Глава 17. Звездная ночь
17 марта 2015 г., 17:34
Родные леса Лориэна окружили меня со всех сторон. Я вдыхала полной грудью запах осенней листвы и пожухлой травы, и мое сердце утопало в океане нежности. Природа, словно художник, заручилась последними яркими красками в арсенале и грубыми мазками обрисовала стройные силуэты деревьев с солнечной кроной. Все птичьи гнезда были покинуты, пусты, безжизненны. Некоторые были повреждены, и на глиняных выступах дрожали еще легкие перышки. Листву покрыло сверкающее в лучах золото.
Братство шло где-то позади меня, и я не хотела их дожидаться. Хмурые лица людей и горестные физиономии полуросликов — все это было мне неприятно. Хуже всего было осуждение в глазах аранена, но я старалась идти и не оглядываться. В любом случае, впереди меня ждали близкие, и ноги легко несли меня в направлении дома.
Я давно поняла секрет этого леса — нужно хотеть найти дорогу, и ты найдешь ее. Я закрыла глаза и представила себе витые анфилады жилищ эльфов и высоченные мэллирн с серебряными стволами. Ноги сами подхватили мои мысли и увлекали меня в чащу все глубже и глубже. Это был как инстинкт, что рукой тянул меня за шиворот, не смотря на все мои идеи о свободной воле.
Добравшись до Карас Галадона, я первым делом бросилась искать подругу. Найти ее было несложно. Омариен ждала моего появления. Она полчаса колотила кулаками по каждому сантиметру моего тела и истошно вопила, что я могла хотя бы попрощаться, а потом ее истерика стихла, и она плакала у меня на плече еще полчаса кряду.
Вредная. Импульсивная. Моя.
Омариен рассказала, что никто не говорил ей, куда я уехала, и она думала, что я не вернусь. Я и не представляла, что мое исчезновение так сильно потрясет ее. Мне было и стыдно, и радостно одновременно. У меня не было сестер или братьев. Даже друзей не было в прошлой жизни. Все, с кем я общалась, жалели меня, но не сильно впускали к себе в сердце скорбь по моему неминуемому уходу. Им предстояло жить дальше и легче жить с мыслью, что умерший был просто очередным знакомым, одноклассником, соседом или пациентом.
Оказалось, что моей подруге дали новую соседку, а меня переведут в гостевые покои. Там даже будет купель! Таким желанным было смыть с себя сажу и орочью кровь. Мне причудилось, что еще чуть-чуть и от меня будут отваливаться комья грязи, а пахло от одежды, как от компостной кучи.
Но до покоев добраться так и не удалось. Как только Братство вступило в столицу, нас собрали в главном зале, и Владыки сообщили, что наша надежда на тайну тщетна. Враг знает о походе. Келеборн осведомился насчет отсутствия мага, и ответом ему было дружное молчание.
Леди Галадриэль, долго вглядывалась в меня, высматривала потаенные уголки моих мыслей, поворачивала время вспять, чтобы узреть истинные ответы, а потом тихо произнесла: «Митрандир жив». Все ахнули, а Фродо стушевался и больше не поднимал глаз.
Было решено устроить путников на ночлег и дать отдохнуть с тяжелой дороги.
Кто-кто, а я спать не собиралась. Сегодняшняя ночь — особенная. Все эльфы Лориэна выходили из своих домов в свете звезд и шли на поляну. По пути каждый собирал сухие опавшие веточки, из которых разжигался большой костер. Все садились в круг, и старейшие эльфы рассказывали интересные легенды, истории из своей жизни и сказки, собранные со всех концов света. Возможно, когда-нибудь кто-нибудь расскажет историю про поход Фродо и упомянет меня... Все возможно...
Я же, отмывшись и переодевшись в простое черное платье, выданное Веснушкой, вышла из дома и направилась на праздник осеннего равноденствия. Собирая из-под ног хворост в скрюченном положении, я вдруг столкнулась головой с чьей-то коленкой и подняла глаза. Леголас Трандулион стоял, как изваяние, в свете луны и смотрел на меня сверху вниз. В чертах юноши читалась усталость, а еще что-то такое необычное, будто думами он был совершенно не здесь.
— Эленвен, — эльф склонил голову.
— Аранен, — я присела, прижимая ворох веток к груди, чтобы не рассыпать, и распрямилась только после небольшой паузы, выдерживая время, предназначенное для почтения.
— Почему ты не сказала, что Митрандир жив?
Потому что мой голос вряд ли имеет вес, против голосов господ.
— Хотелось немного позабавиться.
— Фродо было совсем не до смеха.
— Я извинюсь перед ним. Обещаю.
Мне было жалко малыша, но он должен научиться мне доверять. Все должны. Как иначе сражаться бок о бок?
