Мастер кукол

Чего стоит твоя жизнь? Я разрушу ее движением руки!*

В это утро была не его смена, в это утро он мог спокойно заняться своими делами. Но проблема была в том, что именно сегодня чудесного и доброго парня – Фрица Смита – в этом мире не было. Молодой человек уснул вчерашним вечером и спал до сих пор. А вместо него проснулось нечто иное. Этот парень точно знал, что сегодня его первый и, скорее всего, последний день жизни. Потому, не лучше ли прожить его на всю катушку? У него есть важное дело и его надо выполнить идеально. Встав с постели, неизвестный человек пошел в ванную. Память Смита была лучше всякой справочной. Незнакомец, очутившийся в теле Фрица, был словно отражением молодого охранника. Или лучше сказать, его тенью? Разные личности обычно располагают различной информацией, даже живя в одном теле. Интересно, а можно ли такое сказать про тень? Видимо, этому существу было дозволено гораздо больше, нежели просто личности, которая родилась этим днем по чужому велению. Приняв ледяной душ, человек с легким любопытством посмотрел в зеркало. Вроде мужчина как мужчина, не красавец и не урод; пожалуй, можно сказать, что симпатичный. Легкая небритость на щеках этому лицу совершенно не шла, а вот бородку можно подравнять, но оставить. Серые глаза, в которых знакомые обычно могли видеть веселый живой блеск, сегодня были какими-то пустыми и злыми. Ну что поделать, ведь это был уже не Смит. Покончив с процедурами в ванной, незнакомец в теле Фрица начал подбирать одежду, наиболее подходящую для сегодняшнего представления. Что-нибудь, что было бы не особо жалко потом сжечь. Что-нибудь, в чем он привлекал бы как можно меньше внимания. Какое чудное совпадение! Оказывается, истинный владелец этого тела на дух не переносил вычурность и эксцентричность. Никак парень довольствовался тем, что он является такой яркой и запоминающейся личностью. Ай, молодец, это здорово облегчает дело. Джинсы, старые ботинки, футболка и поношенная куртка – да в этом каждый второй на улицу выползает, если не его участь горбатится на мерзкой работенке. Остался последний штрих. Вернувшись в ванную и порывшись в вещах Смита, незнакомец выудил простую резинку для волос. Ходить с распущенными аки девушка не всегда хорошо. К примеру, та же обворожительная злюка Стюарт не раз шипела на Смита, чтобы тот обрезал свои лохмы, свисающие ниже лопаток. Что она там бухтела? Ах да, у них же приличное заведение, не приведи Господь какой ребенок найдет в своем кусочке пиццы длинный волос. Шум, гам, а кого-то и с работы выпнут. Он ведь не хочет рисковать своей работой? Сходить к цирюльнику Фриц так и не удосужился. Он явно испытывал наслаждение, легко дразня менеджера. Впрочем, уходить с работы из-за ненадлежащего внешнего вида он не собирался. К форме охранника шла очаровательная «шапочка», как окрестил это недоразумение новый «Фриц». Она словно создавалась для того, чтобы прятать под ней «хвост». Незнакомец искренне пожалел, что сегодня он не может позлить строгую девицу. Напротив, ему, во что бы то ни стало, не следует привлекать к себе внимание. Сегодня у медведя Фредди и его развеселой компании будет много работы. А еще больше ее будет у работников, которым надлежит следить за безопасностью и порядком. «Ваши глупые предосторожности, в итоге, все и погубят», - зло усмехается своему отражению «Фриц» и отправляется к месту своей работы. Он не волновался из-за предстоящего дела, он не боялся, что все пойдет насмарку, и его поймают на горяченьком. Его окрыляло безумное веселье и злое ожидание ужаса на лицах веселящихся сейчас мамочек и их щенков. Он был уверен, что все пройдет как по маслу. Ему ничто не помешает воплотить задуманное в жизнь, потому что крепкие ниточки кукловода дергали не только его за руки и ноги. Хороший мастер продумывает все, абсолютно все, до мельчайших подробностей. Представление, где