Se vere: Ищите и обрящете.

Вечер подполз незаметно, как Нагайна. Учитывая, что завтра у нас девичник, а в воскресенье – двойная свадьба, устроить небольшой междусобойчик было решено именно сегодня. Моя команда никогда не спрашивала, в честь чего я устраиваю посиделки по тридцатым-тридцать первым числам, а мне было неудобно их разочаровывать, говоря, что я маскирую поминки под пикники. Гарри, Гермиона и Драко шагнули из камина в шесть вечера. Вид у всех троих был невыспавшийся. Поприветствовав брата и племянника, я предоставила их незабываемому обществу Малфоев и спустившегося из комнаты Северуса, а сама отвела Гермиону в зимний сад. - Выручай. Мне срочно надо отвлечь внимание Люциуса от нас с Северусом. Жалко, конечно, старичка, оба ребенка враз отбились от рук. Гермиона глубоко вдохнула. - Я понимаю. Я готова. - Ты же не хотела. - Да, но… чем больше мы врем, тем болеe запутываем все происходящее. Кто-то должен уметь расставлять точки и разрубать узлы. - А родители и Эмма? - Я верну их, как только ситуация нормализуется. Я обняла гриффиндорку. - Свисти, если что. Ну, миледи, готова довести это маленькое тихое общество до нервного тика? Последней нарисовалась Ариадна. В очередной раз бросив дочь с родителями, что у нее последнее время входило в привычку, она начала с рассказа о том, что у Уизли скоро будет «сбор клана». - Говорят, Чарли предложили место преподавателя по Уходу за магическими существами. А он сказал, что если в школе разрешат держать драконов… Энжи, это та, о ком я подумала? - Гермиона Грейнджер. Ариадна Мэлвин. Вы уже знакомы, Ари, это та девочка, которая книги из отдела по алхимии таскала, помнишь? - По прическе узнаю, - кивнула та. – Девочка, из-за которой наш факультет проиграл Кубок, забудешь тут. - Ари! - Молчу-молчу. - Мы сегодня собираемся им сказать, кто такая Гермиона. Ты со мной? Подруга секунду соображала. - Ну… давай. Работающая колдокамера в доме есть? Будут такие лицааа… - Потом в Омуте Памяти пересмотрим, - отмахнулась я, вспомнив, какой паутиной обросли мамины пленки. В светской беседе даже нужды не было – ужин начался с того, что Люциус что-то гневно зашипел в сторону Драко, усадившего Гермиону на стул рядом с собой. Еще ничего не подозревающий братик покрылся пятнами, но ответил отцу хладнокровным и спокойным взглядом. - Может, не будем облегчать ему жизнь? – тихо шепнула Ариадна, - он и так за нее готов сражаться. - Лучше рискнуть сейчас, чем потом ловить Люциуса, бегающего по церкви с криками «Остановитесь, безумцы!», - шепнула я в ответ. Сели мы весьма примечательным овалом – слева направо я, Ари, Северус, Нарцисса, Гарри, Гермиона, Драко, Люциус. Между мной и Люциусом была пропасть ровно в один стул. - Драко, может, сядешь справа? – вкрадчиво поинтересовался старший Малфой. Мы с Ариадной переглянулись, и я закусила губу, чтобы сдержать улыбку. - Спасибо, мне и здесь хорошо, - твердо откликнулся Драко, причем их с Гермионой руки находились в таком подозрительном положении, что я заключила, что они сцеплены под столом. - Сын. Не забывай, ты… - Ээ, господа, - я поднялась со своего места, - прошу минутку внимания. Во-первых, никто никуда не пересядет, я не хочу, чтобы вы шушукались парочками. Во-вторых, первые пять минут соблаговолите послушать меня, и я вам могу гарантировать, что остаток вечера вам не придется скучать. - Ммм, - отсалютовала вилкой Ари. - А, ну да. И Ариадну. Только… у нас есть маленькая просьба. Ничто из того, что будет сказано здесь сейчас, не должно покинуть пределы этого дома. До поры до времени. Магическое сообщество и так пережило достаточно. Гарри смотрел на меня настороженно и вопросительно. - Вы раскрыли какой-то заговор? – осведомилась Нарцисса. - Не совсем… Просто я опять сунулась туда, куда меня не просили… Минутку. - Документы, - шепнула мне Ариадна. Я щелчком пальцев приманила толстую гербовую папку, лежавшую на каминной полке. - Не знаю, с чего начать, - честно сказала я, нахмурившись. - Начать надо с того, что мы тут начали изучать вашу родословную, сэр, в надежде, что к вам может перейти наследство рода