Вулканские боги

Джим смотрел на Спока, съёжившегося, напряжённого, оглушённого тем, что он не смог что-то – что именно? – предотвратить. И ему не нравилось то, что он видел. Не нравилось, как того, безучастного, обвязывают кушаком. Слишком безучастного. Слишком… Он явно не хотел сражаться с Джимом. Не хотел настолько, что не только пошёл на нарушение правил, но совершил нечто такое, что поразило даже Т’Пау. А если отказаться – нет, не от страха, а просто потому, что этого так хочет Спок – то что… - Что будет со Споком, если я откажусь? - Выберут другого защитника. Предполагаемый ответ. Но стоило попытаться. В том, кто будет следующим в случае его отказа, Джим не сомневался. Как и не сомневался в том, что ослабленный лихорадкой Спок не сможет справиться со здоровым молодым вулканцем. - Ты не обязан это делать, Джим, ты не связан обычаями, – МакКою категорически не нравилось происходящее. Он всем своим докторским нутром чувствовал, что соглашаясь на схватку, Джим подписывает чистый лист бумаги, на котором в самый неожиданный момент проступят какие-то сильно неприятные подробности. - Вы сказали, что Спок с ним не справится! Если я смогу сбить его с ног... - В этом климате? – доктор выпучил глаза – да вы не выдержите жары и разреженного воздуха! Джим бодрился, и всё также пытался не упускать из внимания ни одной детали, и всё также мало что понимал, и ему по-прежнему было жарко, и душно, и мало воздуха, и Т’Пау он то восхищался, то ненавидел, но за своего вулканца мог перевернуть весь Вулкан, если понадобится. И он не слишком хотел в это всё вмешиваться, но не видел другого выхода. И узел внутри него, между грудью и животом, всё также давил и тянул, и также реагировал на всё, происходящее со Споком. И в распахнутых глазах мутилось, и зрение выдавало всё не сплошной и цельной картиной, а какими-то кусками, которые Джим никак не мог уложить в правильном порядке. Вот – Т’Пау, гордая и величественная. Вот – вибрирующие колокольчики, заполняющие гулом и так звенящую от напряжения атмосферу. Вот – накалившиеся и зашипевшие красными язычками камни в очаге. Вот – Спок, который и здесь и не здесь, который по особенному держит пальцы, совместив контактные точки, и который, если не пройдёт этот загадочный ритуал, умрёт… МакКой не унимался. - Не делайте этого! - Если будет туго, я сдамся. Спок выиграет и честь не пострадает. – Джим вытер вспотевший лоб. - Джим, послушайте... - Боунс! Он мой старший помощник и мой друг. Я нарушил приказ Звёздного флота, чтобы привести его сюда. И, потом, Т’Пау – вулканка, она квинтэссенция Вулкана, как я могу отступить на её глазах? У Джима уже начала кружится голова от звуков, от жары и мельтешащих картинок, когда внезапно всё стихло. - Всё готово, – Т’Пау обратила на него свой взгляд, – Кирк, решай. Снова вытерев проступивший пот, он решительно подошёл к ней. - Я принимаю вызов. - Сейчас начнётся схватка за обладание женщиной Т’Принг. Так было от начала времен. Так есть сейчас. Они стояли в нескольких метрах друг от друга. Вулканец на пике лихорадки, готовый к тому, чтобы сделать то, что должен – и человек, чуждый разворачивающемуся акту, но ради друга готовый пойти до конца. Теперь всё напряжение концентрировалось вокруг них. При чём здесь была какая-то женщина, которой потом кто-то и как-то должен был обладать, было абсолютно непонятно. Это было последнее, что волновало их обоих в этот момент. Спок жаждал схватки. А Джим жаждал её избежать. По приказу Т’Пау вулканцы из сопровождения принесли им большие свёртки, торжественно развернув которые, извлекли на свет оружие, больше всего