Дно
27 февраля 2015 г., 14:47
Дэрил предложил покараулить первым, так что у Рика было больше возможности поспать. В конце концов, они не знали, когда именно случится взрыв. Армейская выправка научила его засыпать и просыпаться по первому зову. Единственное, что Рик никак не мог контролировать, это кошмары.
Рику снилось что-то бесформенное и холодное, что поглощало его живьем. Образы сменялись один за другим, пока ужас не проглотил его полностью. Рика выбросило в реальность, заставив вздрогнуть и распахнуть глаза. Холодная испарина покрыла все тело. Пытаясь привести дыхание в порядок, Рик прислушался. Они с Дэрилом оба решили переночевать в лаундже, чтобы в случае чего иметь возможность контактировать и действовать сообща.
Граймс не знал, сколько он проспал, и хотел было спросить об этом у парня, но вдруг он услышал то, чего предпочел бы не слышать. Дэрил не спал, о чем свидетельствовали тяжелое дыхание и пошлые хлюпающие звуки. Короткий сорвавшийся стон явно предвещал скорую развязку.
В Рике боролись осуждение и понимание, хотя он и решил не подавать виду, что очнулся. Благо, что через несколько мгновений Дэрил закончил с приглушенным стоном, перетекшим в выдох. Рик решил выждать еще некоторое время, прежде чем сообщить о том, что проснулся, как вдруг услышал звук взрыва за окном. Мощность была такая, что даже стекла задрожали. Командир подскочил с кровати и кинулся к окну. Дэрил уже стоял там. Полыхающие языки пламени охватили место взрыва, освещая куски трупов и силуэты тех, кто еще только подходил.
– Пора, – скомандовал Дэрил и двинулся, к удивлению и замешательству Рика, не к пожарной лестнице, а к туалетам.
– Вентиляция? – слух он произнес свою догадку.
– Ага.
– Но это же ужасно шумно!
– А ты постарайся не шуметь, – нагло и с издевкой заявил Диксон, – и не свались мне на голову, командир.
Они спускались не меньше трех часов, стараясь не шуметь и всячески скрывать свое присутствие. Дэрил предложил вылезти на пятом этаже.
– Мне нужно передохнуть, – просто заявил он. Рик понимающе кивнул.
Как только они нашли небольшой кабинет и забаррикадировались в нем, солдат принялся допытываться о состоянии своего спутника.
– Может тебе что-нибудь нужно? Воды… или… – он участливо смотрел на Дэрила, пытаясь представить, как тому, наверное, было паршиво. Он потерял всех своих друзей, а тут еще и инфекция медленно и мучительно убивает его изнутри. Граймс понимал, что этот человек являлся для него потенциально опасным, но так же он понимал, что без него Рику не справиться, поэтому он делал все возможное, чтобы тот протянул как можно дольше.
– Да, нужно, – Дэрил прилег прямо на пол, свалив под голову кучу каких-то папок и накрыв их своим пончо, которое он надел вместо куртки, что одолжил Рику, – Будь добр, организуй мне тридцать минут полной тишины.
Рик сначала офигел от такой просьбы, но потом внял ей, и присел на пол спиной к Дэрилу, тупо уставившись в одну точку. Тот перевернулся на бок, устроился поудобнее и затих.
Через некоторое время Дэрил поднял голову, встряхнул ей и поднялся на ноги. Рик сверился по часам: прошло ровно полчаса. Тот взял свое пончо, накинул на себя, избегая смотреть на Граймса, который уставился на него с немым вопросом, но не дождавшись ответа, тоже поднялся на ноги и спросил вслух:
– Как ты себя чувствуешь?
Парень пожал плечами и промямлил что-то вроде «нормально». Не пускаясь в дальнейшие разъяснения, оба двинулись дальше.