вашей матери, и вы простите Энжи за то, что она сожгла ваш дом, - холодно и быстро отбарабанила Ариадна, повернувшись к Снейпу. Судя по тому, как оживился Гарри, ему эта мысль тоже приходила. Я посмотрела на сжавшуюся Гермиону и на остекленевшие глаза Снейпа и глубоко вздохнула. - Эйлин Принц была отлучена от Рода за брак с Тобиасом Снейпом. Однако семейное имение могло бы перейти к вам в случае, если у династии отсутствуют прочие потомки… - Дайте-ка угадаю. – Иронично, почти саркастически вклинился Люциус, - вы их нашли. Я виновато сжалась. - Да. Следующие пять минут ушло на пересказ причин наречения Уизли предателями крови (Гарри честно задумался, как мне показалось, а Нарцисса высокомерно усмехнулась) и рассказ о том, что случилось с Дженнифер Принц. - Джейн Платт выросла в том приюте… Около двадцати лет назад она вместе со своим другом и женихом переехала в Лондон. В замужестве ее стали звать… - я глубоко вдохнула, перед тем как бросить на их головы водородную бомбу, - Джейн Грейнджер. Секунду все соображали. А затем все взгляды сошлись на опустившей взгляд в тарелку и побледневшей Гермионе. У меня просто глаза разбежались от разнообразия представленных мимических комбинаций. - Я не знаю, что еще сказать… мне правда жаль, сэр. Но все права на состояние Принцев принадлежат Гермионе. И да. Она полукровка. Последняя фраза была обращена к Драко, смотревшего на меня, как забитый котенок на ветеринара, который, вместо того, чтобы вколоть несчастному животному снотворное, начал лечить его. - В Британии тьма приютов, нужны доказательства. Единственный ребенок в семье, родившийся с магическим даром, не доказывает наличие магической крови у его предков, - устало проговорила Нарцисса, роняя голову на руки. Мы с Ариадной набрали в легкие воздуха, но ответила ей Гермиона. - Мои родители сейчас в Австралии. Я стерла им память. Они не знают, что у них уже есть дочь. Я навещала их на Рождество. У них родилась девочка, Эмма. Она обладает магическим даром. Тишину, воцарившуюся за столом, разорвал смех Снейпа. - Отлично. Ничего нового вы мне не рассказали, мисс. Я все такой же нищий бывший Пожиратель, который состоит под вашим гласным надзором. Что же до вас, мисс Грейнджер, или, как вас теперь следует называть, леди Грейнджер, считайте мое – наше с вами - семейное состояние компенсацией за все ваши подпорченные мною за время учебы нервы. - Профессор! – охнул Поттер. – Но… получается, что Гермиона - ваша племянница. Они встретились взглядами. - У Гермионы не один колоритный дядюшка. С другой стороны их сразу шесть, - осторожно напомнила нам о тех, о ком не хотелось, Ариадна. Я увидела, как Драко с величайшим отвращением произносит одними губами: «Уизли». - А отказаться от наследства в пользу другой ветви я имею право? – тихо спросила Гермиона. - Вы у нас тут главный специалист в области магической юриспруденции. Может или нет? – я коснулась плеча Люциуса, неуютно дернувшегося. - Нет, - процедил он сквозь зубы, - единолично такие решения не принимаются. Это решает совет Рода, то есть все его ныне живущие члены. Проблема в том, что Принцы не пересекались с живущими ныне магическими родами уже, получается, три поколения… а значит, все, что от них осталось – это Северус, вы, мисс… леди Грейнджер, и ваша новорожденная сестра. Ваша мать, как сквиб, боюсь, не имеет права голоса, а решение принимают только совершеннолетние члены Рода – количеством не менее трех голосов. - А никому из вас не приходило в голову, что я сам способен о себе позаботиться? – обернулся к нам Снейп. Я преспокойно взяла тарталетку и, тщательно прожевав, снизошла до ответа. - Приходило. Однако вашим методом заботы о себе последнее время становится стремление ликвидировать факт собственного существования. Причем чужими руками. Иногда зубами. А этого мы допустить не можем, уж извините. Где мы вторую такую язву найдем, которая будет опускать нас с небес на землю? Как я скучала по этому уничтожающему взгляду, которым он награждал нас на своих уроках! Помощь пришла с неожиданной стороны. - Сэр, - обратился к нему