похожее на штыковую лопату, рукоять которой, с другой стороны, заканчивалась навершием, явно усиленным чем-то тяжёлым. Они что, будут наперегонки копать ямки? Пока Джим изумлённо рассматривал этот образчик военной культуры Вулкана, Спок грозно перехватил обеими руками лирпу, и исподлобья уставился на своего противника. Казалось, хлопни в ладоши, и он в один прыжок очутится возле человека. Но он не двигался. Вулканцы не зря трудились над собой несколько тысяч лет. Порабощённый жаром крови организм не подчинялся ничему, кроме незыблемых правил ритуала. Неуверенно, не в пример Споку, взявшись за оружие, Джим чуть позорно не выронил его. Оно было тяжёлое! Оно не ложилось в руки, и оно вообще было ему совершенно не нужно! Да и Споку – капитан посмотрел на старшего помощника, стоящего в позе взбешённого быка – тоже не надо было его давать, чего уж там! Ну зачем им эти лопаты? Они и так хорошо бы подрались, они уже это делали, и не раз, и все в итоге оставались довольны. Торжественно объявив, что если они оба выживут, то бой продолжится с анвуном, Т’Пау благоразумно и полностью в соответствии с ритуалом, покинула центр площадки. * * * Минуточку! Джим посмотрел ещё раз лопату, на Спока, на встрепенувшегося доктора, опять на Спока, и, наконец, на главную ведущую этой стремительно набирающей веселье и грозящей стать событием года, «свадьбы». - Что значит, если оба выживут? – вкрадчиво уточнил он. - Это схватка насмерть, – обыденно, со спокойствием, не соответствующим содержанию, сказала Т’Пау и ушла на своё удобное зрительское место. На чью ещё смерть? Джим отказывался умещать в своём сознании эти изящно изменившиеся обстоятельства. Задачка на самом деле была простая, но в уравнение с такими переменными он не играл никогда. Да и сейчас не собирался! Спок, уже использовавший свою попытку договориться с Т’Пау, теперь только нетерпеливо переминался с ноги на ноги, шумно дышал и сверлил ненасытным взглядом своего лучшего друга. Он смотрел на него так, как зверь смотрит на свою добычу. «Добыча» вертела лопатой и отчаянно крутила головой по сторонам. А ну вдруг сейчас ещё чего-нибудь приключится и стоящего напротив него зверюгу можно будет полакомить чем-нибудь другим. Его личный оптимизм не знал границ! Но сегодня же день сюрпризов, не так ли? У МакКоя ухнуло сердце. Он так и знал! Нет, от этой дикости, прикрывающейся логикой, конечно, можно было ожидать чего угодно! Но такого!? - Минутку, мэм! Никто не говорил, что схватка будет насмерть! Они же друзья! Нельзя их заставлять убивать друг друга! Ещё один смельчак, пытающийся встать поперёк незыблемого? Ну уж нет. Т’Пау подала знак одному из зеленокожих молодчиков с секирой, и тот преградил доктору путь. - На первый раз я вас прощаю. Вызов был брошен и принят согласно закону. Схватка началась! Никто не должен вмешиваться! Площадка мгновенно очистилась, и, поняв, что ему ничего больше не остаётся, Джим прогулочным шагом двинулся в сторону вулканца. Обманчиво спокойный, он судорожно просчитывал свои следующие действия, но, не дождавшийся, пока тот до него дойдёт, Спок кинулся ему навстречу. Словно связанные разными концами одной верёвки, они начали свою безумную схватку. * * * …Ты мог бы стоять на месте и смотреть, как твой лучший друг подлетает к тебе, чтобы убить с одного размаху? …Ты мог бы дать убить себя, чтобы спасти его? …Ты мог бы? Джим до последнего не мог поверить, что это всё абсолютно серьёзно. Кажется, он ждал, что ещё секунда, и Т’Пау встанет и поднимет руку, а Спок очнётся, выпрямится, и улыбнётся одними глазами – так, как умел делать только он один. Но этого