Мастер кукол

По извилинам ночи, По ущербной луне Нет дороги короче, Чем дорога ко мне!*

Говорят, что ведьма не может умереть, пока свой дар не передаст. Говорят, что ведьма может встать из могилы, если у нее остались неоконченные дела или же ей движет желание отомстить за несправедливую смерть. Многое что еще говорят, но все сводится к одному: ведьма никогда так просто не умирает. Лично у нее были более чем веские основания остаться на этом свете. Она слишком многое запланировала на свой короткий век, ее ждали действительно важные дела. Но все это полетело в отхожее место из-за одной маленькой ошибки. Ее лишил жизни тот, кому она решила довериться. Кукловод приметила его на празднике и более не выпускала из вида, даже решила ради него остаться в этом захолустье. Кто за кем гонялся – тот еще вопрос. Девушка кружила рядом с ним, не зная, с какой стороны подойти. Ну, прямо ребенок около новой игрушки. Встретились, пообщались. Симпатия усилилась. Она чувствовала, что он может ее понять, возможно, что даже может стать ее спутником на некоторое время. Она была готова раскрыть ему все свои карты, кроме тех, что в рукаве, само собой. Кукловод даже придумала историю, куда ее новый друг идеально вписывался. Нет, сама задумка с исчезновением детишек ее очень будоражила, но, внося туда своего друга, она делала ему шикарный подарок. Ну и про себя тем самым не забывала. Фрицу только и следовало, что поблагодарить ее, посмотреть на все произошедшее ее глазами. Он мог, он ведь действительно мог. На деле людей, способных прикоснуться к неочевидным вещам, не так уж и мало, но найти их чертовски сложно. И еще сложнее заставить их «открыть глаза». Это и было главной ошибкой молодой ведьмы. В кои-то веки чувства одержали верх над разумом, и Кукловод, еле дождавшись момента, выложила Фрицу все как на духу. Треклятая ошибка, стоившая ей не только тела, но и всех выстроенных планов на будущее. Как?! Как он посмел? Она-то считала его умным и понимающим человеком. Да, слегка глуповатым и слишком зацикленном на правилах общества, но это известная беда, ей сейчас все больны. Ведьма была уверена, что сможет выдернуть его из этой трясины, сорвет с него ржавые цепи. Сорвала, да. Его «тень», его второе «я» - это существо было великолепно. А вот сам Смит оказался забитой шавкой, которая, не задумываясь, вцепилась в глотку своему благодетелю, как только удерживающие цепи оказались на земле. Неблагодарная дрянь! Даже не душа, сама сущность ведьмы, требовала отмщения. Не чего-то банального, вроде скоропостижной смерти. О, нет, этот фокус она могла бы провернуть еще в момент своей гибели. В момент, когда душа прощается с телом, силы вполне достаточно, чтобы невидимыми ладошками взять человека за сердце и чуть-чуть сдавить. Они же такие хрупкие! Но нет, не то, совсем не то. Ей хотелось, чтобы он страдал, чтобы он ответил за все, чтобы перед самым концом понял, от чего отмахнулся и против кого пошел. Впрочем, будучи бестелесным призраком, провернуть этот фокус невозможно. Сильные ведьмы и сумасшедшие (на деле просто те, кто очень близко подошел к незримой черте) после смерти действительно могли обходиться без материальной оболочки. Они порождали слухи о полтергейстах, призраках и прочей нечисти. Но дело даже не в этой славе. Дело все в том, что она-то так не может! Кукловод была самой способной из всех живущих ведьм, но истинных вершин мастерства она не успела освоить, потому и оказалась в столь неприятной ситуации. Желание мести привело дух женщины к той самой пиццерии, где все еще числится в работниках Фриц Смит. Боясь окончательно утратить свои силы и исчезнуть из мира, девушка «нырнула» в первое попавшееся тело. На одном из столов стояла музыкальная шкатулка. Ее заводили, звучала музыка, а по окончанию из нее поднималась тоненькая фигурка с подарком в руках для маленьких гостей. Что про нее еще можно сказать? Пожалуй, это был самый любимый момент у очень многих детей. Музыка подходит к концу, и маленькие человечки сжимают кулачки в ожидании. Из шкатулки ведь может выпрыгнуть и что-то страшное, но ведь это так весело! Дети любили шкатулку и живущую в ней куколку. Потому она была главным участником почти всех праздников. Увы, механизм начал давать сбой, и шкатулку убрали до лучших времен. В темноте пустого помещения что-то негромко щелкнуло. Механизм шкатулки вновь начал свою работу, по помещению полилась незамысловатая мелодия. Щелчок – конец музыки. Крышка откидывается и из темноты шкатулки поднимается черная фигура с белой маской. Белая