Элэй-17

Энрике Санчес Монастарио был готов к худшему и не надеялся на лучшее. Надежда... ещё одно человеческое понятие, чуждое искусственному разуму. В мире высоких технологий надежде нет места, тут властвуют вероятности, проценты, алгоритмы... А люди тем временем продолжают реализовывать свой единственный шанс из тысячи. «Спорное утверждение», — отметил про себя Монастарио. Подумав секунду, высчитал процент спорности. Семнадцать шансов из ста, что фраза окажется верной. Недурно для подобного рода допущений. Закуклившись в сером тумане и перепроверив защиты, Энрике Санчес Монастарио в очередной раз вызвал трёхмерное изображение Диего де ла Веги. Расчёты не лгали — машинная логика в подобного рода программах никогда не сбоит. Никаких высокоразвитых искусственных интеллектов, обычная рутинная работа по сверке ста семидесяти трёх точек на носу и подбородке субъекта, доступных визуальному наблюдению. Подбор в базе данных, сверка идентичности, погрешность — менее процента. Интересно, зачем Веге киборги в качестве руководства корпорацией? Варианты ответа послушно выстроились в таблицу. Монастарио раздражённо тряхнул головой и стёр с лица Диего де ла Веги раскладки по экономическим параметрам, побуждающим мега-компьютер не доверять обычным людям. Излишняя информация, отменить. Неважно, чем руководствовался Вега, создавая уникальный класс киборгов. Важно то, что войну против Форта он не начинал. Слишком невыгодно. Не в его интересах, с какой стороны ни посмотри. Вега — компьютер, ориентированный прежде всего на экономику. Нет, варианты ведения боевых действий в его виртуальных дисках тоже записаны, но... — Убытки, — пробормотал Монастарио, задумчиво разглядывая лицо Диего. — Слишком много убытков. Расходы превалируют над доходами. Конечно, Вега не отказался бы стать единоличным правителем Элэя-17. Ни один компьютер от такого бы не отказался! Но цена уличных сражений всё-таки чересчур велика. Вдобавок, стоит учесть возможную агрессию со стороны других Элэев, которые не упустят случая расширить сферу влияния. Вега не мог этого не понимать. И пренебречь подобными вероятностями тоже не мог. Это люди цепляются за один шанс из тысячи. И Монастарио начал искать людей. Точнее, продолжил — ведь он изначально предполагал, что киборг принадлежит террористической организации. Список таких формирований у Энрике Санчеса имелся. Оставалась рутина: отсеять самые мелкие, рассортировать по методам антиправительственной деятельности, проанализировать потенциал... Первой в получившемся перечне значились «Мартильо Сагранте». Что, в общем и целом, было ожидаемо. Организация мощная, наглая, с неплохим штатом хакеров и подрывников. Вдобавок, по непроверенным данным, как минимум один перепрограммированный киборг на счету «Кровавых молотков» уже имелся. Теперь киборгов, возможно, стало два. Оставался один маленький, но злободневный вопрос: почему Энрике Санчес Монастарио не торопится довести все эти сведения до ведома Форта? Почему усиленно скрывает их, имитируя одновременно бурную деятельность по розыску преступников совсем иными методами? Ведь очевидно же: главной целью «Мартильо Сагранте» является Форт. «Кровавые молотки» никогда не скрывали, какой из компьютеров Элэя-17 кажется им наиболее вредоносным. А Форт — это и Монастарио тоже. Если он пытается думать по-человечески, то почему бы не подключить опцию «инстинкт самосохранения»? У людей данный инстинкт крайне силён, уж кто-кто, а Команданте знал об этом из сухих отчётов, а из ежедневной практики. Диего де ла Вега широко улыбался, красуясь на голограмме. *** — А если он не позвонит? — Кармен закурила, выпустила дым в систему вентиляции. Замигал жёлтый огонёк, женщина сухо усмехнулась. Предупреждение получено, следующую сигарету можно будет поджечь не ранее, чем через полтора часа. Дурацкая система слежки за всеми. Вот как в таких условиях прикажете быть счастливой? — Он позвонит, — Густаво казался воплощением