всё не происходило и не происходило. Пока они проверяли на прочность лишь рукояти своих лирп, Джим ещё продолжал надеяться на благополучный исход. Но когда Спок одним взмахом широкого лезвия распорол на его груди рубашку, оставив длинный, немедленно начавший кровоточить, порез, стало очевидно, что на сегодня сказки закончились. Обречённо перехватив покрепче своё оружие, Джим принял оборонительную позу. Ему нужно было не просто не умереть. Ему ещё было нужно не убить Спока. Это так и осталось его единственной целью – вымотать того до изнеможения, так, чтобы тот не смог подняться с песка, на котором они плясали. Он, человек, заведомо более слабый. Он, еле дышащий в этом воздухе. Он, на грани теплового удара. Он, противостоящий не просто вулканцу, но плак-тау, действующего не хуже наркотика на болевые центры. Это не было ни логичным, ни разумным, но возможно, только это и спасало его сейчас. Он всегда был сильнее в неспециальных стремлениях. Ему всегда больше везло тогда, когда он шел к цели, не смотря на неё прямо. Спок нападал и нападал. Без устали и перерывов на отдых. Снова и снова. Натыкаясь на тупой конец лирпы, падал, тут же вставал и шёл снова, с нечеловеческим энтузиазмом расчерчивая воздух размашистыми движениями. Пока что Джим держался нормально, но обжигающий воздух выкачивал силы не хуже самой схватки. Руки и ноги тяжелели, а внутри всё плавилось. Он, как мог, избегал выпадов вулканца, выбирая моменты для собственных атак, но каждая его попытка заканчивалась ничем. Падая, Спок мгновенно вскакивал. Роняя лирпу – тут же её поднимал. Позволив человеку прижать себя к песку – отталкивал ногой и заманивал на новый смертельный хоровод. Присутствующие лица растворились за пределами воспринимаемого пространства. Для Джима сейчас существовала только эта круглая площадка с очагом и гонгом посередине. И густой воздух, пропитанный жаром и потом. И кто-то незнакомый в теле его вулканского друга. Демон, которого было нужно победить. В теле, которое было нужно спасти. Это была не просто битва, это был ритуал, и Джим был готов поклясться, что сама планета участвовала в этом поединке. Всё вокруг было подчинено каким-то невидимым правилам. То ли ритма, то ли звуков. Джим не слышал, но чувствовал, как гудит под ногами песок, как мерцает солнце, и в такт ему – язычки пламени в очаге. И Спок уже не столько накидывался, сколько раскачивался. И кружил, и ускользал, и пригвождал к месту своим ещё более нечеловеческим, чем обычно, взглядом. Это завораживало, это закручивало не вовремя откуда-то взявшийся проклятый узел под грудью, это лишало бдительности и сил. И всё больше Джиму хотелось просто упасть и, закрыв глаза, принять всё, что преподнесёт ему эта планета. И когда, после нескольких кругов, упав на красную землю, он увидел нависшего над собой вулканца с занесённой для штыкового удара лирпой, то только крик МакКоя смог вывести его из оцепенения. И он успел откатиться в сторону прежде, чем металл с силой воткнулся в землю. В одной секунде и в десяти сантиметрах от смерти… Никогда ещё он не был так от неё близок… Увернувшийся от пинка и отскочивший назад Спок снова принял боевую позу, но Т’Пау сочла достаточной эту часть схватки. - Кройках! Конец! Джим упал на песок. Он не мог поверить. Неужели он до сих пор жив? Они со Споком продержались и не убили друг друга. Конец… Жалко, что только раунда, а не битвы. Доктор, побледневший, стоял в стороне, стискивая кулаки. Чёртовы вулканцы со своими чёртовыми обычаями! Больше всего ему сейчас хотелось обрушить на всю эту планету весь свой ужас, который он только что пережил. Как