краска мистическим образом стала меняться на синюю, рисуя «слезы» на лице игрушки. Душа оплакивала свою ушедшую жизнь. В черных провалах глаз зажегся голубовато-белый огонек. Начиналась новая страничка «жизни». *** Месть – блюдо, которое подают холодным. Несмотря на все свое желание покончить с Фрицем как можно скорее, Кукловоду пришлось смириться с этим фактом. Прошло как минимум два дня, прежде чем в пиццерию вновь вошли люди. За это время Кукловод немного поостыла и вернула себе незаменимую способность рассуждать трезво. Если уж она не может ничего исправить и вернуть, то почему бы не посмотреть на открывшиеся перспективы? Она стала частью пиццерии, которую сама же украсила страшной легендой. Теперь оставалось прописать роль себе и вступить в игру. Девушка никогда не отбрасывала в сторону такую вещь, как ирония. А сейчас оной можно было напиться как вином. Кукловод стала Марионеткой. Ну не смешно ли? Смешно. Сама девушка повеселилась. Особо увлекал тот момент, что, грубо говоря, поменялось только имя, за которое она никогда особо не цеплялась. Суть осталась прежней. Мир все еще является ее сценой. Эта история все еще пишется ей, а не кем-то еще. Ее силы при ней. Пожалуй, ситуация стала даже лучше, чем была. Ведьму более не заботили нюансы человеческого тела: заботится о красоте, о здоровье, отводить время на сон, на еду и прочие мелочи – все вместе это такую прорву времени съедает! Сейчас же она свободна, как никогда в жизни. Хе, оказывается старухи правду говорили, мол полную свободу обретаешь только после смерти. Марионетка наблюдала, слушала и думала. Про нее, в смысле про игрушку из шкатулки, вспомнили далеко не сразу. Сначала приходили полиция и уборщики. Первые осматривали место преступления в надежде найти улики. Теперь Марионетка даже жалела, что позаботилась об их отсутствии. Поимка преступника была бы не таким мистическим дополнением в историю, но внесла бы капельку насмешки. Увы, полиция ничего не нашла и дали добро уже вторым. Это были обычные сотрудники, стало быть, пиццерия собиралась работать даже после столь неприятного инцидента. Дела заведения пошли не очень хорошо. Мест для развлечения детей в этом городке было совсем мало, но даже это не заставляло людей зайти в пиццерию, где пропали дети. Будь девушка живой, она бы непременно что-нибудь разбила или взвыла, не в силах смотреть на эту глупость. Можно подумать, что преступник будет каждый вечер деток дергать из этой пиццерии. Пару раз Марионетка слышала, или скорее чувствовала, Фрица. Ей не надо было его видеть, чтобы понять, что с ним происходит. Парень боялся этого места больше, чем все мамаши всего данного захолустья. Между ними все же установилась связь. Не та, конечно же, на которую изначально рассчитывала девушка. Но куда более прочная. Связь жертвы и убийцы, связь охотника и жертвы. С первыми ролями все было понятно – спектакль уже сыгран. А про вторые Смиту еще предстояло узнать. Фриц чувствовал ее присутствие. Но ничего поделать не мог. А потом любопытство пересилило страх. Люди стали возвращаться в пиццерию. Сначала подростки, потом взрослые, а затем и дети. Шатко, и неуверенно, пиццерия пыталась подняться после жестокого удара. Не встала, не смогла. Большие пластиковые мешки для мусора были очень плотными, тела в них могли спокойно разлагаться, так никого и не потревожив. Но металлический остов больших кукол не предполагал наличия в аниматрониках человека, живого или мертвого. Куклы двигались по сценам, металл соприкасался с пакетами и довольно быстро в оных оказались прорехи. Сначала всех насторожил запах. Менеджеры, и даже директор, пытались успокоить родителей, забивших было тревогу об антисанитарии. Смешно сказать, они подумали, что это трупы крыс попахивают. Каждую комнату тщательно промывали, дезинфицировали, чистили вентиляцию – без толку. Пахло не здание, а местные звезды. А потом из пакетов стали сочиться жидкости. Связать кровь и трупный запах, в конце концов, смогли даже эти непроходимые глупцы. Вновь нагрянула полиция. Аниматроников вскрыли, и маленькие подарки были вытащены на свет божий. Наверное, на этом могла бы закончиться вся история, включая и незавидную судьбу Марионетки. Заведение закроется, куклы пойдут на мусорку, в том числе и работающая музыкальная шкатулка. Но тут директор воспользовался тем, что носил на плечах. Головой. Он довольно прилично приплатил всем полицейским, потому находка не получила огласки. Журналистам сказали, что тела так и не нашли, а пиццерия закрывается из-за нашествия