***
Уже к обеду они добрались до указанной Риком высотки. Ближе к вечеру они по-тихому прорвались до шестого этажа и заперлись в одном из просторных кабинетов с огромными окнами, выходящими на сторону черного хода. По пути Дэрил умудрился свистнуть пару батончиков и напитков из автоматов на этаже. За все это время он просил передышку всего пару раз, всегда вырубаясь точно на тридцать минут. – Слушай, Дэрил, – нахмурился Рик. – Ты может, поспишь нормально? Ты ведь всю ночь на стреме провел. – С чего бы? Я успел вздремнуть. Тот факт, что парень бесстыдно дрых на посту, мог заставить Рика изрыгать пламя, но мужчина подавил это желание в зародыше. Все ведь в порядке? Видимо, Дэрил знал, что делает, раз позволил себе такую вольность, но… черт! «Ладно, сейчас есть вещи поважнее», – подумал Граймс, и с благодарностью принял протянутые батончик и газировку. Они провели в своем укреплении около дня. Дэрил периодически делал вылазки до автомата и обратно, не набирая очень много, чтобы не привлекать внимания бродящих здесь мертвяков. На все попытки Рика взять эту обязанность на себя он отмахивался и говорил что-то вроде «мне все равно подыхать, меня не жалко». Рик же тяжело вздыхая, невольно соглашался и, чтобы скоротать время, слушал записи оставленные Шейном. – Вот дерьмо! Черт! Граймс, ну твою мать! *Звук удара о металл* – Черт! Какого хера ты творишь? Больная на всю голову девчонка! Серьезно? Ты смерти нашей хочешь? А если у нее следящее устройство под кожей? А если она напичкана взрывчаткой? Нахрена? Скажи, нахрена ты конвоировал эту суку сюда? Чтобы она узнала расположение нашей базы и слила ее своим? Невинный, блядь, ребенок! Ага, сейчас! Да скорее всего она замочила больше наших, чем ты в первый год своей службы. Я, блядь, просто… *Гортанное рычание* – Нет слов, командир, просто нет слов! – Прибрал за Граймсом. Повесил красавицу, подстроив самоубийство. Он мне потом еще спасибо скажет. Хотя нет, он никогда об этом не узнает. Уж пусть постарается. Я не люблю косяки, а это был его первый. – Косяк второй. Наш благородный рыцарь решил пожертвовать временем и жизнями ради какого-то ученого из мухосранска. «Своих не бросаем». Ага, как же. В случае чего первым же побежишь. Знаю я таких: кидают на вилы своих же друзей, а потом ползут по их трупам, забирая их славу. Какой же ты гандон, Граймс. – Возможно, я был не прав? Рик вытащил меня из того дерьма, которое нечаянно свалилось мне на голову, когда я решил обезопасить отход. Вернулся сам, без прикрытия, разъебошил бошки этим говнюкам. Правда пришлось сломать себе ногу, но ничего, заживет быстро. «Своих не бросаем», думаю – мне нравится! – Сегодня мы отдрочили друг другу. Пьяные в хламину, с бескостными языками. Этот гандон вылил на меня столько соплей с сахором, что это оказался единственный способ его заткнуть. – Видите-ли, ему не по нраву политика агиткомпании. «Было бы лучше, если бы мы помогали, а не насаждали». Это армия, кретин. Здесь не принято думать о политике. Кроме того, именно эта агиткомпания привлекает инвесторов, которые оплачивают обучение твоему сыну и гинеколога твоей жене. А не нравится что-то, вали нахрен из армии. Учись, блять, расставлять приоритеты головой, а не ебаной дыркой! – Он сделал это снова. Погнал отряд в самое пекло, просто потому что доверяет ребятам. А то, что у Ти-Дога девушка? А то, что Гленн свадьбу скоро играть будет? А о семье Джима подумал? А Лори с Карлом и еще не рожденным? Я уж молчу про наши с ним отношения. – Приходится прикрывать его задницу, а то бы ее нашел кто-нибудь другой, кто был бы с ней не так мягок. Сучок. Нельзя так жизнями раскидываться, тем более если они не твои. – Нет Рик, я больше не играю в эти игры. Хочешь рисковать здоровьем и положением – рискуй сам, но без меня и ребят. Я заебался вытягивать твою жопу. Сегодня постараюсь сделать все. Быстро