можно так слепо следовать ритуалам? Как им может быть настолько всё равно? Сорвавшись с места, он кинулся к Т’Пау. О нет, он не заблуждался в возможности своего влияния на ход происходящего. Но у него возникла мысль, реализовать которую ему могла помочь только эта женщина – пусть даже и не подозревая об этом… Выдохнув воздух и облизав губы, МакКой как можно более спокойно спросил: - И это вулканское благородство? Воздух слишком горяч и разрежен! Кирк к такому не привык. Т’Пау взглянула на Кирка – тот сидел на песке, мокрый и раскрасневшийся, и никак не мог отдышаться. - Воздух есть воздух, что тут сделаешь. - Я могу скомпенсировать атмосферную температуру вот этим, – МакКой продемонстрировал ей гипошприц, – это даст Кирку хоть какой-то шанс. Задержавшись с ответом лишь на секунду, Т’Пау разрешила ему действовать. Доктор подошел к Кирку. Грудь того вздымалась, безуспешно прокачивая литры воздуха, сквозь распоротую рубашку было видно, как рассечённое место сочится кровью. Но твёрдый взгляд говорил о том, что сдаваться он не собирается. Оба, они, не сговариваясь, посмотрели в сторону замершего в ожидании продолжении битвы Спока, и переглянулись между собой. - Вам придётся его убить. Джим посмотрел на Боунса, как на сумасшедшего. - Убить Спока? – спросил он, тяжело дыша, – разве за этим мы прибыли на Вулкан? – и переведя взгляд на вводимый ему раствор, спросил, – а это что такое? - Триоксидная смесь, она поможет вам дышать, – убрав шприц и уже собираясь уходить, Боунс положил руку на плечо капитана. Спок был ему дорог, но если в этой дикой ситуации кто-то и должен умереть, то только не Джим. - Будьте осторожны. Но Кирк только сделал очередной тяжёлый вдох и улыбнулся с максимальным сарказмом, на который был сейчас способен: - Хороший медицинский совет. * * * Дождавшись, пока доктор отойдёт в сторону, Джим устало встал на ноги, и сделал несколько шагов навстречу Споку. Тот по-прежнему стоял без единого движения. Над площадкой пронёсся властный голос Т’Пау: - Анвуны! А это ещё что такое? Вид поднесённого нового оружия – длинные ремни с увесистыми шарами на концах – абсолютно ничем не помог Кирку. Он только развёл руками – ну и что с этим делать? Естественно, Спок и в этот раз проявил завидное понимание и искусность в обращении с этими вулканскими погремушками. Сразу правильно и ловко взяв их в руки, прикинул, размахнулся, и резким движением метнув вперёд, опутал ноги Джима, вынудив того беспомощно упасть. Дальше всё развивалось ещё стремительнее, чем с лирпами. Показавшиеся на первый взгляд менее опасными, в умелых руках вулканца анвуны превратились в коварное и грозное оружие. Но отступать ни перед этим фактом, ни перед прочей объективной реальностью, Кирк не собирался. Это было не в его привычках. Сцепившись со Споком в рукопашной, они покатились по земле, как единое, немыслимое и исступлённое в припадке безумия, существо. Переплетённые руками и ногами, сведённые с ума: один – бешеным пульсом плак-тау, второй – желанием жить и тянущим узлом внутри, они катались по красному песку, и никто из них никак не мог взять вверх. МакКой почувствовал, как его и без того колотящееся сердце, просто взвилось от этого зрелища. Это всё было настолько абсурдно, настолько нереально! Наконец, в несколько быстрых движений обмотав шею человека ремнями, вулканец принялся клонить его к разгоревшемуся очагу, но Джим, собрав остатки сил, резким движением оттолкнул Спока и сам навалился на него, стиснув его шею. На удивление спокойно, не пытаясь вырваться, Спок перехватил ремни, и с силой натянул их на горле Джима. Какое-то, показавшееся