крыс и прочих паразитов. Кажется, заведение планировали открыть заново, но на новом месте, где-то ближе к центру города. Но что более важно: и старые разобранные куклы и Марионетка переезжали вместе со всем персоналом. Это было как нельзя кстати. Перекидывать души куда сложнее, чем привязать к определенному месту. Когда Марионетка только осваивалась на новом месте, она чувствовала присутствие других душ. Пять маленьких, плачущих призраков, боящихся вылезти из кукол. Сначала они ее раздражали. Они плакали сутки напролет, стенали и всхлипывали, умоляя и зовя взрослых найти и спасти. Но их слышала только она. И это было самым печальным бонусом к посмертию. Ведьме не было их жалко. Они, как уже отмечалось, лишь бесили ее. Очень хотелось как-нибудь заткнуть чертовых детишек. Но потом в голову к погибшей забрела очень занятная мысль. Если деточки не желали покидать своих тюрем, пожалуйста – сидите. Тоненькие нити, связывающие души и тела, были аккуратно подрезаны и вновь завязаны, но теперь уже к бездушным машинам. Детишки так обрадовались, когда их нашли. Они думали, что на этом их страдания закончатся. Но… но они не смогли уйти. Дети были так шокированы, что в тот день даже не плакали, а ночью стали переговариваться. Марионетка слушала их и ждала момента, когда можно будет поздороваться. Ребятишки оказались смышлеными, они старались понять, почему остались здесь, выдвигали свои теории, думали, что можно сделать. Мило, даже на взгляд ведьмы, и так же безрезультатно. И вот момент настал – девочка начала снова плакать. Мальчики пытались держаться, но по одному сдавались, возобновляя уже наскучившие Марионетке причитания. - Не плачьте, вы не одиноки. Замолчали, присушиваются, ждут. Надеются. Хоть и маленькие, а люди. Их сейчас не спасение интересовало, которое они возможно могли бы получить от обладательницы чужого голоса. Они надеялись, что не первые попали в эту ловушку, что до них был кто-то еще… Воистину. У дурака две радости: когда самому хорошо и когда другому плохо. - Бедные дети, кто вас обидел? Она шепчет. Задает вопрос. Дети пугливы, не хотят отвечать. Она не настаивает, говорить – это в их интересах. Тишина, густая и вязкая, кажется слишком плотной, слишком живой. Ведьма молчит, выжидает. Наконец самый старший начинает говорить. Сбивчиво, неуверенно, шок от собственной смерти был слишком силен, многое не помнит. Другие присоединяются, дополняют, но все сводится к одному: их убил мужчина. Ни одежды, ни лица они не запомнили. Что ж, это даже интереснее. После них начинает говорить уже Марионетка. Много ли лапши надо навешать глупеньким ребятишкам на уши, чтобы они ей доверились? Совсем немного. Здесь даже правдоподобную легенду сочинять не стоило, достаточно было повторить их же собственную «сказку». Оказывается, да-да, ее убил тот же самый мужчина, что и детишек. Она долго находится в теле Марионетки и никак не может освободиться, поскольку убийца жив и здоров. Девушка не помнит его лицо (надо же хоть где-то приврать), но она знает кем он работает, она поможет детям, а они помогут ей. Девушка была и при жизни хорошей рассказчицей, умела пробуждать в людях именно те чувства, которые ей были нужны. Пока она пела свою историю, дети испытывали сочувствие, страх, злость и, наконец, к ним пришла мысль, что убийство плохого человека, это не так уж и плохо. Куда больше ушло времени на то, чтобы научить детей пользоваться новыми телами. Шаг за шагом, падения, попытки подняться… Марионетка с легким разочарованием отметила, что чувствует себя в шкуре многодетной матери. Отвратительно. Пожалуй, простым женщинам стоило памятник поставить лишь за то, что они обладают неисчерпаемым запасом терпения. Впрочем, худо-бедно ведьме удалось научить детей использовать тела аниматроников. Весьма ограниченно, но все же. Осталось дождаться Фрица, который не спешил на новое место работы. В отличие от детей, Марионетка не спала днем. Необходимость во сне отпала и, в отличие от своих юных друзей, девушка быстро с этим примирилась. Она прислушивалась к разговорам работников, она вглядывалась в лица взрослых и детей на праздниках. Смита не было. Он не ушел, нет, связывающая их ниточка подсказывала, что он где-то рядом. Притаился, выжидает. Что его держит? Желание покончить с ней раз и навсегда? Совесть? Или что-то иное? Увы, это от Марионетки было сокрыто. И, увы для охранника, данная загадка не стоила того, чтобы оставлять его в живых. Теперь они оба играли в прятки. Один прятался от другого, стремясь не раскрыть себя, но