Гарри, - посмотрите на всех нас. Большинство из тех, кто сидит за этим столом, живы благодаря вам, - ты даже не представляешь, насколько, пронеслось у меня в голове. - Если вы думаете, что мы так просто вас бросим… - А внимательнее всего посмотрите вот на эту рыжую ненормальную. Она вам точно не даст ни спокойно жить, ни спокойно умереть, - включилась Ариадна. - Предлагаю тост, - перебила я, замахнувшись на нее папкой с копиями родословных и выписок метрик из приюта. – Здесь сидят представители только двух факультетов, всю жизнь грызущихся из-за того, кто из них правильнее смотрит, по сути, на одно и то же явление – семью. Салазар Слизерин отличался от Годрика Гриффиндора только тем, как он смотрел не на сохранение магических секретов, а на сохранение неприкосновенности семьи. Кто-то не желает пускать в свой дом кого ни попадя, а кто-то открывает двери и сердце для каждого страждущего, обладающего определенным талантом. Предлагаю довести сию светлую мысль до остального магического мира, а пока выпить за то, благодаря чему мы с вами все вообще оказались за одним столом. За кровь. За семью! – и я отсалютовала бокалом Гермионе, окончательно показывая – она принята. Еще полчаса светской беседы нам понадобилось, чтобы разрядить обстановку за столом. Оставив остальных раздумывать над услышанным, мы с Ариадной как-то незаметно перешли на тему предстоящих свадеб. - У меня из Франции привезено четыре платья с голой спиной, а у них на пикнике будет шатер под открытым небом. - Надень на завтрашний девичник, - пожала я плечами. – Мне бы твои проблемы. Группу снимают с дежурства, а в случае вызова пришлось бы бежать по первому свисту прямо в платьях. Поэтому Мэри заказала полубрючное, ну, стиль Сибил, ты знаешь… - Ужас какой. Ну нет… Может, его на Уизли нацепить? - Чтобы Молли тут же подумала, что тебе холодно, и через недельку нацепила на тебя вязаную робу в пол? - А может, я Чарли хочу понравиться! - Чтобы понравиться Чарли Уизли, надо быть зеленой и в пупырышек, - хмыкнула я. - Ну или выглядеть так, как ты на втором курсе… Как по мне, драконы симпатичнее. Наверно, именно поэтому он предпочел их, - не осталась в долгу Ариадна. Мы переглянулись и покатились со смеху. Я поймала осуждающий взгляд Нарциссы, в котором, однако, таилось озорство. - Не заговаривай об этом при Хагриде. Иначе у него опять начнутся сладкие грезы на заданную тему. - Теперь ему, хвала небесам и Гарри, некому подбрасывать драконьи яйца и трехголовых щенков. Хотя Пушок, к счастью, был милейшим созданием. Хорошего пса должно быть много. – И мы снова захихикали. При воспоминании о Пушке Северус поморщился. А Гарри насторожился. - Стоп… Погодите, вы видели Пушка? - Ну да! – радостно подтвердила Ариадна. - Мы носили ему печенье! Энжи его усыпляла, она так здорово поет, а я подкладывала тыквенное печенье в поилку… Мне казалось, он даже начал к нам привыкать… - А как вы о нем узнали? - Думаешь, вы одни имеете вредную привычку шляться по школе по ночам? – осведомилась я, надеясь, что этот разговор закончится сам по себе. Гарри обезоруживающе улыбнулся. - Нет. Просто я тебя почти не помню. Может, ты следила за нами все это время, а я не догадывался. Ариадна не дала мне слово вставить. - Конечно, следила! Она и на Квиррелла профессору Снейпу настучала, когда увидела, что тот будит тролля! А в подземелья ее профессор уже не пустил! За столом воцарилась гробовая тишина. Оглядев всех, кто на меня пялился, я со звоном бросила приборы на тарелку. - Ты знала? – прошептал Гарри. - Знала, что это Квиррелл охотится на Философский камень? Я медленно кивнула. - Я также знала, что вы пытаетесь докопаться до того, кто за ним охотится. Было забавно наблюдать. - Откуда? - Хагрид проболтался. - Ты разоблачила Квиррелла? - Почему ты не сказала нам? – Ровно спросила Гермиона, но так, что ее услышали все. - Я сказала это тому, кому могла доверять. Хотя, видя ваши героические потуги, вам тоже рассказать собиралась. Гарри нахмурился. - Что помешало? Я ответила ему тяжелым, раздраженным взглядом. Я столько лет носила в себе это раздражение, что теперь