и аккуратно. Никто и не поймет. – Сука, сука, сука! *Звон металла, скрежет и грохот. Слышны выстрелы* – Джим! Джим, блядь, прости. Прости меня! Это все Граймс виноват! Из-за него так произошло. Он виновен в том, что так случилось. Если б не этот гребаный командир! Если бы не чертов Рик! – Сегодня летим в Зону. Я клянусь своей жизнью, Рик никогда оттуда не вернется. О Лори, ребенке и Карле я позабочусь. За столько времени они стали мне родными. – Карл хороший парнишка. Он не заслужил такого мудака отца, у которого нет времени на собственного сына. Которому наплевать на свою семью, на чужие жизни. Который не думает своей бошкой, блять, и не чешется брать на себя ебанную ответственность! Если ты все равно думаешь очком, нахрена тебе вообще бошка? Заебал. – Как все удачно складывается. Гленна и Ти-Дога просто было взять за яйца. Им есть, что терять. Безответственные мокрые киски остаются в Зоне. Слышишь Рик? Скорее всего, уже сегодня вечером я буду спать в твоем доме. Как думаешь, после рождения твоего ребенка мы с Лори сможем стать мужем и женой? Последнюю запись Рик уже слышал на крыше и не имел желания слушать ее снова. Утомленный потоком бессмысленного бреда, Граймс устало покачал головой. Он думал, что знает Шейна. Он никогда еще так сильно не ошибался в людях. Контролфрик, которому нравились жестокие убийства. Тот случай со сломанной ногой. После него Рик винил себя в произошедшем, мол, не доглядел, но оказалось, что Шейн не был жертвой. Он был зачинщиком, который хотел «обезопасить отход». Рик запретил ему стрелять в мирных жителей, пока те не станут представлять реальной угрозы. Шейн поступил по своему. Маньяк, которому самое место не на войне, а в пыточной. Он любит безопасность, когда играет с жертвой. Впрочем, у него были основания обвинять Рика. Граймс действовал мягче многих командиров в подразделении. Из-за этого его часто отправляли на задания, где требовался максимально деликатный подход. Шейну с его маниями эти миссии казались форменным суицидом. Шейна ведь никто не посвящал в подноготную миссий. И тот единственный раз, когда Граймс решил поделиться с ним своим видением, Шейн списал все на алкоголь и врожденную мягкотелость. Да и о семье Граймс думал далеко не в первую очередь. Вот только полный псих мог додуматься убить за это. Рик вздохнул, признавая свое поражение. Несмотря на все недостатки, которые Рик подсознательно видел, но старательно не замечал, Шейн обладал особой силой. Эта сила притягивала, манила к себе, заставляя подчиняться, как жертва подчиняется хищнику. Шейн доставлял Рику удовольствие побыть жертвой, на какое-то мгновение снять с себя груз ответственности и просто подчиниться. Это было нужно ему. Он мог сколько угодно корить себя за измену, но он был достаточно честен с собой, чтобы признаться в том, что не жалеет о прошлом. Дэрил старался не лезть, за что Рик был ему чертовски благодарен. Когда Граймс закончил копаться в себе и своем отношении к ситуации, он выкинул черный ящик в мусорку. Зачем лишний раз таскать с собой напоминание о своем провале?***
За прошедшие сутки Диксон вырубался еще четыре раза. Все на те же злосчастные тридцать минут. Граймс, к своему стыду, не знал точной симптоматики заражения. Он успел выучить повадки Дэрила, и любые охи и вздохи с его стороны заставляли сердце Рика замирать. На любые же вопросы о самочувствии тот отмахивался от солдата, как от назойливой мухи. В процессе ожидания Рик становился все мрачнее и мрачнее. Была одна маленькая деталь, которую он не учел. Если его смерть примут за чистую монету, отделение посчитают опасным и закроют. Закрытие сектора происходит следующим образом: на отделенную стенами область выливают тонны газообразного химиката, который разъедает все живое. Потом эту гремучую смесь поджигают. Дело ясное – не выживет даже таракан, тестировалось не раз. А