Желание

Перешагнув порог, Молли остановилась, вглядываясь в силуэт застывший на кровати. Все происходящее было похоже на дурной сон, впрочем, это ощущение не оставляло девушку с того момента, как она проснулась на Бейкер-стрит в постели Джона. Теперь оно обострилось и достигло своего апогея. Сон… просто сон, который скоро закончится, Молли Хупер проснется и все встанет на свои места… А вдруг нет? Замерев на пороге палаты, Молли едва удержалась, чтобы не прикрыть рот ладонью. Смотреть на себя со стороны было странно до ужаса. Когда они шли за доктором Моррисоном, она знала, что обнаружит за дверью, казалось, даже была готова к этому, но… Одно дело знать, а другое — видеть воочию. Хотелось развернуться и уйти, нет, хотелось бежать не оглядываясь. Самое время напомнить себе о железных нервах лучшего патологоанатома родного госпиталя… Держись, Молли, хуже уже быть не может. Ее собственное тело лежало смирно. Бледное, тихое и совершенно безжизненное, разметав по подушке распущенные волосы… Жуть. На ум пришла мысль о скульптуре из воска. Доктор Уотсон побледнев, не моргая, смотрел на бесчувственную мисс Хупер, а потом судорожно вздохнул и прикрыл лицо рукой. Такой впечатлительный парень… А после Джон вдруг сдавленно и едва слышно произнес: — Я что всегда так выгляжу? Молли не рассчитывала на ответ, вопрос вырвался у нее сам собой, а потому была удивлена, когда стоявший рядом Шерлок вдруг сказал: — Нет, обычно у тебя на лице румянец и улыбка эта твоя. Сейчас все не так… я бы сказал, что это не ты, Молли Хупер. Внутри немного потеплело. Ощущение, что она сходит с ума постепенно ослабило свою ледяную хватку, и появилась возможность вздохнуть легче. Шерлок был рядом, и он был в курсе происходящего и не считал ее безумной. Это обнадеживало. Снова вернулось пониманием того, что она не сумасшедшая, или, по крайней мере, не одна такая, а в компании с самым умным человеком на земле. Шерлок. Он найдет выход, решит загадку и вернет все на свои места. И тогда… тогда она снова станет никому не нужна и одинока. Вернется серая мышь Молли. А Джон Уотсон, великолепный и всеми любимый опять станет самим собой, на радость Шерлоку Холмсу. Молли вздохнула еще раз. Доктор Моррисон, проводив их до палаты, сделал благородный жест позволив навестить пациентку без своего присутствия. Правда, перед тем, как удалиться, он выразительно посмотрел на Джона и доверительно спросил Уотсона: «Я могу рассчитывать на то, что ваш визит не ухудшит ее состояния?» Молли рассеянно кивнула, а потом, опомнившись, заверила Джорджа в том, что они не причинят мисс Хупер никакого вреда. Моррисон нехотя удалился, кидая на Шерлока подозрительно-враждебные взгляды. И вот теперь, не обремененные посторонним вниманием, они подошли к кровати, на которой застыла пустая оболочка Молли. А пустая ли? Шерлок, наклонился и, с нечитаемым выражением лица, тихо позвал: — Джон… Джон, ты меня слышишь? Никакой реакции не последовало. Приборы продолжали мерно отсчитывать пульс, считываемый датчиками, которые крепились на тонком запястье застывшей на кровати Молли, голос Шерлока никак не повлиял на частоту сердцебиения. Детектив не был услышан. — Джон! Очнись же! — Шерлок мягко прикоснулся к бледной расслабленной руке. На лице детектива появилось совершенно странное выражение, Молли даже предположить не могла что это возможно — весь вид ее идеального мужчины выражал беспомощность. — Он не слышит, Шерлок, — тихо прошептала Молли голосом Джона, — может, его там и нет. Боже, да что же это такое… Шерлок вздрогнул и отпустил руку бесчувственной пациентки доктора Моррисона. — Если бы он был там, он бы услышал? — Уверена в этом, это же Джон, — Молли грустно улыбнулась, — он не может проигнорировать твой зов. Шерлок еще какое-то время задумчиво, на грани печали, разглядывал девушку, лежавшую на кровати, а потом, произнес: — Судя по всему, твое тело не сильно пострадало. — Вижу, — Молли, с уверенностью которой не чувствовала, нагнулась к своему бледному лицу, а потом провела рукой по голове в том месте, где вчера вечером чувствовалась боль. Чуткие пальцы Джона нащупали большую шишку. — Гематома. Возможно сотрясение. То, что она, то есть я… ну в общем ты понял, не пришла в себя совершенно естественно. — Думаешь? — Шерлок приподнял бровь и глянул на ту Молли, которая скрывалась под личиной доктора. — Это просто. Она не может очнуться, если я нахожусь в теле Джона, а он не переместился в мое. Все это жутко ненаучно, но по-другому я объяснить все это не могу. Вопрос в том, как долго все это продлится и где Джон. Ничего не произошло. Шерлок звал Джона, внимательно вглядываясь в бесчувственное лицо Молли. Ни единого движения, даже ресницы не дрогнули. Джон не отзывался. Холмс чувствовал себя при этом двояко: с одной стороны, он волновался, что доктор так и не нашелся (Молли уверила его, что будь Джон внутри, он дал бы о себе знать), но с другой… Это было облегчение. Если бы доктор действительно был в теле Молли и пришел бы в себя, для него это было бы шоком. Кто знает, перенесла был психика доктора подобный поворот событий? Хотя, с другой стороны, Молли Хупер отлично справлялась со сложившейся неразберихой. Шерлок даже немного завидовал ей — такая выдержка. Молли удивляла. Шерлок наблюдал за девушкой, которая нашла приют в теле его лучшего друга… нет, все не так… Мисс Хупер очевидно была права — Джон был для Холмса чем-то большим, нежели друг. Шерлок окончательно убедился в этом, проанализировав свои ощущения и переживания, после того, как Молли несколько раз намекнула ему о том, что все не так просто. И вот теперь, склонившись над телесной оболочной Молли, Шерлок ощутил нечто похожее на панику. Возможно, впервые в жизни он не знал, что делать дальше и где теперь искать. Тело Джона Уотсона стояло у него за спиной и с мягкостью и уверенностью Молли Хупер, уговаривало не отчаиваться. Хотелось ему верить, или ей… Но страх, не увидеть больше своего Джона, заполнял холодную душу детектива до самых краев. Шерлок ничего никогда не боялся: он смеялся в лицо смерти, он играл с болью, он ходил по лезвию ножа и дразнил свою личную удачу едва ли не каждый день, но он оказался совершенно не готов к тому, что почувствовал сейчас. Бессознательное коварно выбралось на поверхность и атаковало гения своей очевидностью — он любит Джона Уотсона, он безумно боится его потерять, он совершенно беспомощен и не знает, как можно изменить ситуацию. — Думаю, нам тут больше нечего делать, — вывел его из задумчивости любимый, как теперь точно знал Шерлок, голос, — идем, Шерлок. Он послушно последовал за Молли-Джоном прочь из палаты, еще раз обернувшись на настоящее тело девушки, мысленно пообещав ей, что если она вернется в себя, он больше никогда не обидит ее и будет куда более внимателен к этому удивительному человечку. Лишь бы только все вернулось на свои места.