Элэй-17

— Что за чёртова хрень творится? — Диего никак не мог отдышаться. Несколько секунд назад он вёл самую ожесточённую схватку в своей жизни, если, конечно, не считать тот фокус с перекупкой акций «Ойл инк», но там бои шли на бумажках, а не на железяках. И вот — улица пуста, Команданте неведомо где, сердце сжимается от отвращения к самому себе: пропустил удар, сопляк, хилая скотина... Пожалели. Будто оплевали. А затем Монастарио просто взял да ушёл, словно потерял интерес к недостойному сопернику. — Что за чёртова хрень... — Мне тоже хотелось бы это знать, — раздался тихий незнакомый голос. Диего резко развернулся, взмахнул кнутом... — Эй, чико, полегче! Я здесь не для того, чтобы драться с тобой. Киборг. Лицо изменено, однако фигура и силовые параметры соответствуют военно-полицейской модели «Воин-48-прима». А вот поведение — не соответствует: стоит, изогнув талию, засунув руки в карманы узких неоджинсов, нахально ухмыляется... Да, не торчи у Зорро в памяти стандартизированный полицейский каталог (откуда он там взялся, кстати?), не сообразил бы, что вот этот накачанный парень на самом деле робот. — Сам ты чико, — огрызнулся Диего, — чего тебе нужно? — Не так, — лицо неожиданного собеседника внезапно посерьёзнело... ну человеческая же мимика, совершенно человеческая! — Я пришёл спросить, чего тебе нужно. Ты ведь, помнится, носился по Крысоловке в поисках правды? Ну вот он я, твоя правда, явился, спрашивай. И Диего внезапно растерялся. Ведь он действительно хотел знать, что происходит. Как и Монастарио. Последняя мысль неприятно царапнула сердце. Но чёрт подери, если есть хоть шанс прояснить ситуацию... Какого дьявола он колеблется? — Ты кто? — Меня зовут Густаво, — стоящий напротив киборг определённо издевался! — Это имя мне дали после перепрограммирования. Я доволен, хорошее имя. — Киборг не может испытывать чувств! — Оу, как интересно! Вот ты сейчас определённо злишься. Это укладывается в твою теорию о киборгах? — Я не... — Диего осёкся. Посмотрел на свои руки в чёрных перчатках, сжимающие кнут, такие сильные, такие родные... Механические? Полумеханические, описанные в инструкциях по эксплуатации киборгов нового поколения? Густаво молчал. Почему-то это молчание сейчас показалось Диего сочувственным. — Хорошо, — де ла Вега криво усмехнулся, — поставлю вопрос иначе. Кого ты представляешь? — «Мартильо Сагранте». — «Кровавые молотки»? Хм... не уверен, что я хочу сотрудничать с террористами. — Ты уже. Не с нами — на нас ты работаешь, честно скажем, недобровольно. Я имею в виду Вегу и Форт. Диего попытался было возмутиться, запротестовать, но Густаво махнул рукой, словно говоря: «Я знаю всё, что ты хочешь мне рассказать», и внезапно фыркнул: — Ладно, такими темпами мы проболтаем здесь до возвращения Монастарио. Давай я лучше выдам тебе ту информацию, которую имею право выдать, а ты пойдёшь и её проверишь. Прежде всего это касается твоего происхождения. Боль резанула сердце с новой силой. Он, Диего де ла Вега — не человек. Он бездушная машина, запрограммированный уродец, которым пользуются все, кому не лень! Густаво тем временем вытащил из кармана инфокристалл. — Держи, — сияющий кусочек пластика описал в воздухе дугу, и Диего машинально поймал его, — здесь информация о минус третьем этаже Веги. — Их минус два. — Их минус три, амиго. Учти, что на минус третьем чертовски холодно, поэтому заранее запасись тёплой одеждой. Ты, конечно, супернавороченная разработка Веги, но от холода загнуться вполне можешь. — Ты... там был? — Конечно, нет! — Густаво хохотнул, покачав головой. — Наш программист пробил секретные файлы Веги. Ну, и логика подсказывает, что в рефрижераторах обычно не цветут цветочки и не поют птички. Ещё на кристалле имеется секретная комната твоего собственного дома. Там валяется твой двойник. Тоже киборг, но совершенно безмозглый. Запрограммирован копировать тебя в моменты твоего отсутствия, напрямую подключен к твоему блоку памяти, когда ты возвращаешься — сливает тебе информацию. — Безмозглый? — почему-то сейчас Диего это казалось безумно важным. — Эй, красавчик, для отыгрывания озабоченного балбеса много ума не нужно. Тебе известно, что во время ухаживаний за мальчиками ты используешь набор из восьмисот слов? — Всего-то? — А я о чём! Для домашнего общения с отцом тебе хватает