найти второго. Кто найдет, тот и победил. Марионетка не тешила себя пустыми надеждами, Фриц может сжечь ее новое тело и тогда, прощай, жестокий мир. Не стоит недооценивать очистительные свойства огня. Впрочем, Смит тоже не спешил обманываться. Он знал, что его умершая подруга рядом, но где она – непонятно. Если он ее не найдет, то она свернет ему шею точно так же как он ей. Каждый боялся, каждый искренне желал победы, каждый по-своему видел конец этой истории. Удар пришел оттуда, откуда меньше всего эти игроки ожидали. От детей. Они не ополчились против своей новой подруги, они не искали человека с бейджиком «Фриц Смит». Они жаждали свободы, они хотели мести, они возжелали крови. У них отложилось в памяти только то, что убийца охранник, да и то со слов Марионетки. Вот он-то и стал их жертвой. Ведьма была крайне счастлива, что в проклятых детишках осталась эта привычка – спать. Ночью пиццерия закрывалась, и в ней оставался всего один человек. Если бы ее подопечные устраивали охоту посреди дня – проблема стояла бы куда острее. Сначала ведьма хотела дернуть за поводок, усмиряя своих кровожадных собачек. Но потом, подумала и решила, что так будет даже интереснее. Раз Фриц не спешит навестить ее, то надо отправить приглашение. Заодно надо натаскать детишек на охоту. Ведь именно они в итоге и должны были сделать всю грязную работу. Смиту было не все равно. Он не упустит из внимания беды, происходящие с ночными охранниками, он-то поймет, с чем это связано и наверняка явится, чтобы все решить раз и навсегда. Ну, а если окажется, что он трус, то подобным развлечением можно будет занять себя. Заодно и история станет куда более мистической и пугающей. Первым жертвам несказанно везло. Дети все же капельку сомневались, они не могли просто так взять и убить человека. Свое слово говорило воспитание и установленные табу общества. Потому сначала они просто доходили до охранников и стояли, наблюдая. Марионетка чувствовала страх и непонимание живых, и ее это очень веселило. Но нужно больше чувств, больше ярких красок! Она говорила детишкам, что делать, и они худо-бедно слушались ее. Они подкрадывались все ближе, выскакивали из ниоткуда. А раз даже попытались схватить и «обнять» человека. Это было бы прекрасным «крещением кровью», если бы не одно существенное «но». Души были не всесильны. Треклятая программа, заложенная в аниматроников, сильно ограничивала возможности этих прекрасных тел. Программа раз за разом брала верх и останавливала игру в самый неподходящий момент. Марионетка это отметила, но особого внимания не придала. Подумаешь препятствие, так даже веселее. Ведьме пришлось пересмотреть свой взгляд на данную проблему, когда охранники начали уж больно ловко уходить из-под атаки ее «собачек». Так быстро обучиться они не могли. Меж собой вряд ли общались и вообще каждый стремился уволиться после напряженной ночки в компании ее друзей. Списать все на везение? Увольте, ей же не пять лет! Вдобавок, ее и саму немало деморализовали. Завод кончался, музыка останавливалась, и она была вольна действовать. Но… отчего-то треклятая мелодия стала звучать все громче, практически ночь напролет, не позволяя ей выйти, убаюкивая и сбивая с мыслей. «И как я сразу не догадалась?», - хмыкнула Марионетка. Однажды кто-то забыл про ее шкатулку. Она не упустила случая разведать обстановку самостоятельно. Того охранника она довела до обморока внезапным появлением, но не в том суть. Мужчина лежал без сознания, а телефон в это время вещал очень знакомым голосом. Фриц Смит был не только милым парнем, он оказался еще и весьма смекалистым. Жаль, что его хваленые мозги не подкинули ему здравую мысль следовать за ней. Пока Марионетка развлекалась охотой. Смит изучал ситуацию в пиццерии. Изучал ночные дежурства, расспрашивал охранников, следил за реакцией аниматроников… И теперь он звонил своим товарищам и снабжал их информацией. С одной стороны, могло показаться, что он искренне печется о их благополучии. Но Марионетка-то знала, в чем тут дело. Он готовился самолично встретиться с ней и ее милыми друзьями. Он учитывал промашки своих предшественников. И кажется, он знал в какой кукле главный приз. Всего-то и надо, что пережить ночь, а потом, когда программа заставляет всех аниматроников замереть, добраться до музыкальной шкатулки. У него составлен план, он продумывает каждый шаг, каждую минуту. Пусть. Марионетка позаботится о том, чтобы он не пережил своих ночей. Это будет их самая замечательная игра, где победу от поражения отделяет всего один шаг.