сама испугалась того, как оно прорвалось наружу. Гнев, презрение, незаслуженная обида. - Не ЧТО. КТО. Твой ненаглядный конопатый друг. Я нашла вас во внутреннем дворике. «Не верь слизеринцам, Гарри! Снейп пытался тебя убить, а Малфой то и дело пытается сделать какую-нибудь гадость! Все они – подлые и двуличные, что бы тебе ни говорил кто-то со Слизерина, наверняка он лжет!» Мое слово против его ничего не значило бы. А если слизеринцы чего и не любят, так это выставлять себя на посмешище. Так и передай Уизли, когда увидишься с ним. Гермиона вдруг тихо охнула. - Ты поэтому никогда не любила Рона! Поощряла меня, когда я не разговаривала с ним, и целилась в него палочкой! - Я уже говорила – меня настораживают те предатели чистокровных, которые ведут себя хуже чистокровных. Ариадна закусила губу. - Простите, - пробормотал Гарри, вылетая из-за стола. - Нелегко слушать такое о друзьях, - укоризненно пролепетала Ариадна. - Не в том дело, - качнула головой Гермиона, - именно Рон во многом определил восприятие Гарри магического мира. Как и Хагрид. Но суждения Рона всегда отличались… резкостью. - Хочешь сказать, - медленно начал Драко, - если бы не Уизли, Гарри тогда подал бы мне руку? - Да. Кажется, Рон еще в поезде ему все про Слизерин рассказал. Мы с Северусом переглянулись. В этот момент я чувствовала себя так же, как тогда, в вечер выпускного обеда, когда ревела в кабинете зельеварения и жаловалась на предрассудки, царящие в отношениях между факультетами. Да еще и то впечатление, что он производил своим вечно угрюмым видом на нежную детскую психику. Они считали его монстром, а я все это время любила в нем человека. Слезы навернулись сами. - Эй, - тронула меня Ариадна, но я не отреагировала. Затем Нарцисса, поднявшись со своего места, твердо взяла меня за руку и увела в гостиную. - Ты ведь знаешь, да, всю эту историю с Прюэттами и Уизли, из-за которой у Молли такие… ммм… трудности? Я кивнула. Нарцисса выдохнула через нос. - Очаровательно. Гарри вернулся минут через восемь. Застолье продолжилось, но уже в гостиной. Углядев на стене гитару, Ариадна сощурилась. - Так… Энжи, напомни-ка мне ту песенку, которой мы усыпляли Пушка. - «Драконья Колыбельная»*, если ты помнишь аккорды, конечно, - я мгновенно поняла, куда она клонит. Свой голос я любила, но привыкла оставаться с ним один на один. На мой взгляд, он был слишком детский. Высокий и мягкий, подходящий для колыбельных и балладок, и совершенно не годящийся для хогвартского гимна. Из-за того, как я тянула последний, надо мной два года смеялся весь факультет, пока Роджер не придумал закатывать по вечерам небольшие домашние концерты в гостиной. Помнится, у нас троих чудесно получались «Зеленые рукава». Акустика у меня в доме была отвратительная – любые звуки мгновенно поглощались многочисленными коврами и пуфиками, эха не было совсем, но для детских и колыбельных песенок оно было и не нужно. Отчаянно краснея и стараясь не смотреть на Северуса, я спела пару романсов под аккомпанемент Ариадны. Музыка – это то, что помогает дышать, любить и мыслить, когда ничего этого делать не хочется. Иногда я ловлю себя на мысли, что определенным моментам моей жизни не помешали бы красивые музыкальные вставки. Музыка создает объем происходящего, делает мир трехмерным. Но страсть к ней я таила глубоко в себе – за исключением моих коллег по работе, с которыми мы вместе развешивали плакаты магловских музыкальных групп в коридоре мракоборческого отдела и однокурсников, никто не сказал бы, что я мурлыкающий человек. Ариадна, помнится, всегда обращалась со струнными куда лучше, чем с клавишными, а я, если на чем и умела играть, так это на нервах у начальства. Поговорить с Гарри дольше, чем три минуты, мне не удалось – хотя мы и в Хогвартсе находили достаточно времени. - Министр говорил, скоро церемония награждения, - тихо сообщила я ему. Герой магического мира кивнул. - Я приложил все усилия, чтобы Снейпу выдали награду. - Мы ради него в рог скручиваемся, а он все так же шипит. - Зато теперь хоть баллы не снимает, - улыбнувшись краем рта, заметил Гарри.