спокойствия. А может, и в самом деле не волновался. Кто поймёт киборга. — Да ну? — Позвонит. Не тот... человек. В нём есть стержень, дорогая. Диего де ла Вега не сможет долго воротить нос от правды. — Но всё-таки... — Если он не позвонит, я его заменю. Ты это хотела услышать? Кармен вскочила со стула, лицо её искривилось, на миг став некрасивым, сигарета полетела в мусоросборник: — Зачем ты меня мучаешь? — Извини, я не хотел, — Густаво накрыл руку женщины своей. Кармен вырвала ладонь, но лишь затем, чтобы положить её сверху, на пальцы киборга: — Хотел, не надо мне врать. Впрочем, даже если и нет... Ты прав, как обычно. Ты его заменишь, больше некому. Больше действительно некому. Любой человек, решивший влезть в здание Форта, обречён на провал. А у киборга имеются пускай мизерные, но всё-таки шансы. Особенно, если основные силы правопорядка будут заняты где-то ещё. Чем модернизированнее киборг — тем больше шансов. На полпроцента, на процент... Это уже чертовски много. Но Густаво — киборг не новейшего поколения, да ещё и потрёпан изрядно. Не то что новая разработка Веги. И всё-таки у него шансов больше, чем у обычных людей. А значит, если Диего де ла Вега откажется... В лихорадочном блеске глаз Кармен отразилось всё: и страх, и покорность судьбе... Густаво прижал свою женщину к груди; Кармен дёрнулась и притихла. Так они и стояли несколько мгновений: думая каждый о своём, но вместе. Наконец Густаво вздохнул и тихим, успокаивающим голосом произнёс: — Он позвонит. Словно в подтверждение слов киборга комм издал серию коротких щелчков. На дисплее высветилось: «Диего де ла Вега просит связи». Густаво усмехнулся, нажимая на кнопку разрешения. — Я внимательно слушаю тебя, амиго. Кармен всегда поражалась тому, как моментально её киборг... её мужчина умеет перевоплощаться. С ней — нежный любовник, с её людьми — не слишком-то высокоинтеллектуальный телохранитель, озабоченный лишь вопросом безопасности ведомого объекта, теперь вот истинный мачо, разговаривающий с другим таким же... Какая из этих ипостасей истинная? Или все они лишь маски? И нужно ли в данном случае докапываться до правды? Лицо де ла Веги, появившееся на экране, совсем не было похоже на ту беззаботную физиономию, которую Карменсита часами изучала по новостным передачам. Никакой бравады, никакого скучающего недовольства жизнью и пресыщенности... В такого мужчину, пожалуй, даже можно было влюбиться, не будь её сердце занято. Да, занято. Другим киборгом. Забавная всё-таки штука жизнь... — Я согласен... встретиться, я имею в виду. У меня ещё остались вопросы. — Ха! У меня тоже есть к тебе вопросы, амиго. И деловые предложения. — Понимаю... Когда и куда мне прийти? Густаво покосился на Кармен. Та кивнула. — Запоминай адрес, амиго... *** Сомнения и раздумья — чисто человеческие качества. Компьютерной программе они только мешают. Энрике Санчес Монастарио прекрасно это понимал. Равно как и то, что решение давно принято. Он не знал лишь, когда именно. Данное обстоятельство... нервировало, да. Ещё одно новое слово. Нервировало, хотя и не слишком. Процента четыре от общего состояния программы. Как говорится, указанными данными вполне можно пренебречь. Программа хороша, если действует, не отвлекаясь на лишние, ненужные процессы. Для задуманного следовало стать идеальной программой. Фаза первая. Почистить кэш. Команданте решительно направился в серый туман — туда, где жил лисёнок. С недавних пор жил в большой, модифицированной клетке. Загнать маленький упрямый вирус в прежний объём оказалось непросто, особенно учитывая поставленное самому себе требование минимально калечить питомца. Глупый лисёнок огрызался, норовил укусить любой предмет, оказавшийся поблизости, заразить любую ловчую программу. О собственной безопасности малыш в эти мгновения думал меньше всего. Возможно, такие мелочи вообще им не учитывались. Сложное занятие — рассчитывать вероятности за себя и за тот вирус. Но