди, 54 страницы, 10 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа! Бесподобно!» от Tatsi
«Восхитительно!» от Moriell
«Прекрасный фик» от Book-worm
«Великолепно! Канон объяснен!» от Пепельная Буря
«За непередаваемую атмосферу» от Marnara
«Лучшее описание Основателей!» от Silvia_sun
«Незабываемый, любимый шедевр!» от kaury4
Описание:
Один рыжий ирландец как-то в лесу повстречал ведьму. И они... поругались.
А школа? Школа как-то сама образовалась.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Сиквел. Времена Гарри Поттера. "Русские не сдаются" http://ficbook.net/readfic/2718329
Вбоквел. Сборник стебных драблов. "Совладетели" http://ficbook.net/readfic/2784551/7796080#part_content

Барабанная дробь!
Внимание-внимание!
Leka-splushka вступила в группу

l С R E A T I V E ✿ C O M M U N I T Y l

и Марина Стрельникова нам сделала обложку-баннер
Смотреть и наслаждаться:
http://showpic.ru/upload/040715/5597dfd7f239d.jpg

адрес группы (не больше одного баннера в одни руки ;) )
https://vk.com/walkingdisasterfanfiction

Аудиофанфик: https://soundcloud.com/leka-21/8ii76wbivaak

Внезапности

31 марта 2015, 05:42
Отмечали распределение долго. Хельга уже ушла обустраивать мальчишкам комнату, а мужчины все отмечали. Через день, за завтраком, удивленный Салазар спросил у подруги:

— Лебедь! Зачем же ты поселила отрыжку йотуна в соседние со мной покои? Это оказалось неприятной неожиданностью. Длинножоп у меня, оказывается, староста. Он пусть и бдит.

— Подумалось, что это самое безопасное место. Можно еще сделать подземный ход, чтобы в случае нападения тайно вывести детей, не прибегая к волшебству. Сам знаешь, иногда простые способы — самые надежные.

— Безопасные, — проворчал скальд. — Этих троллей ни одним громом не расшибешь!

Гриффиндор гадко хихикал, вызывая желание подраться. Но драться с ним, равно как и складывать нид, таким ранним утром совершенно нет желания. Знатно отметили. Шевелиться не хочется — не то что драться!

— Годрик, — обратила на себя внимание леди Ровена. — Я бы хотела поговорить про названия факультетов. Почему нашими именами? Факультеты стоило назвать возвышенно!

— Или в честь местночтимых святых. Покровителей воинов, лекарей, земледельцев и иконописцев, — важно произнес священник, воздев палец к отсутствию потолка.

— Леди, — Годрик явно напомнил себе, что сейчас обращается к владетельнице замка. — Какое возвышенно?! Над возвышенным названием думать надо год. Или два. Все пришлось решить у моста. Взирая при этом на рожи наших дражайших соседей, да будут тучными их коровы и резвыми — кони. — Он потянулся за ломтем хлеба. — Ладно, в конце концов, все это временно. Кто, кроме этих достойных витанов решит воспользоваться нашими услугами? Ну, серьезно! — промычал уже с набитым ртом и не обратил внимания, что Слизерина с чего-то разобрало загадочно ухмыляться.

Сразу после завтрака, отправив своих учеников к Ровене за азами чароплетения, Салазар напутствовал своего «старосту» и аппарировал в неизвестном направлении. А Годрик забеспокоился. Змеиный Язык ненормально мстительный. Так нельзя.

***



Собственного замка у Уизли не было. Был дом за двумя кольцами валов, а рядом с домом свинарник и пристройка для рабов.

Не было у них и несметного числа воинов-магов. Если бы не случай, глава ни за что не решился бы напасть на Рейвенкло. Теперь же… Теперь мужчин и вовсе почти не осталось. Слишком многие были убиты кернами Гриффиндора. Еще больше погибло, отражая нападения прочих соседей, почуявших слабину клана.

Во главе встал внук. Слишком юный и глупый. Благополучие — да что там, само существование клана — было под угрозой.
Уизли с ужасом ждали последнего, сокрушительного удара из замка Рейвенкло. И откупиться им нечем. И некем. Не подойдут их рыжие девы для выкупа, когда в замке есть красавицы-ведьмы. И тут у ворот появился Слизерин. С почтовой совой.
Сова принесла в замок непонятное письмо-приглашение в школу волшебников и чародеев «Хогвартс».

Сопливый «глава» сперва приказал прямо сразу и без разговоров напасть и отрубить визитеру голову. И матушка еле уговорила сына не губить оставшихся воинов в битве с Салазаром. Было решено зазвать гостя на переговоры и по возможности замириться. В крайнем случае, голову можно отрезать и потом, когда Слизерин домой соберется.