— Ты не спала несколько суток. Тебе нужно отдохнуть.
Почему он все время командует? Я ему не его солдаты!
— Я хочу послушать перед сном пару сказок, мой принц, — язвительно вздернув бровь и скривив губы в ухмылке, я еще раз присела, чтобы откланяться.
Аранен нахмурился и молча подал согнутую в локте руку.
Кто-нибудь, дерните его нос чуть пониже. Такой благородный! Никогда не расслабляется! Всегда при манерах!
Не споря и не пререкаясь, я все же взяла монаршего наследника под руку, и мы двинулись на праздник.
Костер уже горел, и все были в сборе. В середине поляны стояла Светлая Госпожа в белых одеждах из легкого шелка. Ее глаза хитро блестели, а языки пламени отбрасывали на лицо эльфийки причудливые, ажурные тени.
— В день осеннего равноденствия солнце пересекает небесный экватор, и луна заменяет его на временном пьедестале. В этот день, под светом молодых звезд и в тени огня, принято рассказывать истории, чтобы новое поколение помнило ушедшее и забытое. Моя история покажется вам детской сказкой, но она пришла ко мне из дворца Ильмарин на Таникветиль. Сама Владычица Варда рассказала мне ее по секрету. Эта история о Химе и Кессиль...
Затаив дыхание, я слушала Леди Галадриэль, и мне чудилось что-то знакомое в ее сказке. Будто я ее уже где-то слышала. Давно и вполуха. Словно с тех пор много раз круговорот всего живого на земле оборачивался золой и воскресал из пепла. Это было так странно. Так необычно и трогательно. Где-то внутри меня вспыхивал огонек, подогреваемый любопытством, но в то же время он зябко кутался где-то между моих воспоминаний, стараясь выловить что-то очень важное...
Рядом со мной такой же завороженный сидел принц северного Лихолесья. Мне показалось, будто его губы двигались в унисон с рассказом Владычицы. Стало интересно наблюдать и за ним тоже.
Аранен был очень красив. Прямой нос, четкие скулы, чуть вздернутые брови и золотые шелковистые волосы, доходящие до середины спины. Он заплетал волосы на висках в аккуратные косички, но никогда не стягивал их жгутом, как многие воины. Интересно, сколько раз он переплетал их в походе, чтобы они выглядели так же идеально? Он носил с собой гребень или, может, даже щетку? Я не помню, чтобы эльф хоть раз помыл голову, но волосы у него были всегда чистые. А за ухом у принца было маленькое черничное пятнышко, что блестело на солнце. Либо орочья кровь, либо родинка.
Интересно, будет очень странно, если я присмотрюсь поближе?
Я наклонялась к принцу все ближе и ближе и щурила глаза, силясь разглядеть маленькую точку за ухом. Тут он повернул голову и столкнулся с моим лбом. Глупая я!
Наши с ним носы были в миллиметрах друг от друга, и мой взгляд невольно утонул в его так глубоко, заполняя легкие сладким дурманом... Аранен даже не дышал, а я чувствовала — сейчас умру со стыда и прокручивала в голове возможные оправдания. Сколько мы так промолчали, было неясно, но через вечность Леголас протянул руку к моему лицу и обнял теплой ладонью мою скулу.
Больную скулу!
Я тихо взвизгнула и отстранилась.
— Эленвен, что я сделал?
Я приложила тыльную сторону ладони к ноющей щеке, чтобы ее прохлада немного успокоила боль, но все равно кожу покалывало, а под ней волнами расходилась неприятная пульсация, от которой хотелось плакать.
— Ушиблась. Не переживай.
— Ну почему я причиняю тебе только боль? — эльф выглядел раздосадованным и кажется был готов провалиться на месте.
— Не только... — я слабо улыбнулась и стыдливо опустила глаза.
Мне так хотелось сказать, что все хорошо, и положить его руку обратно. Так хотелось еще хоть чуть-чуть посмотреть в его прекрасные, слепящие светом глаза и помолчать. Что это? У меня мурашки бежали по всему телу от его близости. Больная скула причиняла меньше неудобств, чем странное ощущение в груди... да и руках, и ногах тоже. Будто что-то внутри вспорхнуло и билось крыльями о ребра, как о прутья клетки. Будто тело налилось свинцом и стало мне неподвластно. Как мне снова поднять глаза? Я, верно, кажусь сама себе недоразумением. Это же не просто какой-то мужчина. Это сын короля. Это Леголас.
— Эленвен, посмотри на меня.
Видимо, я долго находилась в раздумьях, и потому аранен меня потерял. Мои глаза снова встретились с его и застыли в смятении.