это означало, что единственным способом сохранить свою жизнь был побег в соседнее отделение. Благо переходы были, хотя между ними и было достаточно сложно просочиться. Рик не был уверен, назначили ли уже закрытие этого сектора, но засиживаться тоже было нельзя. Он был готов пуститься в путь завтра после обеда. Таким образом, он точно будет уверен. Больше чем двухдневного перерыва между высадками не делали, а на сборы по операции «закрытие» уходило не менее недели, при самом худшем для Рика раскладе. Проблема заключалась в том, что он не знал точного местонахождения перехода в другую область. А так как их было несколько, он не знал, в какую сторону будет ближе. Дэрил мог знать такие подробности, в конце концов, он прожил здесь три года. Но тут возникала следующая проблема: тот мог тупо не дотянуть до конца или, что еще хуже, тормозить обоих. Рик решил честно поговорить об этом, и выяснить, когда ждать неизбежного. – Как самочувствие? Дэрил вновь неопределенно пожал плечами и удобнее устроился на полу у стены: – Когда придут эти твои солдафоны? – задал он встречный вопрос. – Может статься, что никогда. – В смысле? – Дэрил подозрительно посмотрел на Рика снизу вверх. – Я умер, сектор скорее всего будут «закрывать». – Звучит как что-то плохое. – Нахмурился он. – Очень плохое. – Кивнул Рик, облокачиваясь на собственные колени. Колесики офисного стула едва слышно скрипнули под ним. Дэрил тихо цокнул: – И что делать будем? – Есть пара вариантов. Ты ведь прожил здесь три года, так? Парень вновь пожал плечами, на этот раз скорее утвердительно, чем неопределенно. – Ты ведь хорошо знаешь сектор? Дэрил скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Рика: – Что нужно-то? – Видел когда-нибудь в стенах здоровенные металлические двери? Тот прикусил ноготь на большом пальце, нахмурился и кивнул. – Знаешь, где ближайший? Снова кивок. – Сможешь довести? – Мы пробовали сквозь них пробраться. Без толку. – Сможешь или нет? Дэрил стушевался, еще сильнее закрываясь руками и подтягивая к себе колени. Он кивнул головой несколько раз. Рик вздохнул. Началась самая сложная часть разговора. – А успеешь? Диксон непонимающе нахмурился. – Слушай, ты ведь видел, как происходит заражение? – Угу. – Знаешь же, сколько времени проходит до… момента смерти, – Рик заставил себя произнести эти слова, буквально выплюнув их. – Да. – Фыркнул тот. – Сколько? – По-разному. От двух до пяти дней, – пожал плечами Дэрил. – И сколько времени осталось у тебя? – Рик заглянул в его серо-голубые глаза, пытаясь найти в них прощение своей неоправданной жестокости. Блядь, ну за что ему все это? Дэрил совсем стушевался и просто отвернулся. – Дэрил, – тихий, вкрадчивый, извиняющийся голос затронул что-то живое в его груди, – когда тебя укусили? Парень тяжело вздохнул и спрятал лицо в коленях. Он не хотел отвечать на этот вопрос. – Дэрил, пожалуйста. Мне нужно знать, сколько времени у тебя осталось? Сколько времени у нас есть? То, как Рик это сказал. Не «у меня», а «у тебя». Он, блядь, заботился о нем, а Дэрил... Как был всю жизнь говнюком, так им и остался. Совсем стушевавшись, он откинулся затылком на стену, посмотрел куда-то на потолок и перевел взгляд на Рика, который подкатился почти в плотную к нему, не нарушая при этом личного пространства. Голубые глаза с извинением смотрели на него. Рику действительно было не все равно. – Дэрил, когда? Он не мог сопротивляться этому. Просто не мог заставить себя сопротивляться ему. – Срань господня, – выругался Дэрил. Он достал свою заточку и срезал бинт. Он так надеялся, что этот говнюк свалит раньше, чем придется задавать какие-либо вопросы и давать какие-либо ответы, которых Дэрил, как водиться, не знал. Видимо, не судьба… Когда бинт съехал на пол, обнажив поврежденную руку, Дэрил посмотрел в изумленные глаза Граймса и произнес: – Три недели назад.