Боунсу бесконечным, время они душили друг друга, причём вулканец был в невыигрышном положении снизу. Но человеку не хватило ни сил, ни воздуха, ни собственного веса. Бессильно отпустив хватку, Джим провёл ладонью по рукам Спока в последней безнадёжной попытке ослабить давление на горло, судорожно открыл рот, безуспешно хватая воздух и, безвольно обмякнув, повалился на вулканца. Вскочив из-под тяжёлого неподвижного тела, Спок, не отпуская ремни, приподнял капитана за шею. Каждый удар сердца под правыми рёбрами выбивал из него кровавый туман. Но лучше бы этот туман не отпускал его до конца дней. Впервые в своей совсем не праздничной жизни коммандер пожалел о том, что жив. Ремни резали кожу на руках, а тряпичная тяжесть тела капитана, осязаемая каждой клеткой ладони, пробиралась по сосудам ко всё более проясняющемуся разуму и ко всё более застывающему сердцу. Он видел немало мертвых людей. Но он никогда не хотел умереть вместо кого-то. Или рядом с кем-то… Всё, что было важно для него в этой жизни, вдруг перестало иметь значение. Сердце послушно остановилось, перестав прокачивать горькую кровь, и сразу стало легче. Нависшую на площадке тишину буквально взорвал громкий возглас Т’Пау: - Кройках! И этот звук почти насильно заставил его сердце сделать короткий удар. И второй. И третий… Он будет жить… Зачем-то будет… * * * Подбежав к Споку и стараясь не замечать в его глазах боль и шок, и неприятие того, что он видит, МакКой отстранил вулканца и перехватил из его рук ремни. И, едва взглянув на капитана, констатировал его смерть. Игнорируемый доктором, потрясённый и потерянный, Спок отвернулся и пошёл прочь. Самоконтроль постепенно возвращался к нему. Если уж он сохранил свою жизнь, то просто обязан сейчас удержать и достоинство. Перед вулканцами. И перед экипажем Энтерпрайз. Он не сможет восполнить им потерю, но он может уйти, не оскорбляя их своим дальнейшим присутствием. Он уже точно знал, куда уйдёт и зачем. Но сначала было нужно завершить то, что он был обязан сделать. Прикрыв глаза и не давая ни единой эмоции пробраться наружу, Т’Пау выразила МакКою свою скорбь по случившемуся. Показав всем своим видом, насколько ему «нужна» эта скорбь, доктор ничего ей не ответил, только достал коммуникатор, откинул крышку, и попросил Энтерпрайз приготовиться забрать десант. И только после этого, наконец-то обратив внимание на Спока, МакКой подошёл к нему, и пристально глядя в уже снова практически бесстрастные глаза, сухо произнёс: - Как ни странно, мистер Спок, вы теперь командир. Жду ваших приказаний. И так почти бесцветный, Спок побледнел ещё больше и, кивнув, болезненно прищурился: - Да. Я последую за вами через несколько минут. Прикажите мистеру Чехову проложить курс к ближайшей звёздной базе, где я сдамся властям. Кинув на вулканца последний взгляд, МакКой подошёл к Джиму и объявил кораблю об их готовности к транспортации. Когда люди исчезли в золотистом излучении, Спок подошёл к своим безмолвным соплеменникам. - Т’Принг, объясни. - Что именно. - Почему схватка. Почему ты выбрала в защитники моего капитана. - Стонн любит меня, а я люблю его. Посмотрев на стоящего за спиной Т’Принг рослого вулканца, Спок искренне удивился. - Я не вижу логики в том, чтобы предпочесть мне Стонна. - Ты стал очень известным среди нашего народа, Спок. Почти легендой. Шли годы, и я поняла, что не хочу быть супругой легенды, но по законам нашего народа, я могла развестись с тобой только через калифи. А потом появился Стонн, который захотел стать моим супругом, и я полюбила его. И если бы победил капитан, он бы не захотел меня взять, и