Монастарио справился. В маленькой клетке лисёнок по-прежнему скалился, рычал и кидался на прутья, норовя дотянуться до Команданте не зубами, так когтистой лапой. Пришлось создать отдельную цифровую цепочку от руки Монастарио до клетки. Так и понёс. Оказавшись в тумане, вирус притих, съёжился, испуганно глядя по сторонам чёрными бусинами глаз. Монастарио хмыкнул, бросил в клетку обрывок кода. Лисёнок радостно вгрызся в подачку и, похоже, прекратил бояться. Главное — вынести малыша за пределы Форта. Если быть точным, то за физические пределы Форта. Убрать вирус подальше от основного сервера. Сохранить питомцу жизнь. Наверное, люди сочли бы такую привязанность забавной. Или естественной. Монастарио всё ещё плохо понимал людей. Перед охранными системами Форта Команданте решительно накрыл клетку плащом, замаскировав собственными кодами. Почувствовал, как острые клыки впились в руку. Ничего, вполне терпимо. Чем ещё можно заразить программу, которая сама потихоньку превращается в вирус? Любовью к ближнему и дальнему? Так ведь, если подумать, то уже... Ненавистью? Чувством юмора? Революционными порывами? Ветра на Холме не было: воздушный купол под энергощитом, конечно, вентилировался, но промозглого, выматывающего душу сквозняка, царящего в Крысоловке, здесь не допускали. Равно как и порывов горячего урагана в летние месяцы. Освежающий кондиционированный ветерок, приносящий приятные запахи согласно расписанию; за гипоаллергенностью воздуха следит соответствующий отдел Департамента охраны здоровья. Сейчас пахло камелиями, в три тридцать должны были включить чайную розу. Лисёнок наморщил нос и шумно, демонстративно чихнул. Почему-то Монастарио снова захотелось улыбнуться. Улыбка получилось неудачной, больше похожей на гримасу. Команданте попробовал ещё раз. Да, так лучше. Продолжая улыбаться, Монастарио подключился к плану инфосети Элэя-17. Ночной город расчертился координатной сеткой, замигал огнями точек общественного подключения. Секундой позже вспыхнули огоньки другого цвета: работающие видеокамеры. Ясно, на Холме осуществить задуманное без ненужного внимания не удастся. Не торопясь, Монастарио сканировал городские кварталы. Санта-Ана — отказать. Сан-Винченцо — мимо. Сан-Хулио... Пуэбло-Вьехо, Пуэбло-Нуэво, Амарильо... нет, не то. Крысоловка. Там горело всего лишь девять огней работающих инфопорталов. Зато возле трёх из них были разбиты камеры наблюдения. Монастарио резко выдохнул и телепортировался к одному из таких. Стайка парнишек, лениво жевавших какой-то наркотик и пускавших слюни из уголков рта, пригляделась к появившемуся из темноты человеку, осознала, кто перед ними, и кинулась наутёк. Преследовать их Команданте, разумеется, не стал. У этих уровень счастья в норме... а даже если и нет, то всё равно — не сейчас. Вероятность, что наркоманы побегут жаловаться Форту на несанкционированные действия Энрике Санчеса Монастарио, минимальна. Можно пренебречь. Порыв ветра — настоящего, резкого и жаркого, принесшего вонь тухлой рыбы с соседней помойки, — заставил единственную тусклую лампу со скрипом закачаться. По стенам забегали причудливые тени. Энрике перешёл на инфракрасное зрение: несколько крыс, людей нет. Можно действовать. Клетка с лисёнком была извлечена из-под плаща. Чёрную мордочку заливало кровью, которая через несколько секунд растворялась в жарком ночном воздухе. Монастарио задумчиво поглядел на своё запястье, и под этим взглядом раны, нанесённые острыми зубами лиса, быстро затянулись. Вход в инфосеть занял несколько секунд. Затем Команданте распахнул клетку. Лисёнок осторожно втянул ноздрями воздух, словно не веря в освобождение, а потом одним грациозным прыжком выскочил из клетки. Чёрная полоса, размазавшись, втянулась в инфопортал и через миг исчезла из реального мира. Почему-то Команданте стало грустно. Он уже умел различать эту эмоцию. Но времени смаковать ощущения не оставалось. Пора было переходить к следующей части плана.