ему милостиво подарили главную роль, разворачивалось даже не на сцене, а в центре паутины. Несчастным, запутавшимся жертвам не сбежать. В пиццерии царило то самое оживление, которое так выматывало и одновременно радовало добряка Смита и которое жутко раздражало «Фрица». Молоденькие и не очень мамочки благополучно сплавили своих отпрысков на попечение двигающихся кукол и сейчас делились сплетнями, обсуждая за спинами своих подруг их личную жизнь. Дети шумели, ревели, требовали внимания, заставляя работников отвлекаться и терять осторожность. «Фриц», не крадясь и не таясь, вошел в здание, окинул взглядом царящий там хаос и пошел в комнату персонала. Его то ли не замечали, то ли не видели. Скорее всего, все же первое. Не надо считать колдовство всесилием. При всем желании его невидимая создательница не могла взять под контроль душонки всех собравшихся здесь людишек. Но капризная леди Удача улыбалась нынче именно ему. Никем незамеченный «Фриц» прошел в комнату персонала, не попадаясь под «черное око» видеокамер. Проходя мимо «Пиратского уголка», незнакомец в теле Смита не смог сдержать улыбки. Там перед самыми маленькими посетителями вышагивал лис-пират, новенькое приобретение пиццерии. Этот «парень» понравился человеку со злыми серыми глазами. Он бы идеально подошел для задуманного. Как жаль, что его костюм пока что единственный и неповторимый, придется использовать другой. В эту комнату его приятель Фриц Смит заглядывал не особо часто. Порывшись в мыслях и воспоминаниях новенькая «личность» поняла почему. Во-первых: по долгу службы ему сюда и так не нужно было соваться. Все же дело охранника следить за порядком, а не за аниматрониками. Во-вторых: это помещение без окон было всегда каким-то слишком мрачным и затхлым по мнению молодого охранника. Но именно здесь хранилось то, что было необходимо другому «Фрицу». Фредди – символ пиццерии. Он и ведущий, и «вокалист»… и прошлое этого заведения. До того как новые толстосумы прибрали это местечко к своим рукам, «пиццерия» представляла собой небольшое детское кафе. Этакую забегаловку, куда не стыдно заглянуть только если за руку тащишь родное дитятко. Маленькое тесное помещение с не самой хорошей едой и паршивеньким обслуживанием. Чем оно приглядывалось потенциальным посетителям? Что в нем находили эти сопливые малолетки, что тащили сюда своих идиотов-родителей? Смешно сказать – медведь. Большое неуклюжее самоходное чучело медведя, которое разносило посетителям куски мгновенно стынущей пиццы. А потом это место выкупили и сделали его более живым и пригодным для «добывания» денег. Больше механических уродцев, больше восхищенных малолеток, больше денежек их родителей. Теперь здесь есть и кролик, и толстый цыпленок, вот, даже лиса приволокли. Но медведь был и остается символом этого местечка. Пару раз на сцену выпускали желтого медведя, вроде как показывая, что бурое и убогое прошлое укатилось навсегда, на его место встало золотое и сияющее настоящее. Хе-хе, красивый ход, да вот детям больше нравился бурый и скучный Фредди, потому его пришлось вернуть, а золотого красавчика бросить пылиться в закрытой комнате. Мужчина придирчиво осмотрел костюм и, чертыхнувшись, принялся смахивать с него пыль. Кроме толстого слоя пыли костюм желтого медведя не претерпел сильных изменений. Даже краска и та не облупилась. Но главное не это. Важно, чтобы сам механизм был исправен. Интересная штука: в этом костюме был эндо-скелет, но при исправном механизме, его можно было плотно зафиксировать-прижать к стенкам костюма и использовать людям-аниматорам. Блестящая мысль, потерпевшая крах в связи с кривыми руками мастеров. Зажимы не всегда могли удержать смертоносную внутреннюю «начинку» аниматроников, а это грозило кровавой смертью всем, кто осмелится сунуться в эту ловушку. Риск был огромен. «Фрицу» было, в общем-то плевать, умрет он или