Нехотя, мальчишка согласился. И почти сразу понял, чего подсознательно боялся, что заставило настаивать на убийстве, а не на переговорах. Змеиный Язык — он змеиный язык и есть. Да еще какой! Наловчившийся при королевских дворах общаться. Такой в глаза тебе глядит, говорит что-то, а не понять — виса это или хульный нид?! Келен Уизли злился, скрипел зубами, хватался за изукрашенный дедов меч. А Слизерин нагло ухмылялся в лицо и поигрывал волшебной палочкой. Он уже успел оценить, что не осталось — совсем не осталось — у Уизли мужчин-магов, способных противостоять ему одному. А уж отряд гриффиндорцев и подавно пройдет, как разделочный нож сквозь флоббер-червя. Противно, зато выгодно. Так что, если не пойдет разговор, достаточно будет аппарировать прочь и сообщить кернам, где ждет пожива. Пока соседи лихие не набежали.

Понимали это и женщины клана.

И женщинам виделась надежда в предложении Салазара.

Им опротивела бойня. Они устали хоронить своих мертвых. Если для того, чтобы замириться с Рейвенкло, нужно отдать в заложники нескольких сынов, что ж. Да и не хоронить их, не проклинать и не терзать будут, а учить достойно магическим искусствам. Сам Келен о наставниках и не думал — все сбережения семьи уходили на наемников и на еду для наемников.

Тем не менее, именно Келен встал, чтобы отказать гостю и скомандовать воинам атаку. Встал и тут же получил затрещину от матери.

— Молчи! Прокляну!

И он смолчал.

— Возьму я Артура, Бодрика и… — скальд усмехнулся, — и Келен по годам подходит. Да и по норову его поучить взрослым мужам не худо.

Мальчишка вскинулся и схлопотал еще один подзатыльник и заклинание немоты от матери.

— Поучи, великий Салазар! Тебе лично вверяем наследие Рода.

— Э, нет! У нас школа, самим Витенгемотом одобренная и оцененая. У меня уже есть ученики из детей мудрецов. А решается все на торжественном распределении. Факультета четыре. Куда распределят, туда и распределят, я тут возражать не стану.

Женщины покивали. Вот как, оказывается. Витенгемот уже на стороне Рейвенкло. Конечно, куда уж теперь им, Уизли. Надо соглашаться поскорее, пока Салазар совсем не передумал.

— Поучите! Доверяем вам, как себе! Не пожалейте колотушек!

***



До школы у Слизерина был портал, зачарованный Ровеной. А потом — бегом, бегом — до комнатенки рядом с большим залом.

— Ждите здесь, набирайтесь мудрости. Когда все будут готовы, я за вами вернусь. Проведем ритуал отбора, — и Змеиный Язык, прихватив трехногий стул, скрылся за дверью.

— Ритуал отбора? — дрожащим голосом протянул Бодрик. — Я не хочу… А вдруг, они заставят нас сражаться с троллем?

— С троллем, так с троллем, — осадил семилетнего братца Келен. — Ты — Уизли, веди себя достойно! Нам не пристало показывать страх перед врагами!

Слизерин же приманил своего гомункулюса. Дрожащая тварюшка была послана собирать всех причастных в трапезной. Подвернувшийся по дороге Длинножоп — отправлен на кухню, приказать накрывать пир в честь распределения.

А сам скальд ворвался в комнату, в которой лежала шляпа. Чуточку посомневавшись, он открыл сундук.

- …ивияяяаааа! — донеслось оттуда. Салазар поморщился громкому голосу и невозможной ноте. Гриффиндор сотворил что-то противоестественное. Противное самой природе.

— Не верю счастью! Распределение? Так скоро?! Я посвящу драпу…

— Ты распределишь Уизли на Гриффиндор. Всех троих.

— Троих?..

— Кровь за кровь.

— Но как можно! Я обещала, что буду распределять поровну!

— ПОРОВНУ???! — шляпа дернулась в руках скальда, уже не так уверенная в своей неуязвимости. — Зловонное чрево…

— Но я обещала!

— Если ты, капля козла Всеотца в меде великой поэзии, только заикнешься мне о чести и справедливости, я ославлю тебя на весь свет, как самого отвратительного скальда из живших, живущих и грядущих, такого, которого и слушать опасно.

— Но… Не все ведь тебе поверят, да? — с надеждой спросила шляпа.

