Возрождение пламени

Крепко держу Керми за руку. Я больше не хочу ее отпускать. Никогда. Но я знаю, что когда-нибудь придется это сделать. Вспоминаю свой сон, где Керми пыталась убить меня. Интересно, это что-то значит? А вдруг на арене такое и вправду произойдет? Если она испугается, а если Капитолий сделает с ней что-нибудь, пока меня не будет рядом? Мне не стоит оставлять ее одну. — Астрия, заходи, — говорит Керми, открывает комнату и заходит внутрь. Я иду за ней. Ее комната почти не отличается от моей. — Что ты хочешь показать мне? — спрашиваю я и закрываю дверь. Керми подходит к своей кровати, сует руку под подушку и через пару секунд вытаскивает небольшой листочек. Она прижимает его к груди и возвращается ко мне. Подойдя, Керми протягивает мне его. Наконец, я вижу, что изображено на нем. Я прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать. На листочке изображено то, чего не ожидала — красная, будто испачканная в крови, Сойка-пересмешница. Я скомкиваю его и говорю Керми, которая с удивлением смотрит то на листочек, то на меня: — Керми, — шепчу я, — пожалуйста, уничтожь его. Этого никто не должен видеть. Иначе мы не доживем до начала Игр. Просто уничтожь его, слышишь? И никому ничего не рассказывай. — Она кивает мне, забирает комок и уходит в ванную комнату. Вряд ли Китнисс когда-нибудь хотела для нас такой жизни. Для меня, бабушки, Гейла, Керми. Прятать и сжигать прошлое, умирать из-за настоящего, бояться будущего. Вся наша жизнь состоит из поступков, которые должны привести либо к смерти, либо к жизни. Но эта Сойка-пересмешница и есть наша жизнь. Только она может решить нашу судьбу. Раз и навсегда. Я тяжело вздыхаю и сажусь на кровать. Керми возвращается без бумажки и садится рядом. Я поворачиваю голову в ее сторону и тихо говорю: — Это – Сойка-пересмешница, символ восстания Дистриктов, в котором участвовали мои родители и твой папа. Моих уже нет в живых, у меня осталась одна бабушка, а вот тебе нужно будет бороться за жизнь, за встречу с Гейлом. Я ему очень благодарна за то, чему он меня научил. Теперь настало мое время отблагодарить его. И мне нужно будет спасти тебя, Керми. Меня уже можно считать трупом, потому что я дочь Сойки-пересмешницы, — я пытаюсь не заплакать при Керми, но не могу, поэтому отворачиваюсь и быстро вытираю выступившие слезы. — Астрия, — Керми берет мою руку и крепко сжимает ее, — а я очень-очень хочу, чтобы победили мы. — Она улыбается. Я только сейчас замечаю, как она похожа на Гейла. У нее точно такая же улыбка, как у него. И серые глаза. — Ты сейчас похожа на папу. — Жаль, что я никогда не видела твою маму… И папу. Мне бы тоже хотелось посмотреть, на кого ты больше похожа. — Мне чаще всего говорят, что у меня такие же глаза, как у папа. Голубые. Особенно это подмечает Гейл, — улыбаюсь. Керми внимательно рассматривает меня. — Знаешь, Астрия, когда мы приехали, то нас сначала хотели заселить туда, где сейчас живешь ты и тот парень. — Том, — проговариваю я. Не хочу, чтобы Керми задавала вопросы о нем. Её он не должен касаться. — Да. Вот, но потом к нам подошел какой-то парень и сказал, что перепутали средних и младших, и попросил пройти сюда. А уже тут я нашла… — Я поняла, можешь не договаривать. Только зачем кому-то прятать здесь этот листочек? — произношу я и смотрю в пол, пытаясь понять, кто все это делает и что хочет. — Ну, может тот, кто это сделал, думал, что здесь будешь ты. И это послание было для тебя? — я перевожу свой взгляд на нее. А, правда? Может это есть моя Сойка? Может, это напоминание мне от Капитолия? Ладно, не стоит пока забивать себе голову. Все потом, после того, как я поговорю с Эффи. Я смотрю на часы, которые стоят рядом с кроватью. — Уже пора, скоро ужин. Встретимся