я бы досталась Стонну. А если бы победил ты, ты бы освободил меня, потому что я решилась на схватку, и я всё равно досталась бы Стонну. А если бы ты не освободил меня – ничего не изменилось бы, ты бы уехал, я получила твоё имя и собственность, а Стонн всё равно был бы со мной. - Логично, – с горькой и едва заметной насмешкой, кивнул Спок, – безупречно логично! Не понимая сарказма в его словах, Т’Принг с достоинством кивнула, принимая, с её точки зрения, комплимент. - Я польщена. Отведя – теперь уже навсегда – взгляд от своей несостоявшейся жены, Спок обратил внимание на своего несостоявшегося соперника. - Стонн, – тот вышел вперёд, – она твоя. Со временем ты, возможно, поймёшь, что иметь не так приятно, как хотеть. Это не логично. Но зачастую – это верно. Вот и всё. Спок известил Энтерпрайз о своём намерении подняться и подошёл к Т’Пау. У него не было по отношению к ней ни злости, ни обиды. Она лишь следила за тем, чтобы всё происходящее здесь беспрекословно подчинялось традициям. Был ли кто-либо другой виноват в том, что здесь случилось? Логика утверждала, что виновных нет. Пустота внутри, выгрызаемая болью утраты, вопила об обратном. Со всем достоинством, на которое он был сейчас способен, Спок поднял руку в вулканском приветствии. - Живи долго, Т’Пау. И процветай. - Живи долго, и процветай, Спок, – слова Т’Пау были стандартны, и голос не дрогнул ни на йоту, но в её глазах Спок прочитал всё, что она не могла произнести вслух – боль, и сожаление, и скорбь по человеку, которого она успела оценить даже за такой короткий срок. И уважение к полукровке, стоящему перед ней. Двум душам, которые вели себя достойнее, чем любой из присутствовавших здесь сегодня вулканцев. Опустив руку, Спок только покачал головой. - Не смогу. Я убил своего капитана. И своего друга… * * * Путь от транспортаторной до медотсека был для Спока мучительным и долгим. Он шёл как в замедленном времени, окидывая взглядом исподлобья все детали – коридоров, турболифта, дверей, кабинетов, бегающих людей. Вслушиваясь в звуки, ощущая почти живую вибрацию. Энтерпрайз… Спок никогда не был склонен одушевлять ничего искусственно созданного, но для него сейчас было несомненно, что этот корабль имеет душу, и что без капитана он потеряет бОльшую её часть. В лазарет он зашел, не поднимая взгляда, и был не в состоянии заметить излишнюю резвость подскочившего к нему мистера МакКоя. - Доктор, я, конечно же, немедленно сложу полномочия. Но МакКой, как будто не слыша его слова, почему-то совершенно неподобающе улыбнулся. - Спок! - Я буду благодарен, если вы займетесь приготовлениями… - Спок... Вулканец, наконец, заметил не совсем адекватное ситуации выражение лица доктора, но ему это было уже безразлично. Всё, что ему сейчас хотелось, это отдать свои последние распоряжения, сложить с себя временные обязанности капитана, и удалиться к себе в каюту – вплоть до прибытия на звёздную базу. - Я... доктор, дайте мне закончить… моему преступлению нет прощения. Я не собираюсь защищаться. Далее я прикажу мистеру Скотту взять на себя командование. Неизвестно, как долго он бы ещё стоял с безжизненными глазами, и чеканил сухие слова прямо перед радостным лицом Боунса, но тут из-за его спины раздался до боли знакомый голос. - Может, сперва спросите моё мнение? То, что произошло дальше, Спок впоследствии вспоминал с неудовольствием и большим смущением. Хотя, конечно, у него было достаточно веские причины для подобной вспышки эмоций, но всё-таки недостаточные для полного оправдания. Истинный вулканец никогда не позволил бы себе, резко развернувшись, схватить капитана за