— Поверят. Ты же вещь, а я уже признан и уважаем. Мне — поверят. Так, что?

— Хитрый и коварный, злоязыкий змеиный язык, которому в пищу лишь собственный яд годен! Да! Да, я отправлю всех Уизли на Гриффиндор! Всех, сколько ни на есть!

— Отлично.

В большом зале все уже собрались.

— Так они тебя слушаются?! — уперла руки в боки Хельга.

— Кто? Гомункулюсы? Конечно, слушаются. Я же их создал, — равнодушно пожал плечами Салазар.

— Так зачем же мы их убивали?!

— Годрик бошки собирал, ты и Ровена — просто веселились. А что не так?

— Салазар, ты… ты…

— Спокойно, лебедь! Слушайте и не говорите, что не слышали. У нас новые ученики. Я замирился с родом Уизли. И нет нужды теперь бояться их нападения. Они не станут мстить.

— Что? Как так? Не мстить за кровь? Ты дал им виру?

— Нет, так сговорился.

— Бесчестники! Предатели! Как можно не мстить за кровь?

— Тихо. Ровена, ты не могла бы?

Тихо улыбнувшись, Ровена наложила на Годрика заклинание немоты.

— Керн, ругать надо главу клана. А к нам прислали детей, — подошла к нему с другой стороны Хельга, и Годрик сдулся. Да, это бесчестие — просить ответа с малолетних Уизли.

Слизерин открыл трансфигурированную Годриком дверь, и оттуда выбрели мальчишки — один меньше другого. Но все рыжие, с отчаянно-дерзким взглядом синих глаз.

Вот проклятое семя!

Шляпа будто бы и не радовалась, когда пела свою вису. Посвятила она вирши Салазару. Хоть тем порадовав своего создателя.

Но вот когда мальчишки по-старшинству садились на стул…

— Гриффиндор.

— Гриффиндор!

— ГРИФФИНДОР!!!

— Что?! — заклятие немоты Годрик сбросил, даже не заметив. Заливаясь счастливым смехом, Салазар вовремя достал свою волшебную палочку.

— Драться — на улицу! — сразу же приказала Хельга и повела детей к столу. Да, они — те самые Уизли. И что? А у нее сын. Она знает, каково сейчас матерям этой троицы.

«Гриффиндору все равно проще», — с неудовольствием отмечал Салазар. И это было действительно так. Конечно, чтобы учеников было по счету, он взял совсем сопливых юнцов. По-хорошему — только Келен годился, на взгляд Слизерина. Но вдруг выяснилось, что малолетний Артур учится прилежнее братьев, запоминает лучше, да еще и не имеет излишнего гонора. Того же Мерлина взять — ну ведь ветер в голове, словно на вересковых пустошах, резвится. Слово скажешь ему, эхо восемь дней гуляет, а туда же — женатый муж уже, «невместно», «неположено», учить не станет, повторять не будет, «а Ровена по-другому говорит». Салазар, конечно, и женатого ученика не считал зазорным розгой вытянуть. А то и дубиной поперек хребта, но все равно, обучение шло не такими темпами, какими обучался средний Уизли. Салазара это заедало. Годрик же похвалялся, что у него опыт в обучении. Конечно, опыт. А сам назначил старостами своих кернов. У Салазара же старостой — Длинножоп. Пробовал было пожаловаться Ровене, но эта бесчувственная женщина только плечами пожала и предложила забрать Мерлина себе в ученики. Как же! А с кем тогда оставаться Слизерину? Кого старостой ставить?! Старшего Гойла?!

«Везет Слизерину!» — думал Годрик. — «Мальчишки, конечно, тугодумы. Зато одеты, обуты, худо-бедно азам наук их матери обучили. А главное, волшебные палочки есть у всех. Клан Уизли же — и как они раньше не заметили? — совершенно вымотало их недолгое противостояние. Соседи их грабят уже совершенно без оглядки. Пока еще они замирятся со всеми, свадьбами мир закрепят… Да и все равно былого уважения и силы клану не вернуть. За кровь мстить не стали — такого соседям никогда не понять. Придумают какую-то дразнилку, да на тысячу лет и приклеится. Типа, „предатели крови“. А что? Мстить не стали. Значит, предали тех, кто ушел безвозвратно».

Хотя… Годрик ловил себя на крамольной мысли, что вполне понимает женщин клана. Смерти, голод… Он сам не хотел продолжения вражды и с радостью принял мальчишек в ученики-заложники, хоть виду, разумеется, не подал. Не поймут. Он сам себя не понимал. Стареет, что ли? Вроде бы, маги живут дольше магглов. Лет до семидесяти-восьмидесяти доживают, да еще в бой годны идти. Так что рановато для старости.