там, — говорю я и встаю. Когда я только познакомилась с Керми, ей было всего 5 лет. Гейл взял ее на одну из наших тренировок в лабораторию, чтобы показать, как он умеет стрелять из лука. Она не ожидала увидеть еще кого-то, поэтому очень испугалась, когда пришла я. Никогда не забуду, как она пряталась за Гейла и чуть ли не плакала, боясь, что я ей причиню вред. Но после предложения посмотреть, как стреляю из лука я, Керми с любопытством глядела на все мои действия. Будто она пыталась запомнить. Правда, луком она овладеть так и не смогла, но ножи она точно метает лучше, чем я. И в этом ее главное преимущество. Я дергаю ручку двери и выхожу. Направляюсь обратно к себе и прохожу мимо старших. Смеха уже не слышно. Надеюсь, что они просто умерли. Не хочу их больше видеть. Никогда. Когда я возвращаюсь к себе в комнату, то обнаруживаю сидящую на кровати Эффи. Она разглядывает себя в небольшое зеркальце, иногда поправляя прическу. Заметив меня, она сразу же встает. — Астрия, милая, — направляясь в мою сторону, произносит Эффи. Через несколько мгновений я уже нахожусь в ее объятиях, — мне так жаль, что ты сейчас здесь, а не дома. На глазах наворачиваются слезы. Бабушка, Гейл… Как они там сейчас? Особенно Гейл. Ведь двух человек, которых он безумно любит, отправили на Голодные Игры. Перед каждой Жатвой бабушка говорила мне, что игры Капитолия еще не окончены. Он будет долго играть с нами. Пока Победа не останется за кем-то из нас. Надеюсь, что на этих Играх все изменится. Наконец, Эффи отпускает меня и кладет руку на плечо. — Ты так мне напоминаешь Китнисс. Такая же смелая и храбрая, готовая пойти на все ради других. Я уверена, что ты сможешь выиграть и доказать всем, что Эвердин нельзя просто так победить. — Нет, — мотаю головой, — нет, Эффи, я не могу победить. Я должна помочь Керми, потому что обещала. Но если я стану победителем, то Сноу вряд ли оставит меня в покое. Он придумает игру, из которой выйти победителем окажется просто невозможно. Эффи вздыхает и убирает свою руку. Мне кажется, что она сейчас может расплакаться. — Это очень благородно с твоей стороны. Китнисс поступила бы также. — Я чуть улыбаюсь. По словам других, я все-таки сильно похожа на маму. И внешне, и внутренне. Даже не знаю, хорошо это или плохо? Эффи отходит от меня немного и смотрит на столик около кровати. — О, красное дерево. Итак, я пришла сюда не за этим, — Бряк начинает медленно расхаживать по комнате, — вас шестеро человек, но после Битвы Дистрикта остаться в живых смогу только двое. Если ты хочешь, чтобы Керми отправилась на Главную, то придется подумать, кому ты могла бы довериться. Хотят тут никому бы не стоил доверять, поверь. Это уже твой выбор... — Если придется выбирать из юношей, то пусть это будет Том, — говорю я. Эффи странно смотрит. Мне становится как-то неудобно перед ней. Наверное, она считает, что я влюблена в Тома, хотя этого никогда не случится. Сейчас он будет моим союзником, но потом, если он и Керми окажутся на Арене вместе с другими Дистриктами, то уже будет неважно, кто они: друзья или враги. Победит только один. — Почему именно Том? — Ну… — протягиваю я, не зная, что ответить ей, — он вроде неплохо относится ко мне. По крайней мере, он еще пока в открытую не высказал свое недовольство. Я понимаю, что доверять человеку, которого видишь в первый раз - это, как минимум, странно. Но остальные кандидаты не подойдут. Один урод, а другой слабак. — Понятно. Я не закончила. В этом году участвуешь ты, дочь Сойки-пересмешницы, поэтому Капитолий сделает все, чтобы заставить тебя мучиться. Они хотят сломить тебя. В ответ я только киваю головой. Смотрю Эффи в глаза и снова вижу сострадание. Наверное, она готова сделать для меня сейчас