нет, но тогда вся задумка создательницы полетит в отхожее место. Она лишь нашептала своей кукле, что надо сделать, как могла помогала, но… Но все остальное надлежало сделать ему и только ему. Создательница не знала про фокус старых костюмов, иначе и здесь бы подстраховала, а так придется сильно рисковать. Ну, что за шоу, если никто не оказался на волоске от гибели? Последняя мысль едва не заставила опасную тварь в теле Смита расхохотаться от иронии. Сдержался, но улыбка, исказившая лицо, была слишком безумна для нормального человека. Хорошо, что его никто не видит. Костюм работал на удивление исправно. Все могло удачно осуществиться, но до начала представления нужно было позаботится о мелких деталях. Человеческие тела очень хрупкие, их может убить и травмировать любой «пустяк». Но когда человек превращался в кусок мяса, наряженный в различные тряпки, он продолжал быть источником проблем. Кровь там, вонь от тухнущего мясца… надо придумать, куда это спрятать. «Мясо, мясо, мясцо, где же место твое?», - бурчит себе под нос тварь, обдумывая, куда будет прятать тела. Намеченные жертвы станут разряженным в тряпочки мясом; стало быть, если их раздеть, то от мяса их будет отличать, грубо говоря, лишь прошлое существование. А мясо в этой пиццерии хранится в огромном холодильнике на кухне. «Было бы забавно вас приготовить, но создательница этого не одобрит, х-хе!» Выскользнуть из комнаты, проложить дорогу к кухне, придерживаясь «слепых зон» камер слежения, запомнить путь, прихватить большие черные мешки для мусора и вернуться в мрачную затхлую комнатку. Время еще не пришло, но нужный час неумолимо приближался. Все запланировано на последние часы работы пиццерии, на тот момент, когда измотанные работники будут мало по своему вниманию отличаться от тех же аниматроников, когда матери будут зевать и поглядывать на часы, прикидывая, когда же все закончится… Но все только начинается. Выступление будет коротким, но его запомнят надолго. Этот тихий городок вздрогнет, его проберет от ужаса, жители будут шептаться о случившемся на каждом углу… И все это благодаря ему! Ох, скорее бы этот сладкий миг, и он сможет сполна насладиться своим триумфом! А потом он уйдет навсегда, но его не забудут. Он получит истинное бессмертие, о котором не в силах мечтать эти «настоящие» люди. Проходит час, второй… жаждущая крови тварь наслаждается моментами ожидания, наслаждается этой пародией на «жизнь», которую ему даровали. Сомнения и сожаления о том, что он быть может совершает самую главную ошибку в своей, хе-хе, жизни не посещают существо. Он подобен зверю. Волк не заботится о том, что испытывает овца, когда его клыки впиваются в ее горло. Что ему до маленьких ублюдков? Они, как и их родители, всего лишь стадо. Все эти семейки похожи друг на друга, их словно шьют по подобию друг друга. Ну станет в стаде на пару нежных ягнят меньше, что с того? Человечество не вымрет, даже соседний штат не почешется, узнав о случившемся. Только порадуются новенькой истории, кровавой и таинственной – все как этот сброд любит. А что чужие жизни? Кого они вообще заботят? В определенный момент что-то «щелкнуло» в голове «Фрица». Пора. Веселье детей и рассеянность взрослых начали достигать своего апогея. И как раз подошли те самые именинники, которые были вплетены в сюжет. Существо залезло в костюм желтого медведя, прошлось до кухни (повара уже были отпущены домой, к несчастью для всех остальных), взяло торт и отправилось в зал. «Своих» детей он увидел сразу же. Они почти ничем не отличались от остальной галдящей толпы в соседнем помещении, но у них едва ли не маркером на лбу было написано «жертва». Три мальчика и девочка. Чудо, прям загляденье… Пухлощекая девочка в ярко-желтом платье и дурацкими косичками на голове. Тощенький паренек в коротких шортиках на подтяжках и белой рубашке. «Ах, как чудесно на ней будет