плечи, широко улыбнуться, завопить – Джим! – и только что не обнять его. И всё это на глазах у совершенно посторонних людей! Нет! Никакого оправдания! Хорошо ещё, что он быстро пришёл в себя и подавил этот возмутительный импульс. Причём благодарить за это следовало не столько самого себя, сколько доктора, сияющий взгляд которого – запоминающий и многообещающий – заставил вулканца снова надеть серьёзную маску, выпрямить спину, отпустить капитана, и, одёрнув форму, отреагировать так, как он должен был отреагировать с самого начала. - Я… рад вас видеть, капитан. Кажется, вы невредимы, однако я не совсем понимаю, что произошло. - Это всё МакКой, – пояснил счастливый только что увиденным Джим, – он ввёл мне не триоксидную смесь, это был нервный парализатор, от которого я лишился чувств. Симуляция смерти. Только этот невозможный Джеймс Кирк мог рассказывать о своей, пусть временной, но всё-таки гибели, лучезарно улыбаясь! Только он мог, вырвавшись из хватки смерти, стать ещё более живым. В груди Спока словно отпустили пружину. Так и не успев привыкнуть к мысли о гибели самого близкого ему во всей галактике человека, сейчас он, пусть и снова спрятавшись за бесстрастность, позволил себе насладиться его жизнью. Находясь рядом с которым он будто сам начинал жить во много раз искренней и ярче. Не дав им как следует всё сказать, понять и ещё раз пережить, изнывающий от любопытства Боунс, не слишком вежливо попросив мисс Чэпел удалиться, чуть ли не потирая руки, обратился к невозмутимому, уже совсем как всегда, вулканцу. - Спок! Что там произошло!? Ну… Девушка… свадьба… Кирк сложил руки за спиной, и с интересом посмотрел на Спока – и в самом деле, чем всё закончилось? Что стало с Т’Принг? И куда делся пон-фар? - Да… девушка… это очень интересно. Но, наверное, дело в схватке. Когда я подумал, что убил капитана, то потерял всякий интерес к Т’Принг. Безумие прошло. Его захватывающий рассказ – ну когда ещё будет возможность услышать об особенностях и последствиях этого ритуала? – прервал вызов с мостика, и всё могло бы на этом и закончиться, если бы доктор не позволил себе напоследок получить ещё одну порцию удовольствия – в конце концов, сегодня он это заслужил! - И ещё одно. Мистер Спок, только не говорите мне, что, увидев капитана, вы были не на грани эмоциональной сцены, от которой здесь обрушились бы стены. Встрепенувшись в ожидании очередной восхитительной разборки между этими двумя, Джим свёл домиком брови, и радостно-внимательно уставился на Спока. Спок ощутимо позеленел, но, закалённый многочисленными пикировками с доктором, спокойно и с едва заметным удовольствием парировал: - Я просто испытал облегчение, что звёздный флот не потерял высокопрофессионального капитана. - Да, мистер Спок, я понимаю, – очень серьёзно и энергично закивал Джим, пряча улыбку и подыгрывая то ли МакКою, то ли Споку. - Спасибо, капитан. - Конечно, мистер Спок, ваша реакция вполне логична, – добавил МакКой, еле сдерживаясь от смеха. - Спасибо доктор, – важно ответил вулканец. Испытав общий на всех дикий восторг от этого диалога, эта троица обменялась разной степени допустимости счастливыми взглядами, и Джим со Споком направились к выходу, намереваясь немедленно приступить к текущим делам, когда им вслед прилетел тихий и ехидный голос доктора: - Как же, как же. Резко затормозив, они обернулись на него с почти искренним недоумением, делая вид, что не понимают, о чём это он толкует, и, переглянувшись между собой, пожали плечами. - Ладно, Спок, пойдёмте, займёмся делом, – выходя из лазарета, Джим чувствовал себя счастливейшим человеком на свете.