Мальчишки, вверенные его заботам были щуплые, веснушчатые и… не нищета, но несомненно уже жалкие остатки былого комфорта. Одежда добротная, но отцовская. А волшебных палочек и вовсе нет. Келен (глава клана, а как же) хвалился ковырялкой какой-то, но такая даже в носу вертеть не пригодится: занозы вынимать трудно. Была у него палочка из ясеня и волоса единорога, отцовская. Глупость матери это и ни что иное — давать сыну мертвую волшебную палочку.*

Нарезать прутьев да рассовать компоненты — дело нехитрое. Рукояти к палочкам может и Гринхук сделать. Но какая-то палка выберет себе годного мага? А остальные куда? У них школа, а не склад древесины. И не любил Годрик занудное монотонное дело. А изготовление волшебных палочек — как раз таковое. Потому керн и обрадовался новому гостю.
Гость пришел ранним утром. Как раз к первому завтраку.

У моста дежурил Гай. На папашу, желающего пристроить слабосильных чад в школу забесплатно, визитер не походил, так что в большой зал гриффиндорец провел мужчину без страхов и сомнений.

— Мистер Оливанд… дыр-дыр баум, с вопросом! — крикнул Гай от двери, позабыв за время дороги имя гостя и понадеявшись, что если кричать невнятно, то и так сойдет. Не сошло.

— Оливенбаум, юноша, — въедливо поправил посетитель. — Мастер волшебных палочек. И у меня-таки есть выгодное дело до хозяев этой школы.

Годрик и Салазар молча переглянулись и обернулись к Хельге, уведомив ее:

— Мы с тобой.

— Почему со мной? — Хельга недоуменно посмотрела на Ровену. Леди Рейвенкло безмятежно приподняла бровки:

— А с кем же? Милая, а кто же у нас хозяйка школы? Да и замка, если на то пошло?

— Ты. — Хельга ни на миг не усомнилась в ответе. Ровена только расхохоталась, словно услышала невероятно смешную шутку. — Ну не Годрик же! И не Салазар. Или вы тайно обвенчались?

Гриффиндор, который спешно дожевывал мясо, подавился. Слизерин смачно хлопнул соперника-приятеля по спине и пододвинул кубок.

— Я все еще леди Рейвенкло. Уж на свадьбу я бы всех позвала.

— Да и волхв твой перестал бы нудеть про грехи тяжкие, — скривился Салазар.

— Вот скромность и смирение, достойные христианки! — воздел палец старик, сидевший над миской пустой каши. — Ибо давно уже держит ключи от замка, но не возгордилась. А жидовина гоните прочь, — и он обличающе ткнул пальцем.

Маг в дверях поджал губы.

На переговоры, чуть поспорив, пошли впятером. Вредный священник увязался, а дамы не позволили ему отказать. Мастер палочек был человеком старательным, и артефактов в его торбе оказалось преизрядно.

— И ваши школьники будут с волшебными палочками, и достойные мужи из совета мудрых легко покроют расходы, и старый Гедалия Оливенбаум получит свою маленькую прибыль.

— По ценам глядя, так и не маленькую, — хмыкнула Хельга.

— А если учесть, что не имеющих волшебные палочки школьников наш наставник поведет только к вашему порогу, и никуда кроме… — Салазар ухмыльнулся. — То школе неплохо бы получать с этого небольшой процент. Совсем маленький, как ваша прибыль, не больше.

Спор был не долгим, но жарким. Особо наглеть мастер Оливенбаум не мог. Стоило ему возопить особо громко, как священник начинал бухтеть, что такого гостя надо гнать камнями и палками до самых земель египетских, а не договариваться с ним полюбовно о колдовстве богопротивном. Так что расходились довольными все, кроме священника.

— Так что, слышал, Длинножоп? Если кого поведешь за палочками, всех веди вот к этому — как там его Гай называл? — к Олливандеру, — важно скомандовал Слизерин старосте своего факультета и поспешил вернуться за стол.
Примечания:
Поттервики. Слова Олливандера: Палочка из ясеня закрепляется только лишь за одним хозяином; первоначальный владелец не может ее передать или подарить, потому как она теряет всю силу и навыки. Эта склонность доходит до крайности, когда сердцевиной палочки является волос единорога.
Палочка из ясеня с волосом единорога была первой палочкой Рона. Фактически, бедолага колдовал деревяшкой. Мертвой деревяшкой. Мы впечатлились. А вы?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.