смотреться свежая кровь!» Рыжеволосый пацаненок, носящийся из угла в угол - он хотел пойти туда, где был Фокси, но приходилось ждать. И, собственно, именинник. Сразу видно, волнуется, но как самый старший старается виду не показать. А еще в нем чувствуется это детское превосходство, мол, а я-то вас старше на целый год теперь. - Я хочу к Фокси! – капризно выкрикнул рыжеволосый мальчуган. - Мама сказала, что мы пойдем к нему после того, как нам устроят сюрприз, - попыталась утихомирить друга девочка. - Фи, Фокси для девочек, - скривился именинник. - Он – пират, он не может быть для девочек, - попытался возразить тощенький и самый скромный. «Фриц» чуть склонил голову, «умиляясь» нежности и невинности своих жертв. И вышел на свет. Детское внимание тут же оказалось приковано к нему. - Золотой мишка! - Ура! - Торт! Смотри, какой большой нам принесли торт! Ребятишки старались перекричать друг друга, сгрудившись около торта. Красивый костюм заинтересовал их только в самом начале. Но что им медведь, когда перед ними поставили такой красивый и вкусный торт. Надо было поспешить урвать самый большой кусок, измазаться кремом, чтобы непременно досадить матери. А «медведь» тем временем сделал шаг назад. Очень будет некстати, если кто-то из них выберется. Дверки-то заблокировать следует. Но повернувшись к выходу, «Фриц» едва заметно вздрогнул. Он был удивлен, пусть и не так сильно как мог бы, оставайся он нормальным человеком. Около двери стоял еще один мальчик, явно помладше этих четырех. Малыш во все глаза смотрел на угощения и явно стеснялся попроситься в компанию. «Одним больше, одним меньше – тоже мне трагедия» хмыкнул «Фриц» и сделал приглашающий жест. Мальчик сделал два бодрых шажка в сторону детей и остановился в нерешительности. Мама ему говорила далеко не уходить, они скоро должны были уже идти домой. Может, стоит вернуться к ней? Но… поздно. И для него, и для основной четверки было уже слишком поздно. Щелкнул замок, и вместе с ним в соседнем помещении Фредди с Бонни и Чикой начали новую песню. Сама песня длилась минут пять, плюс бурные овации восторженных зрителей. Итого около семи минут на то, чтобы сделать самую «шумную» часть дела. У детей еще более хрупкие и неприспособленные к жизни тела, нежели у взрослых, так что здесь особо напрягаться и не надо. Но эти гаденыши шустрые, а затягивать с «кульминацией» не следует, потому костюм раскрывается и существо показывается перед жертвами во всей своей красе. Первой чует неладное девочка. Вот ведь пухлая засранка! У женщин всегда интуиция развита лучше. Она смотрит своими пронзительно голубыми глазками на «Смита», хмурится и открывает ротик, чтобы непременно задать глупый вопрос. Но не успевает. Нож, прихваченный со все той же кухни, разрезает невинной пташке горло. Испуганный крик не успевает сорваться с губ, тело летит на пол. Вторым становится худенький мальчик, он, в отличии от остальных, не до конца понимает или не хочет понимать происходящее. Он стоит на месте и неотрывно смотрит на тело девочки. За что, собственно, и поплатился. А вот оставшиеся детишки заставили его побегать. Именинник был менее быстрым, но он отчаянно кричал, вырывался и пытался кусаться. Вот только силенок ему явно не хватало. Существо с каким-то восхищением наблюдало за попытками мальчика вырваться. Он хотел жить. Он смутно догадывался, что помощь не придет, попросту не успеет и потому он отчаянно боролся за свою жизнь. Это достояно восхищения, но дело есть дело. За четвертым тоже пришлось побегать. Рыжий сорванец не тратил силы на слезы и попытки бороться. Маленький сученок тянул время, надеясь, что вот-вот сюда придут родители и спасут его. Остается все меньше времени, надо успеть упаковать тела… Он едва не забывает, что помимо четырех основных жертв был еще и пятый ребенок – маленький свидетель. Мальчик прячется за заляпанной кровью