шестисот пятидесяти слов, комбинируемых в различные сочетания, большей частью, умеренно вежливые с ноткой раздражения. С гостями, правда, приходится возиться дольше, поэтому в памяти твоего визави заложено около трёх тысяч слов. Обычно хватает, изредка приходится перехватывать управление и вести беседу самому. Я уже тебя так изучил... — Можно подумать, я просил об этом! — Разумеется, не просил, — Густаво снова расхохотался. Вот весело ему, образине бездушной! — Ладно, амиго, пора прощаться. Для просмотра информации лучше купи новый считыватель и не забудь отсоединить его от общей сети. Полагаю, ты знаешь, с помощью каких программ это делается. Разведку в собственной корпорации ночью не проводи, все камеры слежения мы из строя надолго вывести не сможем. Используй служебный перерыв — или под конец рабочего дня пройдись, сам решай. Коды вирусов найдёшь на диске, дважды они не запускаются, у Веги отличная защита, так что действуй с умом. Потом позвонишь, номер тоже там. — А если не позвоню? Густаво серьёзно посмотрел в глаза де ла Веге. — Твоё право. Мы настаивать не будем, поверь. Для следующего задания нам нужно твоё добровольное согласие. Если ты откажешься — значит, откажешься. Удачи в любом случае, амиго! Киборг-полицай развернулся и, похоже, включил полный форсаж. По крайней мере, растворяться в переулках Крысоловки он умел не хуже Монастарио. Диего дёрнулся было проследить за ним, но быстро передумал. Сначала надо посмотреть, что там ему за информацию дали. Инфокристалл, казалось, жёг руку сквозь кожу перчаток. *** Добыть считыватель для человека с Холма действительно не представляло особенного труда. Достаточно наведаться на склады Веги... и украсть нужное. Так проще, честное слово. А затем войти в режим покупок и оформить одну задним числом, на «неустановленное лицо». Заплатить в банкомате, мимо которого каждый день проезжаешь на работу. И любоваться на добычу, не зная толком, хочешь ли ты разбираться дальше, или готов послать всё к чертям. Жизнь не просто давала трещину — она рушилась, от неё откалывались, казалось бы, незыблемые глыбы, и каждый день приносил всё новые землетрясения и цунами. Диего де ла Вега, томный прожигатель жизни, ау, где ты? Почему молчишь? Умер, что ли? Иногда Диего казалось, будто он действительно мёртв. Но кто-то ведь ходит в его теле, дышит, работает за него! Диего хотел знать, кто это. Кто он? Считыватель заработал с первого раза. Да, Диего редко работал с нелицензированными программами, но пару раз довелось. И намаялся он тогда знатно: пока заставишь упрямую технику считать версию с отсутствующими маячками «дозволено»... Но кто бы ни работал программистом в «Мартильо сагранте», своё дело он знал. Так-так-так... схема помещений, система паролей, расположение видеокамер... Ничего себе у ребят поставлена работа с информацией! И куда, интересно, смотрит служба безопасности Веги? Возможно, сказал себе Диего, впоследствии он выяснит ответ на последний вопрос. Когда убедится, что... Неважно. Потом. А сейчас важно проверить, говорил ли проклятый киборг правду. Первым делом Диего аккуратно перенастроил видеокамеры в собственной спальне. Надо же, сколько их там! О некоторых он и не знал. Маленькая программка зафиксировала за ночь основные позы спящего Диего, а затем принялась за дело: заставила голограмму, скармливаемую видеокамерам, дышать, переворачиваться с боку на бок и бормотать что-то якобы во сне. Всё остальное пространство комнаты записывающим устройствам казалось неподвижным. Как упоминалось в инфокристалле, на сегодняшний день подобный фокус спецслужбы зафиксировать не могли. Лёгкое жужжание считывателя показало: программа работает, видеокамеры исправно гонят на центральный терминал дезинформацию. Теперь набрать код. На последней цифре рука дрогнула, пришлось начинать всё сначала. Диего чуть не выругался, в последний момент спохватился: нельзя. Это видеокамеры обмануты, а подслушивающие устройства работают вовсю. Диего собрался с духом и ввёл, наконец, нужные цифры. Панель слева от кровати бесшумно отъехала, открыв вход в потайную комнату. Точнее, потайную каморку. Или конуру. Её освещал один тусклый фонарь, эту комнату размером четыре на три метра. В полу было сделано углубление размером с человеческую фигуру, туда вели провода, подключенные к