все, но, к сожалению, не может. — Извини, но мне сейчас надо уйти. Если тебе понадобится помощь, то ты всегда можешь прийти ко мне. — Она еще раз обнимает меня и медленно гладит голове. Мне уже не хочется, чтобы Эффи куда-то уходила. — Увидимся, — она открывает дверь и выходит. Не знаю, что на меня находит, но я сажусь на кровать, обнимаю колени и тупо смотрю в пол, вспоминая какие-то моменты из жизни. Бабушка сидит в своем кресле, читая какую-то книгу. Вдруг раздается стук в дверь. — Я открою, — говорю я и иду к двери. На пороге оказываются Керми и Гейл. Керми очень рада видеть меня и крепко обнимает. — Привет, Астрия, — тихо говорит Гейл и заходит. — Здравствуйте, миссис Эвердин. Можно я поговорю с Вами? — замечаю, что глаза у него находятся у него на мокром месте. Что-то случилось? — Астрия, идите с Керми к себе в комнату, я потом позову вас, — Керми берет мою руку и тащит в комнату. Я киваю ей, смотрю на Гейла, который даже не смотрит на нас. Идем по коридору, и я резко останавливаюсь перед дверями. Мне кажется, что случилось что-то плохое. — Иди, я кое-что забыла. Сейчас только возьму одну вещь и приду. — Керми хмурится, так как не хочется, чтобы я шла куда-то одна. Я улыбаюсь ей и похлопываю по плечу. Она вздыхает и открывает дверь в комнату. Дойдя до угла, я слышу разговоры бабушки и Гейла и то, что он… плачет! — Я понятия не имею, как сказать ей, что Крессида умерла. Боже мой! — Гейл начинает рыдать. И я чуть не вскрикиваю. Что? Неужели мама Керми умерла? Но как? Как это могло произойти? Я сажусь на корточки и слушаю дальше. — Когда Астрия спросила, где ее мама с папой, то я рассказала ей всю правду. И, как мне кажется, то все поняла. Она до сих пор просит меня рассказать о Сойке-пересмешнице, о ее сестре, маленьком утенке. Как это произошло? — Ее нашли недалеко от столовой. Она уже была мертва, — Гейл громко всхлипывает. — Так и скажи Керми, что с ней случилось. Теперь только ты можешь помочь встать Керми на ноги. Не надо только уходить в себя, как когда-то сделала это я. Может, и сейчас бы у нас была совсем другая жизнь. — В комнате наступает тишина. Я слышу, как скрипнул стул. — Спасибо, миссис Эвердин. Мне кажется, что ее убили. И убийцей может быть только Капитолий. Теперь я пойду, мне надо проводить ее. Пусть Керми побудет у Вас несколько дней. Они хорошо ладят с Астрией, я думаю, что все будет в порядке. До свидания. — До свидания, — говорит бабушка и дверь захлопывается. Я встаю и медленно иду в комнате, где меня ждет Керми. Я не оставлю ее теперь, буду помогать ей и Гейлу. Смотрю на время. Чёрт! Я чуть не пропустила ужин из-за вдруг нахлынувших воспоминаний. Привожу себя в порядок и выбегаю из комнаты. Надеюсь, что меня не будут сильно ругать за опоздание. Подхожу к двери, ведущей в столовую, и она открывается передо мной. За столом уже все собрались, кроме ментора. Вижу место между Керми и Томом, который на несколько секунд отрывается от еды и смотрит на меня, а потом на свободный стул. Подхожу и сажусь, не смотря на остальных трибутов. Передо мной множество различной еды, которой я даже в жизни никогда не видела. Жареный цыпленок, какие-то салаты, множество напитков. Живот начинает ужасно болеть, и я аккуратно накладываю в тарелку салат, наливаю себе в стакан сок и беру вилку. Том тихо шепчет: — Ты видела нашего ментора? — я киваю головой. — Да ладно? А остальные – нет. Ну и какой он? — Нормальный, — резко отвечаю я и продолжаю есть. Том замолкает. Открывается дверь и появляется тот, о ком мы только что вспоминали – наш ментор. Он молча садится за наш стол и осматривает всех присутствующих. Никто не решается произнести и слова. Джоэл откашливается и пододвигает к себе тарелку. Все продолжают ужинать.