ширмой, дрожит, глотает слезы, но не делает даже попыток спастись. «Мерзкое создание», - рычит существо, протягивая к ребенку руки. Время. Оно по песчинке уходило в никуда, его становилось все меньше. Каждая секунда ценилась на вес золота. Точнее сказать, ценилась бы, если «Фриц» был бы не уверен в удаче. Его создательница, та, что выпустила его в мир, заботилась не о нем. Он был просто куклой, которую можно бросить в огонь или чулан после представления. Ее интересовало нечто куда более важное и потому она поможет. Это же ее паутина, как она может упустить деталь представления, которое планировала целый месяц? Тела были запакованы в мусорные пакеты и благополучно спрятаны в дальнем углу холодильника. Четыре аккуратных кулечка. А пятый, тот самый незапланированный, был тут же пристроен на новое место. Тебе ведь, милый мой, так понравился золотой мишка? Вот тебе шикарный подарок к чужому дню рождения. Теперь ты будешь «жить» в этом медведе. Увы, в холодной камере слишком мало места. «Фриц» убирает место преступления, едва ли не спиной чувствуя, что скоро пропажу детей заметят. Все, что оказалось заляпано кровью, аккуратно свернуто и спрятано в закрытой комнате до лучших времен. Как только он будет уверен, то точно со всем здесь закончил, так заберет эти вещи из той комнаты. Их надо было сжечь. Как улики. Как забавно и как удачно сложилось то, что детки ждали сюрприза в помещении совсем рядом с ней. Ах, сложись все иначе, и дело было бы загублено. Кто-нибудь да увидел бы, кто-нибудь да обнаружил бы… Х-хе, это чувство возможного провала, как оно сейчас щекочет нервы и возбуждает фантазию! Существо покидает пиццерию, но не уходит далеко. По пути, на пустыре, он сжег улики. Отлично, теперь никто не подумает на этого глупого охранника. Он свое дело сделал, теперь может насладиться результатом. Насладиться безнаказанностью. Он прислушивался к доносящимся из пиццерии звукам. Но осознание, что пропажу заметили, пришло не от не обрывающейся музыки, а от запаха страха, который был вполне слышим для твари, находящейся в теле Смита. Злая улыбка вновь появилась на лице. Через десять минут явились копы, но что они могли сделать? Создательница позаботилась, чтобы эти шестеренки механизма под названием «государство» не перемололи ее игрушку. В этот день началась черная полоса для пиццерии. - Однако неплохо вышло. Верно? – твари не нужно было оборачиваться, чтобы знать: позади него стоит стройная фигура создательницы. Он знал, что она улыбается. - Еще пара штрихов для совершенства, - звучит ее голос. Невидимые нити натягиваются и заставляют его подняться и вернуться в пиццерию, когда шумиха улеглась. – Ты – самое лучшее мое творение, Фриц Смит. Умница, красиво придумал про тело и аниматроников. Существо хищно улыбнулось. Хозяйка довольна, не это ли прекрасно? Но, тем не менее, надо было вернуться обратно. Вроде эти никчемные куски плоти уже убрались. Оставался последний штрих. «Охранник» пробрался на кухню, где были спрятаны тела. При этом, он не переставал ощущать рядом близость своей хозяйки. Ее голос слышится ему, пока он достает тела детей, оттаскивает их к «уснувшим» аниматроникам. Механические куклы раскрываются, обнажая свое металлическое нутро. Повернуть рычажок, пристроить сверток с маленьким тельцем, закрыть куклу. Теперь детки обрели новые дома. Создательница позаботится, чтобы о том со временем узнали. Ну а его роль сыграна. - Молодец, - слышится шепот во тьме. Тварь постепенно исчезает из этого мира. Тело Фрица Смита послушно доставляется к нему на квартиру, бросается на диван и погружается в сон. Для твари, которой был молодой охранник этим днем, больше не было места в мире. Но на прощание неведомое существо оставляет своему доброму приятелю свои воспоминания. Они будут восприниматься как сон, как кошмар. Но потом до него дойдет, что он стал героем новой городской легенды.