прибору, назначение которого осталось для Диего загадкой. А в яме, удивительно похожей на свежевырытую могилу, лежал... он сам. Диего резко выдохнул. Нет, что за глупости. Это двойник. Тот самый «безмозглый», о котором говорил Густаво. Но как похож... Лицо второго Диего было безмятежным, словно у младенца. Бессмысленным и спокойным. Одежды на двойнике не оказалось, и некоторое время де ла Вега в странном оцепенении наблюдал, как поднимается и опускается грудь его альтер-эго. Чтобы подойти поближе, пришлось сделать над собой усилие. Да, поразительное сходство. Даже родинку на сгибе локтя воспроизвели. Диего смотрел на эту родинку, и странное чувство горячей лавой копилось в его душе. Оно было похоже на обречённость... но странным образом всё же ею не являлось. Что-то другое, страшное и в то же время захватывающее, отчаянное и разухабистое. Жалобный стон и безумный хохот в одном флаконе. Насмотревшись вдоволь, Диего резко развернулся и вышел. Набрал на считывателе следующую команду, и дверь за ним закрылась, отрезая его от крепко спящего двойника. Оборачиваться не хотелось, да и какой в этом смысл? Правда и без того запечатлелась в мозгу. Киборг. Он, Диего де ла Вега — киборг. Принимать правду было больно и обидно. Но не отворачиваться же от неё, чёрт подери! Вода в ванной показалась ледяной, хотя градусник показывал обычную температуру. Диего остервенело мылся, ему постоянно мерещилось, будто на кожу налито машинное масло вместо геля. В конце концов, он махнул рукой, выбрался из воды и побрёл спать. Следующий день обещал выдаться беспокойным. *** Работа валилась из рук. Сейчас бы тоже использовать двойника... для разносов секретарю и задумчивого разглядывания документов на экране вряд ли потребуется больше восьмиста слов. Диего сжал губы в тонкую линию и свирепо выругался. Затем заставил себя вчитаться в присланный документ. Ещё раз выругался: в нормальном состоянии принятие решения по вопросу заняло бы меньше минуты. Но сейчас мысли младшего де ла Веги безобразно путались, то и дело возвращаясь к теме киборгов. Хорошо. Предложения отдела рекламы следовало одобрить и отослать в бухгалтерию — пусть учтут в балансе на следующий квартал. Диего поставил электронную подпись и, сосредоточившись, выбрал среди почтовых серверов нужный. Отправил письмо. Принялся за следующий документ... Пусть медленно, но работа шла. Это хорошо. Не стоит заставлять отца нервничать. Интересно, дон Алехандро знает, что его сын — киборг? А если знает, то какие чувства испытывает по этому поводу? Спрашивать почему-то не хотелось. Время тянулось бесконечно, минутная стрелка не торопилась описать круг на старинных, купленных за бешеные деньги часах. Работа наконец наладилась: Диего рухнул в неё, как в омут, переделав, кажется, всё возможное на завтра и послезавтра. Отец будет доволен. Отец, да... Звонок, возвещающий об окончании рабочего дня, прозвенел настолько неожиданно, что младший де ла Вега подпрыгнул. Нажал на кнопку связи с личным шофёром. — Я задержусь. Приеду домой поздно, ты на сегодня свободен. Подумалось некстати: а шофёр, улыбчивый и молчаливый Фелипе — он тоже киборг? В конце концов, разумно было бы поставить в охрану единственного сына президента корпорации не обычного человека. Уж восемьсот-то слов относительно работы Фелипе связать сумеет, а большего и не надо... «У тебя паранойя, друг мой. Обычная паранойя. Успокойся, выдохни, отпусти секретаря, доделай ещё что-нибудь и запускай программу». Диего неплохо себя знал. Полугодовой отчёт для Элэй-1, изобилующий скучными, скучнейшими, неимоверно, невыносимо скучными цифрами, мог заставить его жаждать чего угодно — лишь бы избавиться от длинного перечисления серий и номеров генераторов, поставляемых через корпорацию «Торнадо» на межпланетные рынки. То и дело приходилось напоминать себе: сосредоточься, не отвлекайся. Конкурентные преимущества на товарном рынке Максалы заключаются в... За истекший стандартный год заключено на двенадцать целых восемьдесят три сотых процента больше контрактов на минеральные удобрения — минуточку, каким образом чёртовы удобрения влезли в список генераторов энергии? Куда смотрел секретарь, на пышные формы красотки из очередной порнухи? Пометив в качестве задания на завтра сделать выговор бедняге секретарю, Диего снова углубился в работу. Если