— Я провожу тебя домой, а завтра ты покажешь свои ушибы лекарю. Отказы не принимаются.
Эльда встал и помог мне подняться, и в этот раз я не хотела быть поперечной или отказывать. Юноша выглядел очень серьезным, очень собранным. Таким, какими бывают настоящие правители. Поэтому я притворилась послушной ненадолго.
До покоев мы шли в полном молчании. Я размышляла о случившемся и о том, о чем же мог размышлять он. Остановившись у двери, эльф заговорил:
— Если я прикажу тебе остаться в Лориеэне, ты это сделаешь?
— Нет, — как я могла отсиживаться в тени, когда мои друзья сражаются? Ни за что! Я неплохо орудую сковородой!
— Что мне сделать, чтобы ты осталась?
Я задумалась. Возможно, было бы лучше сказать, что меня ничто не остановит, но под впечатлением сегодняшней ночи у меня вырвалось:
— Поцелуй меня...
Эру и все Валар, существующие по обе стороны реальности... Я сама испугалась того, что сказала...
Леголас покраснел до корней волос, это было видно даже в тусклом свете луны. Он тяжело выдохнул, набрал в легких воздуха еще раз, затем опять выпустил его на свободу, а дальше хотел было сделать шаг в моем направлении, но остановился.
— Думай, о чем просишь!
И принц развернулся, вышагивая прочь, словно племенной жеребец — гарцуя. Только его спина исчезла из виду, как я стала мучить себя стенаниями и проклинать свой язык без костей!
Я глупая! Мне остановить его? Извиниться? Что мне делать? Как мне в голову только такое пришло! Размечталась. Звездная ночь, тихие деревья, треск цикад и светлячки, кружащие над головой, принц, поцелуй — чем не прекрасная сказка? Лучше бы меня съел Балрог в Морийских шахтах!
Мне было стыдно и странно печально. Он отказал. Это был один шанс на миллион, но он был. А теперь даже его нет.
Я зашла в покои и мягко прикрыла дверь. Хотела было заплакать от досады, но створка распахнулась, чуть не сорвавшись с петель, и влетел растрепанный Леголас. Он одним шагом пересек комнату и аккуратно, почти не касаясь, взял мое лицо в свои ладони... и поцеловал...
Так нежно и невесомо, вкладывая столько чувств и переживаний. Даря ощущение заботы и необходимости... Его губы были теплыми. Я провела по широким плечам руками, задевая каждую выточку камзола, и опустила ладони на мужскую грудь, что тяжело вздымалась.
Леголас отстранился, взирая на меня из под золотых ресничек шальными глазами.
— Ты останешься?
— Проси лучше! — язык мой — враг мой!
Аранен разозлился и поднял меня, прижав спиной к шершавой стене. Его губы горячо прильнули к моим, а руки до боли сжали мою талию, и из груди юноши вырвался тяжелый стон, больше походящий на рык раненного зверя. Он отвернул от меня лицо и ударился лбом о стену, а потом снова.
— Что же ты делаешь со мной!
Тело эльфа била крупная дрожь, и я переложила ладони на его шею, пальчиками повернув к себе светлую голову.
— Прости меня. Прости... Прости, пожалуйста, я не хотела...
Я гладила его лицо и не могла насмотреться в два лазоревых драгоценных камня, что так странно смотрели на меня. Эльф вдавливал меня в стену сильнее и шептал какие-то невнятные слова на синдарине. Он держал меня легко, будто я ничего не весила, и стеснял свои движения, не поднимая ладоней и не опуская их, просто поглаживая подушечками пальцев вдоль позвоночника на пояснице. Мне казалось, время застыло. Растворилось. Ушло куда-то в небытие... Казалось, что я не жила до этого момента раньше. Ничего не существовало до него. Ничего не будет существовать после... Почему так?
— Скажи, как мне теперь оставить тебя? — в глазах лихолесца было столько тоски и мучительной агонии. Ревности. К чему? Мне неведомо...
Не было принца больше. Был мальчишка. Бледный, напуганный, взъерошенный и так не похожий на того, кого я привыкла видеть.
Этот мальчишка опустил меня на ноги, мельком поцеловал в макушку, глубоко вдохнув мой запах, и, пожелав доброй ночи, он ушел, закрыв за собой дверь.
А я еще долго стояла и смотрела на выход. Что это было? Что будет теперь? Я жалела? Конечно, нет. Стоило задать себе другой вопрос: как я жила без него? Хотя, я ведь и не жила... умирала. Я не умру теперь. Я буду жить в этом мгновении вечно, даже если весь мир рухнет в одночасье! Вот оно — настоящее бессмертие. С этого момента я отчетливо поняла, что на земле меня держит не гравитация, а он.
Сон пришел ко мне только на рассвете...