не особо придираться, то жеманного красавчика Анхеля Хименеса он понимал. С полугодовым отчётом кто угодно сдуреет. Только вот в обязанности де ла Веги входит устроить выволочку нерадивому работнику, а значит, её необходимо устроить. Пускай радуется, что отделается лёгким испугом, за такое, вообще-то, положено штраф выписывать... Сломался Диего на седьмой странице отчёта. Устало протёр глаза — и обнаружил, что прошло больше двух часов. Стало быть, в здании «Веги» осталась одна лишь охрана. На всякий случай он всё равно пробежался взглядом по тем камерам наблюдения, к которым у него имелся код как у сына главы корпорации. Тихо и пусто. Ладно, пора... Вносить вирус в сеть, принадлежащую семье де ла Вега, оказалось неожиданно... стыдно. Кажется, реклама, повествующая об отсутствии у киборгов простых человеческих переживаний, содержит обман покупателей. Или просто новые программы стали чересчур уж совершенными? Тихо щёлкнул идентификатор, принимая секретный пароль. Легонько зажужжал вентилятор под потолком — что, его тоже перепрограммируют? Мысль вызвала лёгкую улыбку. Секундная стрелка на старинных часах обежала полный круг. Пора. Ориентируясь по карте на маленьком дисплее, Диего пошёл к лифту. Седьмой этаж, шестой, пятый... Минус первый. Минус второй. Пора выходить. Лестниц, ведущих вниз, здесь нет, если верить официальному плану здания. Согласно легальным источникам, внизу вообще ничего нет. А вот информация на нелегальном считывателе утверждает обратное. Логично: в случае непредвиденных обстоятельств старые добрые лестницы работают куда исправней, чем электроника. Пусть даже трижды и четырежды сдублированная и перепроверенная. Да и, скажем честно, если в программное управление лифтами заложить наличие ещё одного этажа, то о минус третьем будут знать не только мегакрутые хакеры из «Мартильо Сагранте», но и любой мало-мальски продвинутый пользователь. Отключить видеокамеру. Ввести взломанный пароль. Пойти вниз по тёмным ступенькам, удивляясь щедро развешанной по стенам паутине. Здесь, конечно, никто не ходит годами, но неужели трудно запустить робота-уборщика? Ещё одна дверь: прочная, хотя и в потёках чего-то, похожего на машинное масло. Ввести код вручную. Доступ разрешён. Ну,и что он ожидал здесь увидать? Диего шёл по большому залу, освещённому мощными люминесцентными лампами. Вглядывался в лица киборгов, закрытых в прозрачных энергетических коконах. Вот маленький де ла Вега в возрасте примерно двенадцати лет. Три экземпляра. Три десятилетних Диего де ла Веги. Интересно, кто из них подарил ему память о первой любви? Как её звали-то, Лаура, Лорель? Она тоже была киборгом? Диего де ла Вега в шесть лет. В пять. В четыре... Ряд закончился. Следующим шло тело взрослого дона Алехандро. И ещё одно тело. И ещё. Дон Алехандро помоложе. Дон Алехандро в детстве. А это ещё кто? В нишах лежали тела стариков. Седые волосы, благородные морщины. Вот этот явно будет доном Алехандро, когда тот отойдёт от дел. Этот похож на дона Октавио де ла Вегу. Деда, погибшего в авиакатастрофе (подстроенной, если верить семейным преданиям, концерном Кинтеро из Элэя-6), не воскресили, хотя дублёров, замороженных в криогенных нишах, хватало. Вон, ещё два лежат. Слишком много оказалось свидетелей окончательной и бесповоротной смерти? А может, не захотелось поддерживать жизнь в бесполезном существе? Но прадед прожил, если верить семейным преданиям, долго. Прадед... Диего остановился напротив ниши, в которой лежал ещё один старик. Довольно красивый для своего возраста. До ужаса похожий на самого Диего. «Ты так похож на прадеда», — вспомнилось, всплыло откуда-то из глубин памяти. На прадеда, да. На самого себя. Всего три модели, больше ни к чему, как экономно! Дед, отец, сын — и снова по кругу. Дурная бесконечность. Хватит, твёрдо сказал себе Диего. Довольно разглядывать эту... выставку достижений инженерной мысли «Веги». А то так недолго и спятить, а спятивший киборг, как минимум, нефункционален. Как максимум — опасен для общества. Ну и что? Что из того, а? Какое киборгу Диего дело до общества? Мысль закралась в голову внезапно и была... подленькой. Нет, додумывать её до конца Диего был не готов. Он быстро пошёл — почти побежал — к узкой и грязной лестнице, ведущей из светлого и чистого зала. К спасительной лестнице наверх.